Ловушка любви под сиянием звёзд

В понедельник я пришла на пересдачу экзамена по русскому языку. Меня встретил Гариф Махмудович. - Готовы, Валентина Петровна? - Да. А вы? - Тоже. Сейчас будет, конечно, интересно. - Это точно. Следом зашла Виолетта Павловна. - Я думала, ты зайдешь в учительскую. - Не захотела, – сказала я. В этот момент в кабинет зашла светящаяся изнутри Алена Тимофеевна. Я недовольно посмотрела на нее. «Общалась все выходные со своим мужчиной?» Она будто услышала мой вопрос и посмотрела на меня широко улыбаясь. Я улыбнулась в ответ, думая лишь о том, как она провела эти выходные. «Ты не имеешь права ревновать!» - Как прошли ваши выходные? Такой ураган был! – словно услышала мои мысли. Её взгляд был сконцентрирован на мне. Все ответили что-то невразумительное. - Без происшествий. А у вас? – спросила я, всё еще думая о её мужчине. - А у нас яблоня упала, – расстроенно проговорила она. - Ну у нас яблони нет, – пробурчала Виолетта. Алена понимающе кивнула. - Мы будем проверять каждый своего ученика? – спросил Гариф. Алена стрельнула взглядом в мою сторону. «Он же всех затопит», – прочитали мы в глазах друг друга. - Как будет быстрее, – выкрутилась Алена. Я почти рассмеялась. Так завуалировать ответ «нет» могла только она. Гариф Махмудович что-то сказал, и она пошутила. Быстро посмотрев на мою реакцию на её шутку, она продолжила диалог с Гарифом. Что за игривое настроение с утра? Мы запустили детей, и я начала спрашивать у ребят их варианты. Все то время, что я ходила по кабинету, я ощущала на себе её взгляд. Подняв один раз глаза, я столкнулась с её оценивающим взором, а затем я быстро уткнулась в листок. Мне было неловко, некомфортно. Я хотела, чтобы она быстрее ушла. Вернув листок на базу, я записала на доске, как необходимо оформить работу. Алена внимательно послушала что-то добавив к моему объяснению. Перфекционистка. Виолетта начала вслух рассуждать о том, как ей жалко детей, которым приходит пересдавать в такую жару экзамен. Я довольно грубо проговорила, что они сами в этом виноваты. Алена в диалог не вступала. Лишь спросила один раз у Виолетты, как прошли экзамены у её подопечных. Виолетта была заместителем завуча на более старших курсах. Позже Алена нас покинула, хотя ей все же пришлось вернуться. Гариф Махмудовичпотребовал, чтобы она присутствовала при сдаче экзамена один из мальчиков. Вызывать её пришлось мне. Потом мы сидели в её кабинете, заполняя ведомость. Я чувствовала кожей её внимательный взгляд на себе. Зачем ты так на меня смотришь? Что ты хочешь этим сказать? Покинула кабинет я в странном расположении духа. Я старалась не смотреть на нее, не навязываться ей, но я не знала, как себя вести так, чтобы она не поняла мою перемену в отношении нее. - Скоро я её вообще не увижу, – проговорила я Жене. – Может, подарить ей что-то на прощание? - Думаешь, стоит? - Не знаю. Я же люблю её. Какая разница есть ли у нее кто-то. Она же по-доброму ко мне относится. Она важна мне. Почему я не могу ей подарить что-то? - А что? - Наш символ. Она дарила мне розу в виде портрета. Я подарю ей розу в колбе. Надеюсь, ей понравится. - Хм… ну почему бы и нет. На этой неделе у нас почти не было экзаменов. Мы принимали заявления новых гимназистов вместе с учителями, чередовались. Женя же в это время активно печатала диплом. Девчонку совсем измотали, я даже не знала, чем я могу ей помочь. Наша гимназия прилегает к университету. А точнее находится на его территории. Довольно выгодное расположение для будущих выпускников. Женя училась как раз в этом университете. В первую предзащиту ей сказали переделывать полностью программу, так и не засчитав её труды. Женька плакала, а я за нее очень переживала. Она попросила выйти за нее в приемную комиссию. Я предупредила Алену и на следующий день пошла на работу в главное здание нашей гимназии. Как это ни странно, но я встретила её, когда шла на работу. Она шла в другое здание мне навстречу. В ушах у нее были беспроводные наушники, как у меня. Увидев меня, она мило улыбнулась. - Идешь? - Иду. - Молодец, вовремя. - Я знаю. - Удачи тебе. - И Вам. Вроде мелочь, а приятно её встретить. «Опять ты начинаешь!» – ругала я себя. – «Тебе надо о ней забыть!» Придя в приемную комиссию, я встретила Галину Федоровну. Она сидела и как прилежный работник повторяла содержание памятки. - Вы уже здесь? - Уже 15 минут как. Испугалась. Сказали, что новое начальство у нас строгое. - Ну да. Помню. На собрании нас застращали. Сказали, что будут строго следить, как мы принимаем детей. - Да не переживайте так. Все нормально будет. - Думаете? - Уверена. Она слегка выдохнула. Приемка прошла действительно хорошо. Без происшествий. Милена Степановна нам помогала в оформлении документов. На этой же неделе мы должны были праздновать день рождения одной из завучей. Молодая девушка. Я уже говорила, что она была моей тезкой. Валентина приглашала нас отпраздновать в одном из кабинетов гимназии, предварительно закрыв все камеры. Женя не смогла присутствовать из-за подготовки к защите. Мы же сели играть в настольные игры, выпивали алкогольные напитки и радовались компании друг друга. Все дошло до того, что мы решили сыграть в игру «Я никогда не…». Вопросы были довольно приличные. Однако один был довольно пикантный: «Целовались ли Вы когда-либо со своим начальником?». Я единственная, кто выпил, и все разом решили спросить: «С Аленой Тимофеевной?» Я чуть не подавилась напитком: «Нет! Я работаю еще и в другом месте». «Ну я бы не удивилась», – сказала Наташа, помощница Маргариты Николаевны. «Ой, очень смешно!». В этот момент на мой телефон приходит несколько сообщений от Алены. Я удивленно смотрю на телефон. Что ей могло понадобиться от меня вечером. Открываю. Она мне скинула фотографии собранной вишни. «Валенька, я для тебя собрала вишню! Завтра заберешь». Я невольно опешила от этого. Всё ещё смотря на сообщение, я вспомнила как неделей ранее в соцсети выставила эту ягоду и сказала: «Все любят черешню, а я обожаю вишню!». «Спасибо) Очень неожиданно)», – пишу я с большим количеством смайликов. «Ты говорила, что любишь эту ягоду, я решила тебя порадовать», – пояснила Алена. «Да, я действительно люблю эту ягоду. Спасибо большое». Она отправила мне сердце в ответ на мое сообщение. Я же сидела, пытаясь понять её посыл. Дружеское расположение? Ребенку ягоду собрала? Я ей нравлюсь? Почему она запомнила эту мелочь обо мне? Почему она решила мне собрать эту ягоду? Вечер резко стал для меня еще более веселым. Настроение поднялось. Женя и Алисия, конечно, были шокированы и уже мысленно прогнозировали развитие моих отношений с Аленой. - Интересно, она собрала вишню в огороде ее молодого человека? – подколола меня Женя. Я нахмурилась. Вроде и радоваться должна, но что-то не радует. Благо, мой цветок, который я планировала ей подарить в отпуск, уже прилетел. На следующий день все было не так хорошо, как хотелось. У меня поднялось давление, разболелся желудок. В итоге, я еле-еле проснулась, отправилась за доставкой. Сев в такси, я поехала к Алене. Хотела сразу к ней прийти, но у нее была очередь в километр. Пришлось посидеть, подождать. Она всем ожидающим сказала, что ей нужно отлучиться, но тут увидела меня и ярко улыбнулась. - Валя, заходи! - Спасибо… - Ты почему так долго? Я думала, ты с утра подойдешь. Хотела тебя уже искать… - Просто давление было, и я…. - Что? Давление? Как ты? - Лучше. Спасибо. - Это тебе витамины значит. Чтобы давления не было, хорошо? Она мило улыбнулась, протягивая огромный тяжелый пакет с вишней. - Хорошо. Вообще-то у меня для вас тоже есть подарок. Она рассмеялась: - Я так и знала, что ты что-то придумаешь! Может, не стоит? Я слегка улыбнулась: - Я уже три дня назад заказала. Мы в отпуск уходим… Хотела вам подарить, чтобы обо мне помнили. Она рассмеялась и прижала меня к себе. Щекой она дотронулась до моей щеки и с нежностью произнесла: - Какой же ты ребенок! Вот и получила я свои объятия, только почему-то была не довольна. Я заворчала: - Ну почему ребенок? Она отпустила меня: - Извини. Это случайно. А ты не раздавай, пожалуйста, вишню никому. Я для тебя собирала. Сама кушай. Хорошо? Мне будет приятно. - Конечно. Даже не планировала. Она вновь улыбнулась, закрывая кабинет: - Знаешь… Я удивилась, когда увидела, что это любишь… Вишня же кислая, все больше по черешни. - Мне в самый раз. - Она правда немного твердоватая. Ну скажешь. Но вроде вкусная. - Хорошо, скажу. Она усмехнулась и проговорила: - Ты же помнишь, что тебе надо еще ведомости дозаполнить? - Да, конечно. - Жду тебя. - Напишете, когда будете на месте. - Конечно. Улыбка не сходила с её лица. Я же, счастливая, зашла в учительскую. - Кто тебя так одарил? – спросили любопытные учителя. Благо было не так много людей, и те, кто был, не являлись ярыми сплетниками. - Алена Тимофеевна. - Надо же, – сказала одна из самых взрослых наших преподавательниц. - Она просто знает, что я люблю эту ягоду, – зачем-то проговорила я. Помятуя, что Алена просила никому ягоду не отдавать, я не предложила взять немного к себе. Не удержавшись, я схватила ягоду и отправила прямо в рот. Божественно. Вкус был бомбический. «Офигенная вишня. Спасибо большое! Вкус нереальный! Напишете, когда к вам можно будет подойти?», – написала я Алене. «Рада, что тебе понравилось. Приятного аппетита. Да, конечно, напишу» Я улыбнулась от уха до уха, а потом подумала о Женьке. Она уже должна была быть на предзащите. Моя улыбка спала. Девчонку надо было поддержать. Но как? В это время в учительскую зашла Виолетта. - Валя, пошли со мной в главное здание! - Зачем? Нужно! Составь компанию. - Мне Алена Тимофеевна сказала, чтобы я к ней зашла. Ведомость надо заполнять. - Успеешь! Времени дофига! - Она вроде должна в 11:30 отойти. Мне учителя сказали. - Ну вернется. Пошли. - Ладно. Я взяла карточку и ключи и отправилась с Виолеттой в главное здание гимназии. По дороге туда мне написала Алена: «Можно зайти». Я недовольно повела губами: - Вот, она уже меня зовет. - Алена к тебе хорошо относится. Не думаю, что она расстроится, что ты не на месте сейчас. Я расстроенно написала сообщение: «А вы уйдете скоро? Я просто до главного здания резко побежала». Следом Алена прислала 2 сообщения: «Иди спокойно», «Я отойду и вернусь». Я улыбнулась. Столько спокойствия и заботы в этих двух сообщениях. У меня было ощущение, что я общаюсь с каким-то очень родным человеком: либо мамой, либо заботливой девушкой. И все же она относилась ко мне как к ребенку. - Ты там уснула что ли в телефоне? – спросила грубо Виолетта. - А, да… Просто Алену предупредила. Виолетта закатила на это глаза. На самом деле мы с Виолеттой постоянно ржем. Наверное, это привычное наше состояние. Я могу сколько угодно говорить, как она меня бесит, но друг без друга прожить почти нереально. - Я должна сходить за цветами для Жени, – предупредила я её. - Может, успеешь со мной в столовку? - Нет, вряд ли. Мне потом к Аленке еще. - Ох, какая ты… Я прям не могу. Я побежала с главного здания в цветочный, а потом доехала на такси до нашего корпуса гимназии. Я постаралась выбрать те цветы, которые должны были понравиться Женьке. Поставив их в воду, я поспешила вниз, к Алене, и там столкнулась с Жанной Васильевной, Азалией Ризакбетовной и Татьяной Евгеньевной. Они ожидали Алену. - Ну думаю, что вы быстро её дождетесь. Скорее всего, еще минимум полчаса. Она куда-то отошла. - Да мы уже полчаса стоим, – посетовала Азалия. – А знаешь, Валь, что делали с гонцами, принесшими плохую весть? - Я поняла, я пойду, – пошутила я, и все дружно посмеялись. - Мы вчера хорошо посидели в приемной. Валя всю работу за меня сделала, – сказала Жанна Васильевна, переводя тему. - Ну не прямо всю…. Перед празднованием дня рождения у одной из завучей я находилась в приемной комиссии. Жанна Васильевна тогда по секрету мне сказала: - Кто-то нас сдает Аленке. - В смысле? - А вот не знаю… Алена сказала, что в курсе всего, что говорится в учительской и чтобы мы не пытались от нее ничего утаить. - Может, грозится, – неопределенно проговорила я. - Может. Либо у нас завелась крыса. А возможно ли что этой крысой была я? Но вроде как я ей не докладываю… Многие проводят различные махинации… Да что уж греха таить – учителя все разные. Кто-то дополнительно занимается с учениками, а кто-то просто несет всякую фигню. Но я лишь рассказываю приколы. А с другой стороны… Она ведь узнала, что у меня есть кто-то на примете на место учителя русского языка и литературы. Прослушка? Вряд ли. - Я думаю, что это Альмира Анвыковна сдает всех. - Почему она? - Я слышала, что она вечно жалуется. Наверное, она и сдает. Я задумалась. Эта женщина, которая вела математику у моих детей, действительно была довольно странной. Считала, что её не ценят, не любят, настроение у нее менялось всегда очень быстро. Человек сложный во всех отношениях. Но насколько я понимаю, Аленке она не очень-то и нравилась. Это было заметно по её выражению лица, когда она с ней говорила, по интонации. Алена редко скрывает свои эмоции. Это не самая лучшая черта для руководителя, но мне было, конечно, так удобнее наблюдать за ней, а точнее за её отношением к людям. В этот день нас посетила Маргарита Николаевна. Проигнорировав Жанну Васильевну, она решила поучить меня жизни, а точнее правильной приемке детей на обучение. - Ты неправильно это сделала. Догадаешься что именно? - Я не отправила их в отдел документооборота, – поняла свою оплошность я. - Умничка-девочка, – с чувством собственного превосходство произнесла директриса. Она взяла в руки бумаги, которые лежали на столе, а я невольно её остановила: - Не стоит. Там ошибка. Маргарита Николаевна пронзительно посмотрела на меня своими карими глазами: - В плане? - Неточность в пакете документов. Мы исправляем. - Почему ты не сказала раньше? - Сказала. - Кому? Я поджала губы. Не хотела сдавать Милену Степановну, которая сказала лишь исправлять эту ошибку уже по факту. Но требовательный взгляд Маргариты все же заставил меня это сделать. - Милене Степановне… Маргарита задумчиво посмотрела на меня, а затем позвонила завучу, у которой мы должны были праздновать день рождения в этот день. - Валя, исправь, пожалуйста…. Что там надо исправить? Я продиктовала все необходимое. - Все, хорошо, мой хороший. Целую. Директриса посмотрела на меня, а затем закатила глаза. - В следующий раз докладываешь все мне. Кстати, я принесла конфеты для будущих учеников гимназии. Она достала пакеты и произнесла: - Валь… Забыла отчество. - Петровна. - Петровна. Разложи конфеты. В это время вышла Милена Степановна из кабинета: - Да ладно. Я все сделаю, Маргарита Николаевна. Директор хмыкнула и, одарив меня кривоватой улыбкой, покинула приемку. Все равно я её не понимала, а точнее её перепады настроения. - А ты что хочешь от Лаврентьевой? – спросила меня Азалия, вытаскивая из воспоминаний. - Ведомости надо дозаполнить. - Ммм… – протянула она. – Мне тоже. - И мне, – вставила слово Татьяна. – Но раз её не будет… может, покушать возьмем? - Вариант. И мы отправились наверх. Зайдя в учительскую, я почувствовала голод. Написала Жене: «Ты будешь есть?» «Нет, я от волнения сейчас с ума сойду, мне опять сказали все переделывать». Я тоскливо посмотрела на букет, который поставила в ведерко. Видимо, она еще не скоро. «Где ты будешь?» «В главном здании» «Поняла тебя». Я позвонила Азалии и спросила: - Вы будете что-то заказывать или с собой? - Ой, Валюш, у нас собой…. Подожди Таня что-то говорит…. Я слышу, как у нее вырывают трубку. - Валь, поехали со мной до Макдональдса. Я возьму нам, а ты себе. - Ехали, – ответила я. И мы вместе отправились вниз. Сели в машину. И только хотели тронуться… Как мы врезаемся в машину. У нас у обеих шокированные лица. От Тани я слышу нецензурную брань: - Как мы попали…. Она вышла из машины и посмотрела на вмятину на своей «малышке». - Черт, черт, черт!!! Она выругалась вновь, затем осмотрела другую машину. - Я не вижу вмятины, – резюмировала она, садясь в машину. - А мы не должны… - Там в машине никого нет. Я оставлю номер свой. Мы выехали. Она была зла и ехала агрессивно. Честно говоря, мне даже было немного страшно. Я старалась ничего не говорить и дать ей выплеснуть все эмоции. Как потом оказалось, она еще пыталась при мне сдерживаться – ну что ж, и на этом спасибо. Когда мы вернулись обратно, хозяйка уже стояла на месте. - Честно говоря, аппетит пропал. Отнеси маме еду. Мы пока гаишников будем вызывать, – протянула Татьяна. - Хорошо, – мне было неловко. Казалось, что это я виновата, да и Таня вскользь намекнула на это. Придя к Азалии, я спросила: - Таня сказала? Азалия посмотрела на меня большими глазами: - Нет. По моем лицу все было, видимо, понятно: - Врезалась? – спросила Азалия. Я кивнула. В кабинете находились у нее дети. - Посторожите кабинет. Я скоро. Она побежала на помощь к Тане, а я принесла свою еду в учительскую. Настроение было паршивое. Я узнала, что пришла Алена, и зашла к ней в кабинет. - Можно? - Да, заходи, Валь, – Алена вытащила ведомости и положила передо мной. Я внимательно стала на них смотреть, задумчиво перебирая листки. - Все хорошо? – уточнила Алена. - Я вам скажу, только вы никому не говорите, что я сказала, – расстроенно произнесла я. – Мы с Татьяной Евгеньевной попали в аварию. - Что? – Алена шокировано посмотрела на меня, параллельно осматривая на наличие видимых повреждений. – Ты как? - Ам… Да я нормально. Просто неприятно, что так получилось. Мы даже не успели выехать, а потом мы все-таки поехали… - Стоп. Вы оставили место происшествия? – Алена, как юрист, была шокирована. - Да, но все обошлось. Хм… Сейчас гаишников вызывает она. - Валя, не надо садиться к Татьяне Евгеньевне в машину. Она еще неопытный водитель. Я видела, как она водит. - Я чувствую себя виноватой. Ведь это я сказала, что хочу что-нибудь покушать взять. - Ты не виновата, – мягко проговорила Алена. – Ты не должна на себя взваливать чужую ответственность. Как она сейчас сама? - Сложно сказать, к ней Азалия пошла. Поможет, наверное. - Что-то еще тебя гложет? – спросила Алена. - Ну… Женя. Ее еще мучают. Я купила цветы ей, чтобы поддержать. Она там плачет. А я даже не знаю, чем помочь ей. - Так всегда перед защитой. Она умная девочка, справится. Но что ж её так замучили, – раздосадованно сказала Алена. – Какой-то день… насыщенный. Не правда ли? - Очень. - Я уверена, что все получится. - Я тоже надеюсь. - А у меня… беда, – Алена помассировала виски. - Что случилось? – спросила я, отвлекаясь от проблем. - Представляешь… Альмира Анвыковна… Решила уйти. - Да ладно? Я вспомнила разговор с Жанной Васильевной. Вероятность того, что докладывала все она – таяла на глазах. - Да. Мне теперь искать нового математика. Я уже распределила нагрузку! Ну так же не делается, – посетовала Алена. - Не делается, – согласилась я. - Впрочем, она мне никогда не нравилась… Она же как Квазимодо… - Кто? – я чуть не рассмеялась. - Ну как её назвать… Она такая… - Себе на уме? - Да, точно, – выдохнула Алена. – Вечно что-то не так. Ну я взяла другую преподавательницу… Аркадию Ивановну. Я невольно поморщилась. - Я неправильно сделала? – нахмурилась Алена. Аркадия Ивановна была человеком относительно новым в коллективе. Точнее, мы её почти никогда не видели, но от детей многое слышали. Жанна Матвеевна рассказывала, что она часто ошибалась в объяснении материала, дети говорили, что знаний она не дает. К тому же у нее помимо преподавательской деятельности был какой-то бизнес, связанный с индустрией красоты. Дети жаловались на нее Аленке, а она отыгрывалась на детях. Проблема была в том, что жаловалась группа Андрея Михайловича, а Алена из-за нелюбви к Андрею была необъективна и к этим детям. - Лично мне сталкиваться с ней не доводилось. Но знаю, что дети жаловались. - Дети часто могут наговаривать. - Да, но не прислушиваться к ним мы тоже не можем. Я вспомнила Кирилла Антоновича и его страсть к маленьким девочкам. Аленка тогда не обратила внимание на слова детей, а в итоге поплатилась за это. Нужно уметь фильтровать информацию. - Не знаю, Валь. Я все равно буду к ней еще присматриваться, – серьезно проговорила она. – Но мне много учителей нужно искать на будущий год… Историки… Математики… Я так устала. Голова уже не соображает. Хочу отдохнуть. - Скоро будет, Алена Тимофеевна. Кстати, об этом… Вы до какого работаете? - Я до 15 июля. - Хм… - А что? - Я просто хотела сказать вам… Чтобы вы меня ждали с тортиком в один из дней. - О боже, Валя, – она рассмеялась. – Тебе самой необходимо отдохнуть, зачем ты будешь бегать ради меня… - Ты куда планируешь с мамой отправиться во время отпуска? - Я… Эм.. Не знаю. Куда-нибудь, – пожала плечами. Она вглядывалась ко мне в лицо, я, чувствуя себя жутко смущенной и практически уничтоженной, проговорила: - Я просто… Как неловко. Мы с вами долго не увидимся во время отпуска, и я думаю, что я буду скучать по вам и поэтому… Я взглянула на нее и увидела счастливую улыбку. Ее глаза сияли ярче отблеска синих волн на солнце. Мне казалось, что я смутилась еще больше. Хотелось сказать: «Хватит на меня смотреть таким счастливым взглядом!» Но я промолчала, а лишь еле слышно проговорила: - Только скажите мне, если вы не сможете… Я напишу вам… Вы же можете быть заняты, а я не хочу навязываться…. - Я напишу, – прерывала она меня, смотря на меня спокойным, но счастливым взглядом. – Не переживай. Я кивнула, смотря куда-то на стол. В глазах чуть ли не защипало. «Зачем я навязываюсь? Наверное, ей это совсем не нужно». - Ладно… Я пойду. - Хорошо, Валь, иди. - Хм… Спасибо. - Тебе спасибо, – она разглядывала неловко свои руки, когда я покинула её кабинет. Честно говоря, уходить не хотелось, но и оставаться тоже больше не было сил. Я поднялась наверх и почувствовала запах гари. - Кто здесь что-то жег? Дети испуганно переглянулись. Я закатила глаза и пошла обратно к Алене. - Там запах гари наверху. - С этой работой я даже в туалет нормально сходить не могу, — посетовала Алена. Я невольно смутилась: - Извините. - А ты здесь причем? – удивилась завуч. – Ты мне не мешаешь. Она подмигнула мне и вышла из кабинета. Я потупила глаза и пошла следом на этаж. - Да, ощущается. Кажется, кто-то жег спички. Она заглянула к Азалии и, убедившись, что ее нет (она все еще разбиралась с машиной Тани), отправилась в учительскую. Там находилась Эвелина Максимовна. - Все, Алена Тимофеевна. Я сдала все отчеты. Больше мы с вами не увидимся. Собираю свои вещи. Алена осторожно посмотрела в мою сторону, я напряженно посмотрела на Эвелину. Она уходит? - Может, вы все же останетесь? – начала её мягко уговаривать Алена. - Нет, я уже приняла решение. Работа должна приносить удовольствие, а я чувствую, что она забирает последние жизненные силы. Кстати, я решила вам сделать небольшой подарочек на мой уход. Вы же историк. Это коллекция книг о Петре Великом. - Да, я как раз думала, что почитать, – смутилась Алена, рассматривая обложку. Я с интересом посмотрела на Алену, а она в это время быстро метнула взгляд в мою сторону и как будто бы смутилась. Почему-то мне казалось, что очень многое, что она говорит не является правдой. Она так старательно выстраивает образ глубоко образованного человека, но, наблюдая за её поступками, я невольно пришла к выводу, что некоторые вещи иллюзорны. Вряд ли она осилит полностью все тома этой книги, она из тех людей, кто будет откладывать все на самый последний день. Ей больше нравится покопаться в огороде и насладиться какой-то эстетикой – архитектурой или природой. Она любит все красивое, но не особо любит углубляться в детали. Возможно, она и прочитает эту книгу. Но, наверное, только на пенсии. Ей нравятся умные люди, и она действительно хороший собеседник, грамотный руководитель, но кажется, что её душа находится в строгих рамках, которые она сама себе и создала. Я понимала и не понимала её одновременно. Она обняла Эвелину Максимовну. Возможно, не так крепко как меня и не так тесно, но все же. И вновь поблагодарила за подарок, внимательно рассматривая обложку. Я хотела было вмешаться в разговор, уговорить остаться, но Эвелина Максимовна меня проигнорировала, и я неловко опустила на сидение. Алена поджала губы, чтобы не рассмеяться. Мне неловко, а ей смешно! Когда Алена ушла, мы разговорились с учительницей. Поговорили об эмоциях, о смысле жизни и что мы должны вынести из этого всего. - Вы знаете, а я рада, что здесь нахожусь, – сказала я, думая об Алене. – Я встретила Алену Тимофеевну. Вы даже не представляете, как я её люблю. Мне кажется, что мы друг друга понимаем с полуслова. - Это очень ценно, Валентина Петровна. У меня тоже есть такая подруга, – сказала она. – Я провожу с ней время, и мне просто радостно от того, что человек есть в моей жизни. И вроде есть много людей… И дружу со многими, но вот именно с ней. Как родственные души. Поговоришь – и уже хорошо. Я глубоко задумалась. Может, мы и правда родственные души? А я себе накручиваю что-то, думая, что из-за моих предпочтений я непременно желаю ею обладать. Мне снились сны с ней, но дальше поцелуя в этих снах никогда не заходило. А реакции организма… Да мало ли из-за чего я так реагирую. Может, это просто волнение, а я принимаю… за что-то другое. Впрочем, неловкий день на этом не закончился. Я отправилась за Женей, вручила ей букет. Она немного подуспокоилась в связи с тем, что поняла план действий по исправлению её диплома. В этом же здании мы встретили Маргариту Николаевну, у которой Женя должна была подписать договор. Я стояла в стороне, наблюдая за директрисой. На кресло я поставила пакет с вишней, которую почему-то решила обязательно попробовать Антонина Германовна, находящаяся в комиссии. - А неплохая вишенка, – проговорила она. – Кто дал? - Да так.. Есть люди, – ей рассказывать не хотелось. Маргарита Николаевна в это время разбиралась с большим количеством документов и, увидев мой взгляд, не смогла пройти мимо. Я почувствовала как мне прилетел кулак в плечо. В шоке уставилась на директора: - За что? - Я дочитала твою книгу. Господи! Опять она про нее. Она уже отошла от меня на приличное расстояние, когда я решила подхватить её настроение: - Вам хоть понравилось? - Да, очень, – улыбнулась она уходя. Сказала бы хоть о чем! Я сообщила об этом Жене. Она рассмеялась и предложила мне допытывать её фразами: «А какой именно фрагмент вам понравился?». - Ты издеваешься? - Ну а как ты еще узнаешь? Впрочем, этот длинный день, наконец, завершился. На следующий день я сдала все отчеты куратора. Правда посетовала, что мне не хватает папки для последнего отчета. Лаврентьева удивлено посмотрела на меня и сказала: - Честно говоря, я хочу домой… сдашь в понедельник. - Так в понедельник уже 1 июля. 1 июля у меня начинался отпуск. Лаврентьева внимательно посмотрела на меня: - Тебя уже не будет? - Не должна… Она улыбнулась, но улыбка не тронула её глаз. - Чего тебе не хватает? - Папки. - Папки? - Да. - А… Да без проблем. Она взяла чей-то реферат. Вытащила его и отдала мне папку. - А это не будет неправильно? Ты хочешь приходить в понедельник? Я взяла папку из ее рук: - Я постараюсь вас не задерживать. Она махнула рукой и взяла в руки телефон. Такой же как у меня, только свой и с оранжевым чехлом. Я быстро засунула. Отчет в папку и принесла к ней. - Ну… До свидания. - Пока, – сказала она мне, смотря прямо в глаза. Я кивнула и вышла из кабинета. Скоро ли мы с тобой увидимся? Я Уже начинала скучать.