пустынный пляж

      — Или лучше так?       Минхо не сразу, но перевёл взгляд на Джисона, который уже час бегал из спальни обратно в гостиную, чтобы показаться своему парню и выбрать, что надеть. Ли довольно медленно поправил на носу оправу квадратных очков, внимательно обвёл взором силуэт молодого человека и подозрительно сощурил глаза. Хан должен признаться, что в огромном вязаном свитере, клетчатых пижамных штанах и этих красивых очках его возлюбленный выглядел настолько очаровательно, что его практически хотелось съесть. Гнездо тёмных волос на голове абсолютно не портило вид, а то, как он мгновение назад сосредоточенно читал книгу, попутно поглаживая устроившегося рядом Дуни, лишь добавляло привлекательности в его домашний образ. Джисон почти на грани того, чтобы запрыгнуть в свои домашние брюки и футболку и сесть рядом, оставшись дома. Он пару раз прокрутился вокруг себя, чтобы парень мог осмотреть весь наряд, и волнительно поджал губы, пока молчание Ли затягивалось.       — Сон-и, ещё раз ты сменишь одежду, и я начну думать, что ты собираешься на свидание с любовником, а не в гости к родителям.       Джисон страдальчески скорчил лицо, потому что остроумные замечания молодого человека сейчас казались абсолютно неуместными. Он слишком волновался перед встречей с родителями, потому что дурацкая голова генерировала всё больше сцен, в которых те выгоняли его на улицу и отрекались. Хан слишком безжизненно свалился на диван возле хмыкнувшего Минхо и уложил на его плечо голову.       — Поедь со мной.       — Джисон.       — Фу, не произноси моё имя так строго. Я буду плакать, — он цеплялся за его ладонь своими двумя руками так, словно правда был на грани смерти.       Эмоции брали верх, и сердце в грудной клетке неприятно колотило по рёбрам. Минхо на его предупреждение мягко ухмыльнулся и отложил книгу, чтобы заключить руки парня в объятья. Было что-то успокаивающее в том, как аккуратно Ли поглаживал его ладони.       — Твои родители не будут цепляться за то, как ты одет. И в любом случае ты выглядишь прекрасно, что бы ни надел.       — Я веду себя странно, да?       — Ты ведёшь себя как человек, который немного стрессует, потому что ещё несколько месяцев назад боялся любого контакта. Это нормально, что ты переживаешь, но я буквально в шаге от того, чтобы отговорить тебя ехать.       — Умоляю, сделай это.       — Ну Джисон. — Молодой человек театрально завыл, как будто действительно зарыдал от всего напряжения, которое скопилось в теле. Минхо негромко посмеялся над тем, как дурачился его парень. Он провёл рукой по его волосам, слегка сглаживая те места, где они наэлектризовались, и мягкими движениями принялся массировать шею. — Всё будет в порядке, ладно? — Джисон вяло промычал в ответ, не совсем доверяя словам парня. Но он бы соврал, если бы сказал, что тепло, исходящее от Ли, не расслабляло.       — Если что-то случится, ты ведь приедешь за мной?       — Моментально.       — И заберёшь домой?       — И заварю тебе чай, уложу в кровать и буду очень-очень долго обнимать, пока ты не уснёшь. Но всё пройдёт хорошо. Не настраивай себя так, что ты захочешь вернуться, как только выйдешь из дома.       — Я и так захочу вернуться, как только выйду из дома.       — Твоя привязанность меня иногда пугает.       — О не-ет, я ещё и пугаю.       Минхо почти сразу расплылся в нежной улыбке, оставляя невесомый поцелуй на его виске. Джисон почувствовал, что всё становилось на свои места, когда рядом был тот, кто действительно заставлял его чувствовать себя хорошо. Возможно, его и самого пугало то, как быстро развивались их отношения, но он вряд ли позволит этим чувствам закрыть собой то, что испытывал к Минхо.       Джисоль приехала довольно быстро, так что у Джисона не осталось времени, чтобы ещё немного поныть в плечо своего возлюбленного и помучить его попытками выбрать наилучший наряд. Перед выходом Хан ещё раз прошёлся взглядом по своему отражению в зеркале, наглухо застегнул куртку и, смазано чмокнув улыбнувшегося Ли, перешагнул порог дома. Поездка вышла довольно спокойной.       Под болтовню младшей сестры молодой человек на время забыл о своих страданиях и позволил себе слегка расслабиться, пока девушка рассказывала о том, как давно мечтала поесть мамину стряпню и посмотреть с отцом вечернюю запись баскетбола. По Джисоль видно, что она слишком очевидно соскучилась по стенам родного дома и по родителям, так что Джисон не мог понять, почему он чувствовал такое напряжение бóльшую часть времени. Возможно, потому что парень слишком долго не был там, где провёл годы своего детства, и совершенно не помнил, что происходило там. Его потеря памяти в каком-то смысле облегчала мучения, потому что неизвестность давала ему надежду на то, что всё пройдёт гладко, но в то же время эта пучина вынуждала чувствовать себя подавленно. По радио на протяжении всей поездки играли самые вдохновляющие и придающие сил песни, однако Джисон всё никак не мог заставить себя думать о хорошем. Он просто утопал в океане информации, которым его обливала Джисоль, совершенно не умолкая, старался всячески отвлечься, и в какой-то степени у него даже получалось, пока за окнами машины не показался знакомый лишь по фотографиям дом.       Это стало ещё более пугающим, когда парень вышел из салона автомобиля.       Он помог младшей достать из багажника необходимые вещи, заплатил таксисту за его труд и написал Минхо о своём прибытии, на что парень ответил лишь эмоджи сердечка, вызвав слабую улыбку. Пока он копошился со своей сумкой и пытался закинуть сомнения глубоко в душу, на улицу вышла его мама. Джисон в который раз подумал, что они с сестрой были полной её копией, только вот форму носа и губ Хан унаследовал от своего отца, который вышел из дома следом. Родители не скупились на крепкие и долгие объятья, выглядя даже слишком счастливыми из-за приезда своих детей.       В доме приятно пахло свежей едой. Джисон подумал о том, что сегодня даже не ел из-за волнения, и желудок жалобно скрутился. Тут было тепло и уютно. На стенах, как и ожидалось, висели старые фотографии, в некоторых местах выцветшие со временем. Молодой человек решил не разглядывать их, сглатывая неприятный ком в горле. Им с Джисоль дали время на то, чтобы переодеться и немного отдохнуть с дороги. Возможно, парень чувствовал укол вины, когда слышал, что сестра справилась со своими делами намного быстрее и уже во всю болтала с родителями, пока он стоял в своей детской комнате и пытался не сойти с ума. Эмоции всё-таки вышли за рамки разумного, пока он рассматривал помещение, в котором провёл бóльшую часть своей жизни.       Квадратная спальня была увешена громадными плакатами. На полупустых полках, прибитых к стенам, остались те фигурки персонажей аниме и сериалов, которые он не посмел когда-то перевезти в Сеул. В шкафу всё ещё пылилась аккуратными стопками его одежда, а глупое постельное бельё с Железным Человеком практически вызывало улыбку. И наверняка Джисон бы улыбнулся, если не чувствовал давления от того, как страшно тут было находиться. На подоконнике стояли домашние растения, и лежала пара альбомов для рисования. Над старым компьютерным столом висела грамота за победу в олимпиаде по математике, гордо показывая первое место и имя Хана. На одной из полочек стояла семейная фотография в рамке. Джисон осмелился подойти ближе и взять её в руки. Грудную клетку сдавило что-то неприятное, когда он увидел, что на снимке его лицо было закрашено чёрным маркером.       Это сделал он сам? Зачем?       Голос матери, зовущей его не ужин, вывел из раздумий. Парень поспешил поставить рамку обратно на место и на ватных ногах спустился вниз.       Джисоль помогала маме накрыть на стол, пока отец настраивал радио, чтобы то не шипело. Все трое почти одновременно обернулись на застывшего в дверном проёме парня, который им нервно улыбнулся. Он ощущал себя слишком лишним в собственной семье, пока садился за стол под пристальным взглядом папы и обеспокоенным взором сестры. Мама старалась игнорировать его, пока раскладывала горячую еду по тарелкам, и Джисон позволил успокоить себя мыслями о том, что ей тоже было непривычно видеть сына, который абсолютно ничего не помнил о ней и о себе.       — Так, как проходят твои сеансы у психолога? — когда Джисоль закончила свой рассказ о делах на учёбе, мама перевела несмелый взгляд к нему и натянула на лицо вежливую улыбку. От этого захотелось скорчиться.       — Всё в порядке.       — Ты начал вспоминать что-нибудь? — «о чём не хотел бы знать» осталось летать в воздухе с привкусом недоговорённости, когда отец озвучил свой вопрос. Краем глаза Джисон заметил, как младшая сестра нервно поджала губы, пока ковырялась в тарелке с супом ложкой.       — На самом деле не особо много. — Молодой человек хотел подняться из-за стола, дрожащими руками набрать номер Минхо, который был непозволительно далеко, и просто умчаться обратно в Сеул. — Но мне очень помогают Чан и Джисоль. И… — Ли Минхо. Как ему хотелось оказаться в его объятьях. — Я стараюсь.       — Что насчёт того мальчика, с которым ты дружил в школе? — голос матери звучал довольно холодно. Джисоль застыла с лёгким испугом и взглянула на Джисона, который пожал плечами.       — О, а ещё я начала встречаться с Бан Чаном. — Родители моментально переключили внимание на младшую дочь, давая немного свободы их старшему ребёнку. Хан позволил себе едва слышно выдохнуть и нервно облизать губы, начиная наполнять рот едой, лишь бы к нему не вернулись с расспросами.       Личность Чана была практически святой в глазах отца и матери. Они очень долго нахваливали девушку за то, что она вступила в отношения с ним, рассказывали о забавных моментах с молодым человеком, который явно нравился всей семье и высказали свои надежды на то, что парень предложит дочери заключить брак. Мама упомянула, что где-то в доме завалялась старая одежда Джисона, которую он носил, когда был совсем ещё маленьким, и Джисоль слишком очевидно покраснела, когда поняла, что родители ждали внуков от них. Она мягко намекнула, что о создании семьи ещё не могло быть и речи, ведь учёба не окончена, а подработка не сможет обеспечить хорошие финансовые условия для малыша. Колкое замечание отца о том, что Чан тоже не всегда будет молодым, заставило девушку икнуть от неожиданности его слов, а Джисона — негромко засмеяться. Он чувствовал на себе пытливый взгляд матери, которая вряд ли забыла о собственном вопросе, но игнорировал это так же умело, как она недавно его самого.       Ещё некоторое время молодой человек провёл за столом вместе с семьёй. Ему стало немного стыдно за то, что он решил пойти в свою комнату раньше всех, но голова нещадно просила отдыха, а тело слегка ныло от усталости. Отец напомнил, что в его шкафу есть чистые полотенца, чтобы сын мог принять душ. Джисон не совсем знал, как именно нужно вести себя с родителями, когда желал им спокойной ночи. Но парень неловко приобнял маму и папу, а затем более расслабленными движениями потрепал щёки младшей сестры и поднялся наверх.       Тонкая дверь его комнаты не могла полностью заглушить разговоры родственников, и порой он слышал, как те слишком громко обсуждали его жизнь и здоровье. Это не то чтобы раздражало или злило. Просто заставляло чувствовать себя не в своей тарелке. Джисон нашёл в захваченной с собой сумке пижамные штаны и натянул на тело худи, нагло украденное у его возлюбленного. Парень лёг в кровать только после того, как убедился, что его не будет слышно, если он позвонит Минхо.       — Эй, детка, как ты? — Хан слишком громко и облегчённо вздохнул, когда в динамике послышался родной голос. Он уже успел соскучиться.       — Хочу домой.       — Вы останетесь только на одну ночь?       — Вероятнее всего, — Джисон зацепил пальцем шнурок толстовки, начиная перекручивать его, и устремил взгляд в потолок. — Тут немного… Неуютно. То есть, конечно, тут очень крутой ремонт, мама невероятно вкусно готовит, и папа порой забавно шутит, но… Но рядом с тобой мне всё равно спокойнее. — На том конце провода Минхо достаточно громко фыркнул, явно польщённый прозвучавшим признанием. Хан нервно улыбнулся.       — Я тоже скучаю, Сон-и. Проведи время хорошо, ладно?       — Постараюсь сделать так, чтобы ты пожалел, что не поехал со мной.       — Боже, какая же ты мстительная задница.       — И я люблю тебя, Минхо.       — Иу, ты слишком сентиментальный.       — Это ты заставляешь меня быть таким! — парень приглушил смех натянутым до носа одеялом, слыша ответный хохот возлюбленного.       — Возвращайся скорее, Сон-и.