Cyberpunk: Эвтюмия - Катарсис

      Я тихо вышел в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. Не стоит стоять над душой у доктора и отвлекать его лишний раз. Ведь благодаря похожей работе я прекрасно понимаю, как раздражает, когда кто-то нависает над тобой, мешая сосредоточиться на задаче. Особенно это чувствуется в моменты, когда нужно быть предельно собранным и внимательным, не отвлекаясь от процесса. Как ни крути, никто не любит, когда его прерывают или пристально наблюдают за каждым движением, если это, конечно, не пациент, которому действительно необходима твоя помощь.        С самого начала я взломал все камеры в здании, так что не беспокоился о возможных «опасных» действиях со стороны доктора или молодой медсестры. К тому же, на время отключил локальную сеть, обрубив связь со штабом по подземным кабелям и ретранслятор на крыше. Доктор и медсестра сейчас находятся в операционной, под неусыпным наблюдением камеры. Если они попробуют связаться с кем-то насчёт «нарушителя спокойствия», я моментально вмешаюсь, и тогда их ситуация только ухудшится.        Принятые мною меры могут показаться чрезмерными или, напротив, недостаточными — всё зависит от уровня паранойи каждого наблюдателя. Ведь случиться может абсолютно всё, что угодно. Я оставляю в голове место даже для таких сценариев, где медсестра оказывается наблюдателем от банды, а доктор работает на них, получая процент от лечения и передавая остальное криминальной группе. А что, если медсестра, обиженная произошедшим инцидентом, решит позвонить кураторам в банде? Предусмотрев подобные ситуации, я и взломал всю локальную сеть в здании вместе с антенной. Если бы у меня не было такой возможности, пришлось бы стоять с пистолетом прямо в операционной, контролируя каждое действие. Это позволило бы мне хотя бы не упустить момент, когда всё пойдёт наперекосяк. Лучше быть готовым ко всему, чем потом сожалеть о собственной беспечности. Но и не стоит слишком упарываться, ведь невозможно подготовиться ко всему... В общем говоря, сложный момент, где нужно исходить из своих возможностей, опыта и знаний.        Я уверен, что смогу самостоятельно разобраться с состоянием Глории в случае проблем с доктором. Пусть и не так быстро, как опытный врач (я больше по имплантам, чем по мясу), но в точности и аккуратности своих действий я не сомневаюсь. В конце концов, все самое важное будет сделано, жизнь не покинет бренное тело. А дальше? В любом случае, я бы отвез её к себе… Хотя зачем тащить её в мою квартиру? Логичнее доставить в нормальную больницу и оплатить лечение. Глория бы потом вернула долг, постепенно и без процентов. Но, с другой стороны, мне не трудно притащить женщину к себе домой на лечение. Или всё-таки отвезти её в нормальную больницу после полноценной операции? Хотя нет, будет куда дешевле оставить её в моей собственной операционной на дому. А-а, ладно, слишком долго думаю, полечится у меня. В любом случае будет должна в будущем.        Напротив двери, как и было договорено ранее, Дэвид сидел на лавке, нервно ожидая окончания операции.        — Придётся подождать, — сказал я, подходя к нему. — Доктор завершит операцию, и тогда мы перевезём твою мать в другое место.        Он, наконец, вздохнул с облегчением и поблагодарил меня:        — Спасибо за помощь...        — Поблагодаришь потом, — ответил я. — Её ведь ещё не вылечили.        Поскольку всё равно нужно было ждать окончания операции, а делать здесь особо нечего, я сел рядом с парнем на лавку. Было позднее утро, и даже поговорить с Сашей и Люси не получалось — обе, судя по времени, должны были спать.        — Кто вы такой и зачем помогаете моей маме? — тихо спросил Дэвид, пытаясь вспомнить странного киберпанка перед собой. Видно было, что это ему давалось с трудом, ведь раньше мы не встречались и не знакомились.        — Меня зовут Крипто. Я сотрудничаю с твоей матерью в одном скользком деле.        — В «скользком»? — Дэвид начал что-то подозревать. Перед ним сидел незнакомец, напичканный имплантами, хоть и скрытыми под одеждой. Этот тип разобрался с доктором в местной больнице и оплатил лечение его матери. Ясное дело, что всё это было не просто так. Если бы я выглядел на двадцать лет старше и был похож на его отца, это одно, но тут перед ним сидел абсолютно незнакомый человек. — Это не связано с её работой медтехником, верно?        — А вот тут ты ошибаешься, парень, — ответил я, слегка улыбнувшись и устраиваясь поудобнее на лавке. — Как раз-таки дело в её работе медтехником.        Освещение здесь, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Лампа в конце коридора мигает каждые десять секунд. На лестнице и вовсе половина светильников не работает (остается только гадать насколько долго). Кажется, лифт тут тоже есть — я точно видел его по пути к лестнице, но, боюсь, он либо не функционирует, либо держится на честном слове.        Над головой, где-то за нами на потолке, шумел старый кондиционер, который, на удивление, качал свежий воздух. По крайней мере, это оборудование, похоже, было отремонтировано недавно.        Я скажу так: в такой запущенной больнице я бы точно не хотел лечиться. Впрочем, мне и не придётся. У меня и у двух девушек есть нормальные медицинские страховки. Называть их лучшими на рынке было бы преувеличением, но это страховки выше среднего класса. Их вполне достаточно, чтобы в случае чего получить помощь от Траума-тим, а большего от страховки и не нужно. Мы оформили годовую подписку — так дешевле, чем отдельно каждый месяц продлевать.        — Оставим знакомство с твоей матерью. Меня больше интересует другое... — Я мельком проверил по камере, как идут дела у доктора, и переключил внимание на Дэвида. — Как вообще всё это произошло? Расскажи подробнее.        — Мы попали под шквальный огонь банд, — коротко ответил он.        — Не стоит быть таким кратким. Нам ещё сидеть тут минимум полчаса, а потом придётся разбираться с перевозкой Глории. Рассказывай подробнее... А знаешь, с утра начинай. По идее она должна отсыпаться в это время.        Картина складывалась, мягко говоря, не лучшим образом (через задницу, если на самом понятном языке). Первый акт этого безумия начался ранним утром, а может, даже позапрошлым днём со сделки Дэвида и какого-то знакомого рипера.        Глория заказывала у меня новый брейнданс, и я почти завершил настройку устройства для учебного процесса в академии Арасака. Оставалось только довести до конца несколько мелочей.        Однако проблема появилась раньше, чем я успел передать устройство. Учёбу у парня никто не отменял. Вместо того чтобы взять паузу на пару дней, что вряд ли бы повлияло на его успеваемость, учитывая, что с оценками у него всё в порядке, он решил походить с пиратской программой, которую запустил на старом брейдансе.        Качественные и современные брейдансы оснащены системами защиты, своего рода «защитой от дурака». Если на таком устройстве запустить проблемную пиратскую программу, система отключает устройство и изолирует пользователя. Но на старом брейдансе Дэвида такой системы защиты не было и в помине. И вот, ранним утром, он приходит в школу с пиратской программой и запускает её на старом учебном брейдансе... Надо ли объяснять, что произошло дальше? По всему классу пронёсся тот самый случайный случай и неожиданный пиздец.  ***        Ранее.        Глория проснулась от звонка руководства академии Арасака. Её утро началось совсем не так, как она планировала. После тяжёлой ночной смены она надеялась выспаться, но этот звонок не сулил ничего хорошего. Обычно она могла бы проигнорировать что-то незначительное, но интуиция подсказывала, что этот звонок нельзя было пропускать. С неохотой, потягиваясь и морщась, Глория всё же поднялась с постели, чтобы скинуть дрёму и ответить на звонок.        — Здравствуйте господин Танака. Вы видимо звоните по важному поводу?        — Безусловно. Вы наконец-то ответили мисс Мартинесс. Это касается вашего сына, — строгим голосом отвечал высокопоставленный руководитель, состоящий в совете академии, по имени Танака. Ему было больше сорока лет. Внешностью особо не выделялся.        Всё ещё находясь в полусонном состоянии, она не до конца осознавала, зачем ей звонят. Разговор начался с директором академии, чьё спокойствие могло обмануть менее опытного человека. Его голос был ровным, без намёка на раздражение, и не содержал прямых обвинений. Однако, Глория, чувствуя подспудное напряжение, понимала, что настоящие проблемы только начинаются, и её утро не обещало быть спокойным. О чем речь, если такие высокопоставленные шишки не звонят по пустякам?        Вскоре смысл звонка стал ясен. А сонный мозг Глории переварил услышанное. Глория схватилась за голову и плюхнулась обратно на диван, когда звонок прервался.        — Ну как так... — прошептала Глория, не веря в происходящее. — Дэвид, черт возьми, что ты наделал в академии?        Её сын, всего полчаса назад, умудрился использовать пиратскую обучающую программу прямо во время урока, и это привело к поломке техники в классе. Для академии, находящейся под контролем гигантской корпорации, такой инцидент — сущий пустяк. В конце концов, Арасака привыкла справляться с гораздо более серьёзными проблемами. Но для Глории ситуация обстояла иначе.        С трудом подавив растущее беспокойство, она заставила себя взять себя в руки и начала одеваться, готовясь к поездке в академию. Время встречи ей не указали, но фраза «Приезжайте сейчас, как можно быстрее» прозвучала как приказ, который не терпит отлагательств.        Совет академии уже не раз давал Глории понять, что её сыну лучше было бы перевестись в учебное заведение попроще, а возможно, и вовсе забыть о высшем образовании. Проблема была не в успеваемости Дэвида — с этим как раз всё было в порядке, — а в том, что у них не было ни связей с корпорацией, ни денег. Несмотря на огромные вложения Арасака и городского бюджета, академия всегда с подозрением и предвзятостью относилась к тем, кто учился на бюджетной основе. Высока вероятность повторного давления после такого инцидента.        В кабинете директора ожидания Глории полностью оправдались.        — Мне очень жаль за неудобства, доставленные моим сыном, — с искренним сожалением произнесла она, опустив глаза.        Глория сидела на черном диване, рядом с сыном, который стоял напротив рабочего стола главы академии. Директор, сидящий за столом, был другим человеком — не тем, что разбудил её звонком двадцать минут назад. Звонил высокопоставленный член корпорации Арасака и член совета академии, чей сын утром пострадал от сбоя, вызванного пиратской программой Дэвида.        Мужчина за столом выделялся золотыми вставками на скрещенных кибернетических руках. Свет от единственной лампы, стоящей на столе, удачно (а скорее всего, намеренно) падал на его руки, подчеркивая их блеск. На его лице были большие квадратные очки с тонированными линзами и встроенными сканерами, которые выглядели как обычные, и являлись частью общего строгого стиля.        — Я бы не назвал это вопросом денег, мисс Мартнес, — начал директор, не проявляя никаких эмоций, его ровный голос напоминал манеру общения Танаки. — Хотя должен сказать, что восстановление системы обошлось нам недешево.        Это был старый и давно знакомый мотив. Ранее от совета академии уже поступали предложения забрать Дэвида, поскольку у него не было нормальной аппаратуры, и он не вписывался в коллектив. Глория, стараясь обеспечить сыну лучшее будущее, пыталась решить проблему с оборудованием с помощью дешевых аналогов, а недавно договорилась о выгодной сделке с Крипто. Что касается коллектива, то она надеялась, что со временем всё наладится. Но она ошибалась — корпоративные коллективы не так легко поддаются изменениям, и если ты не вписываешься изначально, то вряд ли сможешь в будущем. Однако кто бы смог убедить одинокую мать, стремящуюся дать сыну самое лучшее? Переубедить её было некому, а редкие протесты Дэвида, которому надоела академия и тем более перспектива работать на Арасаку, оставались незамеченными.        — Я понимаю и оплачу вам весь ремонт, — решительно сказала Глория.        Дэвид, до этого сидевший молча с опущенной головой, резко поднял её и воскликнул, шокировано глядя на мать:        — А-а-а?        Он не мог поверить своим ушам. Едва появилась возможность закончить с этой академией, как мать снова пытается удержаться в ней. Теперь перед ними стоял выбор: оплатить поломку или уйти из академии.        — Я понимаю, мистер Мартинес модифицировал свою гарнитуру нелегальным обеспечением, чтобы не платить за лицензионное обновление, — продолжал директор, пытаясь снова склонить Глорию к выбору второго варианта. — Такое поведение не подобает ученику из финансово стабильной семьи.        — Проблема не в этом, правда, — с нажимом убеждала Глория, стараясь сохранить контроль над ситуацией. В её словах была доля правды: благодаря недавнему сотрудничеству с Крипто, у неё появился дополнительный доход. — Мы можем позволить себе лицензию.        — Но, как бы то ни было, я вижу шанс улучшить положение Дэвида, — продолжал директор, наводя мосты к своему предложению.        Глория напряглась, предчувствуя очередные намеки на необходимость ухода из академии Арасака.        — О чём вы? — настороженно спросила она.        Дэвид, слушая разговор, всё больше погружался в диван, нервно постукивая правой ступнёй по полу, и желал как можно быстрее покинуть этот кабинет.        — Видите ли, Дэвид не совсем ладит со своими одноклассниками, — продолжил директор. — Думаю, смена обстановки помогла бы ему.        — Нет, постойте, — Глория твёрдо встала на защиту своего решения, выставив своеобразный «щит» против всех предложений со стороны руководства. Главное — оплатить затраты на ремонт, и тогда её сына оставят учиться в академии. — Я искренне считаю, что Дэвид должен остаться. Он заслуживает образования в этой школе, как и любой другой ребенок...        Слова Глории прозвучали с неколебимой уверенностью, но в глубине души она знала, что борьба за будущее сына в стенах академии Арасака будет продолжаться.  ***        Настоящее время.        — Я в полнейшем шоке от вас двоих, серьёзно. На моём лице, может быть, этого не видно, но внутри — настоящий шок.        Что тут сказать? Я рассчитывал провести время, выслушивая обычные будни местного школьника, а оказался вовлечён в утренние приключения, которые довели их до кабинета директора. Причём, если судить по тону и словам парня, виноваты, кажется, оба. Мать, мол, заставляет учиться в академии, а сын...        — Глория упоминала про новую программу брейданса? — решил я уточнить, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию.        — Мама твердит об этом всю неделю, — проворчал он, — так что, мне на урок надо было идти с голой задницей?        — Тебе стоило остаться дома, пацан, а не тащить всю эту чепуху в академию. Завтра ведь выходной, да? Сегодня пятница.        Он уронил голову на руки, которые упирались локтями в слегка запылённые школьные брюки, пострадавшие во время инцидента с бандой на трассе. Удивительно, как можно попасть под перекрёстный огонь и выйти невредимым. На одежде Дэвида лишь пятна от дорожной пыли да небольшой порез на рубашке.        — Ну да. И что с того?        — На выходных получишь от меня ту самую навороченную программу для брейданса, — ответил я, делая пометку загрузить её вечером. — А твоя мать к понедельнику как раз придёт в себя. Там и разберётесь с этим. Ладно, продолжай.        — Я уже говорил, — его голос прозвучал чуть громче, как будто он собрался с силами. — Мы попали под перекрёстный огонь банд на шоссе. Это произошло минут через десять после встречи с директором. Приехали медики. Маму увезли сюда.        — Ясно с вами. Это настоящая ебаная случайность. В нашем городе такие вещи случаются слишком часто.        — Угу, слишком часто, — пробормотал парень, продолжая сидеть с опущенной головой и закрытыми глазами, словно пытаясь скрыться от всего мира.        Время тянулось в мучительном ожидании. Судя по изображению с камеры, доктор скоро должен был закончить с приведением Глории в порядок. В нормальной больнице, с нынешними технологиями, её бы вылечили до удовлетворительного состояния за один вечер. Хотя, нормально ходить она бы всё равно не смогла ещё неделю, но процесс выздоровления пошёл бы гораздо быстрее.        Дэвид, кажется, немного успокоился и набрался смелости задать вопрос:        — А каким образом ты связан с моей мамой?        Но я быстро обломал его:        — От неё узнаешь. Вам определённо придётся серьёзно поговорить после её выздоровления.