Стена воспоминаний

      С самого утра Гермиона отправилась в Министерство, ведь никаких новых сведений по делу не поступало уже третий день. Она с лёгкостью прошла мимо группы вечно снующих журналистов, которые, казалось, поселились у входа, пытаясь выудить хоть крупицу информации. Вскоре она нашла Тео в его кабинете. В этот раз уже она приносила ему кофе. — О, дорогая, это что, двойная ваниль из той магловской кофейни? Ты меня балуешь, — с улыбкой ответил Тео, принимая стакан. — Но, пожалуйста, не строй глазки, у нас есть зацепка. Пока присядь, я закончу дела и всё расскажу. Гермиона, стараясь не выражать нетерпения, осматривала кабинет, будто видела его впервые. Стандартный беспорядок: разбросанные документы, кружки с остатками кофе и одинокий портсигар на подоконнике. Но на этот раз её взгляд задержался на другом: отсутствие каких-либо личных вещей. Ни фотографий, ни памятных мелочей — ничего, что говорило бы о том, что это место принадлежит Тео. Она вдруг остро осознала, что он, как и она, глубоко одинок. Только Тео справлялся с этим с помощью юмора и лёгкости, а она предпочитала держать всех на расстоянии и анализировать каждую мелочь. Когда Нотт вернулся, он протянул ей копию отчёта. — Мы нашли её заколку. Это, конечно, немного, но хоть что-то, — сказал он, присаживаясь рядом. — Это просто отлично, — ободрила его Гермиона, бегло просматривая бумаги. — Да, спустя сутки прочёсывания леса. Мы также опросили соседей и составили её психологический портрет. Она не вела самый примерный образ жизни — громкие вечеринки до поздней ночи, но ей было всего 20, это ожидаемо. Родственников у неё нет — сирота. Её соседка упомянула, что к ней заходил один молодой человек, возможно, парень или друг. Мы изъяли воспоминания и сейчас проверяем его по архиву. Расследовательная группа ищет её друзей и знакомых. Пока это всё. — Отличная работа, Тео. Где заколка? Я должна её увидеть, возможно, провести анализ с Забини. — Сходи к шрамоголовому, он даст тебе допуск. Но предупреждаю: или его младший снова не спит по ночам, или рыжая жадничает. В общем, он не в духе. — Спасибо, я ещё вернусь, — бросила Гермиона, поднимаясь. Она открыла дверь кабинета главного аврора и натянуто улыбнулась. — Гарри, есть минутка? — Проходи, Герм, — хмуро отозвался он, не отрываясь от написанного. — Мне нужно забрать улику для анализа. Один-два дня. — Нет. — Что? Почему нет? — недоумённо спросила она, нахмурившись. Гарри перевёл на неё усталый взгляд. — Ты знаешь правила. Я не могу позволить выносить такие вещи из отдела, особенно после того, как все остальные улики пропали. Гермиона спокойно вдохнула и села напротив него. — О, ну раз ты уже нашёл специалиста, который справится лучше меня, тогда удачи, — сказала она с излишней сладостью в голосе, демонстративно поднимаясь. — Гермиона, чего ты добиваешься? Что тебе нужно? — вздохнул Гарри. — Что мне нужно? — её голос резко окреп, и она встала во весь рост. — Что мне нужно?! Это не у меня висит нераскрытое убийство. Это не мой отдел носится как стадо овец уже неделю! — Ты же знаешь, что это нарушает правила и законы! — Поттер вскочил, пытаясь её перебить. — Нарушает правила?! Законы?! — её голос стал громче, и весь этаж, казалось, замер, прислушиваясь. — А когда трое школьников под оборотным зельем пробрались в Гринготс, применили Империус, вломились в хранилище и угнали чёртова дракона, разве это не было нарушением?! Или правда всегда на стороне победивших, Гарри? Она хлопнула ладонью по его столу, разворачиваясь к выходу. — Возьми с собой Нотта как ответственного за сохранность улики, — прошептал Гарри, едва слышно. Гермиона вышла из кабинета с высоко поднятой головой и победной улыбкой. Её переполняло чувство дежавю. В общем зале стояла тишина — их перепалку, судя по всему, слышали все. Тео, стоявший у стены, медленно захлопал в ладоши. — Пошли, много дел, — бросила она, даже не замедляя шага. — Напомни мне никогда тебя не злить, — ухмыльнулся тот, догоняя её. — Если не заткнёшься, выгребешь и ты. — Всё, молчу. Представляешь, я знаю ещё одного волшебника с таким же вспыльчивым характером. Вы бы отлично подошли друг другу, — добавил он с усмешкой. — Теодор! — Молчу, — театрально зашептал он, жестом будто бы зашивая рот, и тихо добавил: — Но, честно, мне нравится, когда девушки командуют. Гермиона фыркнула, но не смогла удержаться от лёгкой улыбки.

***

— Этого не может быть! Это чёртов тёмный артефакт! — Гермиона кричала на всю лабораторию, заставляя сотрудников замереть в страхе и любопытстве. Забини носился по комнате, пытаясь защитить ценные пробирки и реагенты от её бурной энергии, явно опасаясь за целостность лаборатории. Тем временем Тео, с видом скучающего аристократа, сидел на диване, пил чай и галантно придерживал блюдце. — Драгоценная, успокойся, не нервничай, — произнёс он с ленивой улыбкой. — Тео, это чёртова безделушка наполнена тёмной магией! Она не могла просто так оказаться в руках той девушки! — выдохнула Гермиона, жестикулируя руками. Её взгляд остановился на заколке, лежащей на столе. — И самое странное — магия не враждебна. Она усиливает решительность носителя. Это вообще не имеет никакого смысла! Тео внимательно наблюдал за её мысленным процессом, как будто разгадывал её логику по выражению лица. — Ты же не собираешься применять то заклинание, верно? — спросил он с ноткой тревоги. Гермиона молча покачала головой, затем взмахнула палочкой, создавая вокруг себя и украшения кольцо огня, похожее на адское пламя. В её глазах появился холодный, но сосредоточенный блеск. Она направила палочку на артефакт, прошептала заклинание, и часть тёмной магии вырвалась наружу. В комнате начали кружиться светящиеся фрагменты магической энергии, которые девушка ловко разделяла на структурные сегменты, как заядлый загонщик квофла в разгар матча. — Твою мать, — ошарашенно выдохнул Забини. — Блейз! Мерлин тебя побери, ты же джентльмен! А тут дама, между прочим! — театрально возмутился Тео, ухмыляясь. Но Блейз, похоже, не слышал его комментариев. Он внимательно следил за действиями девушки, поражённый её умением управлять магией. — Грейнджер, что это за чертовщина?! — спросил он, указывая на светящиеся частицы, которые медленно вращались вокруг неё. — Мне нужно разделить проклятье. Если удастся, я смогу проследить, кто его создал, — спокойно ответила она, сосредоточенно удерживая заклинание. — Всё понятно. А что это за магия? Я впервые такое вижу, — он продолжал изучать её движения, словно стараясь запомнить каждое. — О, мой друг, ты ещё многого не видел, — усмехнулся Тео. — А что она вытворяет, когда злится, и без магии, тебе лучше даже не знать. Гермиона закатила глаза, раздражённая их комментариями, но понимала, что Забини не отстанет. — Практически все заклинания, которые я использую в работе, я придумала сама, — сказала она, не отрываясь от работы. — Именно поэтому я сразу поняла, где была ошибка в твоём защитном заклинании. Она завершила работу: лёгким движением руки собрала магические частицы воедино, потушила пламя и выдохнула. — Готово! Тео, я запечатаю заколку. Передай её в Отдел тайн. По моим данным, мы вышли на след. Как только появится информация, возвращайся. — Слушаюсь. — бросил Тео, прихватив артефакт и скрывшись в коридоре. Блейз всё ещё смотрел на Гермиону, не скрывая своего удивления. — Ладно, Грейнджер, признаюсь. Сначала я скептически относился к тому, что ты будешь работать здесь. Но после такого… беру свои слова назад, — признался он. — Давно пора было разбавить этот мужской коллектив, — раздался голос Пэнси, вошедшей в комнату. — Привет, Гермиона! Как тебе на новом месте? — спросила она, дружелюбно улыбаясь. — Привет, Пэнси. Если честно, учитывая, что я только и делаю, что мотаюсь в Министерство, я ещё не успела привыкнуть к смене обстановки. Разве что слизеринцев в окружении стало больше. — Ну с этим не поспоришь. Время обеда. Может, отправишься с нами? Даже вечно занятого начальника позовём, — предложила она с усмешкой. Паркинсон была настолько дружелюбной, что Гермиона не знала, как на это реагировать. Её улыбка и лёгкость противоречили всем воспоминаниям о язвительной сокурснице из Хогвартса. Гермиона всё ещё привыкала к мысли, что слизеринцы могут быть… милыми. Гермиона почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения — на себя. Почему это так сложно принять? Она привыкла видеть в них только угрозу, только врагов. А теперь, когда перед ней стояла совсем другая Пэнси — открытая и улыбчивая, — её собственные предубеждения начали тянуть её назад.       Через полчаса они уже сидели в конференц-зале с заказанной едой из итальянского ресторана. — Ты правда объездила всю Европу? Это удивительно! — продолжала Пэнси, с неподдельным интересом слушая Гермиону. Грейнджер с удовольствием отвечала на её вопросы и задавала свои. Забини вставлял слово, а Драко, сидящий чуть в стороне, казалось, был погружён в собственные мысли, иногда кивая, как будто разговаривал сам с собой. Гермиона украдкой заметила, что перед ним лежали бумаги с пометками о суде и апелляции. — Кстати, Малфой, есть развитие по делу. Я провела анализ улик, — начала Гермиона. — Анализ? — перебил её мулат. — Ты называешь анализом то, как ты чуть не разгромила мою лабораторию, выпустила адский огонь и разбрасывалась тёмной материей по углам? Гермиона усмехнулась, но проигнорировала его выпад. — Тео обещал вернуться ближе к вечеру. Тогда и посмотрим на общую картину, — заключила она, подводя итог. Малфой поднял на неё взгляд, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькало что-то, что Гермиона не могла игнорировать — интерес или, возможно, уважение. Она пыталась сосредоточиться на деле, но собственные мысли мешали ей полностью отвлечься. Он был загадкой, а тайны всегда вызывали в ней особое любопытство. Она, золотая девочка, привыкла разгадывать их, находить ответы, видеть связи там, где другие их упускали. Но Драко Малфой — это был совершенно иной случай. Он не поддавался логике, словно нарочно скрывал свои истинные эмоции и намерения за тщательно выстроенной маской. И по какой-то необъяснимой причине что-то внутри неё взывало к нему. Это чувство не поддавалось анализу, не вписывалось в привычную картину её мира. Её разум искал рациональное объяснение, но всё, что она находила, было лишь слабым оправданием: «Мы работаем вместе, это всего лишь профессиональный интерес». Но она знала, что это ложь. Каждый раз, когда он молча наблюдал за её действиями, когда его взгляд ненадолго задерживался на её лице, в ней вспыхивала странная смесь раздражения и… чего-то ещё. Чего-то, что она боялась называть. Гермиона задумалась: почему он смотрел так? Что именно он видел? Была ли в этом уважение к её профессионализму, или это что-то большее? Она поймала себя на том, что задержала взгляд на его руках — сильных, аккуратных, с длинными пальцами, которые легко листали страницы перед ним. В другое время она бы посчитала такие детали неважными, но сейчас они, почему-то, казались ей примечательными. Малфой тем временем слегка приподнял бровь, словно чувствуя её внимание. — Грейнджер, ты что-то хотела добавить? — его голос был низким, спокойным, но в нём сквозила насмешка, как будто он знал, что она о нём думает. Она мгновенно вернулась в реальность, выпрямилась и взяла себя в руки. — Нет, просто задумалась о следующем шаге, — ответила она, стараясь звучать так же спокойно. — Хорошо, — коротко сказал он, снова погружаясь в свои бумаги, но уголок его рта едва заметно дёрнулся вверх, словно намекая на удовлетворение. Она знала, что ночью, лёжа в постели, будет корить себя за такие мысли. Ведь когда-то она поклялась самой себе больше никогда не позволять себе чувствовать и надеяться на лучшее.

***

— Четверо змей и одна гордая львица — рассказать кому, не поверят, — заявил Тео, входя в кабинет Гермионы, где все уже собрались в ожидании. Его голос прозвучал с лёгкой насмешкой, как всегда. — Вот видишь, как хорошо работать в компании, где все умные. Это тебе не твой львиный прайд. — Присаживайся, Нотт, — сухо бросил Драко, даже не отрываясь от отчётов на столе. — Да нет, я лучше постою, — отмахнулся Тео. — Так вот, что я узнал. Этот артефакт, который мы нашли, был изготовлен Дереком Хайтом. Этот же человек, по словам очевидцев, неоднократно бывал в доме убитой. Но он уже полгода числится пропавшим без вести. Его объявили в розыск, но корни уходят на чёрный рынок. Видимо, он перешёл дорогу кому-то важному в той сфере, и его убрали. Так что искать зацепки придётся другим путём. Забини покачал головой, пробормотав себе под нос что-то неразборчивое. Пэнси не удержалась и выдала пару проклятий вполголоса, явно недовольная ситуацией. Гермиона задумчиво потёрла виски, перебирая в голове возможные ходы. Лишь Малфой смотрел на Тео с таким холодным выражением, будто пытался испепелить его взглядом. — Ты хочешь сказать, что улики пропали, а единственный подозреваемый — это призрак? — медленно произнёс он, вставая. — Драко, рад, что у тебя хорошая память, — сухо отозвался тот. — Но да, я только что это сказал. — И нет никаких зацепок? — Малфой подошёл ближе, его голос зазвучал жёстче. — Или ты просто не хочешь, чтобы зацепки нашлись, Теодор? Как удобно, главный следователь, который может обвести всех вокруг пальца. Привычная насмешливая улыбка Тео исчезла, сменившись острым оскалом. — Я настоятельно рекомендую тебе быть аккуратным в том, что ты скажешь дальше, Малфой, — холодно предупредил он. Но Драко, кажется, не собирался останавливаться. — А что? Я, конечно, не великий следопыт, как ты, но всё сходится. Когда я основал компанию, ты отказался от должности. А теперь, когда решил, что я посягаю на твой хлеб, пытаешься разрушить всё, что я построил. И давай вспомним: кто во время войны занимался тёмными артефактами? Не твой ли отец… Он явно забыл, что перед ним больше не школьник, а высококвалифицированный аврор. Тео не стал ждать, пока Драко договорит, и с размаху ударил его в лицо. Громкий хруст дал понять, что нос Малфоя сломан. — Убирайся! — закричал Драко, зажимая лицо рукой. Тео оглядел друзей, но никто не вмешался. Пэнси и Блейз молча вышли следуя за ним, оставив Гермиону и Драко одних. Грейнджер, заворожённо наблюдавшая за тем, как кровь стекала по подбородку Малфоя, вздрогнула, когда он зарычал от боли и ушёл в свой кабинет. Переждав пару минут, она встала и направилась за ним. Драко развалился на диване, прижимая платок к носу. Когда Гермиона тихо подошла, он намеренно проигнорировал её. — Эпискей, — чётко, словно сдавая экзамен, произнесла она, направляя палочку на его лицо. — Салазар! — воскликнул он, поморщившись. — Я мог бы и сам, Грейнджер. — Да, конечно, но ты бы не стал, — парировала она, скрестив руки на груди. — Ты чувствуешь вину и, по твоей логике, боль была бы искуплением. — Не делай вид, что тебе есть до этого дело, — холодно сказал он. — Я не задача на логику, не пытайся меня разгадывать. — О, великий напыщенный лорд Малфой вернулся. Я скучала, — с усмешкой заметила она. — Хватит поясничать. Мне сейчас не до этого, — отрезал он. — А я и не пыталась, — отозвалась девушка. — Серьёзно, мне даже радостно. Твоё дружелюбие пугало меня больше, чем твоя агрессия. Драко удивлённо посмотрел на неё, заметив, как она уселась в кресло напротив, сняв туфли и небрежно закинув ноги на подлокотник. — Так что же стало причиной того, что ты решил искать предателей среди друзей? — бросила она, наблюдая за ним. — У тебя со слухом всё в порядке, Грейнджер. — О, перестань, — сказала она, подаваясь вперёд. — Я слишком наблюдательна. Если бы это была просто ссора, я бы сейчас успокаивала своего лучшего друга, а не вправляла нос бывшему врагу. Драко встал, налил два бокала огневиски и протянул один ей. — Наследство, — коротко бросил он. — Люциус внёс правки в завещание, и теперь я не могу вступить в права, пока не выполню кучу условий. Она заметила, что он сказал Люциус, а не отец, но решила отложить этот разговор на другой раз. — И так как он мёртв, ты не можешь внести изменения? — уточнила она. — Именно. Эти деньги решили бы все проблемы. За мной бы не следила шайка голодных инвесторов, пытающихся управлять мной, как куклой. Астория пыталась подать апелляцию, но ничего не вышло. Гермиона кивнула, взяла бумаги и внимательно их изучила. — Здесь есть ошибка. Нужно уточнить форму заключения. На следующей неделе я буду в Министерстве. Зайду к старым коллегам из Визенгамота, использую свой орден Мерлина и статус героини войны. Твою апелляцию примут. Драко смотрел на неё широко раскрытыми глазами. — Кто ты, и что ты сделала с Гермионой Грейнджер? Та, которую я помню, не прибегала бы к шантажу и манипуляциям. Она только усмехнулась, взяла туфли в руки и направилась к выходу. — Мы с тобой не так уж сильно отличаемся, как ты думаешь, Драко Малфой, — бросила она на прощание.