Попаданец в мир Наруто: Путь Котецу Хагане к Силе

Дыхание было прерывистым, грудь сдавливало — будто сжимал кто-то изнутри. Я опустил взгляд на ноги, чувствуя, как в мышцах пульсирует слабость. Вот оно, — подумал я, — что значит иметь объём чакры обычного генина. На протяжении всего боя мне приходилось поднимать себя буквально с колен. Чтобы вернуть хотя бы часть своей нормальной скорости, я снова и снова усиливал тело, вгоняя чакру в мышцы, в связки, в сухожилия. Без этого я был бы просто мишенью. Но с каждым импульсом чакры утяжелители, что висели на ногах, казались не просто тренировочным снарядом — они были якорем, тянущим меня вниз, в землю. Я не мог снять их. Не сейчас. Это было бы признанием слабости. Это был бы шаг назад. Поэтому — я продолжал. Но цена была ужасающе простой. Мой запас чакры таял с каждой секундой. Не стремительно — нет. Гораздо хуже: неотвратимо. Как вода, просачивающаяся сквозь трещину в сосуде. Казалось, я экономлю. Не использую лишнего. Не разбрасываюсь. Только то, что нужно. Только минимум. Но даже так — пара техник, пара усилений — и я почти на нуле. — Ладно, хватит ныть, — оборвал я внутренний голос, раздражённый собственными жалобами. — Заткнись и двигайся. Сейчас не время для само сожаления. Я ещё жив. А значит — должен действовать. Нужно идти к своим. Если они ещё сражаются — я могу быть хоть чем-то полезен. Я коротко оценил состояние чакры. Процентов двадцать. Не больше. Это… почти ничего. С таким запасом я могу выжать одну технику ранга С, и то без излишеств. Либо — пару замен, не более. Но если использовать их в нужный момент, может, этого хватит, чтобы помочь. Или просто не умереть зря. Я вжал подбородок, пригнувшись, и нырнул в зелень леса, пробираясь сквозь деревья — низко, осторожно, экономя каждое движение. Я выбрался из-под веток, оттолкнув сломанный сучок — и сразу замер. Поляна. Она почти не изменилась — те же поваленные деревья, разорванная трава, только теперь среди хаоса лежали разбросанные тела разбойников. Их лица искажены болью и страхом, и каждый труп словно молчал о той жестокой схватке, что здесь недавно разгорелась. Но главное, что бросалось в глаза — огромный след на земле. Шириной в несколько метров, словно гигантская рука пробила почву и оставила на ней глубокий отпечаток длиной почти пять метров. Я невольно задержал взгляд на этом следе — вот какая сила стоит за техниками Акимичи, подумал я, прячась в кустах. Такой удар не мог быть легким, это была мощь клана Акимичи. Бои шиноби идут на скорость — секунды решают исход, поэтому спустя пару минут после моего отсутствия увидеть всю эту картину было не так уж и удивительно. Война не терпит пауз. Но больше меня удивляло другое: на земле, среди полузатенённых обломков деревьев, развалился Гай — его тело словно отяжелело, и он тяжело дышал, опираясь на локоть. Рядом сидел Генма — глаза его внимательно и напряжённо скользили по полю боя Я медленно выдохнул, досчитав до трёх. Шорох листвы, хруст под ногами — всё могло выдать меня, но вокруг стояла тишина. Ветер тянул дым в сторону, запах гари и крови висел в воздухе, плотный, тяжёлый. Вылез из кустов, не торопясь — сначала поднялся на колени, затем встал полностью, кунай всё ещё в руке. Привычка. Даже когда казалось, что всё кончено — расслабляться было глупо. В битве всегда может остаться кто-то, кто делает вид, что мёртв. — Эй… — хрипло окликнул я, когда оказался уже в нескольких метрах от них. Генма первым повернул голову. Его взгляд скользнул по мне. Гай не сразу отреагировал — он лежал на боку, прижимая к себе руку. На его лице был пот, волосы прилипли к лбу. Но когда он увидел меня, губы чуть дрогнули — будто он попытался улыбнуться, но даже на это не осталось сил. Я подошёл ближе, опустился на колени рядом. Земля была тёплой от солнца и влажной от крови. — Вы живы. — сказал я негромко. Просто чтобы услышать собственный голос. — Пока да, — хрипло отозвался Генма, бросив взгляд в сторону леса. Его глаза были напряжённые, как у охотника, даже сейчас — после боя. — А где сенсей? — спросил я, подходя ближе. Генма указал подбородком вглубь леса: — Взял двух из них. Потащил туда. Минуту назад. Я проследил за его жестом взглядом, вглядываясь в тень между деревьями. Ветер колыхал листву, раскачивал траву у корней. Всё выглядело спокойно — слишком спокойно. "Допрос, скорее всего…" — мелькнуло в голове. Я не сказал этого вслух. Такие вещи в слух произносить не принято — особенно среди нас, генинов нового поколения, где подобные методы считались… устаревшими. И всё же, старшие шиноби, особенно прошедшие Вторую мировую войну, умели быть жёсткими. Я присел рядом с Генмой, чувствуя, как боль в ногах постепенно превращается в ноющую тупую пульсацию. — Ты как? — спросил я, глядя на его изодранную рукавицу. — Пара порезов, — отмахнулся он. — А вот Гай… Я перевёл взгляд на друга. Гай лежал, стиснув зубы, его правая рука была зажата у груди. Он не стонал, но дышал часто и неровно. — Перелом? — тихо спросил я. — Как минимум, — кивнул Генма. — Ему повезло, что не вывихнул всё плечо. Один из тех парней ударил, как молотом. Я кивнул, молча. Несколько секунд мы просто сидели в тишине. Только ветер и отдалённый крик ворон. — Мы выиграли, да? — наконец нарушил тишину Гай, не открывая глаз. — Не уверен, — сказал я. — Пока сенсей не вернётся — не считается. — Ха, — усмехнулся Гай, но тут же закашлялся. Я снова глянул в сторону леса. Сенсей всё ещё не возвращался. — Пойду посмотрю, — сказал я, вставая. — Подожди, — Генма схватил меня за рукав. — Он сам сказал — не вмешиваться. Сказал, если не выйдет через десять минут — тогда идти. Я посмотрел на небо. Солнце было в самом своем пике. Пыль оседает. Но почему-то с каждой секундой становилось только тревожнее. — Он убьёт их, да? — спросил я, сам не зная, к кому обращаюсь. — Это зависит от того, что они скажут, — отозвался Генма устало. — И от того, что он хочет услышать. Часть меня надеялась, что сенсей просто пытается выудить информацию. Но другая… знала, на что способны шиноби его поколения. Они не всегда искали компромиссы. Тем временем, тишину нарушили первые осторожные шаги. Из повозок начали вылезать люди из каравана — торговцы, охрана, пара женщин. Кто-то переговаривался шёпотом, кто-то с опаской осматривался по сторонам. Один из охранников обошёл ближайший фургон, вытащил мотыгу — на всякий случай. Но никто из них не приближался. Просто смотрели, не мешались. Минут через пять из леса наконец вышел сенсей. Медленно, без спешки, будто ничего не произошло. За ним волочились двое — руки связаны, лица в пыли, глаза опущены. Пленные. И всё. Больше никого. Остальных, видимо, не признали годными к разговору… или просто они не дожили. К этому моменту торговцы уже сбились в кучу, собираясь возле одной из повозок — как и было предусмотрено на случай угрозы. Кто-то уже начал заново запрягать лошадей, остальные ждали команды. Я шагнул вперёд, встретив сенсея у кромки леса. — Сенсей, что с ними делать? — кивнул я на бандитов которые начали шевелиться. Где заметил знакомое лицо того чунина… Он окинул взглядом связанных мужчин. Те молчали, не сопротивлялись. Лица у них были потухшие. — Свяжем покрепче и оставим на обочине, — спокойно сказал сенсей. — Патруль рано или поздно пройдёт — разберутся. Тащить их с собой в город — потеря времени и ресурсов. Мы кивнули. Без лишних слов. Всё было решено. Бандитов перетянули прочными верёвками, позабирали все колющие предметы и усадили под деревьями рядом с дорогой. Один из охранников каравана по просьбе Генмы написал короткую записку для патруля: «Выжившие из банды, напавшей на охраняемый караван. Связаны. Остальное — по стандарту.» — и приколол её к ближайшему стволу кунаем. Что ж, нужно прибраться, — спокойно сказал сенсей, уже начиная складывать печати. Его руки стремительно двигались, складывая знакомую последовательность: «Земля», «Собака», «Кролик». — Стихия Земли: Погребение! — произнёс он тихо, но с абсолютной уверенностью. В тот же миг земля вокруг повозок и бандитов начала медленно двигаться, словно подчиняясь его воле. Мягкий рёв словно раздался из самой глубины почвы. Сначала земля приподнялась, образуя невидимую, но крепкую плотину, затем начала аккуратно и плавно поглощать разбросанные разрушение и обломки. Погребение было аккуратным и быстрым — через пол минуты от разбросанного мусора не осталось и следа. Земля разровнялась, лишь слегка посягая над местом, как свежий слой мха. — Чисто и без следов, — произнёс сенсей, опуская руки и глядя на ровную поверхность. Битвы будто и не было – подумал я осматривая территорию Караван начал медленно трогаться в путь.