Стена воспоминаний

      Ушёл. Он просто взял и ушёл, уложив её на кровать. — Грёбаный трус, — прошипела Гермиона, сжав кулаки. Утром, проснувшись одна, она была вне себя. На весь дом разносились крики, вещи летели в разные стороны. Как он мог? Только вчера она стояла перед ним на коленях, слушая, как он молил не останавливаться… А сегодня просто исчез. Её злость требовала выхода, но Гермиона умела направлять свои эмоции в нужное русло. Сегодня предстояло ехать в Министерство, и, если быть честной, в офисном стиле она себя не видела. Чёрная водолазка под горло, обтягивающие зауженные брюки, сапоги на удобном квадратном каблуке и тёмно-серое кашемировое пальто — этот образ отражал её решительный настрой. Волосы она собрала в высокий хвост, открывая шею и подчёркивая скулы. Выглядела она превосходно и чувствовала себя так же. Уверенно войдя в вестибюль офиса, девушка сразу заметила Малфоя и Паркинсон. Они о чём-то говорили, явно углубившись в обсуждение. Пэнси, увидев её, приветливо помахала с конца коридора, широко улыбаясь. Он же слегка повернулся, посмотрел мимо неё и лишь кивнул. Кивнул. Блять. Злость вспыхнула, но Гермиона знала, как скрывать свои эмоции. «Ну, хочешь играть в безразличие? Ладно, Малфой. Я покажу тебе, как это делается. И сведу тебя с ума», — подумала она, гордо вздёрнув подбородок. С грацией кошки она подошла к стойке рецепции. — Замечательно выглядите, мисс Грейнджер, — с привычной вежливостью сказал Калеб. — Мистер Нотт просил передать, что ждёт вас сегодня. — Благодарю, Калеб. Прими сегодня все звонки за меня. Много работы. И, пожалуйста, отмени все остальные встречи, — ответила Гермиона с вежливой улыбкой, подчеркнув сладость своего тона. — Конечно, мисс. Но у вас после обеда совещание. Предупредить, что вас не будет? — уточнил он, бросив взгляд на Малфоя. Гермиона знала, что совещание важно, но позволить себе слабину она не могла. Даже не взглянув в сторону блондина, она уверенно произнесла: — Да. Если нужно, пусть подстраиваются под меня. Паркинсон за её спиной тихо хихикнула, прижав пальцы к губам. Гермиона подмигнула ей и, победно отбивая ритм каблуками по кафелю, направилась к лифтам. В офисе её полностью захватил рабочий процесс. Изучая фолианты и собирая информацию, она погрузилась в дело с головой, пока её не отвлёк телефонный звонок. — Мисс Грейнджер, мистер Мал… — начала секретарша, но Гермиона её перебила: — Я занята, — сухо сказала она и повесила трубку.       В лаборатории Забини её избегали, словно она была огнём, готовым в любой момент вспыхнуть. Но Гермионе было всё равно. Её неприязнь к чужим взглядам давно стала привычной, ведь она привыкла быть бельмом в глазу для окружающих. Тео прислал ей образцы магического отпечатка с тела погибшей. Проводя сложные многоуровневые анализы, Гермиона всё равно не могла собрать ясную картину. Основное заклинание — Авада Кедавра — было очевидным. Но рунический след не давал покоя. Результаты анализа выглядели странно: руны, связанные с успокоением, миром и красотой. Эти сочетания буквально не имели смысла и не связывались с заклинанием убийства. На нервах она случайно взорвала пару пробирок, которые разлетелись по комнате со звоном. — Мисс Грейнджер, вы не могли бы… — неуверенно начал кто-то из сотрудников. Она даже не обернулась, только коротко взмахнула палочкой, наложив Силенцио. Возвращаясь к работе, девушка устало запустила пальцы в волосы. Обойдя стол, она уставилась на диаграмму, словно та могла дать ей ответы. И, чёрт возьми, она их дала. Её взгляд остановился на одной из рун. Рунический символ красоты, перевёрнутый под этим углом, открывал новый смысл. В сочетании с другими элементами, заклинание не просто убивало жертву. Оно уничтожало улики, разрушало кровь в теле и… выбеливало волосы. — Вот оно… — прошептала она, ощущая, как по спине пробежал ледяной холодок. Открытие было пугающим. Оно объясняло многое, но поднимало ещё больше вопросов.

***

      Она вошла в отдел аврората с таким видом, будто была здесь хозяйкой. Гермиона могла признать, что утренние эмоции придали ей энергии, и это, пожалуй, было единственным плюсом всего произошедшего. — Тео, что там у тебя? — бросила она, подходя ближе. Тот лишь молча смотрел на неё, широко раскрыв глаза. — А у тебя что, как вчерашний вечер? Выглядишь такой… свежей, — протянул он, играя бровями. — Давай сначала дело, потом поговорим, — отрезала она. — Я не собираюсь стоять на одном месте. Я освободила весь день, так что займёмся работой. — О, как я скучал по этому. Наконец-то ТеоМиона снова в деле! Без тебя тут тоска смертная. — Ладно, мне нужно заглянуть к Гарри. Скоро вернусь, — ответила она, уже направляясь к выходу. То, как она поступила с другом в прошлый раз, было необходимостью, но от этого чувство вины не становилось менее тягостным. Она знала, что была слишком резкой. Хотя это и часть её характера, который она, словно мастер мечей из рыцарских романов, ковала годами, он не заслуживал такого обращения. Постучав в кабинет главного аврора, она вошла. — Привет, Гарри. Занят? — спросила Гермиона, осторожно оглядывая друга. Тот с лёгким удивлением смерил её взглядом, но жестом предложил сесть. — Я была не права. Мне жаль, что подорвала твой авторитет. — Тебе не за что извиняться, Герм. Ты сделала всё правильно. Это подтолкнуло расследование. Это я не должен был ставить тебя в такие рамки. Ты ведь тоже хочешь помочь. — Думаю, мы оба были неправы, — вздохнула она. Ей всегда было легко с Поттером. Даже спустя столько лет они понимали друг друга с полуслова. — Просто сейчас завал с делами, — продолжил он. — Улики исчезают, министр наседает, а чёрный рынок кишит запрещёнкой. — Запрещёнкой? — Да. Тёмные артефакты, незаконные ингредиенты для зелий, магические существа. Мы пытаемся это пресечь, но это как змея из сказок: отрубишь одну голову — вырастают три. Эта информация заставила Гермиону задуматься. Возможно, искать нужно именно там. Но пока она решила оставить эти размышления при себе. — Хорошо, что мы поговорили, Гарри. Я вернусь к Тео. Передавай привет Джинни и поцелуй Альбуса за меня. — Обязательно. И, пожалуйста, дай Нотту взбучку. Без тебя он совсем от рук отбился.       До поздней ночи они с Тео сидели в его кабинете. Когда кофе уже не лезло, в ход пошло виски. Это стало их своеобразной рутиной — топить усталость в стакане. — Это не может быть просто так! — бубнил Нотт, потирая виски. — Никаких причин, никаких доказательств, чтобы утверждать, что Дерек убил Катю. Гермиона чувствовала, что её мозг вот-вот взорвётся. Но где-то в глубине было ощущение, что ответ совсем близко. Возможно, это ревность? Долг? Месть? И тут её осенило. — Даты! Тео, за мной! Она вскочила с места и выбежала из отдела, крича на бегу: — Когда умерла девушка? — 13 ноября. Полтора месяца назад, примерно. А что? Добежав до архива, Гермиона вызвала все дела за последние десять лет, связанные с этой датой. Насчитав семь отчётов, она разделила их с Тео. — Ищи! Всё, что хоть немного кажется похожим. Напарник посмотрел на неё как на сумасшедшую, но подчинился. Через час он выдохнул: — Блять, вот оно! Четыре года назад, в эту же дату, было совершено убийство. Тело не опознали, но почерк тот же. Молодой парень, обескровлен, лицо выжжено. Гермиона схватила отчёт и углубилась в чтение. Из улик — только одно перо, наделённое тёмной магией. Она могла бы поклясться, что магия пера идентична той, что была в заколке. — Где эта улика? Мы можем её достать? Тео оставил её и ушёл за сведениями. Вернувшись спустя несколько минут, он выглядел мрачно. — Пропала, — тихо сказал он. Гермиона сжала отчёт в руках, чувствуя, что дело становится всё запутаннее.

***

      День выдался утомительным, и, так как идти в шумный бар совсем не хотелось, было решено отправиться к Гермионе домой и уменьшить её запасы алкоголя. Тем более, что она задолжала Тео разговор. Апарировав с другом к своему коттеджу, девушка ощутила странное чувство, будто здесь кто-то был. Но обнаруживающее заклинание показало, что всё чисто, и она решила, что это усталость даёт о себе знать. Пока она разогревала еду на вынос и наливала по порции алкоголя, Тео носился по комнате с Дарси, будто они устроили настоящую битву, едва не переворачивая всё вокруг. — Так, вот я хочу услышать всё в малейших подробностях. Мне не должно быть стыдно за моего друга? — спросил брюнет, усаживаясь за стол. — О, тебе должно быть не просто стыдно. Ты можешь ещё раз дать ему по лицу, — с лёгкой улыбкой ответила Гермиона. — Кто бы мог подумать. Хотя сегодня ты выглядела вполне… удовлетворённо. Малфой оказался эгоистом? Грейнджер вздохнула. — Нет, всё было хорошо, но… — О нет, не говори мне, что он после первого же секса встал на одно колено и позвал тебя замуж? — захохотал Нотт. — Хуже. Он уложил меня в постель, оделся и ушёл! — выпалила она. Тео скорчил рожицу шока и отвращения, качнув головой, словно требуя продолжения. — Да, никакого второго раунда, никакого совместного душа… Я уже не говорю об утреннем кофе в постель. Уходя, он, очевидно, думал, что я сплю, и сказал: «Какая же ты сложная, Грейнджер». — Ну он попал… — начал брюнет, но не успел закончить. Гермиона вспыхнула, давая волю эмоциям, и почти закричала: — Это я сложная?! Он ведёт себя как заносчивый ублюдок, а с утра сделал вид, что ничего не было, и пытался не смотреть на меня! Но я могу с уверенностью сказать, что ему, чёрт возьми, понравилось! — И что ты планируешь делать? Глаза девушки заблестели азартом. — О, я устрою ему настоящий ад на земле, пока он сам не приползёт ко мне. — Так, я думаю, что у меня тут тоже интересно, но ты, как всегда, умеешь удивлять, дорогая, — усмехнулся он. — Кстати, как там Астория? — вдруг спросила Гермиона с лёгкой улыбкой. — Ты уже знаешь? — Это была она? Та брюнетка в баре? — Ну да… Вчера я проводил её до дома, и мы очень мило побеседовали. Знаешь, я чувствовал себя как в детстве, когда мне подарили первую метлу, — ответил он мечтательно. Гермиона улыбнулась, глядя на друга. Она не могла с точностью определить свои чувства, но ей казалось, что это новый этап. Разве она могла сидеть на месте, если судьба подбрасывала вызовы? Пусть это будет сложнейшее расследование в её карьере или… слизеринская задница — Драко Малфой. Но горло сжалось от горечи, потому что ответ был «нет». Она слишком быстро привыкла к мысли, что хочет видеть его в своей постели. Это признание, даже про себя, казалось ей неправильным. Она не была окклюментом, но с годами научилась отбрасывать навязчивые мысли и сосредотачиваться на главном. И сейчас она заставила себя делать то же самое. Гермиона не позволяла себе видеть в нём ничего большего, чем просто физическое удовольствие. Ни сейчас. Ни когда-либо.