Цель - спасти, но не влюбиться.

      Студенческая жизнь с каждым годом казалась еще больше обыденной. Вот, ты только поступил на первый курс с широко раскрытыми глазами и предвкушением познать что-то новое и интересное. И вот, ты уже на последнем, с большим багажом знаний и дикой усталостью. А дальше же больше — работа. Поэтому важно необходимо было последний учебный год провести не только за учебой, да и предстоящим написание дипломной работы, но и оторваться напоследок, чтобы воспоминания были красочными.       Два года назад Марию Третьякову пригласили в большую компанию. В основном там были старшекурсники, которых в этом — заменили их сами. Все они собирались у кого-то дома, даже у блондинки. Она росла в богатой семье. Ее нельзя было называть той самой богатенькой принцессой. Всего девушка добивалась сама. Да и родители с детства приучали ее к тому, что все достигается не по щелчку пальца, а упорством и трудом. Единственное — была финансовая поддержка, пока дочь не закончит учебу и не устроится на работу. Но и эти деньги она умудрялась откладывать, а сама подрабатывала летом. Родители ей гордились.       Недавно к ним в компанию пришел новый парень ее подруги Тани. Егор Мурочкин высокий голубоглазый шатен, который сразу же произвел впечатление красавчика. Тане завидовали все, порой пытаясь его отбить, но сам парень отсекал сразу. Маше это казалось забавным. Видимо, у него были большие планы на подругу. У самой блондинки не было отношений. По крайней мере, она отходила еще от прошлых. Одного года было мало. Ее бывший молодой человек, старше почти на десять лет, был ловким манипулятором. Даже иногда позволял себе применять физическое насилие над ней. От обычных пощечин из-за ревности, он как-то перешел эту грань, хорошо «наказав» как физически, так и морально. Спасибо подруге, которая просто вырвала ее из этого плена, заставив написать заявление. Его посадили. Родители узнали позже. Как раз они и поспособствовали прибыванию в местах не столь отделенных этому человеку.       Мария выходила из аудитории, преодолевая толпу таких же студентов. Последняя четверная пара подошла к концу, значит пора идти домой. Или… Ее перехватывает подруга на лестнице. Хоть и учились они в одном институте на одном курсе, но на разных факультетах. Третьякова на филологическом, в дальнейшем планируя пойти работать в школу учителем литературы и русского языка, а вот Таня Полякова — журналистика, мечтая путешествовать по разным странам.       — Мы сегодня идем к Егору, ты с нами?       — Куда же я денусь, — усмехнулась Маша.       — У него еще завтра день рождения, так что после полуночи как раз отпразднуем.       — Ему что-нибудь подарить?       — Конверт с деньгами будет достаточно.       — Хорошо.       — Мы заедем за тобой, все равно по пути.       — Как обычно в девять?       — Мы чуть пораньше.       — Поняла.       Девушки вышли к парковке, где их уже ждали водители. Хоть Маше он не был нужен, она сама хорошо умела водить и имела права. Только вот сегодня хотелось побыть просто пассажиром. Дорога от университета до дома была долгой, особенно по вечерней Москве. Но, в отличие от юной девушки, водитель знал все короткие маршруты до дома Третьяковых. Время уже показывало за пять вечера. Дома никого не было, родители возвращались домой поздно. Особенно сегодня, зная, что они оправились на какую-то светскую вечеринку. Маша не особо любила такие мероприятия, наблюдая за тщеславными людьми, которые всеми возможными способами пытались произвести не только впечатление влиятельных, но и найти таких же.       Домашняя рутина началась. Да и не только. До девяти времени было достаточно, поэтому Мария решает продолжить писать курсовую работу, пока многие студенты просто купили ее и не парились. Тем более, что ее мама, окончившая когда-то тот же университет и факультет, помогала. Точнее показывала на ошибки, которые блондинка старалась исправить. Чувствовала, что с дипломом будет точно также. Закончив на одной из глав, решает собираться на «пирушку», как часто называли это событие молодые студенты. Погода уже не позволяла одеваться открыто, да и Маше не особо нравилось. Свитер с воротником, юбка до колен и колготки. Из аксессуаров золотые серьги-кольца, такой же браслет, что подарила в прошлом году на день рождения Таня, кулон в виде разбитого сердца. Сообщение от подруги, что пора выходить. Поверх надевается неизменное телесное пальто, сапожки на небольшом каблуке с платформой. Последнее, что сделала блондинка перед выходом — духи. Они не были сладкими, не были терпкими. Маша сама не помнила, как нашла их, какой-то известный бренд, но неизменно покупала только их. Запах напоминал ей духи бабушки, только менее ядерным. Порой казалось, что старая женщина выливала на себя почти весь флакон.       К особняку Третьяковых подъехала какая-то спортивная машина. Маша не особо разбиралась в марках, но видно было, что она не из дешевых. Поздоровавшись с подругой и ее парнем, они отправились к нему домой, по пути заехав в магазин, чтобы закупиться алкоголем и забрать доставку с едой. Вот в чем разбиралась точно блондинка — вино. Особенно, когда дома есть целый погреб разных сортов из разных стран, благополучно и подаренных родителям, и купленных заграницей. Крепкие напитки не больно нравились ей, за исключением белого рома или коньяка с большой выдержкой, которые впервые попробовала на свое восемнадцатилетие.       До дома Егора, как оказалось, было ехать не так далеко. Они жили в одном коттеджном городке, но в совершенно разных сторонах. Сам дом почти не отличался от дома Маши. За исключением размеров. Все же, особняк Третьяковых был самым крупным, как и сам участок. Ворота автоматически открылись и впустили красный автомобиль. Как и ворота гаража, из которого можно было попасть и в сам дом. Первое, что ударило в нос — запах. Мужской терпкий одеколон веял по всей площади. Парень провел девушек на второй этаж, где будет проходить тусовка.       — Отец должен был включить баню и подогрев в бассейне.       — Ой, а мы даже не брали купальники, — улыбнулась Таня.       — Не переживай, малыш, я тебе уже подготовил, — поцеловав в губы девушку произнес он.       — А я воздержусь. Все равно месячные.       Если Таня закатила в очередной раз глаза от слов подруги, то для Маши это не было чем-то необычным. Она привыкла не искажать или находить альтернативы в словах, а говорить прямо. Это ее отличало от многих в компании. Особенно, когда она высказывала мнение о некоторых особ, смотря прямо им в глаза, которые явно перебарщивали в нарушении границ как ее, так и других людей, которые не могли отстоять их. За это, возможно, многие ее и уважали. Кто-то однажды сказал, что Машу боялась социофобия. Возможно, это было и так. Спасибо родителям, которые ее этому и научили.       Пока Егор ушел проверять подготовку бассейна, девушки подготавливали на свободном столе все, что привезли. Стаканчики для выпивки, сам алкоголь, с которого сняли все этикетки и пробки, чтобы уже было легче и быстрее наливать. Еду и закуски разложили на одноразовые тарелки, воткнув в некоторые шпажки. Они смеялись, вспоминая некоторые забавные моменты за эти два года, проведенные в компании, пока не заметили незнакомый силуэт в дверях. Первая дернулась Таня, толкнув слегка в бок подругу. Девушки сразу поняли, что это был отец Егора.       — Добрый вечер, — произнесли они в унисон.       — Добрый, девушки… — он осмотрел их с ног до головы, явно оценивая. — Так кто из этих красавиц охумутал моего балбеса? — Маша резко указала пальцем на подругу, чтобы не подумали на нее. Блондинка была симпатичнее Тани, и многие путали в прошлых отношениях ее с ней.       — Татьяна, — коротковолосая кивнула и протянула руку, когда увидела, что это сделал Мурочкин старший.       — Александр Николаевич. Очень и очень приятно, — он улыбался странно. Можно было подумать, что с каким-то подтекстом. Но только Маша на это обратила внимание. — А вы?       — Мария, — слегка кивнула девушка, но воздержалась от рукопожатия.       — Мария значит… Ваше лицо знакомое… Фамилия не Третьякова?       — Да, — чуть нахмурила брови.       — Вы похожи на отца. Мы недавно стали сотрудничать с его бизнесом. Видел вас на семейном фото в кабинете, — Маша чуть улыбнулась. На самом деле фотографий в кабинете Владимира, ее отца, было несколько. Где они все вместе, отдельно ее мать и отдельно она. Хоть девушка просила убрать именно это фото, сделанное на восемнадцать лет, но отец был непреклонен. Это его отдельная галочка. — Ладно, не буду вас отвлекать, хорошо отдохнуть. Только… — его взгляд нахмурился, — не натворите тут много делов. Нынче молодежь не знает границ, — его лицо тут же поменялось, и появилась снова улыбка.       Девушки кивнули и уже облегченно выдохнули, когда Александр вышел из комнаты. Подруги переглянулись и чуть усмехнулись. Да, компания любила веселиться на полную голову, но это было лето или зимние каникулы, когда уже выбирались в бар или клуб. Иногда даже дело доходило до полиции, но, все же богатенькие родители решали все. Через какое-то время в комнату вернулся Егор. Они сразу рассказали, что уже познакомились с его отцом, на что парень только улыбнулся, включив музыку.       — А твоя мама дома? — спросила Таня.       -Нет, — резко ответил он.       — Жаль, — как-то печально произнесла девушка.       — Хотела с ней познакомиться?       — Ну… да.       — В другой раз.       — А где она? — почему-то поинтересовалась Маша.       — Где-то отдыхает с подругами, — махнул рукой парень. Маша почувствовала нотку лжи. Вот что что, но ее она распознавала всегда. Но не стоит на этом зацикливаться, ведь это не ее парень, и не ей знакомиться.       Маша только сейчас заметила, что оставила свою сумку в машине Егора. Там была зарядка и под. Парень дал ей ключи, чтобы она сама забрала все, спросив перед этим, помнит ли дорогу. Девушка кивнула и, взяв ключи, ушла вниз. По дороге заметила странный шум, а после… крик? Тело напряглось. А в голове был спор: посмотреть, что это могло быть, или просто идти за своими вещами. Но, после очередного шума, где было отчетливо слышно, как что-то разбилось, Маша все же решила посмотреть. Шум был за закрытой дверью на первом этаже. Было плохо слышно, о чем говорили голоса, но четко понятно, что это был владелец дома. Поняв, что Александр Николаевич собирался выходить, блондинка быстро скрылась за углом. Ее не заметили. А от сильно захлопнутой двери — дернулась. Подождав пару минут и, уже убедившись слухом, что мужчина покинул дом, Мария вышла из-за угла и подошла к той двери. Рука потянулась к ручке, но остановилось. Что-то слишком расхозяйничалась гостья. Помотав головой, девушка все же идет по направлению вдоха в гараж.       Время уже было за девять вечера. К дому Мурочкиных стали подъезжать разного рода крутых машин, высаживая пассажиров. Музыка играла почти на весь дом. А ребята быстро избавляли бутылки от жидкости. Когда наступила полночь, все выпили за двадцатипятилетие Егора, продолжая уже праздновать его день рождения. Спустя некоторое время компания разделялась. Кто-то остался на этаже и играл в настолку, кто-то в приставку, кто-то ушел покурить, а кто-то пошел купаться. Третьякова захотела попить воды, но никто не додумался принести хотя бы бутылку на стол, поэтому ушла на кухню. От юного хозяина узнала туда дорогу, которая проходила через ту дверь. Маша не совсем была пьяна, но и любопытство ее никуда не ушло. Снова борьба с желанием от неизвестности.       Попить воды ушло явно на второй план. И вот, рука снова потянулась к дверной ручке. Она крепко ее сжала, все еще сомневаясь. Зачем ей это надо вообще? Только вот этот шум заставил все же решиться. Стукнув пару раз об дерево, ручка потянулась вниз. Комната встретила темнотой и очень вкусным запахом груши. Было странно то, что даже поблизости им не пахло. Когда голова немного просунулась в комнату, взгляд сразу же направился на силуэт у открытого настеж окна, из которого выходил сигаретный дым. Человек, что явно не ожила увидеть кого-то, дернулся.       — П… простите, не хотела испугать. Я просто услышала шум и…       — Уходите… — голос был женский и хриплый. Обычно такой тон был из-за слез. Вспомнив, что блондинка слышала пару часов назад, сразу поняла это.       — С вами все нормально? — в вопросе звучало беспокойство.       — Девушка, пожалуйста, уходите. И… не говорите никому, что здесь кто-то есть.       Маша ничего не ответила, лишь выполнила просьбу женщины. Наконец-то дойдя до кухни, она налила себе воду из фильтра, затем отправилась обратно наверх. Как бы не пыталась сново расслабиться и влиться во вкус ночной алкогольной тусовки, из головы не уходила та незнакомка. Кто она вообще? Но и спросить не может. Судя по всему, это обернется для нее не благоприятным последствием. Стараясь отбросить все эти мысли, девушка включилась в очередную игру. Эта всеми любимая правда или действие, где в основном выбиралось второе.       Данное мероприятие закончилось под утро. Половина уже спали, кто-то умудрился уехать домой, а кто-то, в лице Маши, не сомкнул глаз. Редкие случаи бессонницы, которые наступали в поздний осенний и ранний весенний период. Девушка, как и врачи, которые она посещала, не знали, почему это происходит. Но кто-то прописал успокоительное, а недавний врач вообще снотворное, которое выливалось только на выходных от учебы. К десяти утра в доме Егора почти никого не было. Только она, подруга и сам хозяин. Ну, и не для всех, та женщина на первом этаже. Напоив девушек чаем и накормив остатками еды, юный хозяин попросил водителя довезти их до дома. И, подходя к гаражу, они замечают Александра.       — Как тусовка? — с улыбкой спросил он.       — Без приключений и со вкусом, — произнесла Таня.       — Маш, а тебе как? — блондинка стояла с каменным лицом. Не выходил из головы тот эпизод на первом этаже.       — Как всегда, хорошо.       — Славно. Вы, если что, приходите в гости, буду рад вас видеть.       Девушки улыбнулись и кивнули. Только вот Александр Николаевич заострил внимание именно на Маше. Будто она что-то знала другое, что было закрыто в стенах этого дома. Но из этого состояния его выбил сын, проводивший подруг до машины. Первую доставили Третьякову. Девушка вышла и направилась в свои покои. Дом снова встретил тишиной, которую иногда нарушали рабочие. Дворецкий протянул ей записку от родителей, в которой писалось, чтобы дочь обязательно поела приготовленную кухаркой еду, и подготовилась к предстоящим занятиям. Мария выполнила просьбу, отправившись после обеда в свою комнату. Но, как бы ни старалась она сосредоточиться на учебе, из головы все же не выходила та комната на первом этаже в доме Егора, и та женщина, что стояла у открытого окна и курила.