Цвет твоего отчаяния.

Он все видел. Гермиона рассеянно смотрела в след стремительно удаляющемуся Малфою, пока горизонт окончательно не поглотил его статный силуэт. Пока Генри не коснулся ее руки в стремительном ожидании хоть какой-то реакции на произошедшее, в терпеливом ожидании ответа. — Извини, — осторожно. Повернулась к нему. Моргнула. Абсолютно преследующие глаза цвета мутного льда сменились теплым, внимательным взглядом Бауэра. Взглядом, полного легкого беспокойства. Лицо расплылось в робкой улыбке, и он слегка сжал ее руку. — Не хотел тебя смутить. Ну, еще увидимся? Тогда она так и не успела ему ответить. А после ужина все ее мысли сместились к Малфою. Опять. Снова. Гарри и Рон, наконец, отстали со своими вопросами, и она могла вернуть свое внимание к слизеринскому столу. В голове упорно вертелся вопрос: почему? Почему он не сдал ее мистеру Хэнсону? Какие мотивы он преследует, и главное, какие секреты хранит? Голова слегка закружилась от переполняющих мыслей. Сердце пропустило удар. В груди, подобно лаве, растекался жар. Жар от его быстрого взгляда в ее сторону. Посмотрел и снова пошел дальше, пока его стремительно не догнала Пэнси. Гермиона протяжно выдохнула и поспешно отвернулась. Раздражение, словно ртуть, пульсировала по венам, ослепляя частички здравого смысла. Омыло все тело хлесткой, накатывающей волной, упорно пробираясь под кожу. Почему она злилась? Почему эта сцена вдруг спровоцировала такую странную реакцию? Осознание было таким внезапным, что хотелось тут же истерично рассмеяться, напрочь пресекая подобную мысль. Не может быть. Мотнула головой, будто пытаясь избавиться от странного наваждения. Паркинсон завладела вниманием Малфоя. Ловко. Безоговорочно. Грейнджер прикусила губу и, не удержавшись, снова посмотрела в их сторону. Наглая слизеринка бесстыдно прижималась к нему бедрами и что-то горячо шептала на ухо. Какого черта? — Гарри, — Гермиона резко обратилась к своему другу. Боялась передумать, боялась убедить себя в безрассудности собственным решений. Угроза повисла в воздухе, как медленно надвигающаяся буря, готовая уничтожить все на своем пути. — У меня к тебе просьба. Тот повернулся к ней, деловито поправил очки и любезно улыбнулся: — Да, конечно. В чем дело, Гермиона? — Мне нужна твоя мантия-невидимка. Вот так просто. Без лишних вопросов, без лишних объяснений. Между их троицей давно установилось взаимодоверие и взаимопомощь, подкрепленная многолетней дружбой. Дружбой, которая выстояла чудовищную войну. Однако следить за Малфоем оказалось плохой идеей. Настолько плохой, что она готова была оказаться в любом другом месте, подальше от темным, мрачных подземелий, обещающих ей незамедлительную кару за грубое пренебрежение правилам школы. — Номер Пять! — настойчиво и властно повторил голос, теряя терпение и прорезая пугающую тишину. Шаги стремительно приближались. Гермиона в ужасе замерла, вжимаясь напряженными лопатками в холодную поверхность. Кожа на шее горела от грубых прикосновений ублюдка, в горле образовался ком. Дикое чувство разрывало изнутри, наполняя парализующим страхом. Малфой тихо выругался. Мутные глаза зловеще сверкнули в тусклом свете. Ладони уперлись в шероховатую стену, перекрывая любые пути к отступлению. — Только молчи, грязнокровка. Он рывком натянул на ее голову объемный капюшон, скрывающий большую часть лица. Наклонился ниже, нагло нарушая ее личное пространство. Уверенно. Неумолимо. Угрожающий шепот утонул в их прерывистом дыхании. Напряжение опустилось удушающим облаком, обволакивая сознание ядовитым туманом, и в следующее мгновение холодные губы Малфоя накрыли ее. Заряд электричества мгновенно прошел через все тело, и Гермиона открыла рот, позволяя ему владеть. Исследовать. Покорять. Без остатка. Без единого шанса на спасение. Их языки заскользили в чувственном, диком танце, словно полыхающий огонь, готовый сжечь все дотла, до ничтожного пепла. — Хммм, — незнакомец остановился перед ними и энергично захлопал в ладоши, будто одобряя столь откровенную сцену. И только этот жест разрушил мгновение запретной близости. И только этот жест заставил Гермиону резко отстраниться и опустить голову. — А ты времени зря не теряешь, Номер Пять. Малфой осторожно убрал ладони, и гриффиндорка повернулась к ним спиной, продолжая скрываться. — Прости, Номер Один. Моя…спутница уже уходит. Повторять дважды не требовалось. Грейнджер стремительно зашагала в другую сторону, дрожащей рукой продолжая удерживать спасательный капюшон. Колкие взгляды прожигали напряженную спину, мантия-невидимка оттягивала карман ее мантии, но она продолжала стремительно сокращаться расстояние между ублюдком и его странным товарищем. Дойдя до поворота, развернулась и прибавила шагу, перейдя на бег. Бежала, не оглядываясь, не останавливаясь, пока не показалась ее комната. Тихий всхлип слетел с ее губ, и, распахнув дверь, девушка добралась до своей кровати. Не раздеваясь, рухнула в нее, желая исчезнуть, испариться. Или хотя бы вытравить из памяти произошедшее. Она поцеловала врага. Она поцеловала Драко Малфоя.

***

Следующие дни стремительно пронеслись как в тумане, сменяя друг друга однообразной, серой чередой, как тщательно распланированный сценарий. Уроки. Сон. Еда. Собрания Клуба. Все это смешалось воедино, не позволяя губительным мыслям овладеть его уязвимым сознанием. Драко даже получил хорошую оценку по защите от темных искусств, и мистер Хэнсон, к всеобщему удивлению слизеринцев, пригласил его на вечер лучших учеников, организованный совместно со Слизнортом. — Не отказывайся, — серьезно посоветовал Блейз, пока они вместе шли на другой урок. Это было в долгожданную пятницу, поэтому измученные студенты с вожделением ждали окончания крайнего занятия перед выходными, чтобы, наконец, как следует отдохнуть или, наоборот, посвятить свободное время дополнительной подготовке к экзаменам. — Может ты хоть поймешь, почему он нас так ненавидит, в отличие от… Забини резко замолчал и, толкнув друга в плечо, злобно сощурил глаза. У кабинета зельеварения они увидели мистера Хэнсона, который разговаривал с сияющей грязнокровкой. Она всю неделю целенаправленно, так старательно избегала Драко, и сейчас он впервые увидел ее так близко, не смотря на совместные занятия факультетов. Щеки захватили легкий, здоровый румянец, а торчащие волосы были скручены в аккуратную косу. В руках она держала несколько книг, которые, вероятно, ей дал профессор. Для легкого чтения. Взгляд нагло прошелся по ее фигуре и остановился на длинных ногах. Короткая юбка едва прикрывала бледные бедра, и по этой причине Грейнджер неуверенно переминалась с ноги на ногу, чувствуя легкий дискомфорт. Малфой мысленно чертыхнулся и с трудом отвел глаза. Пытался. Отчаянно пытался забыть о том, что он целовал грязнокровку. Что он касался ее горячих, приоткрытых губ, распаляя и пробуя их на вкус. Гребанная малина. Именно так она ощущалась. Дрожащее ладное тело с персиковой кожей, глаза, полные дикого ужаса и ответная реакция, когда их языки сплелись в страстном сражении, и она толкалась к нему с такой силой, будто хотела слиться воедино. Раствориться в нем. Жадно исследовать. Жадно концентрироваться на совершенно незнакомых ощущениях. Тогда такой маневр казался единственно верным способом избежать неприятностей и гнева Первого. Если бы он узнал о грязнокровке, опасности не миновать обоим. А сейчас, увидев ее вблизи, снова почувствовал, как вкус того поцелуя горел на губах. Плотоядно облизнулся, будто только что вкусил вожделенного плода. Чертова малина. Чертова Грейнджер. — Спасибо за приглашение, профессор. Конечно я приду. Могу ли я так же пригласить своего друга? Возбужденный голос грязнокровки заставил Драко остановиться и прислушаться. — Конечно, мисс Грейнджер. Мистер Уизли тоже приглашен, — он одарил ее ободряющей улыбкой и повернулся к слизеринцам. — Мистер Забини. Мистер Малфой. Те коротко кивнули в ответ на лаконичное приветствие, и преподаватель, попрощавшись, ушел. Грейнджер тут же вильнула в сторону, прижимая к груди свои книги. — Что с тобой, грязнокровка? — скучающе спросил Блейз. — Твоих дружков нет рядом, и ты боишься нас после своей сучьей выходки с Тео? Сначала промолчала. Плечи опустились, однако она подняла на них глаза и одарила остервенелым взглядом, от которого те могли запросто рухнуть куском льда. — Не бери слишком много на себя, Забини. — Ох, как мы заговорили… Толпа студентов подтянулась к кабинету, и их обмен взаимными любезностями тут же закончился. Еще раз окинув слизеринцев презрительным взглядом, она поспешила к своим друзьям. Они тут же заговорили о чем-то. Лицо Уизли озарила глупая улыбка, а затем он положил руку на грязнокровкину талию. — Они трахаются что ли? — невозмутимо спросил Блейз, проследив за напряженным взглядом Драко. — Рыжеголовый глаз с нее не сводит. Впрочем не только он один… Внутри все похолодело. Относительное спокойствие нарушило закипающее чувство острой тревоги. Тело оцепенело от столь беззаботного тона друга, и он уставился на него в немом вопросе, будто требуя объяснений. Тот молчаливым кивком указал на одиноко стоящего в углу Бауэра. Прижимаясь к стене и сложив руки на груди, он шарил голодным, наглым взглядом по грязнокровке, однако в глазах его застыла плохо скрываемая досада. Видимо, разделял мнение Забини. — Оба недоумки, раз Грейнджер вызвала у них такую реакцию, — невозмутимо бросил Драко. Наглая ложь. Он сам, как идиот, засмотрелся на нее. Сам пожирал глазами, как изголодавшийся хищник, и сам был готов оторвать руки Уизли за непозволительную наглость. Стало тошно от собственных мыслей. Так тошно, что хотелось содрать с себя кожу, чтобы вытравить грязнокровку из головы. Из каждого закоулка сознания. Вытравить вкус губ и реакцию тела. Вытравить и никогда больше не вспоминать. На что это похоже? Одержимость? Временное помутнение рассудка? — Да, наверное, ты прав. У Бауэра урок вообще на другом этаже, — задумчиво бросил Блейз, и они оба зашли в кабинет Слизнорта. Начался урок. И, как обычно, профессор воодушевленно рассказывал о зельях и фиксировал всю информацию на доске всего лишь небрежным взмахом палочки. — Есть вопросы? — он обвел быстрым взглядом весь класс, и рука грязнокровки, как обычно, взметнулась вверх. Слизнорт одобрительно улыбнулся. — Слушаю, мисс Грейнджер. — Скажите пожалуйста, есть ли зелье или заклинание, которые способны разрушить чары мантии-невидимки? — Увы, мисс Грейнджер, такого на моей практике не было. Он похлопал себя по внушительному животу и снова вернулся к доске. Грязнокровкины плечи поникли от досады. Нахмурив лоб, она придвинулась ближе к Поттеру, и тот что-то горячо зашептал ей на ухо, видимо задавая какой-то вопрос. Отрицательно покачала головой и приложила палец к губам, призывая к тишине и снова уткнулась в свои конспекты, создавая прочную и нерушимую броню вокруг себя. Драко злорадно ухмыльнулся, мстительно сверкая глазами в ее сторону и расслабленно откинувшись на спинку жесткого стула. Он был уверен, что Грейнджер маниакально перерыла все книги в поиске ответа прежде чем осмелилась задать свой вопрос профессору. Главы «Темной Орхидеи» хранили древние тайные заклинания и сами могли их придумать, поэтому в целях безопасности и сохранения давних секретов их голос был искажен, чтобы ни один участник клуба не смог узнать их личности, а главное не попытался проникнуть в недра давних тайн. И своими выдающимися знаниями они делились лишь с избранными. Лишь с достойными. Грязнокровка может продолжать беситься, изводиться от того, что так и не смогла понять, в чем причины такого унизительного провала. Провала, который привел их в вынужденные объятия друг друга. Когда он бесцеремонно ворвался в ее рот, требуя, забирая ответные поцелуи. Память услужливо напоминала, проецировала те мгновения, пока Слизнорт не хлопнул в ладоши, возвращая к себе внимание всего класса. Драко недовольно пождал губы. Когда же это закончится? Когда мысли о грязнокровке перестанут кружиться в его голове как нимб? — Что же, мои дорогие, хмм… У нас еще целый час, так что я решил дать Вам маленькое задание. Сейчас только разобьемся на пары. Нет…нет., — он поднял руку, когда все студенты снова начали переговариваться и искать себе пару среди своих друзей. — Я сам Вас распределю. И он начал называть фамилии. Ученики менялись местами и получалось так, что Гриффиндор должен работать со Слизерином. Видимо, Слизнорт воодушевился идеей нового директора — наладить отношения среди непремиримых врагов. Среди двух факультетов. — Мисс Грейнджер и мистер Малфой.