Утерянные звенья

Виктор стоял на берегу небольшого ручейка, облокачиваясь на трость. В руках–корабль. Не игрушечный кораблик, а целый сложный механизм который он собирал днями и ночами, прятал от хулиганов и заботливо промазывал детали мазутом. Для того что бы он плыл нужно  всего ничего, закрутить детали покрепче, завести механизм и опустить на воду. Корабль должен поплыть, унести мечты маленького Виктора в реки, а из рек– в моря. Первый тест был сегодня, Виктор заботливо закручивал последнюю деталь, когда в кустах что то зашевелилось. У этого чего то были ореховые глаза и нахмуренные брови. Это что то смотрело прямо на Виктора. Виктор застыл, он смотрел на Нечто как олень на охотника. Он тут же сжал свой корабль в своих тонких и немного корявых руках. Его механизмы часто ломали, а его самого– били. Но не в этот раз. Он не даст его сломать. Не даст себя сломать. Только не снова.  Он может защитить себя.  Виктор попятился назад и как только Нечто вылезло из кустов замер. Нечто было чумазое, но в красивой одежде. Любопытное как не запуганная собака.  – Не подходи.– Прошипел он пытаясь казаться устрашающим, но с тростью подмышкой это выходило мягко говоря не очень.  Нечто не слушалось и поднимая руки вверх все равно подошло к Виктору, перепрыгнуло ручеек и приземлилось прямо возле него. Виктор от неожиданности упал. Упал, но крепко держал корабль в руках. Трость упала на него сверху и прилетела Виктору по лбу, на глаза немного наворачивались слезы. Но он больше не даст себя в обиду. Он уже большой мальчик. Одним махом руки он вытягивает из самодельного кармана на ботинке небольшой ножик, честно украденный из лавки Бензо.  Руки дрожат, а в глазах только страх и решимость.  –Не подходи!– Повторяет Виктор.  – Я тебя не обижу. Но Виктор на слышал не слушал,  и как только Нечто наклонилось он замахнулся ножом, лезвие тут же прошлось по его брови, по лицу стекала струйка. Нож тут же упал из дрожащих рук, нечто схватилось за лицо и в глазах у Виктора поплыло.  Он не даст себя в обиду.  – За что?!– Нечто надуло губы и село перед Виктором вытирая одну единственную слезу с щеки.– Кто вообще ребенку дал нож?– Спросило Нечто пока Виктор смотрел на него с интересом и страхом. Он такого никогда не видел. Красивая одежда из качественных на вид материалов, на лице ни одного шрама, а на шее тоненькая золотая цепочка.  Нечто точно было не из Зауна.  Виктор кивнул головой на цепочку мальчишки и немного отполз назад. Нечто смотрело на него ореховыми глазами, моргало как стрекоза. Для Виктора он был инопланетянином. Не таким как другие дети, совершенно не таким.  – Откуда у тебя нож?– Повторил свой вопрос нечто, но Виктор не ответил, только сильнее прижимая к себе корабль.  – Где ты такую игрушку взял? Классная. А он плавает?– Нечто смотрело на его корабль как на чудо света. –Это не игрушка. Я его сделал.– Только буркнул Виктор надувая щеки.  Нечто был первым мальчиком кто говорил с ним дольше пяти секунд. Он был первым мальчиком который проявил к нему интерес. Первым кто не ударил его даже в ответ.  – Сам сделал?– Нечто открыл рот от удивления, одного зуба снизу не было и Виктор машинально облизал дырку на месте своего выпавшего клыка.  Он кивнул и поджав губы наблюдал как красная струйка крови стекает по лицу у Нечто. Он провел рукой по брови. Смотря на свою ладонь он только пожал плечами, будто его кровь была мелочью. Он вытер ее краем рукава своей идеальной рубашки, и этот жест почему-то сверкнул Виктору. Это был мальчик, у которого явно было все: красивая одежда, дорогие украшения, семья. Но сейчас он сидел в Зауне перед калекой Виктором и смотрел на него так как обычно дети смотрели на бездомных котят. Смотрел как на что то не понятное, но такое хрупкое. Смотрел с восхищением. – Сам? Ты? Серьезно? – С неподдельным интересом переспросило Нечто, снова глядя на корабль. Ореховые глаза блестели так, будто сейчас перед ним находилась самая великая вещь в мире. – Да ты гений!– Нечто словно засверкал и Виктор смотрел на него с замешательством. Улыбка–редкое явление для Виктора– коснулась его губ. Но снова заприметив порез на брови Нечто Виктор опустил взгляд.  Виктор был виноват. Он был очень виноват. Он причинил боль. Он причинил боль когда ему не причиняли. Он был плохим ребенком.  –Прости.– Почти прошептал Виктор. Нечто улыбнулось и закатило глаза. Он был похож на большую домашнюю собаку.  – Я Джейс,– Нечто протянуло руку и улыбнулось. Улыбнулось так что даже солнце бы позавидовало его способности привлекать взгляды, тому теплу которое эта улыбка отдавала.  Но Виктор не спешил ему отвечать. Он все так же сидел на полу смотря на Джейса снизу вверх и немного надувая губы.  –Виктор.– Прозвучало наверное через минуту.– Ты же не из Зауна, да?  – Ага,– Джейс смахнул волосы упавшие на глаза,– я оттуда.– Он тыкнул пальцем куда то вверх, примерно туда где располагался Пилтовер.– Мы с мамой живем в Пилтовере.– Виктор только сейчас заметил небольшую картавость Джейса. Она казалось смешной и милой. Делала его еще больше похожим на щенка.  – А она знает что ты в Зауне?– Виктор прищурился глядя на Джейса с искорками в глазах. – Конечно нет!– С гордостью сказал Джейс, немного выпячивая грудь.– Я уже взрослый и могу ходить где захочу.– Он самодовольно улыбнулся, сверкая немного выпирающими клыками.– А ты отсюда? Твои родители не беспокоятся что ты гуляешь тут сам?–Для Джейса Виктор казался нереально крутым. Умный, красивый и– совсем как взрослый– ходит с ножом. Ничего круче этого для Джейса и быть не могло. Виктор не казался ему сломаным, как другим детям. Он казался особенным. Таким что нужно хранить бережно, подстраиваясь под все его прихоти. Но Джейс был всего лишь ребенком. Неуклюжим, упрямым, неугомонным. – У меня нет родителей.  Для Виктора это был обычный факт о его жизни. Очевидная, и уже не такая болючая, истина. Ничего сверхъестественного. Нету и нету. В Зауне у каждого пятого не было родителей. Но Джейс смотрел на него удивленно, чуть чуть приоткрыв рот.  – То есть как это? А где ты живешь? – В приюте.–Виктор поднял одну бровь в смятении, рассматривая лицо Джейса. Смуглое, чумазое, удивленное и сверкающее на солнце.  – А где ты учишься? –В приюте. – И что же, о тебе никто и не заботится толком?  Виктор мотнул головой. Ему не нужна была забота. Он и сам мог о себе позаботься. Не маленький уже.  – Тогда я буду.– Джейс взял Виктора за руку, крепко сжимая детскую, костлявую и холодную ладошку в своей.  Виктор хотел сказать что-то колкое, но промолчал. Ему не нужна была ничья забота. Он всегда был один и не хотел этого менять. Но тепло, которое разлилось внутри от этих слов, застало его врасплох. Виктору было приятно. В эти слова хотелось верить.  – Ты еще слишком маленький что бы заботится о ком то.– Виктор нахмурился и поджал губы.  От этой мысли ему самому было грустно. Он бы хотел что бы чумазое Нечто из Пилтовера заботилось о нем. Он как бездомная собака искал ласки. Искал ласки, но огрызался когда получал хоть толику.  – А ты примешь мою заботу когда мы вырастем? – Приму.– Честно сказал Виктор.  – Тогда не забывай про это. Ты обещал.– Джейс улыбнулся и ровно в тот момент дети со скалы кинулись в рассыпную с воплями «миротворец!». Кто в кусты, кто ближе к городу. А Виктор сидел и смотрел на Джейса как рыбка из под воды. Медленно моргая.  – Джейс! Джейс!– Послышался крик сверху.  Все было ясно. Миротворец искал потерявшегося Пилтоверского мальчишку. Кто бы сомневался. Наверняка его мать подняла шумиху наверху.  Джейс только ойкнул, виновато улыбаясь и помогая Виктору встать. – Тебе пора.– Виктор расстроено улыбнулся, нашаривая у себя в кармане шестеренку которую только недавно нашел на полу у моста в Пилтовер.– Обещаешь что ты еще придешь?–Спросил Виктор с надежой, вкладывая шестеренку ему в ладонь. –Обещаю.–Джейс секунду подумал и снял свою цепочку. На цепочке был небольшой кулон в виде часов.– Пока, Виктор.– Джейс наклонился и чмокнул Виктора в щеку, тут же убегая.  Виктор так и застыл и с цепочкой в руках, покраснев от ушей и до самой шеи. Он чувствовал как горел заживо. Внутри промелькнула искра.  Виктор посмотрел на кулон, теперь принадлежавший ему. – Я буду ждать, Джейс, – прошептал он, чувствуя, как искра внутри разгорается в нечто пугающее до чертиков. Тепло медленно превращалось в огонь – тот самый, который движет вперёд и заставляет творить. Тот самый что будет двигать Виктором до конца.