Противоядие от безнадёжности

      Ветер чуть слышно завывал где-то под крышей. Кира сидела на подоконнике, свесив ноги вниз. Под окном, в пятнадцати метрах, виднелась земля, укрытая жёлтыми листьями. Осень – не самое приятное время года. Она словно старость – мрачная, вялая, однако не лишённая в некоторых моментах свойственной только ей красоты. Кира отрешённым взглядом гуляла по небу, затянутому тёмными, массивными тучами. Они не предвещали ничего хорошего, по крайнем мере, для тех, кто желал прогуляться. Но девушку всё устраивало. Она любила дождь. Стук капель по стеклу, по крыше, свист ветра – всё это казалось ей невероятно мелодичным. В такие минуты обычно приходило вдохновение и умиротворение, которого так не хватало в шуме серых, нудных будней.       Тихо открывшаяся дверь осталась незамеченной, в наушниках группа Linkin Park сменилась на Dead by April.       Эш, устав стоять в дверях, подошёл к окну и присел рядом. Только в этот момент Кира заметила посетителя, однако, как ни странно, столь поздний визит её не удивил. Молча, она протянула левый наушник парню и прислонилась спиной к стеклу. Эш, слегка улыбнувшись, принял предложение. Он устроился поудобнее на широком подоконнике, обнял девушку, притянув её к себе. Кира безвольно опустила голову на плечо соседа, её тело наконец расслабилось.       И словно по сигналу, за окном начался дождь. Сначала редкие, тяжёлые капли барабанили по крыше, потом звонко застучали по асфальту, оставляя тёмные пятна. За стеклом поплыл размытый мир, в котором огни фонарей превратились в расплывчатые блёстки.       Свет в комнате был выключен, и темнота полностью поглотила пространство. Они сидели будто в кинозале перед гигантским экраном, на котором разворачивался немой фильм под аккомпанемент дождя и шведского мелодичного метала.       – Думала, ты сегодня не придёшь, – прошептала Кира.       – А куда я денусь?  – Так же тихо ответил Эш, его пальцы нежно переплелись с цветными прядями. –  Знаешь, что в такую погоду нельзя оставаться одной.       – Мне не страшно. С тобой – нет.       Он ничего не сказал в ответ, только крепче сжал её плечо. Эшу не нужно было спрашивать, что случилось. Он все видел по сгорбленной спине, по тому, как девушка смотрела в пустоту до его прихода. У каждого из них бывали дни, когда груз собственных мыслей становился невыносимым, и единственным спасением была эта опасная близость к краю и громкая музыка, заглушавшая внутренний шум.       – Иногда мне кажется, что я тоже часть этого дождя, – неожиданно сказала Кира, глядя на струи воды, безжалостно хлеставшие по стеклу. – Просто капля, которая падает вниз, не зная зачем. И разбивается о землю, не оставив следа.       – Все капли оставляют следы, — возразил Эш, поворачивая её лицо к себе. В темноте его глаза почти не разглядеть, но она чувствовала его взгляд. — Они точат камни, наполняют реки, смывают пыль. Без одной капли мир был бы чуть-чуть, но другим.       Он всегда умел найти нужные слова. Не сладкие утешения, а что-то более существенное, что заставляло её чувствовать себя частью чего-то большего, а не одиноким атомом, блуждающим в хаосе.       Кира глубоко вздохнула. Музыка в наушниках сменилась на более спокойную, лиричную композицию. Гроза постепенно стихала, превращаясь в ровный, убаюкивающий шум. Девушка закрыла глаза, слушая два ритма одновременно: ровный стук сердца где-то глубоко под рёбрами и бесконечную барабанную дробь снаружи.       Боль ещё не ушла. Сомнения и тревоги никуда не делись. Но сейчас, в этой тёмной комнате, на краю пропасти, которую она не боялась, потому что рядом был человек, который точно сможет удержать, всё было терпимо. В мире, полном шума и суеты, они нашли свой странный, хрупкий островок — где боль становилась музыкой, одиночество делилось пополам, а высота не пугала, а давала ощущение свободы.