Цель - спасти, но не влюбиться.

      На следующее утро блондинке уже был не так больно наступать на ногу. Проснувшись раньше всех, девушка ушла на кухню. Она заварила себе кофе и вышла на улицу. Холодный утренний осенний ветерок прокрался под одежду, гуляя мурашками по телу. Уже задумывалась, и не раз, чтобы переехать куда-то в подобное место. Преподавать в ближайшей школе, а вечерами сидеть с любимой под тёплым пледом. Маша бы читала книгу, а Лаура лежа на ее коленях, тихо засыпая под монотонный сладкий голос.       Можно было дальше продолжать фантазировать, но хочется это уже сделать реальностью. Мария уже думала отработать год в школе и предложить Лауре этот новый сценарий в их жизни. По крайней мере, чтобы и это для нее самой было комфортно. Она помнила, что их мечты чем-то были схожи, только на тот момент ни у одной не было того, что можно было потерять. В прочем, это обсудить можно. Но не сейчас. Допив свой напиток, блондинка вернулась в дом. На кухню уже пришел Николай Степанович.       — Доброе утро, ты чего так рано встала? — мужчина варил себе кофе.       — Доброе. Да выспалась. Здесь очень уютно, что сразу в сон, а на утро ты чувствуешь себя хорошо, бодро.       — Это магия здешних мест, — усмехнулся он. — Тебе сделать?       — Нет, я уже выпила. Извините, что похозяйничала немного.       — Брось. Мы уже не чужие люди.       — Ха, ну да, — улыбнулась Мария. — Вам сделать что-нибудь на завтрак?       — Нет, спасибо, — Николай посмотрел на смущенный взгляд девушки. — Если бутерброды, буду очень признателен.       — Хорошо, — улыбнулась и стала подходить к холодильнику.       — Как нога?       — Получше, спасибо.       — Маш, не буду врать, что я через чур рад, что вы с Лаурой вместе. Но очень тебе благодарен, что ты была с ней рядом. Она мне как дочь, понимаешь?       — Угу.       — То, что натворил мой сын — ужасно. Если бы я знал изначально, то вправил бы ему мозги. Да, может их брак бы не спас, но не позволил бы поднимать на нее руку. Видно, что Лаура очень тебя любит, береги ее.       — Не буду врать, что я сразу ее полюбила. Просто хотела помочь избавиться от этого кошмара. Сама чуть замуж не вышла, — усмехнулась блондинка. — Но вовремя поняла, что она смогла занять все место в моем сердце. Поняла, что не просто с каждым днем влюблялась в нее, когда мы общались просто, как подруги. Поняла, что люблю и не хочу больше находиться в этом мире без нее. Я не жалею, что изначально осекла хоть какой-то намек на возможные отношения, чтобы потом понять, как сильно она мне нужна, а я ей.       — Звучит очень красиво, — Мария поставила на стол тарелку с бутербродами, и мужчина взял один.       — Это не только звучит красиво. Наша жизнь сейчас и есть красиво, — она села напротив него.       — А дальше как? Ты же молодая, захочешь деток. Вы не разговаривали об этом?       — Пока нет. Да, возможно, можно будет об этом затронуть тему. Но, если Лаура не захочет, то я приму ее выбор. Для меня главное, чтобы она была счастлива.       — Правильные слова. Хочешь со мной покормить лошадей?       — Конечно, — улыбнулась Маша.       Пока они были заняты уходом за лошадьми, остальные только только начали просыпаться. Таня была третьим человеком, кто сварил кофе за сегодняшнее утро. Лаура же проснулась в одинокой комнате. Вторая половина была уже холодной. Сначала она не выкупила такого поворота, но после, когда подошла к окну, увидела блондинку с Николаем Степановичем, которые шли в конюшню. Она спустилась вниз, где застала сына с его девушкой.       — Доброе утро. Машка спит еще? — Полякова налила и ей.       — Доброе. Нет. Раньше всех встала. Видела, как в конюшню с дедом шли. Спасибо, — взяла в руки горячий стакан.       — То не добудишься, то ни свет ни заря, — усмехнулась Таня. — Хотя бы есть время обсудить ее днюху. Вы ничего не планировали?       — Да как-то нет.       — Теть Даша каждый год ей какой-нибудь сюрприз устраивает. В прошлом году мы ездили на картинг, вроде. Устроили гонки.       — Предлагаешь устроить что-то подобное?       — Знаю, что ее мать уже что-то спланировала. И тут больше предупреждение. Машкины родители же не знают, что их дочь женилась на женщине, которой помогла развестись. Не хочется как-то портить ее день.       — Я тебя поняла…       — Нет, я не об этом. Лучше просто рассказать до, чтобы не было сюрпризом.       — Не тому человеку ты это говоришь.       — Как раз тому, — выдохнула Таня. — Она может тянуть до последнего. А ты сможешь ее подтолкнуть к этому. Какой бы она сильной не была, но разочаровать родителей очень боится. Просто затронь эту тему.       — Я тебя поняла, попробую.       — Не думаю, что они будут прям в восторге, — подал голос Егор. — Я до сих пор пребываю в неком шоке, что вы с ней вместе. Но больше с тебя, чем с нее.       — Егор, — ударила парня Таня по плечу.       — Я же искренне это говорю! Но я рад, что ты, мам, счастлива. Наконец-то по-настоящему.       — Спасибо, сынок, — улыбнулась шатенка.       Оставив молодых людей вдвоем, женщина вышла на улицу. Как и Маша с утра, встала на крыльце, но достала свою пачку сигарет. Прохладный октябрьский ветерок обдувал лицо, охлаждая. Она посмотрела на светлое небо с облаками. Очень приятное чувство умиротворения. И рядом родные люди. От этого прикрыла глаза. Затянувшись в очередно раз, ее глаза снова открылись и увидели любимую, которая шла в ее сторону, махая рукой. Сделала также в ответ. Мария подошла к ней и поцеловала.       — Смотрю, тебе уже лучше?       — Намного, — она встала рядом и обняла сзади за талию.       Весь этот день все провели по отдельности. Мария взяла какую-то интересную книгу из библиотеки Николая Степановича, и погрязла в ее прочтении. Лаура была с ней рядом, слушая чтение. В момент засыпая. Когда друзья достаточно шумно прошли в гостиную, блондинка на них шикнула, чтобы не будили спящую красавицу. Через какое-то время сама погрузилась в мир сновидений. Их разбудили ближе к ужину.       Все еще сонные, они поднялись к себе в комнату. Маша лежала на груди Лауры, которая заплетала ее волосы в маленькие косички. Такая интимная тишина успокаивала. Хотелось оставаться в этом моменте вечность. Третьякова повернулась лицом к шатенке, изучая все ее черты лица. Все ее морщинки. Как же она ее любила. Рука поднялась к виску и провела вниз к подбородку. Женщина только улыбнулась.       — Не выжги во мне дыру.       — Я давно уже тебя испепелила. За какие грехи мне досталась такая дьявольская красота?       — А у тебя они разве есть?       — Ты мой грех. Моя запретная любовь, — поднялась ближе к лицу и поцеловала манящие губы.       Этот чувственный поцелуй сводил с ума. Страсть покрывала каждую клеточку организма. Лаура прижала к себе ближе блондинку, будто хотела, чтобы они слились воедино. Ее руки прошлись вдоль позвоночника, останавливаясь на упругих ягодницах. Маша выгнулась из-за этого. Она отстранилась, снимая с себя кофту, оставаясь в одном лифчике. Лаура убирал руки с ягодиц, проводя ими по теплому оголенному телу. Поцелуй вернулся, что дало возможность расстегнуть лямку ненужной ткани, которая полетела куда-то вдаль.       Не только из-за контраста температуры, но и самой ласки груди, соски моментально встали. В поцелуе девушка стонала, получая удовольствие. От джинс избавиться было немного проблематично. Пока Маша старалась сделать это без причинения дискомфорта своей ноге, Лукина уже давно избавила себя от одежды. Их тела снова слились, даря тепло. Блондинка оставалась сверху, но это никак не помешало начать удовлетворять ее. Одна рука женщины гладила ее шею, вторая уже стимулировала клитор. Сама же Третьякова ласкала грудь старшей, опираясь одной рукой о кровать, а второй проводила по половым губкам любимой.       Их секс можно было описать честно неземным. Таким чутким и внимательным к правильным ласкам, которые нравились и сводили с ума. Благодаря гибкости шатенки, Маша запрокинула ее ногу на свое плечо, соприкасаясь своей плотью к ее. Трения друг об друга срывались стонами, которые старались очень сильно заглушить, чтобы их никто не слышал. Были бы они дома — плевать на соседей. Крики их близости слышались бы и на улице. Но не здесь.       Мария резко отстраняется и спускается поцелуями по телу к нервному комку. Ласкает своим языком, заставляя сжимать свою любовь одной рукой простынь, другой — ее волосы. Пальчики юрко зашли во внутрь, набирая нужный темп, чтобы эта женщина не толко растаяла, но и продвигалась к кульминации. Ритм был бешеный как языка, так и длинных пальцев Машеньки. Лаура поднесла свою руку ко рту и укусила до боли сбоку большого пальца, понимая, что готова кончить. Живот сильно вздымался, а стенки внутри сжимались. Ее девочка сделала это. Заставила почувствовать это волшебное чувство.       Но и для Маши ничего не было закончено. Силы еще оставались. Поэтому, поменявшись с ней местами, то есть оказавшись сверху, став играть уже с ее нервами. Она действовал наоборот медленно и мучительно. Не делала резких движений, зная, что именно это доводит ее жену до самых приятных ощущений. Губы, язык, зубы ласкали грудь. Именно эти болевые ощущения заставляли продвигать к концу. Именно волны внутри заставляли вскрикивать, что яростно необходимо было сдерживать. Именно эти же покусывания внизу доводили до пика удовольствия. Мария растворялась. Растворялась полностью. Позволяла делать все это. Позволяла себя мучить, чтобы оргазм был вспышкой. И окончание пришлось глушить в поцелуе.       Они легли в той же позе, что и до этого, только абсолютно голые. Их тела накрывало только одеяло. Лаура гладила ее по белоснежным волосам, а Маша крепко держала ту за талию. Слова были ни к чему. Они и так все понимали, были благодарны, показывали свою любовь. Крайний поцелуй в макушку. Сон. Спокойный, умиротворенный сон.       Утро этого крайнего дня в тихом и беззаботном месте. Маша снова проснулась первая, но не решала покидать кровать. Она прижалась грудью к спине старшей. Ее рука обвивала оголенный живот сжимая. Губы дотронулись до такого же голого плеча. Так любила эти моменты.       Время подходило к возвращению домой. Но что есть дом? Это не просто какое-то определенное место. Это то, где тебе комфортно. Это то место, где ты чувствуешь себя счастливым. Это любое место, где есть вы. Попрощавшись с Николем Степановичем, каждый уехал в свой такой дом. Лаура заметила, что глаза жены как-то погрустнели, когда они только перешли порог их квартиры.       — Машунь, ты чего?       — М? — посмотрела на любимую.       — Говорю, что с тобой?       — Да все нормально…       — Меня не обманывай, — подошла к ней ближе и обняла сзади за талию, кладя свою голову на плечо.       — Честно… Не хотелось возвращаться. Там было так тихо и спокойно.       — Помню, что тебе нравятся такие места. И то, что ты хотела бы жить в таком.       — Угу…       — Не хотела тебе говорить… — отстраняется, выпрямляясь. А вот Мария повернулась на нее. — Думала будет подарком на твое день рождения.       — Ты что опять задумала? — приподняла бровь.       — Ну… Купила один домик, недалеко от того.       — Ты серьезно?       — Вполне. Там ничего нет, надо все прикупить…       — Лукина, ты серьезно?! — больше удивлялась девушка.       — Серьезно, — продолжав улыбаться. — Это может быть нашем скрытым ото всех мирком. Или…       — Или полностью нашей жизнью?       — Именно, — подошла к ней, обнимая за талию.       — Но… Твоя и моя работа…       — Я же не говорю, что прямо сейчас будем жить там. Можно все обустроить, приезжать на выходных… — ее перебили поцелуем.       — Как давно я говорила, что люблю тебя?       — Давненько.       — Еще раз повторю. Снова и снова. Я сильно люблю тебя. Всем своим сердцем.       Это было сильным толчком для Марии. То, что она хотела когда-то обсудить, ее жена просто все переделала. В очередной раз убеждалась, что не только Лаура была дорога ей, но и получала такое же чувство. Сначала маленький мирок, а затем полноценное пребывание в их мечте. Этой новостью девушка поделилась с подругой. Таня уже строила планы, как они сами будут туда сбегать, чтобы потусить, на что блондинка только усмехалась.       Выходные пролетели. Такое бывает, когда любишь. Время не идет медленно, оно бежит. Бежит скоростью света. И вот, снова работа. Любимая работа. Снова очередные съёмки и завалы для Лауры, снова ученики Марии. Снова этот 7В, в котором от силы девять человек увлечены уроком. Все стало на свои места.       Все еще счастливая Мария после прекрасных выходных, шла по коридору школы с журналам 10 класса. Времени перед началом уроком было достаточно, поэтому в кабинет Третьяковой заходит коллега. Ирина Олеговна села перед девушкой за первую парту первого ряда, упирая свою голову о руки, локти которых стояли на парте.       — Ну, счастливица, рассказывай о своих выходных.       — Выходные прекрасные, — с улыбкой произнесла Мария. Ирина всем взглядом показывала о подробностях. — Мы ездили в загородный дом. Там есть лошади.       — Романтика?       — Не совсем, но да.       — А чего так?       — Упала с лошади, повредила ногу, но уже все нормально. А так, да. Были самые близкие люди.       — То есть, вы были не наедине?       — Только в спальне, — ухмыльнулась Мария.       — Оу, понятно, — улыбнулась и покачала головой. — Но вижу, что ты прям засияла.       — Ну… есть такое. Мне рассказали про подарок на день рождения.       — Ой. У тебя же в ноябре, да? Правильно же помню?       — Правильно.       — И что за подарок?       — Наш тихий уголок, куда мы можем уехать.       — Даже так… Завидую чистой белой завистью!       — Пока такие планы, но, может, дальше, мы переедем туда насовсем.       — Все в ваших руках.       — Знаю. Все только в наших руках.       Коллеги продолжали беседовать и о выходных, и о рабочих моментах, не зная, что у кабинета стоит ученица, которая подслушивала чужой разговор. Ее лицо было недовольным. Особо понимая, что в этом разговоре был включен человек, с которым ее полюбившаяся учительница, по крайней мере, встречалась. В голове была та самая шатенка. И эти ноты ревности отражались в сжатых кулаках. Одноклассник наблюдал за ней с усмешкой. Он не рассказал ей о том, что вообще-то их новая учитель замужем. А точнее жената. Узнав об этом у своей сестры. Обещал сохранить в тайне. И эта тайна останется с ним, пока что…