Цель - спасти, но не влюбиться.

      Учебный процесс продолжался своим чередом. И не только. Спустя две недели компания решает снова собраться у Егора дома. И не то, чтобы хотелось именно у него, просто парень настаивал. Ни у кого, кроме Третьяковой, не было таких развлечений. Правда, у нее собирались редко. Все же девушка старалась не нарушать покой стен и тех, кто за ними жил. Но Марии также было немного интересно узнать о его семье, о чем спросила у отца в его кабинете.       — Пап, сильно занят?       — М? — поднял от бумаг свой взгляд на дочь. Тогда его лицо поменялось на мягкое с улыбкой. — Что случилось, котенок?       — Ты давно работаешь с Мурочкиным?       — Хм… Около полугода. А что такое?       — Таня встречается с Егором.       — Переживаешь за подругу?       — Есть немного.       — Ну… — он закрыл папку с документами, — Александр в бизнесе очень компетентный. Мы долго проверяли его и не нашли ничего плохого.       — А в домашнем?       — Дочь, как я знаю, тоже все хорошо. Любящая жена, сын вот в магистратуре. Ты же знаешь, что в чужой дом мы не лезем.       — Знаю…       — Ты чем-то обеспокоена?       — Мы недавно были у него дома… Я познакомилась с ним.       — И что же там произошло?       — Да ничего особого. Просто… взгляд у него такой…       — И какой же?       — Изучающий.       — Не удивительно. Новые лица в его доме. Или что-то еще произошло? — Маша не решает пока рассказать о том, что слышала.       — Да нет. Все же, просто переживаю за Таню.       — Если заметишь неладное, говори мне. Это мы быстро решим.       — Хорошо.       — Это все? Мне надо продолжать работать.       — Да… да, все. Прости, что отвлекла из-за пустяка.       — Котенок, все, что ты спрашиваешь или уточняешь — не пустяк. Главное — твоя безопасность. И безопасность людей, которые для тебя близкие.       — Спасибо, — Мария подошла к отцу и, поцеловав в щеку, крепко обняла.       Ничего такого блондинка не узнала. Только вот… любящая жена. Все же с матерью Егора они не познакомились. Да и ответ был довольно резкий на вопрос о нахождении женщины в доме. В голове возник вопрос: «Может та женщина и есть мать Егора?» Бред. Возможно. Но узнать определенно хотелось. Поэтому Мария и поддержала идею все же собраться в доме Мурочкиных. Локация немного поменялась. Точнее открылась новая. В подвальном помещении находилась бильярдная. И снова компания разделилась. Только вот в этот раз Третьякова не слышала странных шумов из той комнаты. И ее всячески отвлекали игрой. Вот в чем, но в игре бильярд ей не было равных. Мужская аудитория постоянно проигрывала. Отсмеявшись от очередной победы, белокурая решает выйти на улицу покурить. Она зашла за угол. Редко, но метко, курила сигареты. Родители знали. Да, не одобряли, но входили в положение, сами вспоминая свою молодость и нагрузку учебы, и не только. Главное, чтобы дочь не увлекалась. Маша и не увлекалась. Пачки ей хватало на месяц. Отец сам ей покупал, когда приобретал и себе. Вот, в портсигаре не хватало только трёх никотиновых палочек. Одна из которых уже держалась в тоненьких бледных пальчиках.       Горький дым заполнил легкие. Кашля не было, как и не приятных ощущений. Первый выдох был через нос. Маша закрыла глаза. Но, эта некая спокойность разрушилась от очередного шума, исходящего из соседнего окна. Она подошла поближе, чтобы хоть что-то расслышать.       — А если бы тебя увидели? — блондинка впервые услышала грубый голос Егора.       — Мне в своём же доме нельзя воды набрать?       — Это дом отца. И вообще, — был слышен удар. Пощечина. Маша его узнает точно. А рука машинально потянулась к щеке. — Могла бы свалить, чтобы я спокойной отдохнул с друзьями, а не переживал, что они увидят твою рожу!       — За что…       — Не смей выходить, раз решила остаться!       Снова этот хлопок дверью. Сердце сжалось. Девушка не знала всех причин, но точно не одобряла такое обращение к женщинам. Но тут же понимает, что это та женщина в комнате. И… по обращению, что это мать Егора. Злость наполнила каждую нервную клеточку. Только вот… Кто она такая, чтобы что-то делать? Но, когда услышала, как открывается окно, зажигается зажигалка и всхлип… Тут же шаг устремился в ту комнату. На вопросительный взгляд подруги, Маша ответила, что хочет попить воды и созвониться с родителями. Не увидела пропущенный. Таня верит, ведь Третьякова никогда не врет. Только не сейчас.       В руках бутылка из холодильника. Она стоит перед дверью и снова не решается ее открыть. Не понимает, что ее так останавливает. Можно списать на страх, что ее заметят. Что ее нос лезет, куда не надо. И действительно не надо. Это не ее проблема. Но… не может. Без стука открывает дверь, сразу заходя в комнату. Женщина снова содрогается, не ожидая хоть какого-то гостя. Только сейчас здесь горит свет, на который на улице даже не был обращен внимание. Взгляд направлен в ту сторону, где стояла она. Но, от увиденного, слова покинули голову.       — Я… Я слышала, что вы хотели пить, — зачем-то сказала Маша.       — Вы… — Этот голос женщина узнала сразу.       — Я не уйду. И никому не скажу, — девушка подошла к столу и поставила бутылку. — Вот. Правда из холодильника.       — Спасибо.       Теперь Мария точно была уверена, что это мать Егора. Очень схожие черты лица, цвет волос и глаз. Ее лицо было ужасно худое, кожа бледная, а на теле, как и на самом лице, было множество царапин и гематом. Возможно, было больше, но скрыты за одеждой. Одета женщина была в обычный пеньюар черного цвета, что был абсолютным контрастом с ней. Отпив немного воды, она вернулась к окну, достав очередную сигарету из картонной коробочки. Маша понимала, что молчать нельзя, но ничего не могла произнести.       — Вы уже догадались, да? — выпуская дым, произнесла женщина.       — К сожалению… Может, вам нужна помощь?       — Как вас зовут? — блондинку поражало, что она разговаривала с ней на «Вы».       — Мария. А вас?       — Лаура Альбертовна… Что же, Мария. Правда, спасибо, но…       — Стоит, — перебила девушка. — Знаете, мой отец работает с вашим мужем, а мама юрист…       — Даже не смейте, — очень строго произнесла она.       — Вы же понимаете, что это абьюз! — конституция факта, потому что вопрос звучал бы глупо.       — Вы так молоды. Сколько вам, 20?       — 23.       — У каждого в жизни бывает черная полоса, которая однажды заканчивается…       Мария сначала не поняла это предложение, но потом в голове екнуло. Черная полоса, белая полоса. Но не в этом случае. Это заставило ее вернуться в прошлое, где была черная полоса. Где было невыносимо. Где были очень плохие мысли.       — Это не выход!       — Да, это вход, — усмехнулась Лаура.       — Вы не правы. Все можно изменить. Никто не заслуживает такое отношение.       — Правда? — звучал сарказм. Будто женщина знала, почему к ней так относятся. Будто она сделала то, почему так происходит.       — Да. Никто не смеет поднимать ни на кого руку, — с этими словами блондинка делала шаги к ней, приближаясь ближе.       — Вы слишком молоды, — снова повторила она. Только с ноткой иронии.       — Может быть, но… — Мария подошла слишком близко, чтобы докоснуться. Чтобы обнять эту убитую душу, что и сделала. Это было слишком неожиданно для женщины, когда девичьи руки обвили талию, а голова дотронулась до лопаток.       — Но?       — Я понимаю…       Лаура не отстранилась. Она впервые за долгое время почувствовала тепло. Доброе тепло. Позволила продолжать обнимать. Только недолго. Здравый смысл оттолкнул новую знакомую, что была младше даже сына.       — Идите к друзьям, отдыхайте.       — Меня все равно никто не ищет, — она смотрела ей в затылок, слыша в голосе ноты слез. — Я могу остаться с вами до утра.       — И зачем вам это?       — Просто знаю, что так надо.       Лаура повернулась на блондинку, в глаза которых читалось сожаление и понимание. Будто юная особа сама через подобное прошла, что с трудом верилось. Закусив внутри щеки, шатенка поняла, что девушка не отступит, поэтому просто кивнула. Время было давно за полночь, сон все равно приближался. Женщина откинула покрывало и легла на одну сторону кровати. Маша сделала также. Сначала не понимала, зачем и правда делает это. Затем… Она повернулась на бок и обняла тонкой рукой ту, которая явно нуждалась в человеческом тепле. Ту, которая позволила себе же прижаться спиной к юному телу и расслабиться, постепенно погружаясь в сон.       Утро для Марии наступило слишком рано. По крайне мере так казалось. Она не удивилась, где находится. Память не обмануло сном. Действительно, ей удалось познакомится с той, кто находился за дверью. Точнее уже за этой, где получилось и самой заснуть. Выбраться из теплой постели и не разбудить шатенку оказалось слишком просто. На ручных часах время вообще показывало 6 утра. Видно, организму достаточно было и почти четыре часа сна. Третьякова нашла быстро блокнот и ручку на столе, где ночью ставила бутылку. Кстати говоря, она там и осталась. Девушка не читала написанное в нем. Просто вырвала последний лист, где написала свой номер с неким посланием: «Напишите мне, пожалуйста. Я, правда, переживаю за вас. Хоть буду знать, что вы…» Она хотела написать «живы», но не стала, оставив это сообщение так.       Мария тихо вышла из комнаты. И снова тишина. Она не решает хоть кого-то будить, поэтому отправляется до дома пешком, сразу встретив охранника и, заплатив ему красной купюрой, чтобы тот без проблем ее именно сейчас выпустил и сказал, что ушла еще ночью. Он мгновенно кивнул, но отвел не к главному выходу, а к другому, где не фиксировали камеры. Еще одна галочка для этого места. Отблагодарив парня еще одной такой же купюрой, зафиксировала, что это, действительно, останется между ними.       Дорога до дома заняла больше часа. Учитывая, что блондинка никогда не ходила здесь пешком. На часах уже почти 9 утра. Она сама пробирается через не камерный ход домой. Первое дело — душ. Тёплая вода стекает с молодого тела. Но мысли нет. Все же эта история приобретает новый смысл. И в голове не только переживание за подругу, но и за мать Егора, с которой уж очень ужасно обращаются.       После того послания в отрывке листа из блокнота прошла неделя. Если честно, то блондинка стала больше переживать. Из-за этого учеба вовсе не шла. Вся голова была забита Лаурой Альбертовной. Как она? Живая или уже нет? «Живая!» Твердила себе Маша. И узнала она точно спустя еще полторы недели. В компании отца состоялся юбилей. Пятнадцать лет со дня основания. По этому поводу в доме Третьяковых состоялся некий праздник. Больше официальное мероприятие, в не особо официальном формате. Марии тоже пришлось на нем присутствовать. И не только как жилец дома, но и как дочь главного директора. Только вот, в отличие ото всех, с которыми сталкивалась маленькая Маша, в их семье не было этой наигранности. Дарья, мама девушки, гордилась своим мужем, как и дочь своим отцом.       Все было сделано изыскано. Особенно живые музыканты, что лили душу Маши. Уж очень она любила эту живую музыку. Из алкоголя было шампанское, но в баре, что организовал Третьяков, были и другие напитки, на вкус и цвет гостей. И не то, чтобы угодить, а для разнообразия. Шампанское считалось больше для слабого пола, а вот, допустим, крепкий виски или коньяк — для сильного мужского. Маша с этого усмехалась. Сама же девушка пила другой коктейль. Бармен был ей знаком, ни раз работающий на таких мероприятиях ее отца. Она не особо любила сладкие напитки, но таяла от соджу с каким-то молочным напитком. Владимир позаботился и о ней. Дарья же предпочитала проссеко с клубничным вкусом. Ядерно сладкая смесь.       Семья Третьяковых принимала гостей. И, как очередь дошла до Мурочкиных, сердце дочери основателя екнуло. Если с Егором она встретилась даже с объятием, с Александром — рукопожатием, то с Лаурой… Ей она также протянула руку и слегка сжала. Женщина выглядела слишком красиво. Бордовое платье в пол с закрытыми рукавами. На лице много косметики, зная, что скрывает. Но блондинка не особо заостряла в этот вечер на нее внимание. Хоть и хотелось. Больше всего она общалась с Егором, пока не позвала на этот вечер Таню. Владимир не был против, зная опасения подруги. Точнее опасения Маши. Чтобы не было лишних сплетен. Таня — девушка Егора. Маша — лучшая подруга.       Хоть блондинка уделила внимание каждому гостю, что решал с ней познакомиться «поближе», весь ее взгляд был прикован к шатенке. К матери парня ее подруги. Только она знала, что за этой улыбчивой маской скрывается страшная картинка. Что, если она сделает что-то не так, что последствия будут плачевны. Так, попивая очередной коктейль от бармена, Маша замечает, что к ней подсаживается Лаура.       — Вы дочка Владимира, — отпивая бокал с шампанским, констатирует шатенка.       — Я же говорила.       — Вы говорили, что мой муж работает с вашим отцом, но не говорили с кем.       — И мама юрист, — специально добавляет младшая.       — Помню… У вас красиво.       — У вас тоже… — их некое уединение прерывает Александр.       — Машенька, привет, — с той странной улыбкой говорит он.       — Здравствуйте.       — У вас очень красивый дом.       — Мама занималась дизайном. Может поэтому.       — Эх… Жалко девушка нашего балбеса не ты…       — Ну что вы, — чуть не подавилась новой порцией коктейля, — Таня очень замечательная девушка. И любит вашего сына.       — Тебе он не нравится?       — Ну… — она посмотрела в их сторону, — он красивый, но все равно не в моем вкусе. И я очень рада за свою близкую подругу… — Маша замечает некий подозрительный взгляд от Александра Николаевича. — Для меня, как и для родителей, Таня член семьи. А за своих близких мы горой.       — Ох, понятно. Значит, нашему сыну очень повезло с девушкой?       — Очень, — с прищуром говорит Мария.       — Замечательно… — он переводит взгляд на жену. — Ты познакомилась с дочерью Володи и Даши?       — Да, уже да.       — Хорошо… — как-то холодно говорит он. — Я могу попросить составить компанию моей жене? Она мало кого знает, а ты уже знакомая мне девушка.       — Да, конечно, — наигранно улыбается Маша, но Мурочкин явно это не замечает.       — Прекрасно, — целует жену в уголок губ, от чего она явно жмурит глаза из-за неприязни, после чего мужчина уходит в толпу других бизнесменов.       — Почему он спокойно оставляет вас в компании меня?       — Потому что уверен, что мы познакомились только сейчас.       — Почему вы не написали? Я переживала.       — Ох, Мария… — выдохнула шатенка. — С вами я могу быть немного откровенна… Все мои соц сети отслеживает муж.       — Прямо все? — прищурилась блондинка.       — Все доступные.       — Обычные сообщения?       — Маша…       — Уже не Мария — достижение, — слегка усмехнулась девушка.       — Вам все шутки?       — Ни в коем случае, — подняла свой бокал девушка и отпила. — У вас есть второй телефон?       — Нет. Он…       — А что, если я сейчас вам дам один, через который мы сможем общаться?       — И зачем же тебе все это?       — Ну… во-первых, уже на ты, — снова усмехается девушка, — во-вторых, — рука накрывает руку, — я, правда, переживаю. И, не смотрите, сколько мне лет… — отпивает еще глоток напитка. — Я прошла через токсичные отношения, но… — резко вернулась в первоначальное положение, — расскажу об этом не сейчас.       Маша протягивает руку Лауре. Шатенка смотрит на это со страхом. Страхом, что заметят. Девушка закатывает глаза и уже сама берет руку женщины. Она ведет ее в свою комнату, закрыв за собой дверь и включая специальный выключатель с подсветкой. Комната окутывается в голубой цвет, а на потолке появляются звезды. Мария быстро находит свой старый телефон и одной из сим-карт. Проверяет на работоспособность, далее передавая шатенке. Эта некая коммуникация позволит связаться друг с другом. Эта некая коммуникация позволит шатенке связаться с ней.       Женщина убирает новый гаджет себе в сумочку, заранее выключив на нем все возможные звуковые сигналы. Она заметно начинает нервничать, находясь поодаль от домашнего тирана. Маша это замечает, предлагая выйти на балкон, что был прямо в ее комнате. Свежий прохладный почти зимний воздух охладил горячие щеки, когда открылись два больших окна. Лаура машинально потянулась к яду, позабыв, что находится не дома, из-за чего резко остановилась.       — Здесь курить можно, — подвинула с другого края подоконника пепельницу.       — Да нет. Еще учуют.       — Благо мои родители в курсе, — Маша сама достала из рядом лежащего портмоне сигарету и подожгла. Шатенка слегка улыбнулась и закурила вместе с девушкой. — Почему они так к вам относятся?       — Хотела бы я сама знать…       — Не хотите говорить, я поняла, — блондинка почувствовала, что женщина врала. Или от части точно.       Они вернулись обратно на первый этаж. Мария нашла свою подругу и уже находилась в ее компании, иногда посматривая на шатенку. Предупредить подругу о том, что она видела? Может и не поверить. Тем более, что Лаура Альбертовна навряд ли что-то скажет. Где-то через час дом начал пустеть. Оставались только работники, которые убирали остатки мероприятия. Маша поднялась к себе в комнату, переоделась в купальник, накинув сверху лиловый халатик, и спустилась вниз к бассейну. Она благополучно забрала тарелку с фруктами и еще полную бутылку шампанского с собой. На все помещение играла музыка. Блондинка скинула халата на мягкий диванчик и, подойдя к бортику, нырнула в воду. Такое время препровождения очень ей нравилось. Можно было отключить все эмоции и наслаждаться прохладной водой.       Проведя там достаточно долгое время, Мария покидает эту локацию. Телефон в руках издает вибрацию. В окошке оповещения горит белыми буквами имя абонента: «Лаура Альбертовна». По всему телу пробежала мелкая дрожь.       «Спасибо, что составила мне сегодня компанию. Со мной все в порядке, так что можешь больше не переживать»       Третьякова ничего на это не ответила. Только и в правду успокоила свои мысли о ней. По крайней мере на сегодня.