Уловка

      Снейп и Гарри сидели за кухонным столом, пока Петуния жарила яйца. Дадли уже сидел здесь до их появления и заметно побледнел, когда Гарри спустился вниз. Но Гарри все же пришел к мысли, что кузен скорее боялся высокого, мрачного человека, сидящего рядом с ним, каждое движение которого было плавным и взвешенным.       Петуния ничего не сказала, но по тому, как она напряглась, Гарри сделал вывод, что она знала об их присутствии. Гарри не сдержал вздоха. Не то чтобы он не привык к игнорированию, но это все равно задевало. Тем временем Дадли уже не казался таким ошеломленным в присутствии Гарри, как раньше. Гарри откинулся на спинку стула и окинул кузена внимательным взглядом.       Он сбавил в весе. Конечно, не то чтобы много, но это было заметно. Должно быть, в больнице ему давали обычные порции. Кое-где на его коже все еще проступали коричневатые пятна. Но виднелись они не очень хорошо, и их запросто можно было скрыть под рубашкой с длинными рукавами. А даже если бы маглы заметили, едва ли они что-то бы заподозрили. Что по поводу двух веточек на его голове, растущих из волос, то здесь, конечно, объяснить было сложнее. Именно из-за них Дадли все еще проводил время в доме. Гарри было весело и в то же время совестно от этой ситуации… хотя веселье в конечном счете победило.       — Чего ты усмехаешься? — выплюнула Петуния, поворачиваясь и держа две тарелки в руках. На одной была целая гора из яиц и бекона, а на второй была очень скромная порция. Петуния поставила тарелки перед Дадли и собой, весьма решительно игнорируя Снейпа и Гарри.       Дадли перевел взгляд с матери на Снейпа и Гарри. Он взял вилку, но пока что не брался за еду, будто бы не знал, что с ней делать.       — Видите? — обратился Гарри к Снейпу. — Я же говорил, что она ничего нам не приготовит.       — Вы так в этом уверены? — спросил в свой черед Снейп. — Порции в тарелке вашего кузена хватит, чтобы запросто накормить троих.       — Ищите и готовьте себе еду сами, — рыкнула Петуния. — Кормить вас не было частью договора.       — Как и оставлять твоего мужа целым и невредимым, — отозвался Снейп. Он взял тарелку Дадли, к которой он по-прежнему не притронулся, и пододвинул к Гарри. Вслед за этим он ловко забрал из руки Дадли вилку и также передал ее Гарри. — Похоже, ты не осознаешь, что твой муж может очутиться в Азкабане. Ты, конечно же, не забыла, кто такие дементоры, не правда ли?       «Что-что?»       Гарри сидел, совершенно пораженный, и с отвращением пялился на тарелку перед собой, которая требовала к себе его внимание. Он посмотрел на Дадли, так же пребывающем в шоке; одна его рука, в которой недавно была вилка, так и повисла в воздухе. Дадли взглянул на Гарри в ответ, но без презрения или же злого умысла. В его глазах можно было прочесть чистое недоумение.       Петуния в свой черед начала сильно краснеть. Таким Гарри обычно видел Вернона. Но гнев Петунии был направлен не на Гарри.       — Да как ты смеешь?! — завопила она, указывая своим тощим пальцем на Снейпа, который как ни в чем не бывало подпер подбородок рукой. — Как ты смеешь забирать еду у моего сына, чтобы накормить этого… этого уродца!       — Твой сын едва ли нуждается в еде, — ответил Снейп. — Кроме того он всегда может прибегнуть к помощи фотосинтеза, чтобы прокормить себя.       Гарри хмыкнул и лучше взялся за еду, чтобы скрыть веселье.       — Изверг, — прорычала Петуния. — Решил, что еще мало вреда причинил моей семье? Тебе было недостаточно отнять Лили? А теперь ее уродец чуть не убил моего сына, а от меня по-прежнему ожидают, что я буду о нем заботиться.       Гарри взглянул на Снейпа, который вдруг ни с того ни с сего заметно помрачнел. Прежде чем он успел бы открыть рот, Гарри решил разбавить ситуацию.       — Я очень сожалею о случившемся, тетя Петуния, — сказал он ей, не обратив внимание на громкий рык Снейпа рядом с собой. — Дадли точно не угрожала серьезная опасность, но ему пришлось не сладко.       Петуния усмехнулась.       — Не извиняйся, как будто ты не хотел обидеть моего бедного Дадлика! — завизжала она.       — Мам, — тихо позвал Дадли, но на него не обратили внимание.       — Ты превратил его в дерево, ты сделал это! Как вообще это пришло в твою голову?!       — Мам, — позвал Дадли в этот раз погромче, но снова безуспешно. Даже Снейп, казалось, не услышал его. Гарри глянул на кузена, но быстро переключился обратно на Петунию, продолжающую кричать.       — Ты и твои причудливые силы забрали у меня сестру, ты, мерзкий мальчишка!       — Мам.       — А теперь ты чуть не отнял у меня и сына! Вернон столько времени пробыл жабой!.. Ты надул тетю Мардж! Что еще тебе от меня нужно?!       — Мам!       На сей раз Дадли закричал, полностью заглушив вопль своей матери, от которого Снейп приходил в немыслимую ярость. Было просто чудом, что он все еще не подавал голоса. У Гарри стало неприятно на душе от осознания, сколько страданий принесла Петунии магия. И каждый раз в этом был повинен Гарри. Было не удивительно, что Петуния ненавидела его.       Но громкий голос Дадли вырвал его из размышлений.       — Мам, перестань, — сказал он. — Это не Гарри чуть меня не убил. Это я… — Дадли бросил в сторону Гарри взгляд, и, казалось, в нем можно было различить извинение. — Я на него напал, — заявил Дадли. — Наверное, Гарри просто пытался отбиться. Это не его вина.       «Не моя вина?»       — Дадли, это не так, — тихо возразила Петуния, испытывая Гарри грозным взглядом. — Этот уродец изменил тебе память. Он внушил тебе, что ты какой-то преступник, но это не так. Ты мой совершенный мальчик.       — Блин, мам, очнись уже? — выпалил Дадли. Гарри же машинально вернулся к поеданию бекона и наблюдал за сценой, широко раскрыв глаза. Дадли и впрямь его защищал? Что вообще происходило?       — Я напал на него с ножом. Он превратил меня в дерево. Вот и все.       — Но…       — Туни, — наконец вмешался в разговор Снейп, и, казалось, любое неверное слово могло вывести его из себя. А магия, которую он применит, не будет спонтанной. — По моим меркам, твой сын признается в весьма серьезном деянии. Если ты сейчас же не прекратишь свои угрозы в отношении мистера Поттера, наша сделка разорвана и нам вдвоем придется уйти.       — Ты не можешь так поступить, — возразила Петуния. — Дадли все еще выглядит как…       — Тогда прекрати свои бесконечные визги и удели каждому находящемуся под твоей крышей надлежащее внимание, — сказал ей Снейп.       — Ты просто шутишь!       — Серьезно, Петуния, — прорычал Снейп. — Ты когда-нибудь наблюдала за мной подобное? Лучше прислушайся к моим словам. И не забывай. Если ты утратишь свою полезность, у меня не останется причин сдерживать мракоборцев.       Петуния побледнела, а Гарри было интересно, поняла ли она значение последнего слова. Если так подумать, то она, кажется, также понимала, кто такие дементоры. И то, как Снейп говорил… Неужели она знала и о защитных чарах?       — Я просто хочу спросить, — громко заговорил тогда Гарри, отодвигая от себя по-прежнему переполненную тарелку. Но он уже наелся и больше не мог притронуться к еде. — Откуда вы знаете друг друга?       — Это вас не касается, — отрезал Снейп, в то время как Петуния прорычала: «Не твоего ума дело».       Гарри машинально встретился глазами с Дадли, который лишь пожал плечами. Успокоившись, что ни Снейп, ни Петуния пока что не собирались с ним ничего делать, Гарри продолжил развевать тему.       — Вы же не встречались или что-то типа того, да?       От данного вопроса лица Снейпа и Петунии стали такими разъяренными, что Гарри невольно вжался в сиденье.       «Не надо было спрашивать!»       — Несносный мальчишка! — провопила Петуния, замахиваясь, чтобы ударить Гарри по лицу… но Снейп был быстрее. Он перехватил ее руку на полпути до цели, поднимаясь со стула, который с шумом рухнул на пол. На мгновение, казалось, все замерли. Снейп и Петуния пялились друг на друга. Снейп все еще весьма крепко удерживал ее за запястье. Пальцы Петунии были согнуты, напоминая когти, которыми она наверняка оставила бы ужасные шрамы на лице Гарри. В то же время Дадли сидел как вкопанный. Он словно боялся спровоцировать Снейпа, но сам наблюдал за сценой во все глаза.       Гарри сглотнул; ему не хотелось делать первый шаг, но Снейп стоял прямо перед ним, преграждая путь Петунии, а его тетя была совсем недалеко. От этого явно становилось не по себе. До такой степени, что он не смог сдержать себя. Он засмеялся.       Три потрясенных взгляда медленно устремились на него, словно все пытались удостовериться, не тронулся ли Гарри наконец умом.       «Это могло только что произойти».       — Вас что-то веселит, мистер Поттер? — спросил Снейп, первым осмелившись обратиться к нему.       Смех Гарри перешел в хихиканье. Гарри вытер с глаз пару слезинок.       — Нет, вовсе нет, — выдавил он через паузы. — Просто это нелепо… Так нелепо!       Снейп пристально смотрел на него еще с мгновение, после чего переключил внимание на Петунию.       — Сядь, — рявкнул он. — И если только посмеешь поднять на него руку, познакомишься с одним из самых неприятных проклятий в моем репертуаре.       Ярость в глазах Петунии немного угасла. Она вырвала руку из хватки Снейпа и села обратно.       — Я тебя ненавижу, — пробормотала она.       — Чувства абсолютно взаимны, — хладнокровно сказал Снейп и вернулся на свое место. С помощью акцио он призвал из кухонного ящика вилку и забрал себе добрую половину того, что оставалось на тарелке Дадли. Гарри забавляло то, что кузен еще ничего не сказал про это, но понял, что тот просто боялся Снейпа. В конце концов любой, у кого были хоть какие-то мозги, боялся бы профессора зельеварений.       Спустя десять минут Снейп едва ли не швырнул остаток порции Дадли в его сторону.       — Если твоей матери сегодня вечером удастся обеспечить каждого из нас собственной порцией, тебе больше не придется страдать, — ровным тоном произнес он, затем поднялся с места и знаком велел Гарри последовать его примеру.       — Покажите мне гостевую комнату, мистер Поттер, — приказал Снейп, и Гарри поспешил подчиниться. Он был более чем рад покинуть эту без всяких сомнений напряженную обстановку на кухне Дурслей, даже если бы это означало остаться со Снейпом наедине. Петуния издала неприятный звук, когда Снейп упомянул данную комнату, но отмолчалась.

***

      Время у Дурслей шло мучительно медленно. Когда Вернон столкнулся со Снейпом в первый раз, он с воплем убежал от него и спрятался от его глаз. Наверное, вспомнил то неудачное превращение. Гарри было бы забавно, не чувствовал бы он вины от слов Петунии.       Хотя бы Вернон нашел в себе смелость прийти на ужин. Он не поднимал головы и почти не говорил. Петуния наготовила достаточно еды, чтобы ее хватило также на Гарри и Снейпа. Но когда порция на тарелке Гарри оставляла желать лучшего, Снейп наложил ему еще картофеля и овощей, словно бросая вызов Вернону и Петунии сказать что-то на сей счет. По какой-то причине он также бросил недовольный взгляд в сторону Гарри, но тот не придал значение.       Гарри особенно понравился момент, когда Снейп попросил Вернона передать ему соль, отчего тот вскрикнул, свалился со стула, вскарабкался обратно на ноги и бережно передал Снейпу солонку.       Еще Вернон бросал в сторону Гарри убийственные взгляды, когда ему казалось, что Снейп этого не видит, и последний как бы между прочим упомянул, что испытывает сильное желание пополнить свой запас жабьими лапками. Вернон побледнел и перестал смотреть на Гарри.       То, что Гарри вечно приходилось быть под присмотром Снейпа, быстро стало раздражать, но Гарри мог войти в положение. Не так давно Снейп нашел его в таком состоянии, так что сомнений в его волнении по поводу того, что в следующий раз Вернон мог убить его, не оставалось. Гарри содрогнулся при мысли о том, что бы с ним сделали из-за инцидента с Дадли, не будь профессора рядом. Смерть была бы меньшей из его проблем.       Снейп был твердо намерен помогать Гарри в выполнении его домашней работы на лето. Гарри сослал это на приличную скуку, нежели на беспокойство за его оценки, но в любом случае ему хотелось, чтобы профессор нашел себе другое развлечение. В конце концов, его строгость никуда бы не делась. Гарри думал, что от него ожидают хорошего эссе по зельеварению, но Снейп хотел этих глупых стандартов в отношении всех предметов. Даже Прорицания! Таким образом от Гарри требовалось писать, исправлять и переписывать каждое эссе по несколько раз. Но теперь у него имелось на это время. Снейп все-таки не позволил бы Дурслям давать ему задания по дому.       — Пусть я и считаю полезным давать детям работу по дому, я считаю, что ты исчерпала свои запросы по этому делу на несколько жизней вперед, — сказал он Петунии, не давая ей слова в этом вопросе. — Если приспичит, ты всегда можешь поручить несколько задач этому борову, которого ты называешь сыном.       Но Петуния так не поступила. С того момента она просто все начала делать сама, тем не менее со злостью поглядывая на сидящих за кухонным столом Гарри и Снейпа, которые занимались домашней работой первого.       Больше всех удивил Дадли. Поначалу ему очень не хотелось находиться рядом с Гарри, но потом, по истечении нескольких дней, он начал делать себе сэндвич (Гарри в этот момент дописывал эссе по Защите от темных искусств), и не медля спросил, хотел ли Гарри или Снейп тоже.       У Гарри отвисла челюсть и он замарал чернилами весь свой пергамент.       — Стой, что? — наконец спросил он, запинаясь.       Дадли на это криво улыбнулся, будто нервничал, но все же повторился:       — Я спросил, не хочешь ли ты тоже сэндвич. Сыр и колбаса еще есть, если что.       — Э-э, нет, спасибо, Дадли, — ответил Гарри. — Я не голодный. — Он все-таки ел два часа назад. Снейп лишь покачал головой. Он рассеянно взмахнул палочкой, устранив кляксы, портящие в целом безупречное эссе Гарри.       — А что ты делаешь? — спросил Дадли. Он взял тарелку с едой с собой и приземлился рядом, с интересом разглядывая учебники, которыми Гарри обложился. Гарри нашел это странным. Дадли никогда не проявлял интерес к книгам.       «Оборотное зелье. Я везде вижу действие оборотного зелья! Разве люди и впрямь могут так легко меняться?»       — Домашнюю работу, — ответил Гарри без пояснений, с подозрением смотря на Дадли.       — Ее много… — заметил Дадли. — У тебя, наверное, строгие учителя.       Гарри глянул в сторону Снейпа и фыркнул.       — И не говори, — пробормотал он. — Стоп, а тебе разве ничего не задали на лето?       — Неа, — Дадли начал поедать свой сэндвич, за раз истребляя чуть ли не половину. — Если ты не в стенах школы — значит никакой школы. Так учителя говорят.       — Неужели им незнакома концепция, что дети за лето забывают большую часть выученного, если их как следует не нагружать? — спросил Снейп.       — Эм… наверное, нет, — сказал Дадли, моргнув.       — Абсурдно, — усмехнулся Снейп.       — Стойте, — сказал Дадли, и его глаза расширились. — Боггарты существуют?! — Его взгляд упал на иллюстрацию, изображавшую дупло, в темноте которого виднелись зловещие глаза. Под ней было выведено изящным почерком слово «боггарт».       — Да, — подтвердил Гарри, — но не переживай. Скорее всего в живую ты ни одного не увидишь.       — На вашем месте я бы этого не говорил, мистер Поттер, — вмешался Снейп, просматривая учебник Гарри по зельеварению и усмехаясь при виде некоторых загнутых страниц. — Имея такого магического родственника, как вы, вашему кузену вполне могло посчастливиться повстречать некоторых из наших существ.       Дадли напрягся, а Гарри закатил глаза. Он хотел успокоить Дадли, но тут вспомнил, каким ужасным мог быть этот парень. И нет, люди не меняются за один день. Призвав себя быть осмотрительнее, Гарри лишь пожал плечами и продолжил писать заключение.       Дадли молча сидел, наблюдая за работой Гарри и лопая свои сэндвичи. Когда Гарри наконец дописал работу и передал ее Снейпу, ожидая, что все эссе будет исправлено красными чернилами, Дадли заговорил вновь.       — А ты знаешь, что ты знаменитый? — спросил он у Гарри. Тот застонал.       — Дадли, не надо, — взмолился Гарри. Снейп посмотрел на него с большим любопытством, но не вмешивался в разговор.       — Ага, когда я сказал, кто это сделал, ну, кто меня превратил, мне стали задавать всякие вопросы.       Гарри забыл как дышать.       — Что ты рассказал? — нервно спросил он. Если у Дадли хватило мозгов раскрыть о том, как он спал в чулане и подвергался насилию, он сомневался, что сможет это замять. Его лицо и так уже достаточно мелькало в прессе. Он совсем не хотел, чтобы его личная жизнь оказалась на первых полосах.       — Я мало на что мог ответить, — неуверенно сказал Дадли. — Многие хотели узнать, что ты помнишь, ну, из той ночи.       Гарри застонал снова, в то время как Снейп, казалось, скрывал ухмылку, прикрываясь его эссе.       — И что ты сказал? — не отставал Гарри, в то же время боясь услышать ответ.       — Я сказал, что у тебя временами кошмары, — вид у Дадли был неловким. — Но я про это особо не знаю.       Гарри нахмурился. Ему не нравилась идея того, что слухи об его кошмарах уйдет в широкие массы, но все же. Могло быть и страшнее.       — Что еще? — быстро спросил Гарри.       — Да ничего такого прямо интересного, — сказал Дадли. — Любимый предмет, цвет, лучший друг, враги, и куча вопросов, какую девушку ты бы себе хотел.       — И что ты на это отвечал? — спросил Гарри, уже испытывая желание убивать. Дадли безумно сильно покраснел.       — Ну я… Я ничего не отвечал, — робко сообщил он. — Я же тебя по сути вообще не знаю. Так что я просто сказал им, что тебе бы не понравилось, если бы я о тебе так говорил…       Гарри выдал смешок:       — Ну, хотя бы здесь ты поступил верно.       — Ага. Ну так… — Дадли, казалось, ощущал себя полностью не в своей тарелке. — Все-таки, какой у тебя любимый цвет?       — Зеленый, — сразу ответил Гарри. И нахмурился, услышав, как хмыкнул Снейп. — Что? — спросил он. — Вообще-то не только Слизерину может нравиться зеленый. Держу пари, Малфою в тайне нравится красный.       — Я очень в этом сомневаюсь, — невозмутимо сказал Снейп, — но не исключаю, что это может быть золотой.       — Дадли! — Гарри увидел в дверях Петунию. В руках она держала кухонное полотенце и тарелку.       — Что ты здесь делаешь? Отойди от них!       — Все нормально, мам, — сказал Дадли. — Мы просто болтаем.       — Не спорь, — строго прервала его Петуния. — Сейчас же подойди сюда или, ей-богу, я отдам половину твоих вещей на благотворительность.       Глаза Дадли на миг расширились, прежде чем он виновато посмотрел на Гарри и встал. Он оставил пустую тарелку на столе и подошел к матери, не желавшей, чтобы ее сын подходил к двум волшебникам ближе чем на метр. Как только Дадли оказался в зоне ее досягаемости, она схватила его, неуверенного, за руку и отвела на кухню. Наградив Гарри последним злобным взглядом, она вошла туда же, хлопнув дверью.       — Гостеприимна, как и всегда, — прорычал Снейп.       — Знаете, — подал Гарри голос, — вообще-то это нечестно ждать от меня, что я буду молчать о вашей очевидной связи с моей тетей, когда вы то и дело намекаете на это.       Снейп фыркнул:       — Принято к сведению. И кстати говоря, ваше эссе вышло удовлетворительным. — Он передал Гарри обратно эссе, на котором не было ни единой красной помарки.       — Спасибо, сэр, — Гарри завернул пергамент и завязал его лентой.       — Теперь принимайтесь за эссе по зельеварению. Вы явно хотите оставить его напоследок, но я этого не допущу. Полагаю, вам потребуется переписать свою работу сотню раз, прежде чем она меня удовлетворит.       Гарри с неохотой взял свой учебник по зельеварению и развернул новый лист пергамента. Написав заголовок «Семь методов выявления природных свойств растения», он открыл книгу.       «Держу пари, «попросить Гермиону» сейчас не выйдет».

***

      Постоянное присутствие Снейпа крайне действовало Гарри на нервы. Тем более те моменты, когда Снейп не мог следить за каждым из Дурслей и настаивал на том, чтобы ждать Гарри снаружи, пока тот находился в уборной. Гарри выбесило это до такой степени, что он серьезно стал подумывать о побеге через маленькое окно, что выходило на передний двор.       После нескольких минут размышлений о славном побеге оглушительный стук в дверь напомнил ему о том, что Снейп совсем рядом.       — У меня не так много времени, Поттер! — раздался его приглушенный голос.       — Так идите! — парировал Гарри. — Знаете, я не могу… это делать, когда кто-то подслушивает.       — Просто представьте, что меня здесь нет, — невозмутимо сказал ему Снейп.       — Ну конечно, это очень дельный совет, — пробормотал Гарри.       — Я все слышал, Поттер. Хватит бурчать под нос и пошевеливайтесь.       «Дурацкая летучая мышь все слышит».       Гарри застонал и решил, что с него довольно. Быть в безопасности от родственников — это прекрасно и так далее, но сейчас он подумал, что лучше рискнуть, чем провести со Снейпом еще хотя бы одну унизительную минуту. Он открыл оконную защелку и приподнял раму. Потом, маскируясь от острого слуха Снейпа, он пустил воду из крана в раковине.       — Уже выхожу! — крикнул он для отвода глаз. Он прекрасно понимал, что Снейп скорее всего убьет его, когда узнает правду, но сейчас он готов был сделать что угодно, чтобы получить немного свободы.       Ответа не последовало, но Гарри представил ворчащего Снейпа, опирающегося на стену.       Окно было очень маленьким, и Гарри пришлось извиваться как червяку, чтобы вылезти из компактного квадратного отверстия.       «У Дадли бы такое сделать не вышло. Ни за что».       Он выбрался через окно спиной вперед, нащупав ногами опору на затейливом деревянном каркасе, что должна была поддерживать розы Петуньи. Осторожно спустившись, он с облегчением выдохнул, когда его ступни наконец коснулись земли.       — Решили прогуляться, мистер Поттер?       У Гарри едва не выскочило сердце. Медленно, словно еще не готовый принять жестокую реальность, он повернул голову и увидел стоящего перед ним профессора.       — О… — выдал он. Это все, на что его хватило.       — Может быть, вы были растеряны и не могли понять, где находится выход из ванной? — спросил Снейп. — Я позабочусь об этом в следующий раз, оставив дверь открытой.       — Вы этого не сделаете! — закричал Гарри, отступая на шаг, чтобы не находиться в такой непосредственной близости от профессора.       — Сделаю, если посчитаю нужным, Поттер, — рыкнул Снейп. — Вы явно желаете уклониться от моих непрерывных попыток обезопасить вас. Жаль, что я не привык брать назад свои слова, иначе ваша маленькая авантюра стала бы идеальным предлогом для того, чтобы просто уехать обратно.       — Так вперед! — крикнул Гарри. — Я освобождаю вас от вашего обещания, ладно?       «Что я несу?!»       — Я и без вас нормально справлюсь. Всегда нормально справлялся.       — Не обсуждается, Поттер, — протянул Снейп. — Я давал обещание не только вам.       «Что это вообще, блин, значит?»       — Я не хочу, чтобы вы сторожили дверь ванной, — угрюмо продолжал Гарри. — От этого я чувствую себя пленником в своем же…       «…доме?»       — Вы, конечно же, понимаете, что я обязан это делать, — произнес Снейп. — Я не доверяю этим Дурслям. И мне не нравятся эти взгляды, которые бросает на вас ваш дядя.       — Он смотрит на меня так, будто хочет утопить в ванне? — хмыкнул Гарри.       Снейп странно посмотрел на него.       — Вы хотите сказать…       — Забудьте, — по-быстрому сказал Гарри. — Слушайте. Я могу сам ходить в уборную. Вообще-то дверь запирается изнутри. А Дурсли не могут ее открыть с помощью заклинания.       — Возможно, — отвечал Снейп, — но ваш дядя способен сломать дверь, просто навалившись на нее.       Гарри вздохнул.       — Он не станет рушить дом, только чтобы добраться до меня. А если даже попытается, вы услышите шум и снова спасете ситуацию.       Снейп покачал головой.       — Вы обвиняете меня в роли благодетеля-спасителя, мистер Поттер? — спросил он.       Он стал покидать передний двор и кивком головы намекнул Гарри следовать за ним.       — Ну, — сказал Гарри, растягивая слово. — Если так посмотреть, вы постоянно спасаете меня. Хотя назвать вас благодетелем язык не повернется.       — Уверяю вас, я прихожу к вам на выручку так часто лишь потому, что вам каким-то чудом удается постоянно подвергать себя опасности, — холодно возразил Снейп. — И поскольку я ваш учитель, у меня не остается особого выбора, кроме как приходить к вам на помощь.       — А, так все это часть работы, да? — парировал Гарри. — Тогда, может, пусть в следующий раз на вашем месте будет Флитвик. А еще лучше, Макгонагалл. Это же все-таки она мой декан.       — Оставим в стороне профессоров и спасательные миссии, — затем сказал Снейп. — Но если вы попытаетесь сбежать снова, я привяжу вас к кровати и вы уж наверняка не сможете выбраться до окончания нашего пребывания здесь.       Гарри нахмурился.       — Но как?       Снейп неприятно усмехнулся.       — Для этого имеются… определенные заклинания, — с угрозой сказал он.       «Почему мне кажется, что ему очень нравится этот разговор?»       — Спасибо, не надо, — сказал Гарри. — Я… я все понял.       Снейп коротко кивнул.       — В дом, Поттер, — сказал он, открывая перед ним дверь. — И если она вам ни к чему, избавьтесь от туалетной бумаги, прилипшей к вашему ботинку.       Гарри покраснел, заметив на своем правом кроссовке длинную белую полоску бумаги, и быстро оторвал ее, скомкав, словно пытаясь спрятать, хотя Снейп уже давно ее увидел. Когда он заходил в дом, то мог поклясться, что услышал низкий смех за спиной.

***

      Дурслей по-прежнему не устраивало, когда Гарри присылали почту через сову. Это было одной из главных причин, почему Букли не было сейчас рядом с Гарри. Он даже не мог сказать, сколько раз дядя угрожал свернуть ей шею, и ему правда не хотелось испытывать судьбу.       Снейп получал Ежедневный пророк, как и следует из названия газеты, каждый день, прилежно расплачиваясь с совой кнатами и кормя ее ломтиком бекона или хлебом со своей тарелки. Петунию ни в коем разе не устраивали подобные трюки, и она вопила на Снейпа во всю глотку, когда это случилось в первый раз.       — Если я не накормлю сову, она может не улететь, — объяснил ей Снейп. — По сути говоря, этот бардак на голове, что ты зовешь прической, мог бы послужить ей прекрасным гнездом, что ты об этом думаешь?       Петунию это разъярило; она поджала губы, но больше ничего не говорила по этому поводу. Тем не менее каждая тарелка, находящаяся в непосредственной близости с совой, вымывалась дважды. Дадли же, что было достаточно странно, похоже, привык к присутствию летающих вокруг птиц. Гарри невольно задался мыслью, сколько всего мог повидать его кузен за время лечения в госпитале.       «Может, он больше не считает меня уродом».       Но даже Дадли был в полном шоке, когда во время ужина Снейп получил послание от Дамблдора, и случилось это в своеобразном стиле, как и обычно.       Где-то между подачей супа и ростбифа над столом, словно ниоткуда, возник огромный огненный шар, напоминавший чрезмерно яркую и броскую люстру. Петуния начала кричать и бросила в него стакан с вином, а Вернон, посмотрев на Гарри убийственным взглядом, бросился вон из кухни за спасительным одеялом. Дадли спрятался под столом, но не забыл прихватить с собой кусок хлеба.       Едва Вернон открыл кухонный ящик, как огненный шар погас, явив миру Фоукса во всем его великолепии.       Снейп сидел, выглядя совершенно невозмутимым, и тем временем аккуратно нарезал свое мясо на мелкие кусочки, после чего наколол один из них на вилку. Что до Гарри, то хоть он и знал Фоукса, но он не привык к его внезапным появлениям и сидел, распахнув от удивления рот.       — Ух ты… — выдохнул он. Снейп взглянул на него с недовольством.       — Не поощряйте такое поведение, — проворчал он. — Серьезно. Почтовой совы было бы достаточно, но Альбус Дамблдор просто обязан был научить феникса доставлять почту. — Он покачал головой и откусил кусочек цветной капусты.       — Что это за чудовище?! — завопила Петуния, в то время как Фоукс подлетел к Снейпу и приземлился на его плечо, нежно ущипнув за прядь волос.       — Это не чудовище, — вмешался Гарри. — Это феникс.       — Круто! — воскликнул Дадли, задирая голову, чтобы взглянуть на огненно-рыжую птицу, устроившуюся на своем новом месте.       — Вышвырните его, пока оно не подожгло весь дом! — закричал Вернон, но Снейп угрожающе взглянул на него, поубавив его смелость. — Я хотел сказать, когда это будет удобно, конечно.       — Господи, Вернон! — завопила Петуния на мужа. — Избавься от этого монстра! Это всего лишь птица!       — Ну тогда сама избавься от этой птицы, — пробормотал Вернон.       Снейп проигнорировал их перепалку и, вытерев рот салфеткой, забрал письмо из острых когтей Фоукса. Фоукс издал нежную трель, а потом приступил к чистке перьев.       — Привет, Фоукс, — сказал Гарри, пока Снейп развернул письмо и стал читать. — Давненько не виделись. Как ты?       Фоукс счастливо заверещал и спрыгнул с плеча Снейпа на стол.       — Уберите его! — закричала Петуния. Она схватила сковородку с намерением ударить Фоукса, на что Снейп, не отвлекаясь от письма, взмахнул рукой и направил на Петунию заклинание.       «Черт возьми! Без палочки и без слов!»       Фоукс щелкнул клювом, и Гарри почудилось, что в глазах разумной птицы мелькнуло что-то вроде досады.       Вернон к тому времени уже съежился в углу.       — Прошу, — взмолился он, — не надо меня ни во что превращать. Птица может оставаться сколько захочет, клянусь!       — Тихо, Дурсль, — приказал Снейп. — Я пытаюсь читать. — Вернон замолк, а Гарри невольно уставился на габаритного дядю, напуганного и сидящего на полу рядом с Петунией. Он рассеянно гладил Фоукса, пока феникс угощался его жарким.       «Я никогда раньше не думал, каким… слабым он может быть. Даже не верится, что это тот самый человек, который… уф».       Снейп вздохнул и взял ручку, лежавшую на кухонной столешнице позади него. Он перевернул письмо и что-то написал в ответ — четким, но торопливым почерком.       — Фоукс, — позвал он. Птица подскочила к нему и приняла письмо. И, пропев напоследок мелодичную трель, вновь превратилась в огненный шар и растаяла в воздухе.       — Что ему было нужно? — спросил Гарри, нанизывая картофелину на вилку.       — Дела Хогвартса, — отозвался Снейп. Он взял бутылку вина и наполнил свой стакан. — Это не ваши заботы в любом случае.       Гарри взглянул на тетю, которая по-прежнему лежала оглушенная на полу, а рядом с ней метался растерянный Вернон, по-прежнему не проронивший ни слова.       — Эм, сэр? Вам разве не нужно… ну, вы понимаете?       Снейп поднял глаза и бросил взгляд на Петунию.       — Ах, да, — сказал он. — Совершенно забыл.       «Черта с два».       Снейп вновь взмахнул кистью руки, и Петуния очнулась от вызванного магией оцепенения.       — Жаркое сегодня и впрямь весьма сочное, — заметил Снейп, обращаясь к Гарри. — Поделишься рецептом, Туни?       Петуния закричала от ярости и выбежала из кухни. Гарри не смог сдержать смех при виде этой картины.       Снейп пожал плечами.       — Полагаю, это семейная тайна, — заключил он и вернулся к трапезе как ни в чем не бывало.