Цена спасения

Из зеркала на него смотрел бесконечно уставший от жизни мужчина с одутловатым лицом, глубокими морщинами и вселенской безнадежностью во взгляде. Зубы скрипнули сами собой, а кулаки зачесались — врезать бы по этой ненавистной роже, что таращилась на него. Но только что толку? Рожа как была, так и будет и ничего от этого не изменится. Время не повернется назад и история не начнется сначала. Тилль глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Голова болела черт знает от чего, то ли от напряжения последних недель, то ли от недосыпа, то ли от бухла, то ли от веществ… Или от всего сразу. Если бы он мог хоть как-то повлиять на ситуацию… Он бы сделал все, чтобы не допустить того, что творилось. Взгляд отражения говорил: я готов расплатиться за все свои ошибки, только бы остальные не пострадали. Именно он был идиотом и придурком и еще много кем, но так сложилось, что Rammstein всегда были одной семьей и потому не было ничего удивительного, что за одним на дно пошли и остальные. Тилль хотел их хоть как-нибудь спасти, но сорвавшаяся с поводка стая злобных шавок-журналистов, каких-то моралистов и прочих борцов хер знает за что не оставила шансов. Они медленно шли на дно. Плеснув в лицо ледяной воды из-под крана, Тилль снова воззрился на урода в зеркале. Он заслужил все те эпитеты, которыми его клеймили. Вытеревшись до безобразия тонким бумажным полотенцем, на которое расщедрились хозяева клуба, Тилль направился назад. Где-то там, в недрах клуба, его ждали приятели. Или… хрен их знает кто, одним словом, люди, которым было насрать на окончательно умершую репутацию Тилля, и готовые подкинуть ему то, что он хотел. А хотел он не много — всего-то кое-какие вещества да бухло, чтобы отключить мозги. Идя темным узким коридором на звуки бита, который, казалось, проникал даже в костный мозг, Тилль криво усмехнулся самому себе: докатился, по каким клубам теперь зависает. Раньше ему приветливо распахивали двери самые помпезные и дорогие, а теперь он в их черном списке. Все, что ему оставалось, чтобы не вздернуться дома, растворяться до утра в таких вот стремных прокуренных шарашках. Поднявшись по ступенькам, ведущим в чиллаут, Тилль доковылял до отгороженного тяжелыми занавесками уголка с диванами в надежде, что Мартин уже принес то, что обещал. Но, к своему удивлению, вместо пронырливого паренька Тилль увидел расположившуюся на диване блондинку средних лет, одетую в строгий брючный костюм. Он моргнул, пытаясь увериться, что она ему не мерещится. Незнакомка никуда не исчезла, только одарила сканирующим взглядом, от которого по спине пробежали мурашки. — Присаживайтесь, думаю, нам есть о чем поговорить, — заговорила она бархатистым низким голосом. Тилль тяжело плюхнулся напротив, вцепившись в женщину взглядом. Ее лицо можно было бы назвать миловидным, благодаря высоким фактурным скулам и миндалевидным зеленым глазам, но все портили нос с небольшой горбинкой, и тонкие властные губы. Фигура, скрытая под дорогим костюмом, была далека от идеала — пышные грудь и бедра ничуть не походили на модельные. Да и сама незнакомка была невысокой, ниже среднего роста, даже с учетом каблуков стильных лодочек. Нахмурившись, Тилль попытался сообразить, где мог пересекаться с ней и что от него нужно. Грядет очередная волна обвинений? Но женщина была не похожа на одноразовых девиц, которые, раскрыв рты, поливали его отменным дерьмом, ничуть не боясь запутаться в собственной лжи. Для такого незнакомка, как говорят, была слишком породистой. На идеально гладком лице сквозило легкое презрение ко всем и вся, а в глазах читалось то, как легко она навешивает на каждого встречного ценник. Тогда, кто же она? Юрист, которую прислали потрепать ему нервы даже тут? Нет, смешно, ни одна собака Фемиды не сунулась бы в этот задрипанный клуб. Тилль попытался считать хоть что-то с образа незнакомки, но ничего, кроме золотого браслета, стоимостью несколько десятков тысяч евро, не увидел. — Полагаю, мне стоит представиться? — поинтересовалась незнакомка. — Алисия фон Вальтер. В ответ Тилль кивнул и чуть было не присвистнул — Стальная королева собственной персоной. Хоть он и был далек от кругов, в которых вращалась его новая знакомая, но не слышать ее имя просто не мог. Оно было прочно связано со старыми деньгами. Точнее — с очень большими старыми деньгами — сталелитейная корпорация с одной стороны и медиа-холдинг с другой. — Что вам от меня нужно? — поинтересовался Тилль. — Мы, вроде как, не пересекались с вами и не пересекаемся… — Как сказать… — Алисия откинулась на спинку дивана и пристально посмотрела на него. — Я могу помочь решить ваши проблемы. — Мои проблемы? — Тилль усмехнулся: откуда этой акуле бизнеса знать о его проблемах? — Не смотрите так на меня. Я знаю больше, чем вам кажется. Гораздо больше, — Алисия отзеркалила усмешку Тилля. — Вы планировали прощальный тур, создали колоссальное шоу, которое еще не видел мир. Вы вложили в него свои собственные средства, почти все, до нуля. Но теперь вы все, шестеро, банкроты. Все сгорело, как ликоподий на ваших концертах. Фанаты сдают билеты, кругом акции протеста не только против вас лично, но и против остальных музыкантов. Вас рвут на части промоутеры, банки, бывшие спонсоры… Расторгнуты рекламные контракты, договоры по сайд-проектам. Вы по уши в долгах. И не расплатитесь с ним до смерти. С вами теперь никто не хочет иметь дело. Бедный Флаке, даже его литературные вечера оказались под негласным запретом. А все из-за чего, Тилль? Какие-то две минуты видео, перечеркнувшие десятилетия вашей карьеры. При упоминании проклятого видео Линдеманн скрипнул зубами и стиснул кулаки. — На этом видео в вашей компании весьма однозначно развлекается одна девушка. Несовершеннолетняя, — Алисия говорила медленно, словно смаковала каждое слово. — Такого общественность не простит никому. Тем более вам. А, раз вы пошли ко дну, то вместе с вами и группа. — Она сказала, что ей уже восемнадцать! — неожиданно вспылил Тилль. — Она показывала охране паспорт. Иначе ее бы не пустили на вечеринку. У нее не было надписи на лбу, что она станет совершеннолетней только через два месяца! У меня не было с ней секса! Да, она была на вечеринке, мы обнимались и ничего больше. Ко мне десятки девиц так же, как и она, липнут! Алисия усмехнулась. — Вы так остро реагируете на это… Да, девчонка зацепила вас очень сильно. — У нее был поддельный паспорт! Я уверен в этом! Охранники уверены! Они не могли ошибиться. — Но никто ничего не знает об этом паспорте. Ни у полиции, ни у журналистов нет никаких сведений на этот счет, — Алисия снова усмехнулась. — Но все может быть иначе. Тилль тяжело вдохнул и выдохнул. Перед глазами снова всплыли картины той ночи. А потом в его жизнь ворвались заголовки таблоидов и буквально взорвавшийся хейтом интернет. — К чему вы этого говорите? Зачем вы пришли сюда? — снова поинтересовался он. — Поговорить о крахе… Алисия остановила Тилля властным жестом руки. — Я хочу вам предложить решение всех ваших проблем. Я закрою ваши долги. Для меня они несущественны. Я сделаю так, что скандал уляжется. Я поверну ситуацию в вашу пользу, восстановлю репутацию. Я создам новый имидж. — Хм… Звучит слишком заманчиво, — Тилль ощутил, как по спине скатилась капелька пота. Все его существо кричало об опасности. Не просто так эта женщина оказалась рядом. Сейчас что-то будет… она что-то потребует взамен. Но что? — Вас устраивает такое решение проблемы? — Устраивало бы, если бы я понимал, зачем вы это делаете. — Мне было пятнадцать, когда я впервые оказалась на вашем концерте. Я выросла на вашей музыке. И я не хочу, чтобы ваша история закончилась так печально. Вы не должны кануть в Лету покрытые позором и вычеркнутые из мировой музыкальной истории поборниками морали. — Вы самаритянка? — Отнюдь. Мне кое-что от вас нужно. — Я? — с усмешкой спросил Тилль, ужасаясь градусу абсурда который приобретала ситуация. — Нет. Рихард, — коротко ответила Алисия и подалась вперед. — Что?! — Рихард. Вы уговорите его стать моим на полгода. Он будет жить у меня. Со своей стороны я гарантирую, что ничего плохого с ним не случится. О его безопасности можете не переживать. Все, что он попросит, будет тут же предоставлено. От него потребуется лишь внимание ко мне… — она чуть прикусила нижнюю губу, словно тщательно взвешивая то, что собиралась сказать дальше. — Если так будет понятнее, то он нужен мне как эскорт. Тилль открыл рот, но не нашелся что сказать. Услышанное огрело его словно мешком по голове. Происходящее и так казалось нереалистичным кошмаром, но слова Алисии вообще не укладывалось в голове. — Ты что, решила, что мой друг будет твоей шлюхой? — поинтересовался Тилль, когда способность выражать мысли вернулась к нему. — Зачем так грубо? — Алисия поморщилась и напряглась, видя как потемнел взгляд Тилля и вздулись вены на шее и висках. — Пошла отсюда на хуй, ебаная сука! — взревел он никого и ничего не стесняясь. — Иначе я тебя сейчас… — Тилль поднялся и шагнул к ней. Против его ожиданий Алисия тоже встала. Но без какой-либо поспешности или тени испуга. Задрав голову, она посмотрела ему в глаза, а потом вытащила из кармана визитку. — Если передумаете, позвоните мне, — черный пластик шлепнулся на столик, со следами белого порошка. Алисия обошла Тилля, обдав его ароматом какого-то тяжелого восточного парфюма, и скрылась за занавесками.