Грязные танцы

      Она убьет Джинни! "Герми, ну давай, попробуй!" "Ох, Миона это же такой шанс повеселиться!"       О да, веселья у неё теперь хоть отбавляй. Всё утро она надеялась, что вчерашний вечер оказался просто сном, сначала слегка забавным, а затем превратился в полноценный кошмар. Но, к сожалению, всё это оказалось правдой.       Первой мыслью было отказаться, просто не прийти туда сегодняшним утром, но тогда Малфой решит, что она испугалась! А этого она никак не могла допустить. Джинни не помогала, вместо поддержки — подначивала, вставляла много нелестных комментариев про нового "напарника" подруги или вернее будет назвать его "учителем"? Их первая репетиция должна начаться через сорок минут, с завтрака они уже вернулись, так что Гермиона отправилась в душ, чтобы снять напряжение и начать сборы. К счастью, она всё таки доложила в свой чемодан несколько шорт, так что ей не придется выставлять своё нижнее белье напоказ всему танцевальному залу в тех коротких юбках, которые подготовила для их отдыха Уизли-младшая. Короткие джинсовые шорты в обтяжку должны были подойти для репетиций: удобные, практичные, легкие. Топ она дополнила рубашкой, которую завязала узлом на уровне пупка, так будет комфортнее, если им придется соприкасаться слишком тесно. Когда Мэтт умолял её о помощи, он забыл упомянуть одну малюсенькую делать.. Танец должен быть парным! Эта мысль даже не приходила в голову умнейшей ведьмы столетия, тогда бы она быстро сложила дважды два, вспомнила танцующего Малфоя на сцене и никогда в жизни не согласилась бы на подобную авантюру. Выбрать обувь оказалось сложнее всего, с собой у неё было несколько летних пар, сабо, мюли и кеды, наверное в кедах было бы удобно, но вряд ли ей позволят выступать в таком виде, придется попросить у подруги её плетёные босоножки на каблуке. Волосы она решила собрать в небрежный низкий пучок на затылке и выпустить пару прядей у висков, скорее всего её заставят распустить волосы для выступления, так что нужно привыкать к, лезущим в глаза, прядям. Мысли поглотили девушку, а когда она случайно уронила взгляд на часы до репетиции оставалось уже меньше десяти минут.       — Годрик! — Собирая вещи на ходу, Гермиона выбежала в фойе и поторопилась в сторону лифта, он был на самом верхнем этаже, времени ждать не было, так что она побежала по лестнице вниз, стараясь не запутаться в собственных ногах. Слава Мерлину она додумалась взять босоножки с собой, а не идти прямиком в них, иначе бы без перелома не обошлось. Малфой ей не простит второй потери партнерши.

***

       Гермиона почти что вбежала в танцевальный зал с лёгким чувством раздражения, которое едва ли поддавалось рациональному объяснению. Она ожидала, что здесь будут люди — другие пары, репетиторы, шум и суета, привычная энергия тренировочного процесса. Но зал оказался пустым. Тяжёлые шторы на окнах приглушали свет, лишь ленивые солнечные лучи пробивались сквозь ткань и отражались в полированном паркете, создавая странное ощущение уединённости. Она сделала шаг вперёд, и её туфли тихо скользнули по дереву, оставляя почти незаметное эхо звук, который лишь усиливал пустоту вокруг. — Значит, ты… — раздался голос, ровный и холодный, почти как лед. — Гермиона вздрогнула, обернувшись. Малфой стоял у противоположной стены, прислонившись к зеркалу, руки скрещены на груди, взгляд цепкий и насмешливый. Он выглядел точно так же, как и всегда: безупречно, будто каждый мускул и движение были рассчитаны заранее. — Похоже, — сухо ответила она, стараясь не выдать, как сильно её напрягает эта близость. — Я думала, здесь будут ещё люди. — Видимо, Салазар подумал, что у меня на пути было недостаточно испытаний и решил оставить нас наедине, — ухмыльнулся он, и голос прозвучал мягко, но с ноткой чего-то, что заставило её внутренне напрячься. — Отлично. Меньше отвлекающих факторов. — Гермиона глубоко вдохнула, стараясь не позволить себе растеряться. Её сердце стучало чуть быстрее, чем следовало бы, но она контролировала дыхание. Её маска — сдержанность, контроль — была на месте. Почти. — Хорошо, — сказала она ровно, — расскажи, что от меня хотят, Малфой. Я не собираюсь тут терять время. — Он шагнул ближе, так что её взгляд автоматически поднялся, и она почувствовала лёгкое покалывание в спине. — Пасодобль, — произнёс он, будто это слово само по себе объясняло всё. — Главное выступление курорта, а ты — моя временная партнёрша. У нас есть всего неделя и я собираюсь выжать из тебя все соки. Один день на разминочные упражнения и базовую технику. Дальше — постановка номера. И, конечно, один общий день на прогон перед выступлением. Всё понятно? — Понятно, — ответила она. — Не слишком дружелюбно. — Не дружелюбие здесь ценят, а результат. Мы же не на Гриффиндоре, — он скривил губы в лёгкой насмешке. — Но раз уж ты здесь… придётся работать вместе, у меня нет времени на соплежуйсво. —Она вздохнула, пытаясь не показывать, что её немного выбило из колеи. Кажется, Малфой всегда знал, как попадать точно в цель. — Я веду, Грейнджер, — он подошёл ещё ближе, — Ты подчиняешься. Мы работаем только так, иначе можешь сразу уходить. — Гермиона чуть сжала руки в кулаки, стараясь не дрогнуть. Он слишком близко. Слишком уверенно. Нужно бежать, пока он дает ей этот шанс, но тело будто не слушалось её разума. — Отлично, — сказала она, — будем работать. — Прежде чем начнём, разминка, — он мягко кивнул в сторону паркета. — Подготовим ноги, спины, руки. Ничего экстремального, просто тело должно быть готово. — Она сделала шаг вперёд, и Драко внезапно схватил её за руку, заставляя её остановиться. — Рука в мою, ладно? — его голос был низким, почти шёпотом. — Пасодобль — это не просто движения. Это… взаимодействие. — Она сжала зубы, но вложила ладонь в его. Контакт был коротким, почти случайным, но тепло его руки по коже стало мгновенной искрой, вызывая непроизвольное дрожание. — И ещё, сними эту тряпку, она будет нам мешать. — Он указал на её рубашку. — Это всего лишь разминка, — сказала она, но голос дрожал чуть больше, чем она хотела. — Разминка или нет, — сказал он, слегка наклоняясь ближе, — я контролирую каждое твоё движение. И реакции тоже. — Она подняла глаза на него. Его взгляд был пристальный, холодный и одновременно… напряжённо живой. Словно он знал, что каждое касание вызывает в ней бурю, и играл этим. — Ты ведёшь себя неуместно, Малфой, — отрезала она, стараясь вернуть контроль. — Я не привыкла к такому «контролю». — И это только разминка, Грейнджер, — он ухмыльнулся. — Подожди, пока мы встанем в позицию. — Они начали медленно двигаться по залу, выполняя первые шаги. Каждый поворот, каждое касание рук, соприкосновение плеч — все эти детали становились болезненно ощутимыми. Гермиона отчаянно пыталась сосредоточиться на технике, на шаге, на ритме. Но дыхание Малфоя, его близость, непроизвольное напряжение мышц рядом с её — всё это вызывало клокочущую смесь раздражения и странного восхищения. — Ты дрожишь, — услышала она негромко у самого уха. — Это естественная реакция организма на раздражитель, — она парировала мгновенно, хотя внутри пульсировало что-то совсем другое. — Думаю, ты путаешь «раздражение» и «адреналин», — он улыбнулся, не отводя взгляда. — А ты путаешь танец с флиртом, — отпарировала Гермиона, сжимая руки в кулаки, но оставляя ладони на его предплечьях. — Это не флирт. Это разогрев, — его дыхание слегка коснулось кожи её щеки. — Готова? — Она кивнула, хотя сердце колотилось бешено, а каждая клетка тела реагировала на его близость. Они приняли позицию. Его рука на спине, её ладонь на его плечe, пальцы переплелись. И на мгновение время замерло: два тела, два взгляда, напряжение, которое могло вот-вот вырваться наружу. И в этот момент дверь с щелчком открылась. — Привет! — бодро сказал Мэтт, прерывая магию момента, — принес освежающий лимонад. — Гермиона с облегчением шагнула чуть в сторону. Малфой не шевельнулся, лишь смотрел на неё темным взглядом, в котором скрывалось почти обещание: это только начало. — Нам нужно репетировать, — без приветствия начал Драко, — так что забирай свои склянки и проваливай следить за официантами. — Малфой был как обычно предельно «вежлив», так что единственная спасительная соломинка в виде её уже знакомого незнакомца, быстро ретировалась под авторитетным взглядом коллеги. Они снова остались один на один. Зал наполнился звуком музыки. Ритм пасодобля, сначала медленный и ровный, постепенно становился резким, как сердцебиение Гермионы, которое она пыталась скрыть под маской сдержанности. — Начнём с базового шага, — сказал Драко, снова проведя ладонь по её спине, направляя в нужную позицию. — Сосредоточься. Смотри на меня. Дыши вместе со мной. — Я думала для тебя дышать одним воздухом с грязнокровкой неприемлемо, — отрезала Гермиона, слегка подтягивая плечи, чтобы создать дистанцию, но успела почувствовать как он дрогнул в её руках. — Не смей произносить это слово, Грейнджер. — Первый шаг. Контакт бедра к бедру. Она почувствовала легкий ток, который пробежал по телу от каждого его движения. Словно паркет под ногами оживал, откликаясь на напряжение между ними. — Медленно, — приказал он, — теперь поворот. Резко. И снова смотри в глаза. — Она подняла взгляд, и их глаза встретились. Лёд и огонь одновременно. Гермиона почувствовала, как дыхание сбивается, мышцы напрягаются, но внутренний голос кричал: «Это Малфой. Контролируй себя!» Он провёл рукой по её пояснице сильнее, чем нужно для техники, и её тело не смогло сопротивляться. Каждое движение было одновременно командой и вызовом: «Следуй или проиграешь». — Ты слишком… близко, — выдохнула Гермиона, стараясь сохранить тон равнодушия. — Слишком близко для кого? — низко произнёс он, взгляд ледяной, почти провокационный. Она дернулась, но не отстранилась. Отстранись — и проиграешь. Согнулась в повороте, плечо к плечу, дыхание почти смешалось с его. Сердце билось бешено, а разум пытался понять, что это за волна эмоций. — Ты играешь со мной, Малфой, — выдохнула она, пальцы сжимались в его предплечье. — Я вижу это. — Я всегда играю, Грейнджер, — усмехнулся он, едва заметно прижимая её к себе, — только не надумай себе ничего лишнего. — Она почувствовала тепло его дыхания на щеке, и лёгкий дрожащий ток пробежал по телу. Это было опасно близко. Она хотела отстраниться, но ноги сами следовали за его шагом, бедра синхронизировались, руки — идеально, словно они никогда и не были врагами, а просто два тела, созданные для танца. — Теперь комбинация с вращением, — сказал он, и его голос стал тише, почти шёпотом. — Не сопротивляйся, иначе упадём. — Я не собираюсь падать, — резко сказала она, но дыхание сбилось, когда он плавно провёл её под рукой, а их тела снова коснулись. Он позволил руке слегка скользнуть по её спине, касание лёгкое, но каждое нервное окончание реагировало мгновенно. Она почувствовала, как кровь стучит в висках, мышцы дрожат, и одновременно невидимая сила тянет ближе. — Ты дышишь слишком часто, — сказал он тихо, почти с насмешкой, когда они остановились для короткого повтора шага. — Я стараюсь не умереть от нехватки кислорода, — выдохнула она. — Могу ли я это называть… инстинктом выживания? — Можешь. Хотя я бы назвал это — «почти теряешь контроль и признаёшь, что я прав», — ответил он и снова приблизился, так что их бедра касались на повороте. — Она почувствовала, как сердце пропускает удар, дыхание его почти смешалось с её, руки дрожат, но они продолжают движения. Каждый поворот, каждый шаг — борьба, но борьба не со злом, а с внутренним напряжением, с эмоциями, которые они оба пытались отрицать. — Хм, это было… не так плохо, как я думал. — Сказал он после короткой паузы, отпуская слегка, но не полностью. — Неплохо? — переспросила она, едва сдерживая остроумие. — Я думала, я танцую с профессионалом, а не с… — она едва заметно сменила тон на шутливый, он ухмыльнулся, почти победно. — Ну же, с кем? Я уже почти довёл тебя до грани? А мы ведь только начали.. — Гермиона выдохнула и сделала шаг назад, стараясь восстановить дистанцию, но внутренне понимала: каждое движение, каждый взгляд Малфоя оставляет след, и это чувство будет преследовать её весь день. Зал снова наполнился звуком пасодобля. Ритм стал резче, более рваным, как биение сердца Гермионы. Она чувствовала каждый удар, каждое движение Малфоя, которое выводило её из привычной зоны контроля. — Внимание на шаги, это не прогулка по залу. Это борьба за пространство. За ритм. За контроль. — Ты опять пытаешься превратить танец во что-то личное? — переспросила Гермиона, слегка прищурившись. Он ухмыльнулся, и в его глазах сверкнуло что-то знакомое, ледяное. — Всё это личное, Грейнджер, — сказал он спокойно, но уверенно. — И я веду. Ты следуешь. Не сопротивляйся. — Она глубоко вдохнула и попыталась сосредоточиться на шагах, но каждое его движение, каждое касание плеча, бедра, руки проходило по коже, вызывая дрожь. Они шли синхронно, и Гермиона едва удерживала себя от того, чтобы не притянуться ближе. Он наклонился чуть ниже, дыхание касалось её шеи. Гермиона резко выдохнула, чувствуя, как колени непроизвольно сгибаются, тело реагирует быстрее разума. Она сделала шаг назад, но он мгновенно повторил движение, и их тела снова коснулись. Резкая вспышка, которая не поддавалась контролю. — Малфой! — почти зашипела она, — я не собираюсь учавствовать в твоих провокациях. — Я не понимаю о чем ты, — его рука сжала её запястье так, чтобы направить в нужное положение, — Я просто веду. — Они вращались, шаг за шагом, поворот за поворотом. Гермиона почувствовала, как её пальцы слегка дрожат на его предплечье. — Это не честно. — Сквозь зубы она заставила себя говорить, может это отвлечет её. — Всё честно, Грейнджер, — его голос был тёплым, но с провокацией. — И тебе нравится это, хотя ты и пытаешься отрицать. — Я отриц… — она замялась, когда он резко повернул её к себе, рука на её спине, почти прижимая к себе. Их дыхание смешалось. — Малфой! — резко сказала она, но в глазах уже мелькнуло возбуждение. — Считай это техникой пасодобля, — ответил он с лёгкой насмешкой, удерживая её почти на грани, — и доверяй. — Каждый поворот, каждый шаг — как электрический импульс. Она ощущала, как паркет под ними будто горит от напряжения. И хотя Гермиона пыталась удерживать контроль, каждый контакт, каждый взгляд Малфоя разжигал пламя, которое они оба пытались не признавать. — Отлично, — сказал он после короткой паузы, отпуская руку, — то, что мы не сожгли зал — уже можно считать успехом. Жду тебя завтра в то же время. — Он отпустил её так быстро, что она пошатнулась, и ушел.