Ловушка любви под сиянием звёзд

Встретились мы уже с Аленой Тимофеевной в конце августа. Я пришла в красивом сарафане с огромным вырезом, подумала, что детей нет и в теории не будет ничего плохого, что я приду именно в таком образе в учительскую. Я пожалела практически сразу о своем решении. Алена Тимофеевна с упреком смотрела в мое декольте, чуть ли не подводя меня к решению прикрыть его руками. Но, надо отдать ей должное, она не прокомментировала мой наряд. Хотя лучше бы она что-то сказала. Поведение Алены Тимофеевны вызывало раздражение. Почему я не могу ходить так, как хочу, когда нет детей? Свои эмоции я выплескивала Виолетте, а она ржала. — Видимо, пытается тебя воспитывать. Аленка наша любит это делать. Не ведись. — Мне еще с ней работать. — Мне тоже. Но это не означает, что я должна слепо ей потакать во всем. Мне дали классное руководство над 10-м классом. В моем классе были почти все мальчики. Алена Тимофеевна всплеснула руками. — Я хотела Вам дать класс, где больше девочек, чтобы вам было полегче, но директор решил иначе. Извините. Я махнула рукой. Вряд ли этот класс был хуже, чем в моей предыдущей школе. Начавшийся год вообще был не самым приятным. Эпидемия коронавируса захватила все структуры. Так уж получилось, что я не успела переболеть, и в итоге осенью меня это настигло. Я позвонила Алене Тимофеевне чуть ли не плача. Состояние было, мягко говоря, не очень хорошее. Жуткая слабость, тянуло постоянно в сон. Завуч посочувствовала мне и пожелала скорейшего выздоровления. Болели мы всей семьей. Ад, который мы пережили за это время…. Не советую этого никому. Болела я практически месяц, когда же вышла на работе — выглядела я не очень хорошо. Облегчение наступило у меня быстрее, чем у мамы, и за неё я сильно переживала. В итоге, подписывая какие-то документы, я жутко разрыдалась. Алена Тимофеевна распереживалась и освободила меня от уроков до момента восстановления моего ментального состояния. Так я поняла, что наша холодная завуч довольно человечна. С Нового года мы учились в другом здании частной школы, в том, которое ремонтировали. Виолетта была счастлива, потому что ей, как она сказала, в этом здании было очень удобно. В связи с этим нас с Виолеттой, и ещё несколько учителей, часто гоняли убираться в ремонтируемых помещениях. Мы, кстати, неплохо повеселились с подругой во время этой уборки. Девушка злилась и жаловалась, что из нее сделали уборщицу. А я даже думала подарить ей на следующий день рождения метлу. С Руфиной Бекзатовной, с которой я столкнулась ещё в первый год работы, мы сблизились. Она даже подвезла меня на своей машине до остановки. Вообще Руфина оказалась хорошей девочкой, рассказала о своих неудачных отношениях, спросила меня о моих… я сказала, что у меня нет парня. Ну и по сути не соврала, так как у меня была девушка. Впрочем, с Машей становилось всё хуже и хуже. Возможно, в этом была виновата я. Вообще с преподавателями у меня складывались хорошие отношения. Правда, больше всего меня раздражала Антонина Германовна. Она все время вызывала меня в свой кабинет из-за поведения моих детей. Дети жаловались, а я их успокаивала. Руфина над моими проблемами смеялась: — Это еще что… Как она вступает с дебаты с Аленой Тимофеевной. Это надо видеть. Кстати, о дебатах. Они не заставили себя ждать на собрании, состоявшемся после Нового года, это было наглядно продемонстрировано. Алена Тимофеевна была явно раздражена, а Антонина Германовна вышла из них победителем. В этот же день завуч объявила, что ещё один преподаватель английского языка Анастасия Геннадьевна будет курировать мою работу и помогать в ней. Честно говоря, мне, преподавателю с трёхлетним стажем работы, это было странно слышать, но я приняла информацию. Надо сказать, что с Анастасией Геннадьевной мы даже толком и не пересекались, а подружились намного позже. — Я тебе немного завидую, — проговорила Виолетта. — За мной никто не бдил, я сама свои шишки набивала. А она тебе в жопу задувает. — Я могу и сама справиться. — Можешь. Но лучше, если кто-то помогает. Алена Тимофеевна часто вызывала меня к себе в кабинет, где восседала вместе со своим замом — Миленой Степановной. Она меня сильно ругала. С увеличением ответственности мне становилось сложнее вовремя выполнять поручения, связанные с классным руководством. В один из таких разговоров Алена Тимофеевна не выдержала и чуть ли не плача мне сообщила: — Вы прекрасный преподаватель! Но почему нельзя все делать вовремя! Меня постоянно за вас ругают! Я нахмурилась и посмотрела на неожиданно ранимую завуча. — Хорошо. Больше этого не повторится. И больше не повторила. Почему-то мне было сложно ей отказать. Я просто стала более собранной из-за того, что она так захотела. Это было странно. Вообще я довольно часто к ней приходила. Советовалась с ней по поводу своих детей. Так, у меня был один ученик с особенностями, и я рассказывала завучу о том, как я с ним строила общение. Однажды я, рассказывая, забыла о его фамилии. Меня охватила паника, и Алена Тимофеевна с сочувствием посмотрела на меня. — Это последствие ковида, Валентина Петровна. Я понимаю вас, не паникуйте. Все хорошо. Честно говоря, не паниковать было сложно. В один из вечеров в социальной сети ко мне кто-то добавился. И я увидела знакомую фамилию и имя. Лаврентьева Алёна Тимофеевна собственной персоны. Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Я, кстати, до этого даже не думала её искать в соцсетях. А тут сама завуч и решила добавиться… Я приняла заявку и рассказала об этом Виолетте. — Вот же она коза! — воскликнула подруга. — А ко мне она не добавилась! — Ну, я не знаю, почему так, — проговорила я. — Она просто меня ненавидит. А почему она к тебе хорошо так относится, что решила добавиться к тебе? — Ну не только ко мне. К Руфине тоже. — Ну Руфину, да. Она любит. Причём единственную из помощников директора. Ещё одну из заведующих — тёзку твою. Валю. — В общем, я не знаю почему. — Влюбилась, сто процентов. -Фу, иди в жопу. — А что? Я не удивлюсь даже. Надо сказать, что новости в моей социальной сети Алёной Тимофеевной читались регулярно. В один из дней, когда я выпустила свою песню (да, я творческий человек), она остановила меня, когда я хотела выйти из её кабинета и произнесла. — Знаешь, мне очень понравилась твоя песня. — Вы слушали? -Да, и я впечатлена. Ты молодец. Я сейчас её включу для Милены Степановны. -О, нет, пожалуйста, нет! Я выйду. -Я уже включ… Я выбежала из кабинета со скорости пули под смех завуча. Что-что, а смущать Алёна Тимофеевна умела. В этом же году я закончила магистратуру и фотографию с красным дипломом выложила у себя на страничке. Завуч не прошла мимо этой информации и озвучила её на весь педагогический состав: «Поздравляем Валентину Петровну с красным дипломом!!!» Мне ещё никогда не было так неловко. Близился май, а у меня возникли в это время проблемы со здоровьем. Мне было необходимо лечь в больницу. Врач очень настаивал: — Вам нужно лечь в больницу минимум на месяц. — Я не могу! У меня работа! — Если вы хотите, чтобы вам становилось хуже — можете вообще не лечиться. — У меня очень жесткий руководитель. — Тогда зачем вам нужна такая работа? В его словах был смысл. Я боялась этого разговора. Когда я встретила Алену Тимофеевну, мне было тяжело сформулировать слова. — Мне нужно с вами поговорить. — По поводу? — Я могу зайти? — Да, конечно. Алена явно не понимала, что я хочу сказать. Я чувствовала себя неловко и была рада, что ее помощницы нет. — Я ложусь в больницу. На месяц. Алена шумно выдохнула. — Хорошо, какая причина? — Я не хочу ложиться, но врач сказал, что если не лягу, то стану инвалидом. Мой голос дрогнул. — Что у вас? — Серьезные проблемы с желудком. — Я думаю, что он преувеличил, — мягко произнесла Алена. — Не знаю. Молчание. — Валюш, я думаю, что ты должна лечь в больницу. Врач не может посоветовать плохого. Послушай меня, пожалуйста. Я помогу тебе. Ничего страшного. Сделаем замену в случае чего. Не переживай. Она подошла ко мне довольно близко, заглядывая в глаза. Я удивленно посмотрела на Алену Тимофеевну. — Знаешь, у меня тоже есть проблемы со здоровьем, — продолжила завуч смущенно. — Но потихоньку пытаюсь себя размять, думать о лучшем. — И как? — Ну… как видишь, работаю. Но лучше не запускать. Валь, все хорошо будет. — Ладно, спасибо. Я вышла из кабинета с облегчением. Я поговорила. Однако Алена Тимофеевна выбежала следом. — Не забудьте помочь Виолетте Павловне с организацией 9 мая! — произнесла строго. — Я помню. Лягу сразу после праздника. — Хорошо. Как быстро происходит переход с «ты» на «вы».