Снова верить

Яркие вспышки стробоскопов, шум музыки, пьяные разговоры тут и там, воздух, наполненный разнообразием всевозможных запахов и манящие зеленые диваны со столами в центре. Они как будто шепчут: «Иди сюда, останься, развлекись немного! Обещаем, будет весело!» И отказать невозможно. Ю Гихек, высокий сдержанный мужчина, генеральный директор крупной корейской компании, уверенно и привычно подошел к одному из диванов и сел, рукой приглашая присоединиться остальную компанию, пришедшую с ним. – Прошу вас, располагайтесь! Это лучшее место во всём клубе, официанты всегда придерживают его для меня, – он вежливо улыбнулся и жестом подозвал к себе одного из работников. Остальные мужчины, а именно Шин Джэхо, Ан Хиджун и Со Мунджо опустились следом за ним на бархатный диван в форме буквы П со стеклянным столом посередине, с интересом осматриваясь по сторонам. – А тут ничего, приятно, – усмехнулся Хиджун, солидный мужчина в яркой оранжево-черной рубашке и кремовых вельветовых штанах. Он уже вовсю озирался в поиске милых омег на вечер. – Я уже бывал тут раньше с Гихеком, но сейчас, после ремонта, это место выглядит ещё лучше, – заключил Джэхо, нагловатый самоуверенный альфа, разливая по стаканам виски, вовремя поданный официантом. – А ты что скажешь, Мунджо? Последний участник компании, строгий задумчивый мужчина в деловом костюме, казалось, был меньше всех заинтересован в происходящем. Его утомляли громкие звуки и постоянное мигание света, но ради друзей он после долгих уговоров согласился сходить в клуб с многообещающим названием «Эдем». По словам Гихека, этот клуб отличался незаурядной программой, приятной музыкой и изобилием красивых омег на любой вкус. А кому, как ни четверым богатым занятым альфам, хочется расслабиться после тяжелого рабочего дня в такой манящей атмосфере. – Ну, я тут только ради вас, так что не надейтесь на положительный отзыв, – улыбнулся краем губ Мунджо, делая глоток виски. – А вот алкоголь тут очень даже неплохой. – Это ты ещё не видел шоу-программу, – загадочно сказал Гихек, обращая внимание альфы на сцену перед ними. Высокие прозрачные подмостки тянулись по всему залу, проходя через каждый из столиков и диванов. Напротив мест для гостей на сцене были установлены шесты, предназначенные для стриптизерш, исполняющих танцы для конкретного столика. Эта хитрая уловка была специально внедрена хозяевами для больших продаж приватных «танцев». Что на самом деле происходило за закрытыми дверями в конце помещения, знали только те, кто хоть раз осмеливался выкатить нехилую сумму ради пятнадцати минут наедине с одной из понравившихся стриптизерш. Так же пилоны располагались и в середине сцены для общего ночного шоу, которое менялось в зависимости от дня недели. Сегодня, в вечер пятницы, программа обещала быть особенно интересной. Стройные парни с точеными фигурками, наряженные в обтягивающие костюмы, юбки и чулки, исполняли номер, который никого из присутствующих не мог оставить равнодушным. Синхронность, плавность и сексуальность, с которыми двигались танцовщицы, заставляли неотрывно следить за разворачивающимся танцем. Это не был пошлый привычный мужской стриптиз, нет – то были изящные движения и легкость самых привлекательных омег и бет, проходящих строгий отбор перед получением этой работы. – Они сегодня просто в ударе! – засмеялся Джэхо, следя за расходящимися по залу стриптизершами. – Эй, Мунджо, тебе не помешало бы расслабиться! Альфа кивнул на идущего в их сторону танцовщицу. Это был небольшой грациозный паренек, совсем молодой, но с безупречным владением телом и длинными ногами. Каждое его движение обращало на себя внимание десятков посетителей, жадно облизывающихся на его стройную фигурку. Он молча подошел к пилону около компании альф и принялся танцевать, по очереди посылая лучезарные улыбки каждому из гостей у столика. Столкнувшись взглядом с танцовщицей, Со подумал, что никогда еще не встречал таких пронзительных грустных глаз, тщательно скрываемых за яркой улыбкой. Заглянув в них однажды, он вдруг очень отчетливо понял, что хочет любоваться этими глазами напротив всю свою жизнь. Хочет излечить их от этой сверлящей боли. Хочет никогда больше их не отпускать. Еще ни с кем из своих предыдущих пассий он не испытывал подобное, а тут какая-то стриптизерша из клуба так тронул его сердце. Пути назад не было. – А он ничего такой, мальчишка, что надо, – облизнулся Хиджун, купюрой подзывая паренька спуститься к ним. Тот послушно сошел, забирая деньги из его рук и пряча куда-то за пояс. Ан приглашающе похлопал по своим коленям. – Иди сюда, крошка. Стриптизерша повернулся к нему спиной, наклонился и, повиляв бедрами, опустился на колени альфы, плавно двигаясь на них в танце. Остальные с интересом наблюдали за происходящим, предвкушая свою очередь. Только Мунджо с тоской смотрел на извивающегося паренька, в душе желая защитить его от этой похабной работы и непредвещающих ничего хорошего взглядов вокруг. Тот казался таким хрупким и нежным, что ему впору было бы составлять букеты или писать картины, но уж никак не тереться полуголому об незнакомых пьяных альф в шумном клубе. Танцовщица тем временем пересел сначала на Гихека, а после на Джэхо, повторяя движения и очаровательно улыбаясь. – Ты так хорош, детка, – прорычал Шин, кладя руки на бедра парня. Тот аккуратно попытался убрать их, но альфа раззадорился лишь больше, скользя руками дальше, под край юбки. Мальчишка вскочил, как ошпаренный, отталкивая альфу от себя. – Трогать запрещено, – дрогнувшим голосом сказал он, поправляя свой костюм. – Извини, просто ты такой сладкий, – протянул Джэхо, поднимая руки и вскидывая бровями для демонстрации своих чистых помыслов. Тот обиженно сглотнул и перешел к последнему альфе, собираясь проделать с ним все то же самое. Но Со неожиданно прервал его. – Садись рядом, – приветливый голос удивил парня, заставив его обернуться. – Ты, наверное, устал. Отдохни. Мунджо немного сдвинулся в сторону Джэхо, закрывая его от танцовщицы и показывая место рядом с собой слева. Тот кивнул и послушно сел, невозмутимо продолжая двигаться и танцевать для мужчин на диване. – Им по правилам запрещено, наверное, – подал идею Хиджун, разглядывая танцующего парня и напряженно что-то обдумывающего. Наконец он снова заговорил. – Сколько стоит приват с тобой, малыш? – Два миллиона вон, – широко улыбнулся стриптизерша, для большего эффекта облизывая свои сочные пухлые губы. – Что ж ты такого делаешь там на два миллиона вон, м? – альфа хищно прикусил губу, доставая из кармана кошелек. – Кажется, сегодня я это и выясню. – Можем скинуться, если хочешь, – Джэхо недвусмысленно посмотрел на альфу напротив. – Подождите, ну мы ж сюда отдыхать пришли, а не в приватки ходить, – Мунджо натянуто улыбнулся, залпом допивая виски из своего стакана и слишком уж сильно сжимая его в руке. – Это вы ещё успеете всегда, чертовы бабники. Так и тянет вас на любого мимо проходящего омегу. – А он прав, – подхватил Гихек. – Мы еле вытащили сюда эту вечно занятую принцессу, – он кивнул на Со. – А вы тут же намылились потрахаться, только ведь пришли. – Ладно, уговорил, – хлопнул по столу Хиджун, убирая деньги обратно, чем очень расстроил танцовщицу. – Сегодня без глупостей. И спасибо за сохраненные два миллиона! Он плеснул себе еще виски, поднимая стакан за паренька и осушивая его до дна. Джэхо же пришлось молча согласиться с остальными, хоть он и не был доволен ситуацией. Дотанцевав, стриптизерша помахал гостям рукой и легко упорхнул на сцену, меняясь шестами с другим парнем. Мунджо с облегчением выдохнул, но не подал виду, топя бушующие эмоции в терпком темном напитке. – А ты почему отказался от танца? – повернулся к нему Хиджун. – Я заплатил за нас всех, ты мог спокойно наслаждаться его плавными движениями. Это очень приятно. – Я не люблю такое, – нахмурился Со, глазами ища на сцене парня. – И вы вообще-то знаете, что я не фанат таких мест. – Вот заладил одно и то же, – вмешался в беседу Джэхо. – Надо было нам всем тебе на приват с этим мальчишкой скинуться. Он бы быстро приучил тебя ходить в клубы. На этом моменте уже изрядно подвыпившие альфы дружно расхохотались. Мунджо ради приличия как-то кисло улыбнулся и подумал про себя, что танцовщица уже сделал это и без привата. Теперь он будет появляться здесь гораздо чаще.