Кто успел, тот и съел

Жертва обязана провести обряд на своим телом перед вызовом демона. На протяжении недели Гарри сидел на строжайшей диете, выводя шлаки и токсины из организма, принимал ванны с солями и маслами, начищал кожу скрабами, проводил депиляцию и, самое ужасное, растягивал себя для безболезненного принятия. Ему предстояло впустить в себя высшего демона на физическом уровне. Не удавалось отделаться от ощущения, будто его упаковывают, как подарок! Безусловно, его к этому готовили долгое время, однако от мандража не уйти. С каждым часом ближе к событию. В доме нарастало тепло от медленно тлеющих свечей, источавших разные ароматы, смешивающихся в носу в одну какофонию, без возможности разделить и опознать. — Готова? Жертва, — Генри оценил вид старшего брата, облаченного в белоснежную тогу. На руках и ногах как минимум по два браслета. На шее, руках и спине расписаны демонические знаки, делающие человеческое тело неким ключом. Именно он должен открыть дверь и впустить демона. — Надеюсь, тебе достанется сильный, но уродливый. Ещё одна проблема. Гарри предпочитал её не обдумывать, чтобы себя не разочаровать. Внешность демона — это настоящая лотерея. Они могли быть невероятной красоты, беря всё лучшее от падшего ангела Люцифера. А могли быть уродами, по-человеческим меркам, беря от Дьявола его вторую сущность, полученную в момент изгнания в Преисподнюю. — Ты такой душка. Как ржавая гильотина, братец, — тихо проворчал. Генри, конечно, хорошо. Не придётся терпеть ритуал и физический контакт с демоном. Тот редкий случай, когда быть первенцем — не полезно. Кому-то возможный урод, для которого ты один из сотни. А кому-то шикарные, высокие, красивые, рыжие чертилы. У которых ещё и чувство юмора есть. И члены девятнадцать сантиметров! Видел Гарри фото с линейками. Иногда он задумывался, что эти двое — черти не только по характеру, но и по сути. Словно близнецы-полукровки от какого-нибудь разгулявшегося демонюги, любящего хитрить, веселиться и прикалываться. Тогда это ещё одна причина, почему они так легко и вольготно себя чувствуют в компании Поттеров. — Гарри, спускайся, — позвала мать, вместе с отцом держа в руках по зажжённому шестисвечному канделябру. — Всего тебе наихудшего, братик, — с милой улыбкой помахал рукой Генри. — Сосни хвостец. С подрагивающими руками, Гарри устроился на большом столе, покрытым сверху тонкой плитой чёрного мрамора. Его задача — лежать, слушать слова призыва, читаемые родителями, и подтверждать своё согласие в нужные моменты. Латынь. Так привычна на слух. Изучена настолько же идеально, как и родной английский. Если бы у них в школе преподавали её, Гарри стал бы круглым отличником. Позволив себе ненадолго отвлечься, что помогло заглушить сильное волнение, парень быстро сосредоточился на смысле слов. На первое согласие не происходило ничего. Эффект присутствия начал появляться, когда парень озвучил второе подтверждение. Свечи загорелись ярче. На третьем согласии, Гарри почувствовал изменения в себе. Символы, начерченные на коже, стали нагреваться и сиять ярким серебром. Слава Дьяволу, не жгли. Напротив, чуть позже от них пошёл холодок. Огоньки удлинились на несколько сантиметров и начали извиваться, словно танцующие змеи, повинующиеся неизвестной музыке. По двери в помещение пошла крупная рябь, будто сейчас через неё откроется проход в Ад. Голоса родителей стали становится громче и быстрее. Они словно спешили куда-то, не сдерживая эмоции. Последние слова вылетели громким криком. Огни разом потухли, погружая ритуальный зал в кромешную тьму, и только тату Гарри продолжали гореть огнем. Тем же ярким серебром вспыхнула дверь. С лёгким и знакомым скрипом, она открылась, впуская внутрь высокую фигуру, вместе с внешним холодком. Погасшие свечи загорелись вновь. Ровно настолько, чтобы видеть лица. — Ч-что… — послышался озадаченный голос матери. — А… Вы…? Мужчина исказил губы в усмешке. Осторожно ступая босыми ногами по холодному полу, он прошёл мимо супружеской пары и остановился у алтаря, на котором продолжал лежать парень. Длинные обсидиановые когти ласково прошлись по щеке. — Гарри, — с бархатом произнёс его имя демон. — Вот мы и встретились. Недавний мандраж испарился. Голос, а затем касания, пролились дождём на сухую землю. Никакого испуга, никакого волнения, только предвкушение и благоговение. Всё казалось правильным. — Лорд Волдеморт. Я покорно ждал вас, — прошептал Гарри, смотря в глаза цвета крови. Разглядывал знакомые черты лица. Того самого мужчины — его личного наваждения. Они встретились раньше положенного срока, кто бы мог подумать. Однако, его настоящая сущность была другой: Почти вся кожа покрыта татуировками, в том числе и на лице. Волосы намного длиннее и сейчас ласкали лицо Гарри, от того что наклонился слишком близко. Благодаря улыбке Гарри смог разглядеть безумно возбуждающие клыки. И, конечно, парень ощущал на лице острые когти, которым позавидовала бы любая девушка. Потому что это не просто красота — это оружие. Ими легко пустить кровь смертным. Всего одно движение может лишить Гарри жизни. Услышав обращение к себе, демон засмеялся. На увиденное недоумение с небольшим волнением, он сказал то, что повергло всех присутствующих в шок: — Лорд Волдеморт по некоторым причинам отсутствует. Его место занял я — Лорд Марволо, демон коварства и обмана. — Боюсь, мы готовили своего первенца для Лорда Волдеморта. Он будет недоволен, если не получит, — нервно возразила мать, пока его супруг старательно перечитывал слова призыва, пытаясь понять, почему на конкретное имя пришёл другой демон. — Он не помнит о ритуале, — повторно ошарашил Марволо, удостоив чету Поттеров чести посмотреть в его глаза. — Сегодня в расписании у Волдеморта, в этот час, стоят кровавые ванны с шестой и десятой наложницами. — Зачем тогда пришли вы? — поинтересовался Гарри, не отдавая себе отчёта в том, что его руки держались за кисть Марволо. Кожа демона не была похожа ни на чью другую, она ощущалась плотнее и была такой же приятной, как и человеческая. А ещё горячей. Марволо снова вернул ему всё внимание. Улыбнулся, как если бы в руки заполучил трофей, а после наклонился. Так близко, что их носы почти соприкоснулись. Трепет усилился, живот полоснуло огнём возбуждения, когда по губам прошёлся горячий, длинный язык. — Я тебя заприметил. Ещё в том кафе. Потусторонняя энергетика, знак нашей семьи на кольце. Стало ясно, ты очередной наложник моего нерадивого старшего братца. В тот же миг я захотел тебя украсть. Представь моё удивление, когда я понял, что мне и красть не нужно. Про тебя забыли, Гарри. А значит, я прийду на зов и просто заберу тебя. — Вы знакомы? — нервно переспросил Джеймс. Пламя свечи отразилось в кинжале в руке. Он готовился дать бой, если придётся. — Да! Мы недавно познакомились, — Гарри поспешил сгладить углы. — Так значит, это был ты? Том из кафе? Поэтому флиртовал со мной? — О. Перешёл на неформальный тон? — усмехнулся демон. — Если всё ещё нельзя, так и скажи. Меня воспитали в послушании, — хихикнул Гарри, в последнюю секунду застеснявшись того, что смех прозвучал по-девчачье. — Мне нравятся послушные мальчики. Накрыв ладонью щеку парня, демон снова оставил своеобразный поцелуй на приоткрытых губах, и в этот раз ему ответили, аккуратно высунув кончик языка. Кровавые глаза засверкали сильнее. Марволо слегка царапнул нежную кожу и с тихим рычанием напал на рот жертвы. Длинный язык без сопротивления вторгся внутрь, исследуя жаркую глубину, лаская и получая то, чего ему не дали с самого начала знакомства, только подогрев аппетит. Красть чужое — одно из любимых занятий. А уж милого юношу, семнадцать лет хранившего себя, и подавно. Родители, превратившиеся в нежеланных свидетелей, покинули комнату, оставляя их в интимном мраке свечей. — Встань, — велел демон, когда прервал поцелуй, облизывая собственные губы, — покажи себя со всех сторон и сними тогу. Раздеваться перед кем-то, кого едва знаешь — ещё не вошло в привычку. Но перед Томом, вернее, Марволо, оказалось совсем не сложно. Медленно обернувшись вокруг своей оси, парень снял тонкий шёлк, представая полностью нагим. — Ну как? Символы на теле продолжали светится, но уже не так ярко. Они только украшали красивое, гибкое тело без изъянов. Как и браслеты. Похоть усилилась. Демон встал позади юноши, обхватил его живот и прижался губами к основании шеи, выдыхая горячий воздух со словами: — Я всегда знал, что мой брат глупец. Забыть о такой драгоценности. Я буду смаковать тебя долго и со вкусом, Гарри. Ты станешь моим. Стоило подождать, не отдаваться никому, чтобы заполучить покровительство столь пылкого и вожделеющего демона. Его желание опаляло тело, едва знавшего ласку. Какое же облегчение, что Марволо оказался не просто не уродом, который мог сделать всё, что захочется сию секунду, а знакомым и притягательным с самого начала! — Как пожелаете, Лорд Марволо. Гарри и попытался бы изобразить учтивый поклон, как положено, но тесно обхватывающие сзади руки сдерживали его, словно оковы. Когда же эти оковы стали ласкать, Поттер не мог продолжать смотреть, глаза сами закрылись. Но он чувствовал. Как острые когти ласково проходились по вставшим соскам. И сама ласка, и сила демона, которую тот умело контролировал, сводила с ума. Шею облюбовали губы. Марволо целовал и облизывал её, тихо, словно зверь, урча. — Жаль, малиновый джем никто не подготовил. Наше упущение, — хихикнул Гарри, выгибаясь в чужих, горячих руках. От одной мысли, как бы долго и вкусно его облизывали, твердел. Демон замер на несколько секунд. Гарри почувствовал это как никогда остро и почти издал стон разочарования. Марволо вытянул правую руку, ладонью вверх, прямо перед лицом непонимающего человека. В воздухе появилась небольшая баночка с названием «малиновый джем». — Открой крышку, — выдохнул новый приказ на ушко. С весёлым хихиканьем, Гарри осторожно принял банку, стараясь не выронить её дрожащими пальцами. После открытия, он с наслаждением вдохнул чарующий аромат. Вкуснота неимоверная открывала огромные перспективы. Насколько же изобретательным может быть искушённый и опытный демон! Теперь баночка находилась в руках человека. Марволо этим воспользовался: окуная палец в ароматно пахнущий джем, поднёс его к груди. Гарри вздрогнул от холода и закусил губу, чтобы не застонать. Демон начал заправлять его с сосков, делая из них вкусные ягодки. Рука с баночкой джема дрожала. Всё тело дрожало от возбуждения и предвкушения. Очередной раз окуная палец, Марволо решил подсластить губы. Гарри пришлось полностью замереть и перестать дышать, пока его рот аккуратно смазывали. — А теперь ложись обратно на алтарь. Согласно промычав, Гарри устроился на алтаре, стесняясь того, что полностью обнажён. Кожа румяно поблёскивала от джема, придавая сладкий аромат. Он чувствовал себя сладким пирогом, который прямо сейчас подали к столу. Рвано выдыхая, парень прикрыл глаза и чуть было не допустил ошибку, когда приоткрыл рот. Джем не должен достаться ему. Он принадлежит Марволо. — Хороший мальчик, — похвалил демон, оказываясь рядом. Наклонившись к правому соску, что был ближе, Марволо полностью вобрал его в рот, языком жадно слизывая сладость. Джем на губах почти кляпом перекрывал губы, тем самым приглушая сбивчивые стоны. Чувствительное тело вздрагивало от каждого прикосновения. Когти прикасались, добавляя ощущение остроты. Рука Гарри сама легла на длинные, шелковистые волосы. Любой парикмахер бы дорого дал за право заплести их в причёску и заколоть её заколкой с чёрным жемчугом. Гарри не разрешали бездумно прикасаться к своему покровителю, но и не возражали. Иначе бы руку давно перехватили и убрали. А то и причинили бы боль. Демон снова довольно урчал, посылая вибрацию по телу, усиливая возбуждение Гарри, которое ничем не скрыть. Член призывно торчал в ожидании, когда на него обратят внимание. А внимание уделялось груди. Уже собрав полностью джем, демон не отстранялся. Он продолжал сосать, лизать и легонько покусывать самую бусинку, вместе с удовольствием причиняя лёгкую боль. Голова начинала кружиться от напора чувств. Гарри готовили к интимной близости в теоретическом плане и немного в практическом, но выносливость была совершенно не той. Как и стойкость. Он уже сейчас готов оплавиться на холодном мраморе. А Марволо только-только перешёл на второй сосок. Довольно выдыхая и скалясь, облизал собственные губы, после чего с жадностью припал ко второй сладости. Незатейливая человеческая сладость оказалась и впрямь очень хорошей приправой к мягкой и тонкой коже парня. Походило на поедание блинчика, чем Марволо увлекался, ходя среди смертных в человеческом обличье. Да и в целом, он любил сладкое. Помимо вин. В будущем непременно напоит парня самыми вкусными винами из своей коллекции. Устроит ему ванну из вин. Чтобы тот полностью пропитался. А потом вылижет, с головы до пят, впервые в своей многовековой жизни опьянев. Отрываясь от второго соска, лишь кончиком языка касаясь бусинки, Марволо поднял взгляд, встречаясь с дуреющим взглядом человека. — Твои губы запечатаны и ты не можешь вдоволь насладиться, не сдерживая голос. Прости, сладкий. Давай я соберу этот джем с твоих губ, — последнюю фразу говоря в миллиметре от лица юноши, Марволо засосал его рот. Едва ли оно было похоже на поцелуй по человеческим меркам. Вкус потеплевшей малины на горячих губах стал ещё более терпким. Демон также ощутил на себе обе руки парня, стиснувших его в объятиях. Как утопающий, хватающийся за что угодно. Чувствительного парня захлёстывало от удовольствия. А ведь ему ещё предстояло так много познать. — Прелестный, — с новой похвалой демон поцеловал юношу в нос и легонько куснул. — Назови моё имя. — Марволо, — прошептал Поттер, не сразу сумев вспомнить, как разговаривать, когда из горла вырывались только стоны. — Какому демону ты был предназначен? Вопрос казался уже сложным для человека, пребывающего в контуженном состоянии от всех ласк, что обрушились на невинное тело. — Эм… Л-лорду Волдеморту. — А кому достался? — оскалился демон, показывая клыки. — Кто теперь твой хозяин? Чья ты драгоценность? — Л-лорда Марволо! Восторженность от властных слов сбила дыхание. На Гарри заявляли права, и он был согласен. Почти ждал, что клыки вонзятся в кожу, пустят кровь, и оставят метку. Тогда все будут видеть, кто его покровитель. — Я — Ваш! — Именно так, Гарри. Воистину. Обхватывая лицо юноши, Марволо запечатал его слова, его клятву, крепким поцелуем, и в этот поцелуй добавил частицу своей силы. Накладывая печать собственности. Теперь никто из младших демонов не позволит себе и взглянуть на юношу, не то что подойти или попытаться соблазнить. Они испытают дыхание боли за одно только желание. А старшие… Что ж, они тоже дважды подумают, прежде чем обратить внимание на человека, зная, какая слава ходит за Марволо. Что касается братца — обойдётся. Даже если попытается забрать то, что изначально предназначалось ему — Марволо не отдаст. Алтарь был неудобен для следующих действий. Не прерывая поцелуя, Марволо взял парня на руки, и тот на автомате обхватил за шею и за бедра. Для силы демона человек не весил ничего. Марволо одной рукой спокойно его придерживал, пока второй направлял член в готовое смазанное лоно. Все жертвы готовили себя для встречи с демонами. Гарри не исключение. Разница только в качестве подготовки и наборе использовавшихся масел. Лоно тесно объяло член. Парень сдавил руками мощное тело, со стоном привыкая к чувству заполненности. От такого сжатия наверняка бы остались синяки, будь нечеловеческое тело такому подвержено. Юноша откинул голову назад, открывая беззащитную шею. Капли пота, стекающие по коже, бьющаяся жилка — Марволо не удержался, собрал языком солоноватую каплю, ощущая дрожь человека, и царапнул клыками шею. Ненарочно. Однако таких царапин будет ещё много, ведь Марволо не привык сдерживаться. Но привык излечивать ущерб, нанесённый хрупкому человеческому телу в процессе тесного знакомства с телесными желаниями. Капелька крови была с аппетитом слизана с клыка. Чистая, как в биологическом, так и нравственном смысле — ценный и редкий вкус. — Обхвати меня крепче, — приказал, и сам обхватил за берда удобнее, вторгаясь в тело глубже. — Твоя теснота безумно заводит. К потенциальным синякам на плечах присоединялись синяки на пояснице. Его послушный мальчик выполнил приказ, жалобно скуля на ухо от первого в своей жизни глубокого проникновения. О парне позаботились, чтобы это не было болезненно, но ощущения на первый раз — не сразу приятные. Ничего. Кто как не Марволо способен разжечь в невинном парне порочный огонь удовольствия? Пока медленно, он насаживал прямо на весу, с жаждой рассматривая эмоции сокровища: как тот хмурился, жмурил глаза и кусал губы. Кожа покраснела и блестела от пота при свете свечей. Некоторые лучше смотрелись в других источниках света, вроде луны или дискотечных фонарей. А Гарри принадлежал к горячему свету. Свечи, пламя камина или костра — в них он будет смотреться идеально. — М-можно прижаться? — Конечно, Гарри, — Марволо собрал языком кровь на подбородке, которая всё ещё шла после укола клыком. — Ты можешь делать всё, что захочешь. Услышав согласие, парень прижался губами к шее демона, немного кусая её. От его тихих стонов по коже шла приятная вибрация. Рука человека зарылась в длинные волосы, крепко стискивая. Так он делал свои ощущения выносимыми. Делить не только удовольствие, но и боль. Издавая смешок, демон сжал сильнее ягодицы. На коже выступила кровь из-за когтей. Тогда Гарри укусил его сильнее и заскулил на одной ноте — Марволо стал насаживать его на себя быстрее и глубже, используя как секс-игрушку, которая издавала сладкие звуки стонов. Долгие, сбивающиеся на вскрики на глубоких толчках, переходящие из невинных в порочные и раскрепощённые. В будущем этот мальчик будет просить много ласк. А Марволо будет давать их, испивая каждый жадный вздох. Возвращаясь обратно к алтарю, демон сел на него, а свою милую жертву усадил сверху. — Давай. Попробуй двигаться сам. — Это… тяжело… — признался тот, послушно попробовав двигаться самостоятельно. Не всегда жертвы отличались физической подготовкой. Даже самый слабый демон будет всегда сильнее человечка. Но Гарри старался. Пусть тяжело, а всё равно двигался. Бедра дрожали, руки дрожали, внутри жарко пульсировало и пробирало каждый раз, когда садился полностью. Марволо коснулся пальцами живота юноши. — Умница. У тебя хорошо получается. Радостная улыбка от похвалы выглядела усталой. Парень нуждался в передышке, но не просил о ней. Не уверенный, что вправе просить. Одна из его ролей — ублажить Лорда, по мере возможностей. Гарри продолжал медленно двигаться, придерживаясь то за плечи, то за бёдра демона. Искал более выгодное положение для ног, которые не выдерживали нагрузки. В конце концов, Марволо смиловался над ним. С щелчком пальца рядом с алтарём появилась кровать. Поттер не ожидал почувствовать мягкость, но ощутил её и застонал от такого комфорта, не хуже чем от члена демона, дарующего наслаждение. Тело нуждалось в этой мягкости. Благодаря ей, Поттер снова мог наслаждаться обжигающей близостью, ощупывать рельефы прекрасного тела, безмолвно восхищаться им, и гордиться, что ему достался именно такой. На зависть всем. Дрожащие пальцы прикоснулись к лицу. От любопытной ласки человека, Марволо замер и невольно улыбнулся. — Что такое? Слов у Гарри не находилось. Во время передышки хотелось просто прикасаться, ощущать пальцами кожу, пока в теле находится крепкий член, пульсирующий бесконечной энергией. Это всё — ему. Больше, чем он просил. Больше, чем сможет выдержать, ведь когда его демон придёт в движение — он себя потеряет. До тех пор, пока затуманенный разум не остынет вновь. Перехватив руку, демон легонько, без крови, куснул её, и убрал от своего лица. Время передышки закончилось. Ох ухватил парня за ноги и продолжил двигаться. В том ритме, каком хотелось ему. Гарри привык к тому, что внутри и принимал без проблем, не сдерживая себя. Он был близок к разрядке. Близок к тому, чтобы оросить подтянутый живот демона. Но даже закончив, он… продолжит сгорать в удовольствии Марволо. Тот будет двигаться в нём снова и снова. Доведёт до изнеможения, пока из горла не будут вылетать хриплые стоны сорванным голосом, умоляющим остановиться, потому что больше уже не может. Это его цель. Только достигнув её, Марволо отпустит себя, выпуская в человека своё семя. Окончательно заявляя на него права.