Снова верить

Альфа появился в клубе через три дня. Он бы наведался сюда на следующий же вечер, если б не его постоянная занятость на работе. Еще бы, глава целого производства не мог так просто разгуливать по барам, когда ему вздумается. Но при первой же возможности Со тут же рванул в бар, чтобы ещё раз взглянуть на так приглянувшегося ему омегу. Работа в клубе только начиналась, посетителей было ещё не много, поэтому это был реальный шанс выцепить паренька из множества стриптизерш. Он обошел сцену, напряженно вглядываясь в их лица, пока наконец не увидел его. Сегодня он был ещё прекраснее, такой легкий и очаровательный, что альфе захотелось забрать его прямо с подмостков и больше никогда не отпускать из своих объятий. Мунджо поманил его рукой, но тот не отреагировал, продолжая крутиться на пилоне со своей прирожденной грациозностью. Тогда мужчина достал деньги и попытался подозвать парня ещё раз, сжимая в руке купюры. Это сработало. Танцовщица медленно подошел к краю сцены и сел на корточки перед лицом альфы, сладко улыбаясь ему. – Я… – Со не знал, как начать диалог, ведь он действительно никогда не бывал в таких местах и ничего не знал о правилах. – Спускайся сюда, вот мой столик, – он растерянно огляделся вокруг и указал на первый попавшийся свободный стол. Мальчишка схватил деньги и сошел со сцены, следуя за мужчиной. Когда тот устроился на диване, стриптизерша залез на него сверху, лицом к нему, и принялся медленно покачиваться и танцевать в такт музыке. Альфа на секунду замер, очарованный такой близостью с объектом своего увлечения. – Как тебя зовут? – он сказал первое, что пришло ему в голову. – Кэнди, – игриво ответил омега. – Нет, а твое настоящее имя? – с замиранием сердца уточнил Мунджо, борясь с желанием дотронуться до танцовщицы. Тот сделал вид, что не услышал вопрос, продолжая танец и невесомо трясь о грудь и колени альфы. Оплаченное время потихоньку подходило к концу, поэтому надо было действовать решительнее. – Могу я угостить тебя? – мужчина заглянул в глаза парня напротив, тщетно пытаясь найти в них хоть каплю чего-то настоящего, а не этого искусственного кукольного образа, созданного для увеселения завсегдатаев клуба. – Да, – стриптизерша наконец закончил свой танец и слез с коленей альфы. Когда тот показал ему на место рядом с собой, он послушно сел, немного откинувшись на подлокотник дивана, и еле заметно провел ногой по голени мужчины. Этот жест обычно подталкивал клиентов к тому, чтобы раскошелиться и купить приват, который приносил и клубу, и самому работнику больше денег, чем обычные подачки пьяных посетителей в течение вечера. Мунджо, подозвавший было официанта, обернулся на танцовщицу, не ожидая от него такого нетипичного для омеги поведения. Он был совершенно незнаком с правилами в подобных заведениях, поэтому любые новшества удивляли его. Официант деликатно напомнил мужчине о своём существовании и быстро принял заказ, как-то по-особенному переглянувшись с парнем рядом. Когда они остались одни, Со решил идти в наступление. – Ты намекаешь на приват с тобой? – Возможно, – очаровательная пластиковая улыбка показалась на лице парнишки. – Ты самый красивый омега, которого я только видел, – эти слова вырвались у альфы сами собой. – Я не омега, я бета, – укоризненно заметил стриптизерша и закинул одну ногу на другую, поправляя чулки. – Но ты похож на омегу, – Мунджо был явно удивлен этим неожиданным фактом. – Потому что так мне больше платят, – ответ был таким логичным и простым, что полностью разрушил все сомнения мужчины насчет принадлежности того к классу бет. – Если ты и бета, то самый красивый. А ты помнишь меня? – Не особо. Ты был в компании или один? – паренек выпрямился и взял со стола свой коктейль. – В компании. Я и еще трое моих коллег. Мы были здесь дня три назад, один из них тебя облапал во время танца, а после они почти купили приват с тобой, – хмуро сказал альфа. Ему было неприятно вспоминать это. – А, кажется, припоминаю. Ты не захотел, чтобы я танцевал на тебе тогда, – он сделал глоток через яркую трубочку и опять откинулся спиной на подлокотник. – Мне показалось, что с тебя и так уже достаточно распущенных рук и прикосновений. Хотел дать тебе отдохнуть от этого. – Это нормальная практика, я привык, ничего страшного. Да и у нас тут неплохая охрана, он все равно бы не смог ничего больше сделать. Правда, инциденты ранее иногда случались, поэтому лучше предупреждать такие ситуации, – он еле слышно вздохнул и опустил глаза, после чего, опомнившись, повеселел, продолжая потихоньку пить. Сердце Мунджо сжалось. Ему невыносимо захотелось обнять этого несчастного парня, защитить, спасти, увезти подальше отсюда. Но все что он мог – это покупать его время, будучи хотя бы в эти моменты уверенным, что его никто не обижает. – И тебе нравится работать тут? – с сожалением в голосе спросил мужчина. – Очень нравится, – широко улыбнулся бета, ставя недопитый коктейль на прозрачную столешницу и поднимаясь с дивана. – Ведь здесь самые лучшие и щедрые клиенты. – Спасибо за разговор, Кэнди, – кивнул головой Со, провожая его тоскливым взглядом. Его нежный мотылек упорхнул обратно на сцену, чтобы продолжить развлекать неблагодарную пьяную публику. «Надо что-то делать, надо что-то делать!» – непрерывно крутилось в голове альфы, опьяненного неожиданной влюбленностью. С каждой секундой ему было все невыносимее думать о том, что этого ангела кто-то трогает своими грязными ручищами, пачкает прикосновениями его нежную кожу, глумится над его невинностью. Мунджо залпом допил свой стакан виски, наспех расплатился, даже не обратив внимания на сумму в чеке и очень недешевый коктейль, который пил танцовщица, и пулей вылетел из заведения. Надо было подышать и прийти в себя. Он кое-как залез в свою машину и в беспамятстве доехал до работы. Поднявшись в кабинет, он зарылся с головой в бумаги, стараясь отстраниться от навязчивого образа стриптизерши в голове. «Работа отвлечет меня немного, я перестану думать о нем», – уговаривал себя мужчина, пытаясь прочитать хоть строчку из этой бесконечной кипы договоров, соглашений и заявлений. Наконец он взял себя в руки и принялся за работу, демонстрируя уникальную силу воли самому себе. Через несколько минут он вдруг замер посреди очередного перекладывания бумаг, а после неожиданно разрыдался, закрывая лицо руками. Впервые в нем бушевали настолько яркие чувства от нежности и симпатии до ненависти и желания убить, голова горела в огне, а мысли не вязались между собой. Мунджо еще и сам не осознавал, как вовремя он покинул клуб, ведь у него начался гон.