Повелитель Демонов

«Жизнь – это череда выборов.»

Мишель Нострадамус

Теперь всё было иначе. Документы на имя Нила Джостена действительно принадлежали тому, кого окружающие называли Нилом Джостеном. На долгие годы этот человек позабыл, что паспортные данные не являются бессмысленным набором букв. Каким-то чудом его детский мозг додумался сохранить все официальные справки, хоть и информация в них со временем безнадёжно устарела. Когда Нила нашли ФБР, им не потребовалось много времени, чтобы обновить документы. Нет, скорее когда Нил, ища помощи, сбежал из того места, агенты в чёрном забрали парня в программу защиты свидетелей и в короткие сроки создали новое удостоверение личности. Конечно, призраки прошлого, каждую ночь появляющиеся в кошмарах, до сих пор называли его именем, данным при крещении, уж этого не исправит ни одна вексельная бумажка. Будь послушным Натаниэль. Будь Совершенен, как Отец Наш Небесный, Натаниэль. Покайся, Натаниэль… Теперь всё стало по-другому. Над кроватью вместо креста была прибита обычная картина с видом на море, а на стенах его комнаты не висели улыбающиеся иконки. Он больше ни во что не верил. После пережитого каждый бы на его месте стал атеистом. Нил начал с чистого листа с новым учебным годом на другом конце страны. Ему предлагали перебраться в Лондон, но пока он не был готов так кардинально менять свою жизнь. Натаниэль никогда не покидал границ штата, что уж говорить о чужой стране. Даже такой небольшой город, как Колумбия, ошеломлял оживлённостью улиц после 18-ти лет пребывания в закрытой коммуне на окраине цивилизации.

В «неделю адаптации» Нил понял для себя несколько вещей.

Во-первых, абсолютное большинство людей гораздо более разговорчивое и улыбчивое, чем он ожидал. Какая-то компания старшекурсников, завалившаяся в бар, где все отмечали начало семестра, даже заподозрила в нём наличие северных корней, настолько он показался им нелюдимым. Нил только развёл руками. Возможно, не учи его с детства смирению, он бы был таким же… громким. Психолог, приведённый агентом ФБР в самую первую ночь, когда Нил оказался в их офисе, говорил о том, что должно пройти время, прежде чем он сможет влиться в общество. И Нил правда старался: обменялся контактами с одногруппниками, поддерживал разговоры ни о чём и даже ходил на всевозможные студенческие тусовки, устраиваемые администрацией университета, чтобы сплотить новичков. Меньше всего ему хотелось, смотря в зеркало, видеть того же человека, каким он был в прошлой жизни. Во-вторых, вера – гораздо более широкое понятие, чем он думал. Южная Каролина всё ещё была одним из религиозных центров, но откровенный фанатизм наблюдался в основном у старого поколения. Нил готовился к тому, что его осудят за светские взгляды, однако столкнулся с тем, что большинству сверстников абсолютно плевать. Компания из пары христианок и мусульманки даже звала его погадать на таро в рамках очередного идиотского конкурса. Ну и в-третьих, существовать вне коммуны секты практически невозможно. Каждый день Нила был скорее похож на попытку дожить до завтра, чем на пресловутое «вливание в общество». Он не считал себя бытовым инвалидом – жизнь в маленьком коллективе накладывала свой отпечаток – ответственно подходил к учёбе и обладал хорошей самодисциплиной. Однако новый дом никак не хотел его принимать.

Понедельник.

Нил встал раньше будильника. Потому что что-то горело. Он добрых полчаса пытался обнаружить источник запаха, но единственное, чего он добился – осуждающие взгляды соседей, вывалившихся на улицу из-за орущей на полной мощности пожарной тревоги. Как оказалось, где-то внутри стен испортилась старая проводка. Нет, технически, Нил был не причём, его даже можно было считать пострадавшим, потому что честно? Теперь он остался не только без электричества на несколько дней, но и с пропахшей гарью одеждой. Пропустив первую пару, Нил уже опаздывал на вторую. Из-за спешки он практически не смотрел по сторонам – прежде ему никогда не приходилось думать о том, как опасен может быть поток машин в будние дни. Потому что ну… жил в лесу, знаете ли. И всё же Нил переходил дорогу по пешеходному переходу. Со всеми. На зелёный свет. Чей-то оглушительный гудок и отборный мат заставили тело механически дёрнуться вперёд. На том месте, куда Нил только что шагнул, красовались две чёрные полоски от шин. Стоит ли рассказывать о внезапно начавшейся грозе? Так уж вышло, что дорога к квартире пролегала через небольшой лесопарк. Нил сотню раз успел попрощаться с жизнью, прежде чем добраться до дома. «Ладно,» — сказал себе тогда он. В конце концов, это было всего лишь начало недели. В конце концов, у всех бывают неудачные дни. Так ведь?

Вторник.

Неудача явно следовала за ним по пятам. Начинался день очень даже нормально. Да, Нил чуть не навернулся с лестницы, пока сонный спускался на первый этаж, а ещё получил выговор от охранника кампуса за то, что забыл пропуск, но ведь это всё мелочи по сравнению с понедельником. Нил учился на математическом факультете. Так уж вышло, что пока большинство студентов таскалось с планшетами, заменявшими тонны учебников, ему вместе с одногруппниками приходилось часами торчать в библиотеке, деля между собой единственный экземпляр старинной – какого-то чёрта не отсканированной – литературы столетней давности. Постройка, к слову, находилась в трёх часах езды от главного здания. Почему так вышло? Дело было в том, что часть нужных книг хранилась на кампусе информационных технологий. Лектор, древний, как те учебники, которые приходилось использовать, считал, что студентам ещё повезло. Ведь им надо было посетить всего два места, а не как во времена его молодости – пять. Так или иначе Нил не чувствовал ног, когда среди бесконечных рядов затёртых корешков увидел нужную аббревиатуру. Учебник находился на верхней полке, из-за чего – пошёл к чёрту мир, созданный под высоких людей – пришлось встать на старенькую разваливающуюся табуретку. Последнее, что он слышал, потянувшись за книгой, прежде, чем мир перед глазами совсем потемнел, было оглушительное: «НИЛ!» Пришёл в сознание он на диванчике всё в той же библиотеке. Помимо обеспокоенных одногруппников, издалека на него кидала презрительные взгляды уборщица, между стеллажей выжимавшая тряпку с чем-то красным.

Среда.

По идее, после серьёзной травмы головы Нил должен был поехать в больницу. Староста даже заверила его, что сама займётся справками и это никак не отразиться на его посещаемости. Но в среду ему пришло письмо от арендодателя, который собирался прислать мастера, чтобы наконец починить проводку. Нил не собирался без крайней необходимости общаться с посторонними людьми, и потому позволил владельцу квартиры самостоятельно разбираться с проблемой. Пары прошли как в тумане: вроде, его даже вызывали к доске, и он что-то отвечал, вроде, одногруппники звали его после пар на пикник и он согласился. Но не дойдя до парковой зоны, Нилу пришлось резко сменить маршрут. Арендодатель по каким-то личным причинам должен был срочно отлучиться и не мог оставить электрика одного. По сути, Нилу вообще ничего не надо было делать. За целый день телефон разрядился почти в ноль, так что как только мастер сказал, что всё должно заработать, он без задней мысли воткнул вилку от зарядки в розетку. Что ж, это было ошибкой.

Четверг.

Возможно, стоило переехать в общежитие, или хотя бы начать снимать квартиру с кем-то. Рука всё ещё болела и плохо сгибалась, от чего приходилось печатать большую часть конспектов в телефоне, зато в голове значительно прояснилось. Если бы у Нила был сосед, возможно, процент его выживаемости значительно повысился. Либо к нему бы переехал маньяк и быстро избавил его от каждодневных страданий. В случае Нила, второе было куда более вероятно. По сути, не было никаких предпосылок к тому, чтобы с ним происходило что-то плохое. Просто одна случайность перетекла в другую, а та в третью, и так в четверг Нил на скользком только помытом полу столкнулся с несущимся прямо на него студентом, от удара по инерции больше чем наполовину высунувшись из окна. Такие частые«совпадения» вызывали слишком много вопросов даже у несуеверных знакомых, у Нила же, по идее, уже должен был случиться религиозный поворот. Чего не произошло. У таких людей, как он, было всего два пути, о чём рассказывал психолог из ФБР. Нил либо мог неосознанно воссоздавать ту атмосферу, в который жил предыдущие годы, либо уйти в полное отрицание всего, что напоминало о прошлом опыте. Последнее как раз и послужило причиной, по которой он скривился на просьбу «на всякий случай» постучать по дереву. И всё же, что-то надо было менять.

Пятница.

      — Ты написал, что знаешь, как мне помочь.        Напротив Нила в кафе сидел второкурсник по имени Брайн. Один из тех, с кем то и дело приходилось переписываться в рамках учёбы, потому что на первой тусовку он имел глупость обменяться контактами.              — Ну, на самом деле я то не знаю… — замялся юноша, проводя рукой по затылку. Вдруг его глаза засверкали, будто в голову ударило какое-то прозрение. — Но, думаю, Эндрю знает.              — Что за Эндрю? — выгнул бровь Нил.              — А, Миньярд… — Брайн неопределённо махнул рукой, открывая телефон с общей фоткой. — Его близнец со мной на лечебке учится, хороший парень, жаль, с родственничком повезло.              — В смысле?        Юноша выглядел так, будто его заставляли рассказывать о чём-то личном.              — О, ну, не думаю, что тебе такое интересно…              — Говори, Брайн, — Нил не сразу заметил, как изменился его голос, звуча куда тише и настойчивее.        Юноша загадочно улыбнулся:              — Он что-то типа экстрасенса. Зарабатывает тем, что делает талисманы на удачу, ну там для успешной сдачи сессии и всё в таком роде. Слышал, он как-то с помощью доски Уиджи даже помог найти потерявшегося котёнка.        Приехали.              — Чушь какая, и кто-то всерьёз в это верит? — фыркнул Нил.              — Э… — Брайн покопался в карманах, прежде чем выудить оттуда странный кулон, внутри которого бултыхалась жидкость подозрительного цвета.        Заметив, с каким презрением смотрел на него Нил, юноша поспешил спрятать талисман обратно.       — Но это правда работает, и цена чисто символическая! — замахал руками Брайн. — Не знаю, психоматика это или что, но с этой крошкой я стабильно получаю повышенную стипендию.              — Ясно, — болванчиком кивнул он.              — Постой Нил, не уходи!              — Не трать моё время, — перебил его Нил, с шумом вставая из-за стола.        В вечер пятницы столкновение с пьяной компанией было практическим неизбежным. Вот вооружённая ножами пьяная компания…

Суббота.

В свой законный выходной Нид чётко решил обезопасить себя от всего, что могло бы нанести ему вред. Он плотно запер дверь, включил на ноутбуке новые серии Сверхъестесственного и мужественно прятался под тремя слоями одеял. Возможно, он бы задохнулся от жары, если бы не открытая на распашку балконная дверь. Сраная балконная дверь. Нил вскочил со своего места, когда от грохота стены его квартиры опасно задрожали. На улице у кого-то включилась сигнализация, и Нил недовольно высунулся наружу. Обнаружив в паре сантиметров от себя кирпичные осколки и толстый слой копоти. И весело улыбающегося придурка под окнами.       — Что за херня?! — вышедшая на соседний балкон мамочка с грудничком на возмущения Нила осуждаще покачала головой.       — Это всего лишь фейерверки, чувак… — протянул явно угашенный чем-то придурок. И всё-таки впервые на неделе Нилу очень, очень повезло. Так уж вышло, что балкон был не застеклённым, а заряд фейерверка ударил в кирпичную кладку. Белое покрытие безнадёжно почернело – наверняка придётся покрывать плотным слоем краски – но возгорания как такового нигде не было.

Воскресенье.

Нил устал. Нил хотел напиться. Он никогда раньше этого не делал, но сейчас чувствовал острейшую необходимость в стакане концентрированного спирта. Он даже не стал реагировать на то, что на бейджике бармена «Райских сумерек» красовались инициалы Э. Миньярд.       — Ты проклят, — перекрикивая музыку, заявил белобрысый юноша, прежде чем Нил успел озвучить заказ.              — И ты иди нахуй.        Миньярд усмехнулся.        В другом случае от одного упоминания проклятия Нила бы передёрнуло. Но во-первых, его однокурсница Мариса «проклинала» каждого мудака-бывшего на протяжении нескольких лет, преподов, ставивших пары на 8 утра и продавцов, поднимающих цены в магазинах на фоне бешеной инфляции – всем им ничего за это не было. Нил быстро понял, что под «проклятиями» могут быть замаскированы нецензурные ругательства. И во-вторых, если речь шла всё-таки о настоящем проклятие… Перед ним по прежнему был Эндрю. Шарлатан-пиздабол, которому, видимо, в прикол ходить во всём чёрном, когда на улице +30 по Цельсия.        Нил немного узнал про этого Эндрю. Он ничем не отличался от девчонок, во время пижамных вечеринок гадающих на таро, только подходил к этому занятию с особым пафосом да ещё и брал за свой развод деньги. Нил ненавидел таких «прорицателей». Они напоминали ему Святых Отцов из прошлого. Тоже дохера духовных, исцеляющих мистическими практиками всех и каждого до момента, пока сами не находили у себя болячки вроде сифилиса. Тогда почему-то они, сверкая пятками, просветлённо отправлялись в ближайшую больничку.              — Что ты ко мне приебался? — гаркнул Нил, неосознанно отодвигаясь в сторону.              — Я молчу, — наклонил голову Эндрю.        О, это было крайне красноречивое молчание.              — Тогда налей мне виски.        И снова тишина. Нил хотел прикончить этого бармена, потому что был на сто процентов уверен, что делает всё, как надо. Его поведение и запросы ничем не отличались от тех, которые давали другие посетители. Он это слышал.              — Проблемы? — Нил вопросительно выгнул бровь.              — Ты же не пьёшь, — пожал плечами Миньярд.        Да, Нил выглядел молодо. Настолько, что первое время в университете его принимали за школьника-вундеркинда в пятнадцать лет поступившего на первый курс. Но ведь на входе в бар проверяли документы, что за дискредитация?!              — Тебе откуда знать? — Нил начинал закипать.              — По тебе видно.              — О, ну конечно, всё то ты знаешь! — юноша даже не заметил, что теперь на них смотрит несколько пар заинтересованных глаз. — Интересно, клиенты в курсе, что их любимый экстрасенс вынужден подрабатывать в баре, или уверены, что деньги можно наколдовать?              — Экзорцист.              — Что, блять?              — Я не экстрасенс, — цыкнул Эндрю.        Нил активно закивал:              — Простите, ваше темнейшество, не признал.        Уголки губ Эндрю дрогнули. Нил не разделял чужого веселья. Он просто хотел прийти в бар и напиться, а не выслушивать очередной поток эзотерической херни.        Из-за большого потока клиентов, часть полупустых бутылок стояла на барной стойке. Нил наугад потянулся к той, которая выглядела наиболее привлекательно, и резким движением открутил крышку. В нос ударил химический, «аптечный» запах. Не удержавшись, он несколько раз чихнул, чуть ли не разливая странную жидкость на себя. Чья-то рука выхватила у него бутылку.        Когда Нил смог разлепить слезящиеся глаза, то увидел, как с лица Эндрю пропадает всё напускное дружелюбие.              — Роланд, — юноша притянул к себе другого бармена за рукав рубашки, практически макая кончик чужого носа в горлышко, — какого хера у нас делает палёный алкоголь?        Глаза Роланда удивлённо округлились:              — Мы всё проверяли.              — Я в курсе, — выплюнул Эндрю и, прошептав что-то коллеге, отправил того с бутылкой в техническую зону.        Потребовалось добрых пять минут, чтобы Миньярд вернул себе нейтральное выражение лица:              — Хочешь, я тебе помогу? — перед Нилом оказался стакан с тем, что по цвету и вправду напоминало шотландский виски.              — Как? — усмехнулся он. — Снимешь с меня порчу? Оформишь приворот на удачу? О, или сделаешь заговор от злых сил?              — Я экзорцист, — покачал головой Эндрю. Нил повернулся к нему спиной, старательно игнорируя смешинки в чужом голосе.        Допив до дна, он аккуратно соскользнул с барного стула.              — Уже уходишь? — окликнул его Миньярд. — Аккуратней там!        Нил не ответил. Лишь по дороге домой он нащупал у себя в кармане странный мешочек с какими-то травами. По-хорошему, стоило сразу выбросить этот мусор. Однако вокруг не нашлось ни одной урны, а кидать это нечто на тротуар не хотелось. Потому Нил оставил мешочек в штанах, надеясь, что не забудет избавиться от него дома, когда придёт время закидывать вещи в стирку.