Цвет твоего отчаяния.

— Что… Слова застряли в горле, и Драко воинственно прищурился, будто не веря собственным глазам. Грязнокровка дрожала, глядя на него безумным, пробирающим до костей взглядом, в слабой попытке уничтожить лишь одним зрительным контактом. Воздух сгустился от удушающего напряжения, грозясь заполнить все пространство между ними. Спутанные локоны вяло подпрыгнули, когда Грейнджер ринулась вперед. Удар. Малфой потрясенно отшатнулся. Жжение распространилось по коже, как лесной пожар, взрываясь легкой краснотой на щеке. Какого хрена сейчас произошло? Неужели эта дура и правда посмела тронуть его? Гермиона снова решительно замахнулась, намереваясь отвесить еще одну пощечину, но рука слизеринца в этот раз ловко перехватила ее, блокируя новый удар. Холодные пальцы с силой сжали хрупкое, девичье запястье, и она жалобно всхлипнула, пытаясь освободиться. Адреналин бурлил в крови, ярость застилала взор тонкой пеленой, и, кажется, она готова была развязать серьезный конфликт. — Что это было, херова дура? — яростно прошипел Драко, с силой толкая ту к двери. Лопатки уперлись в шероховатую поверхность, причиняя легкий дискомфорт. Девушка невольно поморщилась и отвела взгляд, не в силах вынести кристально-чистой ненависти, пылающей в его глазах. Это было похоже на изощренную пытку. На игру, в которой будет только один победитель. Малфой был близко. Так невыносимо близко, что Гермиона видела едва заметные веснушки на бледном, изнеможенном лице. Так невыносимо близко, что запах его одеколона раскурочивал легкие, заставляя часто-часто дышать. — Это я хочу спросить у тебя, — отозвалась та, предпринимая очередную попытку разбавить адское напряжение, упрямо давящее на точеные плечи. — Зачем ты меня запер? Драко отступил и скривил губы, аккуратно доставая из мантии платок и тщательно протирая руки. Отвращение. На его лице так отчетливо было написано едкое отвращение, намертво въевшееся в каждую черту. Ничего нового. Гермиона протяжно выдохнула, чувствуя, как раздражение салютом ударило в мозг, посылая импульсы по всему телу. — А ты правда дура, Грейнджер. Если бы я хотел тебя уничтожить прямо перед носом старухи, — едкая усмешка скривила его губы. — Я бы воспользовался более изощренным способом. Кто вообще боится закрытых дверей? Сначала утес. Потом Генри. И наконец, запертая дверь. Как ни странно, рядом всегда оказывался Малфой. Тот, с кем хотелось пересекаться меньше всего и не провоцировать конфликты между двумя факультетами. В конце концов, это их последний год. Девушка вызывающе выпрямила спину, сощурив глаза. Смотрела в упор, пытаясь найти проблески лжи в глазах. Ничего. Лишь капли немой ярости в мутном взоре. Отвернулась. Кто мог так с ней поступить, а главное зачем? Случайно или кто-то яро осведомлен о ее детских травмах? Мотнув головой, пыталась отбросить мрачные мысли. В конце концов, об этом можно подумать и позже, а сейчас стоит поспешить на отборочные и поддержать своих друзей. Не сказав больше ни слова, гриффиндорка уверенно зашагала в сторону поля, чувствуя, как Малфой буравил ее спину. Ну и пусть.

***

— Ты опоздал. Драко поднял внимательный взгляд на Блейза, нового капитана слизеринской сборной, которого единогласно выбрал весь факультет. Он уже переоделся в идеально выглаженную форму и лениво, почти что небрежно покручивал в руке небольшой мячик, видимо разнимая пальцы. — И это не Пэнси тебя задержала. Она уже была здесь и расспрашивала о тебе. Тот лишь равнодушно пожал плечами и открыл свой шкафчик. Его не заботили отборочные. В конце концов, состав сборной по квиддичу был утвержден в самом начале месяца, а остальные мероприятия по полету на метле были лишь формальностью, на которую Малфой не акцентировал свое внимание. Но как убедить в этом Забини? После своего повышения он стал невыносимым занудой и при каждом удобном случае гнал команду на дополнительные тренировки. — Еще ты пропустил отборочные гриффиндорцев, — как бы между прочим продолжил его друг. — Нам нужно больше за ними наблюдать. Я же тебе говорил об этом. Значит грязнокровка тоже пропустила полеты своих придурковатых друзей. Он уже ясно представил, как она сбивчиво оправдывалась, придумывая очередную, наглую ложь, лишь бы не признаваться в собственной слабости и не беспокоить двух идиотов лишний раз. Святая Грейнджер скорее на метлу сядет, чем расскажет об истинной причине своего опоздания. Драко презрительно хмыкнул, забавляясь над четко нарисованной в воображении картиной, и Блейз расценил этот жест как насмешку над его словами. Грубый гнев покрыл его черты, а глаза опасно вспыхнули, опаляя своей интенсивностью. — Хм, Малфой? — Извини, дружище, — миролюбиво отозвался тот, желая разрядить напряженную обстановку. Переоделся в форму и взял в руки метлу, намереваясь выйти на поле под оглушительный свист своего факультета, выражающего таким жестом свою безоговорочную поддержку и веру в победу. Он взмыл в воздух и впервые за столько дней почувствовал незабываемую, ни с чем не сравнимую легкость. Однако после отборочных настроение Драко вернулось в привычное русло. Но теперь, помимо этого, на плечи давила непосильная усталость из-за высокого темпа нагрузки. Кувалда сумерек начинала наклоняться к горизонту, выплескивая оранжевый оттенок за серые облака. Вой ветра усилился, напоминая о приближении снежной зимы. Листья хрустели под ногами, пока он не спеша шел от поля к замку, наслаждаясь свежим воздухом. Скоро очередное собрание, но сегодня слизеринец решил его пропустить. В конце концов, Забини обо всем расскажет. А пока парень планировал отправиться в свою комнату, запереть дверь, пресекая надоедливые попытки настырных друзей вытащить его из своего убежища, и как следует выспаться. Эта неделя, полная навязчивого общества грязнокровки, была слишком утомительной. Погруженный в свои мысли, он не сразу заметил, что в холле замка кто-то был. Из Большого зала доносился звонкий стук вилок о тарелки и не утихали возбужденные голоса студентов. Время ужина. Малфой подозрительно прищурился, стараясь что-то разглядеть за статуей. Может кто-то из младшекурсников испытывали всю прелесть запрещенных занятий в стенах школы? Однако это была Дафна. Ее губы, намазанные толстым слоем блеска, изогнулись в соблазнительной улыбке. Белокурые локоны, обычно рассыпанные по спине жидким золотом, были собраны в небрежный пучок, и несколько прядок соблазнительно обрамили лицо. Она прижимала небольшую стопку к груди и с кем-то активно общалась. Кажется, все ее внимание было сосредоточено на собеседнике. Слизеринцу было абсолютно все равно, с кем проводила свое свободное время малышка Гринграсс, даже несмотря на тот факт, что ее определенно что-то связывало с Блейзом. Драко Малфоя редко волновало происходящее. Он занимал нейтральную позицию и наблюдал со стороны. Хотелось незаметно пройти мимо, однако он присмотрелся. Атмосфера накалилась, достигла предела, и он подошел ближе, наконец, увидев того, с кем разговаривала Дафна. И нет, это был не тайный поклонник, который довольно часто стал оставлять трогательные записки и маленькие подарки у ее двери в течение нескольких недель. Это был вообще не студент. Расслабленная поза профессора выдавала его заинтересованность в беседе, однако он все равно безукоризненно соблюдал дистанцию сугубо профессионального интереса. Даже с грязнокровкой он держался более открыто. Речь шла о докладе, который Дафна обещала подготовить за дополнительные баллы. Малфой презрительно скривил губы и аккуратно отступил, оставляя их наедине. Поднялся по лестнице, ведущей в отдельные комнаты студентов. Рядом с портретом его уже ждал Блейз. Он одиноко восседал на диванчике и опять покручивал в руках мячик. Влажные волосы переливались в свете ярких ламп. Мрачная тень скользнула по лицу, выдавая полную осведомленность о делах Гринграсс. Увидев Драко, он подозвал его к себе, намереваясь устроить допрос. Эффектная Дафна ярко отличалась от своих одногруппниц, неосознанно привлекая к себе внимание. И все это началось как наваждение, как постоянная потребность в ней. Потребность быть рядом, пересекаться с ней. Взгляд к взгляду. Глаза в глаза. Белокурые локоны, отливающиеся жидким шелком, блестели в свете луны. Дерзкая улыбка украшала ее лицо, будто намеренно дразня и толкая к действиям. Ее пижамные шорты оголяли длинные ноги, а тонкая ткань топика обтягивала фигуру нежной материей. В ту ночь, на астрономической башне, они впервые поцеловались. Случайно. Спонтанно. Просто почувствовали необходимость раствориться друг в друге. Блейз искал успокоения, а Дафна всего лишь хотела тепла. Однако это невинное действие разожгло бушующий огонь, готовый поглотить без остатка. Без шанса на спасение. Забини мотнул головой. Малфой вальяжно сел рядом и смотрел куда-то вдаль, ничего не говоря. Чудовищная реальность опустилась удушающим облаком, и мулат наконец нарушил пугающую тишину: — И о чем Дафна говорила с этим придурком? Тот усмехнулся. Разговор обещал быть очень коротким.