О рыси и волке

- Поблизости расположились волки, - сказал Минхёк. Мир Минхо на мгновение застыл, прежде чем завертеться вновь с бешеной скоростью. Лист, сорвавшийся с клёна, упал ему на носок ботинка, но гудящей голове до этого дело было едва ли. Мысль билась заполошенной птицей в черепной коробке, вытаскивая наружу страшные воспоминания. Волки это плохо. Волки - враги. Волки... - Не бойся, они вроде адекватные. Их вожак вообще славный малый, насколько я знаю, он... - но Минхо не дал ему договорить, перебил, пусть это и не вежливо: - Мне нет дела до волков. Пусть только держатся подальше. Минхёк посмотрел на него с откровенной жалостью и от этого стало мерзко на душе. Минхо не был слаб, он не нуждался в жалости. - Если это всё, ради чего ты меня позвал встретиться, то пока, - он резко поднялся, чувствуя как раздражение буквально зудит под кожей, но Минхёк схватил его за руку, не давая умчаться прочь от их места встречи на окраине города. - Постой, если нужна будет помощь, ты можешь обратиться ко мне, - мягко сказал он. Но Минхо только покачал головой, высвобождая руку. Он и один мог справиться с этим, просить помощи было не в его природе. Только вечером, когда он в одиночку побежал в лес, самодостаточность (глупый страх привязаться) стала его ловушкой. Тело рыси было куда привычнее и любимее, нежели человеческое. Обострённые чувства, знание того, что тело ловкое и сильное, совершенное - дарили спокойствие. Минхо любил свою природу рыси, а рысь любила свободу. В темноте ночного леса ограничений не было. Была только чуть влажная трава, шелест листьев и море запахов, настоящих, живых, а не синтетических, как в городе. Это заставляло и его чувствовать себя живым, настоящей рысью, а не ребёнком каменных джунглей. Поэтому Минхо позволял себе, пожалуй, слишком часто просто бежать по лесу, не обращай внимания ни на что. Однако, именно это стало причиной того, что Минхо столкнулся с НИМИ. Резко сменившийся ветер кинул ему в нос запах мокрой псины, заставив затормозить и тут же начать отфыркиваиться, настолько удущающим он был. Это дизориентировало на несколько мгновений, а когда Минхо пришёл в себя, волки уже были рядом. Двое чёрных и один серый, самый большой из них в холке был раза в два выше Минхо. Расстояние между ними было больше пяти метров, но для зверей это всего лишь мелочь. Поблизости не было деревьев с достаточно крепкими низкими ветвями, ёлки ещё слишком молоды, поэтому Минхо медленно попятился на два шага, а когда услышал рык со стороны волков, развернулся и бросился наутёк. Он не был уверен в том, куда именно несётся, но, не пробежав и ста метров, он был вынужден развернуться и кинуться в другую сторону, потому что прямо перед ним вырос другой волк. Но и в новом направлении Минхо наткнулся на ещё двоих волков, поэтому направление снова было сменено. Позади себя он услышал громкий звук, то ли вой, то ли скуление, но это только подогнало его, разбираться в природе звука желания не было совершенно никакого. Когда спереди замаячил очередной волк, Минхо решился прорываться вперёд. Лапы уже начали уставать, поэтому дальше продолжать эту погоню было нельзя. Было похоже, что волк пытался преградить ему путь, но Минхо вцепился когтями в ближайшее дерево и, быстро забравшись чуть выше волка, сильно оттолкнулся лапами, перелетев через волка. Манёвр оказался очень даже удачным и Минхо с ощущением победы, понёсся дальше. Понёсся бы. - Берегись! - услышал он человеческий окрик, но затормозить не успел, кубарем покатившись в овраг. В себя Минхо пришёл, когда кто-то очень аккуратно доставал его из какой-то ямы. Руки были человеческими и очень тёплыми, но запах волчий и это заставило дернуться, пытаясь вырваться. Однако тело тут же пронзило болью, из-за чего Минхо слабо мявкнул и ослаб. - Чан-хён, ты сделал ему больно, - взволнованно сказал голос рядом. - Я пытаюсь... Он сильно прокатился по склону, не думаю, что на его теле есть места, где не больно, - ответил тот, что держал его. - Чем вы его так напугали-то? - Да мы ничего..! А дальше Минхо не слышал. Вспышками сознание возвращалось, но ничего толкового он вспомнить не мог. Его тащили, зажав за загривок в зубах. Затем его везли куда-то то ли в кузове, то ли в прицепе. Потом были тёплые руки, что мягко опустили куда-то. Дальше были резкий запах и чей-то голос, пытавшийся разбудить. - Эй, давай, мой хороший, очнись. Ты красавчик, ну, давай же, - звал раз за разом голос и Минхо поддался ему, медленно открыл глаза, чтобы увидеть склонившегося над собой мужчину с какой-то баночкой в руках. Увидев, что Минхо пришёл в себя, он радостно усмехнулся и закрыл баночку, благодаря чему пропал резкий запах и Минхо впервые вдохнул запах мужчины перед собой. Лис, подсказал нюх, Минхо же перевёл взгляд ему за спину и увидел другого мужчину, того, что вытаскивал его из ямы. Мозг пока работал вяло, но Минхо помнил, что пахло от него волком. - Хей, милый, как ты? Совсем тебе плохо? Можешь перекинуться или хочешь остаться так? - мягко спросил первый мужчина, лис. - Меня зовут Ёнхён, а позади меня Чан, он вожак той стаи, что, похоже, очень сильно тебя напугала. Мы бы оба хотели поговорить с тобой, а так довольно сложно, ты же понимаешь. Но если ты пока не готов, то тогда уже позже только с Чаном поговорите. Оставаться один на один совсем не хотелось, но сил обратиться у Минхо просто не было, поэтому вскоре добрый Ёнхён ушёл. Чан не встал его провожать, но сжал его руку на прощание, после чего подсел ближе к Минхо, который сморщился из-за этого. - От лица всех членов своей стаи прошу прощения за то, что напугали тебя. Мы вовсе не хотели этого, тем более, этот несчастный случай... Я пытался тебя остановить, но ты не слышал. Ты сейчас в доме моей стаи, ведь мы не знаем, куда ещё можно тебя везти, - заметив, как Минхо напрягся, Чан тут же попытался его заверить. - Тебе здесь ничего не угрожает. Никто не приничинит тебе вреда. И правда была в том, что не доверять ему Минхо просто не мог. Сил для того, чтобы бороться с волками, у него не было всё равно, так что что просто постарался смириться. Как позже оказалось, волков в доме было семеро, ну, семь с половиной. Вожак стаи, Чан, он же Крис, как его иногда называли знакомые; его бета - Чанбин, оказавшийся одним из тех волков, что изначально столкнулись с Минхо; яркий и весёлый Уён, за которым всегда хвостиком ходил Сан - простой и непосредственный; Минги, сильный и высокий, оказался самым мощным волком в стае; Джисон, тот, кто заглядывал довольно часто, по рассказам Чана был первым, кто стал членом его стаи; Чонхо - один из самых сильных волков в стае; и Сынмин, наполовину волк, наполовину... - ...ретривер, - смущённо признался тот. И Минхо знал, что таких в обществе любили не очень. Но он видел с какой нежностью к Сынмину относились все члены стаи. И не только волки, но и остальные. Минхо не впервые сталкивался со смешанной стаей, но впервые с такой многочисленной и где были не только оборотни. Хонджун был человеком, что в общем-то признавался в этом доме почти за равного вожаку стаи, они делили обязанности напополам; Сонхва и Феликс были котами, Сонхва манулом, а Феликс был котом наполовину персидской породы, наполовину русской голубой, с ними Минхо было комфортнее всего; Чонин был феньком, маленькой неугомонной лисичкой, впрочем, он не особо любил проявлять эту свою шаловливую сторону, не на глазах у Минхо; Ёсан и Хёнджин, красавцы неземной красоты, были представителями фейри, поэтому не удивительно, что компании друг друга они предпочитали оставаться чаще с кем-нибудь другим из стаи, тем не менее, отношения между ними были довольно тёплыми; Юнхо же был тоже человеком, но в его жилах, возможно не в первом поколении, но текла кровь фейри. И меньше всего Минхо ожидал того, что он сам вольётся в эту стаю. Что после того, как сможет обращаться, он не попросится сразу же домой, где он мог побыть наедине с собой, а останется здесь, в тёплом доме, где его все были рады видеть и где каждый принимал его таким, какой он есть. Рядом со стаей постепенно прошёл весь тот ужас, что Минхо чувствовал, когда рядом находились волки. В какой-то момент он просто осознал - эти волки не причинят ему вреда. Никто из них не был похож на тех волков, что в юности смеха ради и потому что не могли контролировать себя в достаточной мере, подрали его, оставив на теле множество шрамов, самый большой из которых уродливо бугрился на животе. Когда через несколько месяцев Минхо показал этот шрам Чану и рассказал наконец, почему же он так испугался стаю при первой встрече, Чан заплакал. Он крепко обнял Минхо и поклялся, что никто и никогда не посмеет тронуть его. В тот же вечер Минхо официально пригласили присоединиться к стае, что он с огромной радостью и сделал. Когда спустя несколько недель Минхо встретился с Минхёком, на его руке была вязь татуировки - шестнадцать витков связи, на каждого члена стаи по одному витку, а на шее горела брачная метка - волчий укус. Минхёк на это лишь удивлённо вздохнул, а потом тепло поздравил, тем не менее с лукавой улыбкой потребовав эту удивительную историю приобретения такой огромной семьи. И Минхо рассказал. Рассказал, как устал быть один, как тяжело было справляться со своими страхами, как невыносимо было находиться рядом с волками и как его исцелил от этого его супруг, настоящий волк, любящий свою стаю и его очень сильно.