Ваш Личный Мозгоправ

I

Безжизненная, острая пустота. Вот, что по - настоящему убивает во взгляде любимого существа. Вот, чего действительно стоит бояться. Гарри видел глаза матери, принявшей на себя бремя летящей в него Авады. Именно такими они и были. Поттер стоял у разбитого зеркала, боясь услышать знакомый фальшиво - беззаботный голос, зазывающий его в дом Уизли, Грейнджер и Крама, Лавгуд и Саламандера, Лонгботтома и Аббот, или куда - нибудь ещё. С окончания войны он не покидал своего убежища. Просто не был способен на это. Перед глазами проносились огни увиденных в Хогвартсе смертей и сотни пар таких же страшных, пустых глаз. Они были гораздо страшнее всех Василисков, Хвосторог и Волдемортов вместе взятых. Они не просили о помощи, не захлёбывались в собственном горе, не гневались на монстров, сделавших с ними это. Они просто отражали чужие глаза, чужие лица, чужие жизни... После окончания битвы, по Хогвартсу шныряли толпы серьёзно и не очень искалеченных студентов, тащивших своих товарищей в лазарет к Помфри и парочке других людей, понимавших хоть что-то в колдомедицине. Глядя на них и перетаскивая таких же раненых, находившихся при смерти людей, Гарри хотел лишь одного. Хотел просто умереть, не замечая, не зная этого ужаса. И ему было абсолютно безразлично то, как малодушно это было бы с его стороны. Спустя несколько месяцев, минувших с этого кошмара, в новую, не знавшую этого всего квартиру Поттера, посыпались сотни, или даже тысячи писем. В них молодые и не совсем волшебники жаловались ему на жизнь, рассказывали о своих невосполнимых потерях и призывали Героя утешить их, спасти от памяти о недавно умерших. Герой - слово, совершенно не липнущее ни к самому Гарри, ни ко всему тому, что удалось ему пережить. А пережил он не так уж и много. Всего лишь убил престарелого, сумасшедшего расиста, пользуясь при этом активной помощью своих друзей. Если бы они не помогали ему, то он бы сдох ещё на этом грёбаном первом курсе от палочки практически безобидного учителя, которым управлял чёртов сумасшедший параноик - расист. Да - да! Просто сумасшедший параноик - расист, а не сильнейшее в мире зло, свирепейший кровавый тиран и ещё что-то в этом духе. Потому как этот Волдеморт является лишь каплей в море преступного магического мира. Весьма заурядной и безидейной каплей, надо сказать. Забаррикадировавшись в своей новой квартире, Гарри просил своих друзей о чём - либо лишь один раз. Несмотря на отторжение, испытываемое в школе, Поттер велел принести ему хоть парочку книг по маггловской и магической истории. Сделал он это для того, чтобы сравнить 2 - ю Магическую войну, через которую прошёл он, с тем, что испытал мир волшебников ранее. И, прочитав одну из таких книг, обомлел. За все века, прожитые людьми, сумевшими овладеть магией, общественность встречала не мало чистой воды психопатов, которые творили гораздо более ужасные, противные вещи, чем этот чёртов Томми. Среди них были и волшебники, и магглы. И творили они иногда дичь абсолютную. Например, разрезали грудь ещё живого волшебника, доставали оттуда его, как выразился историк, написавший книженцию, силу, поддерживающую жизнь и являющуюся при этом ахиллесовой пятой человека - сердце, после чего раздавливали его на глазах у других жертв. И делали это со всеми подряд, без разбору, в том числе и с родными. И, тем не менее, магическая власть и Британии, и всего остального мира каким - то невероятным образом справлялась с ними и величественно перешагивала через их жалкие трупы, шагая далее по бесконечной дороге жизни. И люди, пережившие их разбой, сначала, разумеется, тоже рыдали, ходили с пустыми, острыми очами и заперались в своих неприступных крепостях, но после утирали слёзы, возвращали осмысленность, душу своих взглядов и шли, подхваченные ею. И так будет всегда. В том числе и сейчас. В том числе и с ним. Взглянув в один из осколков, оставшихся от огромного настенного зеркала, Гарри увидел в нём безжизненные изумрудно - зелёные глаза. И осознал, что они принадлежат ему, а не матери.

***

Уже в десятый раз раздалась трель стука в дверь. Не дождавшись от хозяина квартирки в центре Лондона какой- либо реакции, посетитель деликатно вошёл. Оглядевшись, обладательница густой каштановой гривы не нашла в помещениии ничего, кроме небольшого столика в центре комнаты, с пачкой сигарет на нём и многотысячного крошева, бывшего когда-то немалым зеркалом, в углу. "Ожидаемо" - мелькнуло у неё в голове и вырвалось наружу в виде тяжёлого вздоха. - Гарри, - раздался очередной крик в пустоту, уже давно лишённый надежды услышать в ответ хоть что-то. - Гарри... Поттер лишь продолжал сидеть около столика, выкуривая сигару из этой же пачки и не удостоив подругу взглядом. А Гермиона Джин Грейнджер, успевшая спустя два года после окончания войны обзавестись весьма перспективной работой в Отделе Тайн Министерства Магии, а также весьма знаменитым женихом, нахмурилась. - Гарри, мне нужно обсудить с тобой кое-что. Вышеупомянутый Гарри никак не отреагировал и, разумеется, не поощрил очередную попытку подруги как-то наладить контакт, или хотя бы чуть сгладить острые углы. - Сразу хочу сказать, что я, как и все мы, лишь пытаюсь помочь тебе. Взгляд бывшего гриффиндорца не оторвался от пола. - Министерство организовало специальную кампанию, цель которой заключается в том, чтобы помочь жертвам войны. Морально помочь. Всем желающим будет предоставлен колдопсихолог, который будет лично беседовать с каждым. Причём, совершенно бесплатно и столько, сколько нужно будет для того, чтобы па... клиент стал психологически стабильным. По крайней мере, настолько, насколько это возможно. Сказав это, она неловко кашлянула, после чего, не встретив возражений, весьма скоро продолжила: - Разумеется, я не говорю, что ты сошёл с ума, Гарри! Просто тебе действительно нужна помощь. И там тебе её предоставят. Я полностью уверена в этом. И если ты всё-таки захочешь... хоть разок сходить туда, прощупать почву, то напиши нам. Я скажу, когда и куда тебе нужно будет прийти. Постояв немного, Грейнджер направилась в сторону выхода, задумчиво-угрюмо глядя себе под ноги. У самой двери Гермиона обернулась. В её глазах стояли едва сдерживаемые слёзы. - Мы ведь тебя любим, Гарри. И очень ждём твоего возвращения. Сказав это, девушка спрятала лицо в ладонях и безумно тихо выплыла на лестнчную площадку.

II

Здание министерства Гарри оглядывал с весьма оправданным сомнением и презрением, пытаясь сдержать нахлынувшую слабость. Величественный Лондон опрокинул таз со священной водой, частично попав на него, на Атланта, хмуро держащего небосвод и на Якова I Стюарта, мирно похрапывавшего в своём гробу. Горло сдавила удавка. Что здесь, чёрт возьми, происходит? Ответом на этот вопрос послужили взгляды, направленные прямо ему в спину. Молящий и встревоженный, принадлежащий Гермионе Грейнджер и скептический, озлобленный, принадлежащий Виктору Краму. Эти двое сопровождали его всё утро, в течение которого он готовился к первому за последние два года выходу в свет. В основном, морально готовился. Потому как, понимая, что ему придётся встретиться со всеми теми людьми, которые так усердно строчили ему всё это время, призывая сделать невозможное: взвалить на себя все их потери, невзгоды, несчастья... Вобщем, от одной мысли об этом ему хотелось заорать, прыгнув в Темзу. И плевать даже, если утонув, он отправиться в пылающий ад, о котором с таким трепетом и ужасом, передаваемым через книжные страницы, рассказывала библия... или где там он обнаружил эти девять кругов ада?