Ловушка любви под сиянием звёзд

Каждый день не обходился без происшествий. Атмосфера в гимназии становилась все отравленнее. Азалия доводила до истерики Алисию по разным надуманным причинам. И дело было лишь в том, что Алисия общалась со мной.  Общение мое, Руфины и Жени с Алисией спровоцировало и другие конфликты. Так, Татьяна решила бросать колкие фразы в отношении Руфины на педсовете: – Ваши дети ведут себя максимально невоспитанно. Так, один из них сказал фразу «Старость не радость» Азалии Ризакбетовне.  Алёна захотела рассмеяться, но вовремя сделала вид, что кашляет. Я поджала губы, делая вид, что вспомнила о чем-то своем. Азалия Ризакбетовна выглядела недовольной.  – Ну а вы не согласны с данной фразой? – усмехнулась Руфина.  – Это неуважение к завучу!  – Вы бы следили за своими детьми, которые матерятся на каждом углу, прежде чем что-то говорить о моих, – лениво проговорила Руфина. – А еще… Вовремя бы сами заполняли журналы.  Татьяна Евгеньевна готова была взорваться.  – Ну по сути… Руфина Бекзатовна права, – проговорила Алёна Тимофеевна, смотря на свои руки. – Ваши обвинения несколько необоснованны.  Татьяна Евгеньевна гневно посмотрела на Алену, а та сделала вид, что не заметила данного выпада. После этого разговора Руфина пришла к Алене в кабинет.  – Я считаю, что Татьяна Евгеньевна превышает свои полномочия! И это лишь маленький сигнал. И вообще я бы хотела, чтобы вашим замом была Валентина! Это не из-за того, что она моя подруга! Вы и сами понимаете, что она лучшая кандидатура.  – Я понимаю это, – тихо ответила на это Алёна. – И уже давно.  С тех пор война только набирала обороты. Кажется, что Азалия и Татьяна воевали одновременно против всех. Учителя ходили очень злые. Алёна не выдерживала этой невротрепки и говорила об этом мне:  – Господи, как они обе меня достали… Маргарита Николаевна их ценит, поэтому всё так, как сейчас… Если бы я могла, то давно бы от них…  – Избавились?  – Ну можно и так сказать, – устало проговорила она. – Моя работа не заканчивается здесь. Я продолжаю работать в сети и чуть ли не по ночам.  – Я понимаю…  – Вероятно только ты меня и понимаешь. Ты знаешь, какой может быть Азалия порой.  Руфина продолжала мне капать на мозги. Хотела, чтобы именно я стала замом. Но я понимала, что если это произойдет, то мне не дадут нормально работать, так как Азалия стала бы одним из моих непосредственных руководителей. Помимо Алены.  Окончательно нервы у меня сдали, когда мои дети случайно сломали технику в зале, в котором мы репетировали. Один толкнул другого и в итоге весь центр в дребезги. Эти ребята были в первый раз на репетиции, я не успела им объяснить о правилах поведения. Первым делом я позвонила Алене.  – Что делать?  – Ну теперь, видимо, только на улице репетировать, – с нервным смехом сказала Алена.  – Не смешно.  – Хм, да, извини, – она постаралась сдержать смех. – Надо с них взять объяснительные. Ну и доложить директору филиала, а также ответственным за эти залы.  – Ох, хорошо, – ситуация была неприятная, хоть и моей вины, по сути, в этом не было.  – Скажешь мне… Как все пройдет.  – Да.  Всем сообщила, получила сочувствующие взгляды и фразу: «Не знаю, как вам дальше дадут зал». Оставалось мало времени. На депрессии я отправилась напрямую к Алене.  – Что у тебя случилось? – она со смехом приняла меня, не видя моего настоящего состояния.  – Завтра пойду к Маргарите Николаевне.  – Правильно, надо прояснить ситуацию.  – Я устала прояснять уже все. Азалия на меня катит бочку, здесь у меня запреты, другие завучи считают, что я веду себя слишком вольно и прикрываюсь вами. Я устала, устала… я так не могу….  – Ну… Подожди, доживем до следующего учебного года, и всё станет намного легче, – успокаивала меня Алена с улыбкой.  – Если доживем, – я потерла виски, пряча глаза. Не так я планировала говорить об уходе, но…  – Нет, мы доживем, – она медленно подняла глаза на меня. Улыбка сошла с лица. – Что ты гово… – Я думаю уходить.  Настала тишина, во время которой она беззвучно открывала рот, затем она произнесла, окинув меня потерянным взглядом:  – Нет, ты не уйдешь…. – её глаза лихорадочно блуждали по собственному столу. Она как будто не верила тому, что я говорю. – Я не уверена в этом. Слишком многое наваливается. Я хочу просто работать без нервов, без потрясений. Каждый день на стрессе.  – Куда ты хочешь уходить… – она смотрела на меня с нарастающей паникой. – Куда-нибудь… главное, не здесь… я не могу так больше…  Она закусила губу:  – Я не хочу, чтобы ты уходила. Я вообще вижу тебя своим будущим замом! Я не представляю, чтобы кто-то был другой. Ты не можешь уйти от меня! Она почти кричала, я понурила голову.  – Ладно, это просто мысли…  – Просто мысли? – она истерически засмеялась. – Что мне сделать? Как сделать так, чтобы ты осталась? Если дело в Азалии или Татьяне… Я сделаю всё, чтобы тебя это не тревожило. Я найду выход.  – Не надо его находить… Все хорошо.  – Нет, у тебя не должно быть таких мыслей. Я не отпускаю тебя, ты слышишь? – Алена паниковала, я качала головой.  – Я просто психанула сейчас.  – Давай я создам тебе условия. Ты не будешь делать постановки на время. Ну в следующем году. Тебя никто не будет тревожить. Я не буду на тебя никак давить… Хочешь, я не буду с тебя все требовать вовремя… Отчеты и все такое… – её голос был похож на мольбу. – Это не так важно.  – Это важно! Я не готова тебя терять, – её глаза были пустыми. Она, казалось, была здесь и не здесь. – Всё хорошо. Я остаюсь, – я нахмурилась. Слабачка. Стоило ей показать эмоции, как ты растаяла. – Завтра пойду к Маргарите Николаевне. Проясню всю ситуацию и так далее. Не переживайте.  – Давай пойдем вместе.  – Не надо, я сама.  – Вдруг ты забоишься?  – Я не трус.  – Это ведь не единственная причина, почему ты хочешь уйти…   – Просто все навалилось.  – Что навалилось?  – Да все… Собака, отец, мать, бабушка… Мелкие проблемы… Много творчества… Всё вместе…  – Я понимаю тебя, но что с ними?  – Просто иногда приходится решать проблемы, которые решать не хочется.  – Ты их ребёнок, ты не должна становиться матерью для своих родителей.  – Я знаю, но я уже привыкла выполнять роль матери.  – Почему? – Возможно, я родилась взрослой. Это глупо, но я помню себя очень маленькой, я никогда не была ребенком.  Она задумчиво смотрела на меня, проводя пальцем по своим губам.  – А вообще атмосфера у нас отравленная там в учительской, – перевела я тему. – Мне хочется сбежать оттуда. Все ругаются. Я спасаюсь, когда болтаю с детьми. Учителя возмущаются, что я их забываю.  – Конечно, возмущаются. Ты ведь как луч солнца… Без тебя жизнь становится серой. Ты одним присутствием делаешь ее лучше, – она смотрела на меня с нескрываемой любовью. Я потупила глаза. – Давай подумаем… – мягко произнесла женщина. – Кто тебе может помочь? Может, Виолетта?  Я закатила глаза.  – Ей не до этого. Она не будет этим заниматься, – проговорила Алена ответ на свой же вопрос с досадой. – Вы все знаете, – развела руками.  В это время в дверь постучались. Алена разрешила войти. К нам зашла Женя с новогодними рожками на голове и с какими-то документами на подпись. Алена поморщилась: – Рожки? – Новогоднее настроение должно быть, Алена Тимофеевна! – протянула Женя с интересом смотря на на меня. Я хотела, чтобы она быстрее ушла. Алёна мягко улыбнулась и подписала документ, продолжая бросать на меня взгляды. – А мы тут приемную директора украшаем, – поделилась Женя. – Вам украсить кабинет? Мы с Валентиной Петровной могли бы.  Девушка мне подмигнула. Беспалевность – уровень Женя. Я подняла глаза к потолку.  – Ммм… Да… Было бы славно. Но не внутри, а снаружи кабинета. Можно на стол что-то поставить. Было бы украшено…  – Так я могу эвакуировать Валентину Петровну? – с оживлением произнесла Женя. Спасибо, самое время.  – Нет, – проговорила мягко Алена. – Мы не закончили.  Женя вышла из кабинета. Я усмехнулась, Алена улыбнулась мне.  – Я не удивлюсь, если сюда сейчас зайдут Руфина и Виолетта, – протянула я. – Наверное, думают, что вы меня пытаете. Я уже здесь долго.  Алена закусила губу, а затем произнесла: – Расскажи мне о своей семье.  Я начала долгий рассказ о том, как мама когда-то уехала жить в Амстердам. Отец уже давно и беспробудно пьет, а я обеспечиваю его.  – Ради чего ты это делаешь? Он обеспечивал тебя в детстве? – Алена нахмурилась. – Он дал мне многое. Спасал меня от депрессии в подростковый период. Я не могу его бросить.  – У него есть где жить? Он тебе оставит наследство?  – Вообще да…  – Ты должна быть уверена, что делаешь все не зря.  – Мне это не так важно.  – Ну конечно… Я почему-то не сомневалась в этом. Я правда надеюсь, что когда-нибудь ты примешь мое предложение и будешь моим…. – она сделала паузу, её глаза искрились. –… замом.  – Вы же понимаете, что это нереально.  – Не понимаю, не хочу понимать, – она мотнула головой. – Ты нужна мне.  Глаза Алены светились, мне казалось, что я не видела ничего красивее этого. Волшебный момент нарушила Виолетта, которая заглянула в кабинет. Алена резко посмотрела на вошедшую девушку. – Мне тут Евгения Тимофеевна сказала, что вам надо украсить кабинет?  Я закашлялась. Алена не скрыла раздражение в голосе. – Да, было бы славно. Дверку украсьте мне.  – Хорошо! А можно Валентина Петровна мне поможет?  – Нет, – второй раз за день произнесла Алена с улыбкой. – Мы всё еще разговариваем. Кстати, об этом. Не могли бы вы помочь с постановками Валентине Петровне? Посмотрите на нее, она сплошной комок нервов…  Я с недовольством посмотрела на Алену. Она же анализировала виноватое выражение лица Виолетты.  – Ну вы знаете… в новогодних постановках я не сильна. А вот на 8 марта…  – У вас просто нет желания, – холодно отчеканила Алена.  Виолетта неловко потопталась на месте. Я с упреком посмотрела на Алену. Она перевела взгляд на меня и закатила глаза.  – Ладно. Если можете, украсьте мне дверку.  – Конечно, конечно, – Виолетту будто снесло.  Я вздохнула:  – Я не комок нервов.  – Мне надо было надавить на её совесть. Не получилось. Видимо, её нет. Алена смотрела на меня с еле скрываемым волнением.  – Так быстро идет время, да? Буквально только начали работать, а уже Новый год…  – Ужасно быстро…  – Как планируешь праздновать с девчонками или дома?  – Дома.  – Почему?  – Я спать люблю.  – Я тоже, – она улыбнулась.  – Да вы же только и делаете, что путешествуете.  – В этот раз нет. Ммм… У меня в январе должно быть событие… Я надеюсь, что в январе… И тогда я уеду. Ненадолго.  Я нахмурилась. Она ярко улыбалась.  – Не скажете какое?  – Пока нет. Но потом обязательно.  Я кивнула. Вероятно, не хочет сглазить.  – Всё вы скрываете вечно… – Я не скрываю.. Просто… Потом. Я кивнула. Виолетта опять заглянула в кабинет:  – Готово! Валь, иди посмотри! Проверь!  Алена закатила глаза и проговорила:  – Ладно, я тебе отпускаю, но до завтра.  – Хорошо, – прошептала я одними губами, выходя вслед за Виолеттой.  Виолетта внимательно посмотрела на меня, поправляя елку из мишуры на кабинете Алены.  – Да и где ты сплошной комок нервов… Вроде нормально выглядишь….