пустынный пляж

      Джисоль вбежала в дом Джисона, не оставляя и шанса на то, чтобы старший брат не испугался. Прижав ладонь к сердцу и едва не подавившись колой, парень вскочил с дивана и уставился огромными от удивления глазами на девушку, которая так и светилась счастьем. Она моментально вывалила на него кучу информации: Бан Чан приходил к ней недавно с огромным букетом её любимых цветов и предложил начать отношения, а потом — о боже — они поцеловались. Хан сморщился, представив, что его сестра с кем-то целовалась, но тепло рассмеялся, когда заметившая его реакцию Джисоль хлопнула его по плечу. Молодой человек был рад тому, что теперь не было надобности выслушивать о том, как же страдало девичье сердце, уверенное в своей безответной любви, а ещё ему слишком нравилось видеть такую невинную реакцию в виде покрасневших щёк, когда сестра произнесла это заветное слово, звучащее как «поцелуй». Девушка вихрем упала в кресло, едва не слетев с него, и счастливо, словно маленький ребёнок, задёргала ногами, пока брат устраивался на диване и всё ещё не переставал хихикать.       Джисоль рассказывала о том, как прекрасен и нежен был Чан в момент своего признания, о том, как сильно она смутилась и не смогла произнести ни слова, о том, как сильно была рада тому, что её чувства были приняты и взаимны. Джисон, стараясь не морщиться от ванильности всей ситуации, был искренне счастлив, видя радость на лице своей сестры. Чан был прекрасным человеком, так что влюбиться в него и вступить в желанные отношения было хорошим подарком судьбы. Он угостил её выпечкой, которую утром ему купил Минхо, и они сели за поглощение горячего кофе. Приятный аромат напитка моментально распространился по всему помещению, обволакивая каждый уголок кухни.       Послышался писк входной двери, и родственники непонятливо переглянулись. Джисон встал со своего места и не успел выйти в коридор, так как на кухню самостоятельно вошёл Минхо. Он, увидев младшую сестру своего знакомого, с которым проводил слишком много времени, намеревался развернуться и уйти, но под напором карих глаз, так сильно напоминающих джисоновские, остановился и неловко топтался на месте. Джисоль встала со стула, отодвигая его назад, и смущённо натянула на пальцы длинные рукава вязанного свитера, смотря то на брата, то на его друга. Джисон чувствовал, как воздух вокруг них троих значительно сгустился, поэтому потупил взгляд в пол, словно его сейчас будет отчитывать родная мать. Но вместо неё тут была мягко улыбнувшаяся сестра.       — Привет, Минхо.       — Привет, — голос слегка подвёл, что заметил каждый присутствующий, но Ли натянул на лицо беззаботную улыбку и кивнул в ответ на приветствие. — Я принёс немного лапши. Но вы, видимо, уже поели, так что…       — Оставайся, — Джисоль сделала шаг в сторону парня, собиравшегося уйти. Минхо обернулся, непонятливо рассматривая лицо девушки, которая внезапно стала дружелюбна по отношению к нему. Джисон абсолютно так же пустоголово похлопал ресницами, неверяще смотря на младшую. — Мы с Чаном начали встречаться.       — О… Правда? — он снова, на этот раз искренне, улыбнулся, с какой-то непривычной для Джисона нежностью смотря на Джисоль. — Поздравляю.       — Уже вечер, так что, может, мы немного выпьем?       — Когда вы успели подружиться? — Джисон возмущённо поднял брови, пока остальные негромко засмеялись.

***

      Джисоль выпила слишком много, чтобы самостоятельно добраться до дома, но так рвалась обратно в свою небольшую студию, что Джисону пришлось позвонить Чану. Он не хотел отправлять пьяную сестру на такси, опасаясь за её безопасность, поэтому решил, что лучшим решением будет набрать старшего. Бан приехал довольно быстро, дружелюбно приветствуя Минхо и немного сконфуженно отвечая на крепкие объятья своей новоиспечённой девушки. Джисоль так же крепко обняла брата и даже Минхо, который всё ещё находился в лёгком шоке от поведения младшей, и вышла на улицу, пока Чан собирал её оставленную сумку и телефон, разыскивая вещи по гостиной. Поблагодарив выпившего Хана за то, что он додумался ему позвонить, Бан Чан тоже покинул дом. Джисон проследил за тем, как машина старшего выехала в сторону проезжей части, и запер дверь.       Он вернулся в гостиную. Благодаря кондиционеру здесь было прохладно, но всё ещё пахло алкоголем и жареной курочкой, которую заказала Джисоль, хотя так к ней и не притронулась. Джисон устало упал на диван и посмотрел на рассматривающего его Минхо. Под дымкой алкоголя парень выглядел ещё более симпатичным, чем обычно. Его щёки и губы немного покраснели, а глаза казались более яркими и сверкающими, как яркие звёзды.       — Всё в порядке? — Минхо слегка склонил голову вбок, продолжая внимательно сканировать лицо собеседника взглядом. Джисон пожал плечами.       — Непривычно. Но я рад, что вы поладили. Чан-хён сближает. — Парень негромко посмеялся и согласно кивнул. Он встал со своего места и сел возле него. То ли сам тот факт, что Минхо сел рядом, то ли от выпитого алкоголя, Джисон почувствовал, что его уши загорели, когда их колени соприкоснулись.       — Мы тоже познакомились благодаря ему. — Хан попробовал не обращать внимание на то, как смущающе было находиться так близко к Минхо, и заинтересованно взглянул на него. — Он устраивал вечеринку, где мы обменялись номерами и стали сближаться. Не помнишь? — Джисон сожалеюще поджал губы и отрицательно качнул головой. Парень не знал точно, специально ли или случайно, но Минхо подвинулся к нему чуть ближе. От него пахло горьким соджу и яблочным щербетом. — Мы поцеловались на той вечеринке.       Если бы он стоял, то наверняка бы упал, снесённый прямолинейным заявлением и очаровательным полушёпотом. Джисон смущённо пробежал взглядом по лицу старшего, застенчиво заостряя взгляд на припухлых губах, но вскоре отвернулся и прокашлялся. Поцеловались? В голове не укладывалось. Так между ними было что-то большее, чем просто крепкая дружба? Или тот поцелуй произошёл по причине алкогольного опьянения, а затем они просто продолжили общаться, не желая вспоминать о нём? В который раз Хан почувствовал противное чувство пустоты в груди, потому что совершенно не помнил того, как именно целовался с Минхо. Наверное, ему стоило отогнать эти мысли и издать хоть какой-то звук, чтобы разрядить накалившуюся обстановку, но в голову ничего не приходило. Почему они поцеловались? Минхо к нему когда-то что-то испытывал? А Джисон чувствовал нечто похожее, что сейчас переживала его сестра? Но вместо ответов на все безмолвные вопросы в голове разрасталась темнота отсутствующих воспоминаний, в которых сейчас Хан нуждался больше всего. Ему хотелось это помнить. Пусть это смущало до дрожи в коленях, пусть его уши наверняка уже расплавились от смущения и противно свисали с головы, но ему так сильно хотелось это помнить.       — Не помнишь? — снова повторил Минхо, когда молчание затянулось. Только сейчас Джисон заметил, что старший аккуратно поглаживал его по голове, перебирая пряди отросших волос. Хан снова, как и ожидалось от него, отрицательно качнул головой. — Можно я тебе напомню? — Парень внимательно посмотрел в глаза притаившегося Ли.       Взор кошачьих глаз обвёл контур его пересохших от волнения губ, затем снова вернулся к очам. Джисон затаил дыхание, медля с ответом. Что значит «напомню»? Хан правильно его понял? Минхо хотел его поцеловать? Или он просто желал окунуться во воспоминания и рассказать о том вечере? Молодой человек прикусил нижнюю губу и похлопал ресницами, наверняка выглядя глупо для того, чтобы кто-то хотел его поцеловать.       Но Минхо хотел.       Он аккуратно приблизился к покрасневшему лицу Джисона и накрыл его губы своими. Хан зачем-то отметил, что уста старшего были сладкими, несмотря на выпитый алкоголь, запах которого ударил в нос. Словно не контролируя своё тело, парень повернулся корпусом к Минхо, чтобы уложить на его шею ладонь, поглаживая горячую кожу большим пальцем. Минхо продолжал лениво играть с его волосами серо-голубого оттенка, пока ласково покусывал его нижнюю губу. Джисон не помнил, что вообще когда-то целовался, но был слишком увлечён тем, чтобы анализировать то, насколько хорошо или плохо делал это, погружаясь всё глубже в странную привязанность к молодому человеку. Дыхание участилось от волнения, от которого слегка потряхивало внутренности, поэтому парень цеплялся за крепкие плечи пальцами, словно это был единственный выход держаться на плаву.       Минхо оторвался от его губ лишь на мгновение, проверяя реакцию, словно по его ответу на желанный поцелуй не было понятно, что Джисон был абсолютно не против такого расположения дел. Он снова примкнул к губам Ли, не желая увеличивать расстояние между ними, и крепко обнял его за шею. Перебирать волосы Джисона становилось труднее в таком положении, поэтому парень перевёл свои руки на его талию, беззастенчиво пробираясь под ткань домашней рубашки и поглаживая горячую кожу. Это не был поцелуй страсти и желания, они не обкусывали губы друг друга, словно пытались навсегда высечь шрамы, чтобы не забыть этот момент. Джисон, переложив ладони на щёки парня, слишком увлечённый поцелуем, почему-то подумал, что скучал по этому. Словно такое уже происходило. Находиться в объятьях молодого человека сейчас казалось не просто приятным, но ещё и привычным. Целовать его губы, порой отстраняясь для того, чтобы снова перехватить, было чем-то знакомым. Он словно знал, что Минхо нравилось, когда он аккуратно поглаживал его щёки, шею, забирался пальцами в волосы и потягивал их на затылке. И словно сам Ли знал, что Джисону нравилось, когда он проводил сухими ладонями по его спине, без всякой пошлости, лишь с огромным чувством нежности.       Когда воздуха стало катастрофически мало, Джисон первый отодвинулся, всё ещё сидя на бёдрах парня и заглядывая в его затуманенные глаза. Минхо смотрел ласково, как обычно, словно все драгоценности мира собрались в самом Хане и теперь ничего ценнее его самого не существовало. От такого взгляда становилось слегка не по себе, но Джисон героически это выстоял, смотря в глаза того, чьи губы недавно сминал в ласковом поцелуе.       — А ты мастер в напоминаниях, Минхо. — Молодой человек, несдержанно фыркнув, широко улыбнулся и негромко посмеялся, утыкаясь куда-то в плечо Джисона лицом.       — Ты тоже, Сон-и. Тоже мастер в напоминаниях.       Они молчали, просто наслаждаясь тем, что были друг у друга.