Эпитафий нашей юности

      Мы просто были.       Немного наивные, дурные, странные. Совсем чуть-чуть.       Четыре бурных стихии со своими проблемами и зарождающимся и взрывающимися вселенными в непокорных головах.       Нам было радостно настолько, насколько не может быть ни от самого крепкого алкоголя, ни от самого яркого момента в жизни, ни от чего-либо ещё.       Прохожие неодобрительно косились — гангрена на теле страны, базаровщина, потерянные и падшие — нам бы вылечиться от мифического. Было так отчаянно, что хотелось не быть вовсе, мы устраивали пляски на костях будущего и прошлого, в порыве последнего восторга крича во всю глотку, чтобы следом замолкнуть в едином порыве скорби по нам самим же и нашим продажным мечтам.       Мы просто были. Нас называли сумасшедшими, странными, психами…       Неформат. Но мы все равно были — искрились как шампанское, как оголённые провода, как фейерверки, как костер последнего пристанища после Апокалипсиса.       Наши личные разломы пугали всех, кроме нас самих, тех, кто отчаянно боролись с миром и собой, кто тонули, но продолжали держать и держаться за резиновые улыбки друг друга, за кинжальный шутки, за маски, за самость. За смерть и жизнь. За бытие.       Мы просто были такими же, как и все, но такими же и не были. Наивные циники, мечтательные рационалисты, остроумные недоумки — оксюморон неизбежности.       Мы просто были… Пытались хотя бы выжить, теряли себя, находили других, пытались снова и снова выколоть себе глаза, но… Вырывали сердце и дарили его осколки. Раздирали себя, раскладывали на столе, как труп патологоанатом.       Прожигали себя сомнениями, деньги на мелочь, разменивали жизнь на мыльные пузыри спокойствия, цвели тошнотворно измученной душой, разлагая живые останки на атомы и собирая в спиральные галактики…       Мы просто были, но… Были ли мы вообще?