"Когда ветер знает больше"

Последний школьный год пах мелом, осенними листьями и невыносимым ожиданием чего-то, что должно случиться, но никто не говорил вслух. Коридоры были шумными, но в этой шумности всегда находилось место для тишины — той, от которой больше всего звенит в ушах. Есенин сидел у окна, так, будто и правда мог разговаривать с ветром. Он записывал строки в тетрадь, не поднимая глаз, мягкими, будто неуверенными движениями. У него получалось писать так… будто мир слабее, чем его слова. — Ты опять стихи гоняешь, Серёжа? — раздалось над плечом. Голос — резкий, уверенный, с той самой бравадой, которая раздражала почти всех, кроме него. Маяковский стоял, прислонившись к парте, как будто весь класс был его сценой. И всё же он смотрел только на одного. — А тебе-то какое дело? — устало, но без злости. — Если ты станешь великим поэтом, я потом смогу говорить, что сидел рядом, — хмыкнул Владимир. — Спорим, будешь говорить, что учил? — Как минимум заставлял не киснуть. Они обменялись короткими взглядами — теми самыми, где не читается ничего определённого, но почему-то хочется развернуться обратно, даже если уже сделал шаг прочь. Ветер из приоткрытого окна тронул страницы тетради. Маяковский поймал их ладонью, будто удерживал не бумагу — момент. — Не потеряйся, Серёжа, — тихо, неожиданно искренне. — Это ты не отстань, — почти шёпотом, будто случайно сорвалось. Колокол звякнул. Их пути должны были разойтись — всего на один урок. Но казалось, будто расставание на сорок минут — уже слишком долго. Никто не знал, что дальше будет громче. Ближе. Больнее. Теплее. Что ветер, шептавший в растрёпанные волосы у окна, уже знал больше, чем они сами. И что история, которая начиналась как дружба, давно перестала быть только ей.