Попаданец в мир Наруто: Путь Котецу Хагане к Силе

— Ну что, запрыгивайте на деревья, — сказал я, оглядываясь, как только мы вышли за пределы деревни. — Так быстрее доберёмся до нужной точки и не оставим следов. Токара остался стоять на земле, слегка смущённый, и, почесав затылок, ответил: — Мы пока не очень хорошо это освоили... Я спрыгнул с ближайшей ветки и подошёл ближе: — А в чём проблема? — Сложно правильно подобрать количество чакры, — пробормотал он, неловко улыбаясь. — Или перелет, или недолёт... — Вам сенсей разве не объяснял, как контролировать распределение? Токара вздохнул: — Он у нас почти всегда на миссиях... — Мы сами со всем должны разбираться, — резко добавила Цубаки, скрестив руки. В голосе звучало упрямство и, как мне показалось, чуть-чуть раздражения. Я кивнул, понимая. Сам через это проходил — без наставника на постоянной основе приходилось учиться методом проб и ошибок. — Ну, в любом случае, — сказал я, поднимая взгляд на ветви, — лучше сейчас потренироваться, чем потом спотыкаться в бою. Хватит идти по земле, вы же шиноби. — Ладно, — пробормотал Токара и собрал чакру в стопах. Его прыжок был неровным, но он всё же зацепился за нижнюю ветку и подтянулся. Цубаки с лёгким раздражением, но точнее, чем он, взмыла следом. — Вот, уже лучше, — улыбнулся я. — Просто не бойтесь провалиться. Лучше один раз упасть и понять, чем неделю ходить пешком. Мы продолжили путь по верхушкам деревьев. Они старались изо всех сил, а я шёл чуть впереди, контролируя маршрут и внимая звукам леса. Кабан мог быть где угодно — и вряд ли он будет рад нашему визиту. — Не отталкивайся пяткой, Токара, — крикнул я, когда тот в очередной раз чуть не соскользнул с ветки. — Центр тяжести держи ближе к носкам, иначе будешь терять равновесие. — Ага… Понял, — выдохнул он, цепляясь за следующую ветку с заметным усилием. Цубаки прыгала точнее, но слишком резко: — Ты слишком много чакры пускаешь в каждую опору, — сказал я. — У тебя от этого прыжки слишком короткие, тебя тормозит. Расходуй экономнее, держи поток ровным. — Я… стараюсь, — отозвалась она с досадой, почти срываясь при следующем прыжке. — Просто непривычно, когда кто-то поправляет. — Лучше я сейчас поправлю, чем потом тебя выносить с поля, — спокойно ответил я. — Это базовая техника. Вы должны делать это почти на автомате. — Не у всех был хороший сенсей, — буркнул Токара, чуть не ударившись о толстую ветку. — У меня тоже не было, — бросил я, не оборачиваясь. — Я набивал шишки в одиночку. Так что учитесь, пока есть возможность. Несколько следующих прыжков прошли тише. Ошибки у них всё ещё были, но теперь они прислушивались. Шумный хруст веток становился реже, а чакра в их движениях — чуть устойчивее. Впереди уже виднелись поля, где и должен был объявиться кабан. — Скоро на месте. Не расслабляйтесь, — сказал я. — Если повезёт, вернемся в деревню  до захода солнца. Токара тяжело дышал, стараясь не отставать, но при этом выглядел куда собраннее, чем в начале. Цубаки, хоть и хмурилась, начала прыгать мягче, почти бесшумно. Видно было, что оба напряжены — но не из-за усталости. Им хотелось показать, что они справятся. Я резко поднял руку, давая знак остановиться. Мы вышли на высокий склон, откуда открывался вид на равнину. Вдалеке виднелась ферма — несколько хижин, разбросанных вдоль пашен, и потоптанные поля с рваными участками земли. — Вот она, — тихо сказал я. — Похоже, кабан действительно здесь. Видите следы? Токара прищурился: — Да... там, около изгороди. Земля вскрыта. — И вон — корни деревьев выдраны, — добавила Цубаки. — Большой зверь. И злой, скорее всего. Я кивнул: — Будьте готовы. Мы не знаем, как он отреагирует. Если бросится — не стойте на месте. Разбегайтесь, работаем втроём. — А если он уйдёт в лес? — спросил Токара, уже проверяя кунай. — Тогда загоняем. Вы вдвоём гоните его в мою сторону. Постараюсь обездвижить. Но аккуратно — это не обычный зверь, у него могут быть видоизменения. Бывали случаи, когда у диких животных чакра мутировала. — Поняли, — отозвались они почти синхронно. Мы переглянулись. Всё, что могли обсудить, — обсудили. Теперь оставалось действовать. Я сделал вдох и подался вперёд: — Пошли. — Неожиданно, Токара, у тебя довольно хороший нюх, — сказал я. Мы замерли в тени деревьев, наблюдая за кабаном. Он продолжал рыться в земле у края поля, ничего не подозревая. Его массивное тело вздрагивало от каждого движения, а из пасти вырывался пар — он точно не был обычным зверем. Я чувствовал в нём чакру. Слабую, нестабильную — но её хватит, чтобы сделать его опасным. — Будем брать втихую, — прошептал я, повернувшись к ним. — Без шума, быстро. Если заметит хоть одного — бросится. Нам это не нужно. Они молча кивнули. Без лишних слов — и это уже было хорошим знаком. Значит, поняли важность момента. — Токара, зайди справа. Цубаки — слева. Я спущусь сверху. Ждём сигнала, действуем одновременно. Бьем точно — по шее, за ухо, по глазам. Главное — не дать ему времени на рывок. Мы рассыпались по позициям. Я поднялся на дерево повыше, прячась в листве, и замер, глядя вниз. Кабан был ближе, чем я думал — огромный, покрытый грязью, с рваными участками шкуры и багровым шрамом на боку. Он уже не просто мешал фермерам — он жил здесь как хозяин. И если дать ему шанс, порвёт любого. Я выждал, пока Токара занял позицию, почти прижавшись к земле в высокой траве. Цубаки затаилась за обломком деревянного забора. Они были напряжены, но не дёргались. Всё — в их руках. Я поднял руку. Один… два… три. Сигнал. Мы атаковали одновременно. Цубаки вылетела первой — метко метнула два сэнбона в шею зверя. Он вздрогнул, но не успел развернуться — в тот же миг на него навалился Токара, вонзив кунай в бок, туда, где заканчивалась реберная дуга. Кабан взревел — но не от боли, а от ярости. Я не ждал. Спрыгнул сверху, направив всю чакру в ноги и плечи, и с силой вонзил нож прямо в основание шеи. Зверь вздрогнул, мотнул головой, пытаясь сбросить нас, но мы держались. Токара перекатился в сторону, уклоняясь от копыта, а Цубаки всадила последний сэнбон прямо в глаз. Кабан пошатнулся, заревел — и рухнул. Мы быстро отскочили. Дыхание сбилось, в ушах стучало, но он не двигался. Только спазмы. Через несколько секунд — тишина. — Готов, — выдохнул я. — Чисто. Хорошо сработали. Токара тяжело дышал, держа кунай в руке, но не отпуская. Цубаки опустилась на колено, всё ещё наблюдая за тушей. — Это было… — она не договорила, только кивнула. — Молниеносно. — Так и должно быть, — сказал я, стряхивая с руки каплю крови. — Быстро, слаженно, без крика. В следующий раз всё будет ещё точнее. Токара, всё ещё тяжело дыша, уставился на тушу: — А что теперь с ним делать? Просто оставить? — Нет. Я его запечатаю. Передадим жителям как часть компенсации, — ответил я, доставая свиток и уже собираясь начать печать. — Эй, Котецу… у него странный разрез на голове, — вдруг сказала Цубаки, нахмурившись. Она подошла ближе и указала на лоб животного. Я замер и поднял взгляд. — Ага, и правда! — подхватил Токара, приблизившись. — Будто его вскрывали… Ровный надрез, точно не от драки. Я шагнул к туше, присел рядом и внимательно осмотрел отметину. Кожа действительно была надрезана аккуратно, почти хирургически. Это не было похоже на обычную травму. Шрам был старый, но хорошо зашит — что особенно странно для дикого животного. — Ладно… — протянул я, отступив назад. — Тогда не трогаем. Относить это жителям опасно. Вдруг сьедят и умрут — ещё обвинят нас. — Так что делаем? — спросила Цубаки. — Тащим его в Коноху. Пусть там разберутся, кто и зачем это сделал. Возможно, он вообще был под чьим-то контролем. Или над ним ставили опыты, — сказал я и уже мысленно представил, как в деревне начнут копать глубже. Я достал другой свиток — с более мощным барьером и системой опечатки. Безопаснее будет так. — Это уже выходит за рамки обычной миссии, — добавил я, активируя печать. — Но с этим лучше не шутить. Тело кабана медленно исчезло в клубах дыма, затягиваясь внутрь свитка. Цубаки и Токара молча наблюдали, и по их лицам было видно: они тоже чувствовали — с этим зверем что-то не так. — Возвращаемся, — сказал я, вставая. — Быстро и по верхам. Без остановок. Доклад сдадим и тушу в бюро расследования.