Грозовая ночь

За окном бушевала осенняя ночь. Холодный ветер бился в стекла, завывая в щелях, а вспышки молний на мгновение освещали комнату, наполняя ее призрачным сиянием. Вслед за ними с оглушительным грохотом обрушивался гром, от которого дрожали стены. Ту Тайм, еще недавно сладко дремавший на кровати, сидел теперь, сжавшись в комок. Его черные кошачьи уши, обычно бойко торчавшие вверх, были плотно прижаты к волосам, пытаясь заглушить шум. Длинный хвост беспокойно бил по простыне. Каждый новый раскат заставлял его вздрагивать, а в его черных, похожих на кошачьи, глазах читалась неподдельная тревога. Ему было холодно, одиноко и страшно. Он бесшумно встал с кровати и, словно тень, скользнул по коридору в сторону уютного свечения кухни. Там, под мягким светом абажура, Эллиот расставлял по полкам чистую посуду. Его длинные золотые волосы были собраны в небрежный хвостик, открывая спокойное и сосредоточенное лицо. Не говоря ни слова, Ту Тайм подошел сзади и обвил его руками, прижавшись всем телом к его спине. Он уткнулся носом в лопатки Эллиота, вдыхая его знакомый, успокаивающий запах — ново испечённая выпечка. Его уши, все еще прижатые, уловили ровный стук сердца сквозь ткань футболки. Эллиот замер на мгновение, а затем его тело расслабилось. Он почувствовал, как мелко дрожит прижавшийся к нему парень. —Тайм? — тихо спросил он, покрывая его ладони своими. В ответ Ту Тайм лишь сильнее вжался в него, и громкий раскат снаружи вызвал у него тихий, жалобный звук, похожий на испуганное кошачье мурлыканье. Эллиот все вспомнил. Гроза. Он мягко развернулся в его объятиях, чтобы посмотреть на него. Он увидел большие испуганные глаза, подрагивающие усы и взъерошенные волосы. Сердце Эллиота сжалось от нежности. Он не стал говорить пустых утешений, а просто улыбнулся своей теплой, солнечной улыбкой, которая всегда растворяла все тучи Ту Тайма. — Ну что ты, мой маленький котенок, — прошептал Эллиот, и его голос был таким же мягким и бархатистым, как плюшевое одеяло. Он наклонился, легко и плавно подхватил Ту Тайма на руки, обхватив его под коленями и спиной. Тот инстинктивно обвил его шею руками, прижимаясь всем телом. Неся его обратно в спальню, Эллиот чувствовал, как напряженные мышцы Ту Тайма понемногу расслабляются в его надежных объятиях. В спальне Эллиот аккуратно уложил его на кровать, но вместо того чтобы лечь рядом, Ту Тайм проявил внезапную активность. Пока Эллиот устраивался на подушках, он схватил большое теплое одеяло и, словно крылья летучей мыши, накрыл их обоих с головой, создав маленький, абсолютно безопасный мирок. Внутри их кокона пахло ими обоими — сладковатым шампунем Эллиота и легким молочным ароматом Ту Тайма. Воздух был теплым, а звуки грома стали приглушенными и далекими. Ту Тайм устроился сверху на Эллиоте, уткнувшись лицом в его шею, а его хвост доверчиво обвил его ногу. Эллиот обнял его за спину, одной рукой нежно поглаживая основание его дрожащих ушек. Это было магическое прикосновение — мышцы Ту Тайма окончательно расслабились, его дыхание стало глубоким и ровным, из мордочки понеслось тихое, безмятежное мурлыканье, заглушающее любой гром. Всего через пару минут Ту Тайм уже крепко спал, полностью доверившись тому, кто стал его личным солнцем и самым надежным укрытием от любых бурь. А Эллиот, чувствуя под своей ладонью трепет ушек и слушая это мирное мурлыканье, понимал, что в этом теплом коконе из одеяла и любви ему не страшна никакая гроза на свете.