Цель - спасти, но не влюбиться.

      Мария собрала свои вещи быстро. Даже очень. К вечеру машина шатенки уже была заполнена чемоданом и пакетами. Пока не стала рассказывать родителям то, что она, точнее они, сделали. Надо быть готовым к реакции. А лучше подготовить самих родителей. Единственное, было сказано, куда переезжает их дочь. Обмолвившись парой фраз с Лукиной, спокойно отпустили Машу. Хоть Дарья и с подозрением смотрела на них. В голове промелькнул тот взгляд шатенки, когда Третьякова младшая привезла ее к ним в дом, который, казался уже каким-то пустым…       А вот квартира Лауры заиграла новыми красками, а точнее уютом. Даже холодные серые стены казались теплее. Особенно, когда на пустые полки были поставлены книги Третьяковой. Да, фамилию она не меняла, было незачем. Такая мелочь. Первая их совместная готовка. С колкими шуточками и нежными словами, поцелуями и объятиями. Маша видела, как сияли глаза ее жены. Чувствовала, как сияла ее душа. Цель была поставлена новая. Сделать ее по-настоящему счастливой. Сама не понимая, что и эта была достигнута.       — Нет! — кричала блондинка, когда в нее полетела маленькая подушка, попадая прямо в лицо. — Ну, держись!       Девушка уже знала ее слабые места. И не те, которые могут навредить. Подойдя к ней, пальцы стали щекотать за талию, а шатенка только смеялась, прося о пощаде. Повалив ее на кровать, она продолжила щекотку, добавляя поцелуи. Мария сама не замечала, как раскрывалась. Как стала внимательна в мелочах, как улыбка не уходила с лица, когда только взгляд падал на ее любовь. Когда слышала только голос.       Неделя пролетела быстро. Она встречала Лауру с приготовленным ужином. Слушала ее возмущения по работе, помогала расслабить голову. Растворялась в ней. Хоть и обещала себе, больше так не делать. Но с ней это было по-другому. На днях должна была вернуться с отдыха Таня, которая все еще ждала их разговор. Подруга немного удивилась, что Маша переехала к Лукиной. Третьякова встретила ее, проводя на кухню. К этому разговору она уже была готова. Взяла бутылку вина, которую принесла Полякова, открыла и разлила по бокалам.       — Ну, Мария, я жду рассказа вашей истории.       — С чего бы начать… Давай сначала выпьем?       — Ладно… — подруги стукнулись бокалами и отпили. Блондинка выпила заметно больше.       — Я знаю, что это может немного шокировать… Может, даже, не немного.       — Не пугай меня.       — В общем и целом… Сбежала я не просто так.       — Это уже понятно, — усмехнулась подруга и отпила ее.       — Дело в том, что… я люблю другого человека…       — Не юли, а говори! — Мария делала слишком большие паузы.       — Мы с Лаурой вместе.       — Чего? Ты шутишь? — блондинка наполнила их почти пустые бокалы.       — Выпей еще.       — Третьякова…       — Пей, до дна — подняла свой бокал. И, когда бокал был полностью пуст, продолжила. — Мы не просто вместе, а женаты… — глаза подруги стали по пять рублей. Это точно не то, что она готова была услышать.       — В смысле? — Маша заново наполнила бокалы.       — В прямом… — она поделилась всем, что скрывала. С невинной помощи, с первого поцелуя, с поставленных границ, с пониманием взаимных чувств.       — Пиздец… То есть… Пиздец нахуй блять! И ты все это время от меня скрывала? От меня? Твоей близкой подруги?       — Ты первая, кто узнал.       — Ты и… мать моего парня… Ты и… женщина… Ты…       — Да, я! Да, меня никогда не привлекали девушки. Но… Лаура, она… Что-то ранимое, нежное, чувственное, любящее…       — Когда просто помощь переросла во что-то большее… Будто фильм какой-то…       — И не говори! — усмехнулась вместе с подругой Маша.       — Погоди… женаты? Вы в Италии расписались?       — Ну… да. Она сделала мне предложение.       — И ты так быстро согласилась?       — Я подумала, что это лучшее решение. Ее любит мое сердце, а это многое значит.       — Угу… Нет, я… рада даже, в какой-то степени… Да, рада. Что ты счастлива…       — Переваривай.       — Постараюсь… — Таня выпивала еще вина. — То есть, если я выйду замуж за Егора, ты будешь мне… свекровь?       — Хахаха, только тебе в голову это могло прийти!       — Чисто логически!       — Чисто логически да!       — Ой боже… А родители же не знают?       — Нет… Только то, что я живу с ней. Я пока боюсь.       — Если хочешь, я буду рядом, когда ты расскажешь им.       — Спасибо.       — Так… Егор то тоже не знает…       — А это уже забота Лауры, — подняла обе руки.       — Ох… веселуха только наступает. Я еще цветочки.       — Это уж точно!       Девушка ушла до того, как Лукина вернулась домой. Разговаривая по телефону, она бросила сумку на комод, туфли убрались в обувницу. Голос был серьезным, даже очень холодным. Значит что-то случилось. Маша не пыталась вникнуть в диалог, накладывая в тарелку горячего сырного супа, который очень полюбился старшей. Когда разговор был окончен, шатенка выдохнула, после чего посмотрела на свою жену и поцеловала.       — Они не продлили контракт модели, представляешь? Девочка уже прилетела в Лондон, а в списках имени не оказалось.       — И что будет? — присаживается рядом, отпивая остатки вина.       — Если в течении этой ночи вопрос не решится, полетит обратно. А мы ее продвигали именно туда.       — Весело.       — Это вершина айсберга. Сегодня день неудач, — встряхнула головой, отвечая на очередное сообщение. Когда взгляд снова поднялся на блондинку, прищурилась, заметив бокал в ее руках.       — Прости, это остаток. Но могу тебе открыть другое.       — Нет, я не буду… Таня сегодня должна была прийти, да?       — Угу.       — И как?       — Нормально. Пошутила, что я могу оказаться ее свекровью.       — В перспективах, так оно и есть, — усмехнулась женщина.       — Давай все же больше никому не скажем?       — Все еще боишься? Я на днях с Егором иду в театр…       — Я больше про своих родителей…       — Как будешь готова, — накрыла ее руку своей. — Ты была со мной рядом, и я буду.       — Я люблю тебя, — двигается ближе и касается губ старшей. — Кстати, еще есть новость…       — И какая же?       — Меня взяли в школу. Буду преподавать русский и литературу в старших классах.       — Ты будешь прекрасным педагогом.       — Надеюсь…       — Эй, где моя сильная девочка, которая ни в чем не сомневается? — потрясла руку, которую все еще держала.       — Она еще здесь.       — Одними прочтениями стихов влюбишь в себя всех детей. Научишь любить поэзию, научишь правильности грамматики. Будешь ставить двойки и наслаждаться этим, — засмеялась шатенка, что подхватила и младшая. — А я буду помогать тебе разбирать их почерк и проверять тетради, которые навалятся снежным комом. Буду приезжать с твоим любимым кофе на обед и выслушивать про какого-нибудь Иванова, который вместо И написал Ы.       — Хаха, уж точно…       Их идиллия продолжалась. На днях, как и говорила Лаура, встретилась с сыном. Егор был в ступоре от поступившей информации. Но все стало на место, когда шатенка вылила на его голову абсолютную всю правду. Он был уже взрослым, чтобы как-то обижаться и не принимать. Тем более, что все еще чувствовал вину по отношению к собственной матери. И даже одобрил ее выбор, зная хорошо Машу.       А вот с бывшим женихом пришлось посложнее. Парень всячески пытался встретиться с блондинкой, хоть уже было сказано, что та просто поняла, что не любит его, и не хочет потом жалеть об этом выборе. Однажды он подкараулил девушку возле дома Третьяковых.       — Привет, — улыбаясь подошел он.       — Ты что тут делаешь? Я же уже все сказала!       — Маш, ну, понимаю, может поторопились, но это не значит, что надо прекращать отношения. Мы можем дальше встречаться, узнавать друг друга, а там уже будем смотреть…       — Ты меня не понял, — помотала она головой. — Я тебя не люблю, не любила и не полюблю.       — И чем же он лучше меня? — со злобой как в голосе, так и во взгляде произнес он.       — Всем. На этом, пожалуй, закончим этот бессмысленный диалог, — она только хочет зайти в ворота, как ее тут же хватают за руку, останавливая. Охранник, услышав их разговор с самого начала, вышел к ним. — Не стоит, — посмотрела на охранника и резко отдернула руку. — Больше не смей меня трогать.       Евгений отступил, все же лоб два на два был способен спугнуть. Мария поблагодарила кивком и ушла на территорию дома родителей. Об этом уже было доложено старшим, на что Владимир хотел пристроить охрану к дочери, но та отказалась. Какой-то паренек ее не напугает. Постоять за себя спокойно сможет. Тем более, что в сумочке всегда есть с собой перцовый баллончик. Об этом инциденте также рассказала и Лауре. Женщина испугалась за свою девочку, но знала, что постоять за себя точно сможет. Только теперь куда-то выбираться далеко они стали вместе. Все же это чувство беспокойства поселилось в склеенном любовью младшей сердце.       Лето пролетело по щелчку пальцев. У Третьяковой был первый рабочий день в стенах знаний. Слишком нервничала. Лаура даже не пошла на свою работу, чтобы поддержать жену.       — Ты же не пойдешь со мной в кабинет?       — Если хочешь, то могу посидеть и на самих уроках.       — Лучше забери меня после.       — Поцелуй на удачу? — Маша оглянулась по сторонам и кивнула. Губы требовательно целовали губы старшей. — Напиши, как освободишься, ну, или как захочешь сбежать.       — Да иди ты, — ударила ладонью по плечу.       — Люблю тебя, — оставила на лбу след поцелуя.       — И я тебя люблю.       Мария шла уверенной походкой к забору школы. Пару детей попытались ее сбить, но, извинившись, быстро убегали. Все же до начала уроков оставалось каких-то десять минут. На посту охраны она показала свой пропуск и прошла дальше. На втором этаже была учительская. Поздоровавшись с «коллегами», в основном это были все учителя, которые преподавали и у нее, взяла журнал первого ее класса и отправилась в свой кабинет, который приводила в порядок в конце августа.       Уроки проходили достаточно интересно. Особенно у выпускных классов, которые пытались узнать побольше о новом учителе. В одном из классов учился брат Мари, которая была помощницей ее жены. Парень был способным и очень похож с сестрой, особенно блондинистыми волосами, а вот глаза были не голубыми, как у девушки, а карими. Отведя второй урок к ней в кабинет зашла второй учитель по русскому и литературе. Ирина Олеговна была старше Третьяковой на десять лет, и также в ее возрасте стала преподавать и в ее классе.       — Ну как тебе в роли учителя? — облокотилась о край первой парты среднего ряда.       — Ой… Знаешь, интересно. Теперь я тебя очень даже понимаю.       — Хаха, не удивительно. Ваш класс был шабутным, по сравнению с этими.       Ира сама попросила Марию разговаривать с ней на ты. Хоть и было сложно, когда они встречались во время подготовки в конце августа, но все же переборола этот момент.       — Я не помню, чтобы наш класс был таким…       — Да вспомнить тебя с Поляковой. Одна пытается из себя строить крутую, другая — сдержать.       — Ну тут не изменилось, на самом деле.       — Вы до сих пор дружите?       — Ну да, а что?       — Не знаю. Не думала, что ваша дружба продлится дальше.       — Значит, плохо думала. Мы так то с первого класса нога в ногу, и по сей день.       — Это даже хорошо…       В дверь кто-то стучит, а затем просовываться чья-то голова. Маша тут же улыбнулась, видя любимую, а вот коллега прищурилась.       — Привет, — поздоровалась Лаура, заходя в кабинет. В ее руках было два кофе в стаканчиках.       — Привет, проходи, — махнула рукой Маша. Шатенка сразу произвела впечатление на Ирину. Статная, высокая, грациозная. Она прошла до Марии и протянула ей бумажный стаканчик. — Ммм, мой любимый? — открыла специальную закрывашку.       — А ты сомневалась?       — Ни капли, — этот лисий взгляд от Марии был слаще самой сладкой конфеты. Теперь девушка заметила приподнятый взгляд коллеги. — Моя… подруга. Лаура, — Третьякова понимала, что в этих стенах называть ее женой не лучшее решение. Да и с Лукиной это уже обсуждалось.       — Лаура… Что-то знакомое… Мы не встречались раньше?       — Навряд ли, я хорошо запоминаю лица. Я вам помешала?       — Нет, — улыбнулась блондинка. — Я тебе всегда рада.       — Кстати, это Ира, когда то была моим учителем.       — Даже так, — приподняла брови шатенка.       — Угу. Я тебе же говорила, что тут почти все мои учителя остались?       — Хм… что-то припоминаю. У тебя сколько еще уроков?       — Еще два.       — И совещание, не забудь. Теперь она точно прочувствует эту работу, — усмехнулась Ирина.       — Так во сколько мне тебя забирать? — Маша посмотрела на Иру.       — Где-то ближе к четырем.       — Значит к пяти.       — Подожду тебя, — Лаура подошла к своей жене и поцеловала… в щеку. Но дома все ее лицо, губы, и не только будут расцелованы. Она ушла, оставляя за собой шлейф своих неизменных духов со вкусом груши с корицей.       — У тебя красивая подруга, — указала взглядом на выход Ирина.       — И не говори. На ее фоне я млекну.       Уроки прошли быстро. Совещание… помянем. Ничего интересного, кроме очередных конкурсов, да олимпиад. Надо было понаблюдать за учениками две недели, чтобы кого-то выдвинуть. Ирина, кстати говоря, единственная с кем Маша общалась спокойно. Женщина сразу порекомендовала наблюдать за парочкой учеников, которые подойдут. И которые хотели бы участвовать. Ведь она вела у них в прошлом году уроки. Согласившись последить за ними, достаточно тяжелой походкой вышла из здания знаний. На указанном парковочном месте ее уже ждала Лаура. Когда Мария села в машину, ее тут же вовлекли в поцелуй.       — Как же было невыносимо не поцеловать тебя… — тихо произнесла Лаура.       — Согласна… Но полностью твоя я дома или у тебя на работе…       — Дурацкие правила.       — Менталитет… Ты моя жена, и я люблю тебя.       — Ты могла бы устроиться ко мне…       — Я далека от моды. Да и это первый день.       — Есть, что рассказать? — завела машину шатенка.       — Ооой, да!       Со смехом и возмущением они уехали домой. В их дом. Там, где они могут насладиться каждой крупицей себя. Там, где они могут отдаться. Это их крепость. И никто не сможет ее разрушить.