Ангел в кровавых коньках

...что бы делало твоё добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с неё исчезли тени? Мастер и Маргарита

Опухшие глаза увидели потолок, и взгляд завозился по комнате. Я оказалась в своей комнате, не вспомнив ничего после того, как брат обнял меня и я отдалась слезам. Голова пульсировала, а веки были тяжелыми, словно гири. В квартире было подозрительно тихо. Наш разговор вновь ни к чему не пришёл. Брат попытался тихо зайти в комнату, но дверь скрипнула. В его руке оказался стакан, в котором остывало молоко. Я была слаба, но всё же села на край кровати, а Юра примостился рядом, протянув жидкость. — Голова болит? — я еле-еле закачала головой. — Пей молоко. Белая жидкость приятно обжигала горло, наполняя теплом каждую клеточку организма. Брат приобнял меня, накрыв хрупкие плечи своей массивной рукой, и я сжалась в калачик, пытаясь забрать частичку его тепла. — Вкусно. Спасибо, — Юра посмотрел на меня и улыбнулся. В его глазах танцевали искорки, и я понимала − брат что-то задумал. — Я подумал по поводу твоих слов, и, возможно, ты права... Ты можешь гулять с Универсамом, но у меня есть условия. Все кошки выбежали из моей души, перестав её царапать, все камни упали с плеч, расслабляя мою осанку. Я зажмурила глаза и часто моргала, проверяя, не сон ли это. — Я согласна на любые условия, — я не могла отпустить брата из своих объятий; расслышать меня было тяжело, но брат смог, ведь послышался слабый смех, который отдавался вибрациями по всему телу. — Ты не лезешь ни в какие авантюры, чего бы это ни стоило. Бежишь сломя голову ко мне, поняла? — спросил он, оторвав меня от себя, когда я повисла на нём, как коала. Я неразборчиво кивала. — Ко мне... К Вове, к Турбо, к Зиме. К кому-угодно, но никуда не лезешь. — Хорошо, хорошо... — талдычила я, не переставая. Поведение напоминало ребёнка, которого вот-вот отправят в лагерь, и он готов на всё, чтобы это осуществить. Юра прижал меня к себе, потормошив рыжие волосы в разные стороны. — Лучше бы вообще всегда была рядом со мной, но думаю, ты и тут самодеятельность устроишь... — он вдыхал запах кудрявых волос, не нарадуясь примирению, а я не смогла сдержать ехидной улыбки. — И помойся. — Э-э! — захохотала я, ударив брата в грудь, но кулак не принёс ему никакой боли, а только вызвал очередную дозу смеха. Я взяла свои волосы в пальцы. — Они даже ничем не пахнут! Дурак! — Как ты меня назвала? — спросил он, принимаясь щекотать девчачье тело. В тот момент я забыла обо всех своих проблемах. Я... Нет. Я и Юра решим любые проблемы, справимся со всеми невзгодами вместе. И это не могло не греть мой затухающий огонёк в сердце, который давно грозил угаснуть. Он поджигал испепеляющийся фитиль, вдыхая в моё тело жизнь.

***

Позвонив Наташе, вечером я уже сидела с ней, просматривая кассету, которую она принесла из общежития. Это оказалась романтика... На каждом любовном моменте мои глаза закатывались всё глубже. Я не могла дождаться конца фильма, пока блондинка вытирала слёзы носовым платком, радуясь за парочку. Неожиданно я услышала топот ног в коридоре и поторопилась пойти на звук. Фильм был слишком сопливым для меня — поэтому потеря просмотра пары сцен меня не огорчала. У входной двери вырос мой брат, держа в руках пакет, и следом за ним пришёл Вахит. Его чепчик еле прикрывал голову, на которой не было волос, и я до сих пор задавалась вопросом, как он ещё не заболел гайморитом. Вероятно «активный образ жизни» отгоняет любую заразу. — Девчонки, — окликнул Юра нас, снимая обувь. Он не заметил моего появления, пока не поднял голову. — О, ты уже здесь! — Собирайтесь, на дискач пойдём. Мои глаза округлились, а щёки надувались как воздушные шары. Дискотека не могла меня не обрадовать. Наташа вышла из комнаты, переспрашивая. — А Вова будет? — внезапно спросила она, и парни хмыкнули, кивнув. Я глянула на подругу, выпрашивая подробностей, но та махнула головой, и я повела её в мою комнату, дабы навести красоту. Наши кудрявые волосы оказались заплетены в пышные косы, которые мы заплели друг другу. Из-за схожих причёсок и кудрявых волос, которые вылезали из кончиков, прохожие могли бы сосчитать нас за сестёр... Ну может не за сестёр... Но за родственников точно. На кровати лежали платья, джинсы, и я никак не могла выбрать наряд. Наташа склонялась к практичности, но я хотела не просто удобно одеться... В моей голове витал вопрос, который бы точно расставил все точки над «и». — А Валера будет? — спросила я, оказавшись на кухне перед братом и Зимой. — Валера? — переспросил меня брат. — Да, — ответ Зимы казался исчерпывающим, и я быстро вернулась в комнату, дабы Юра не успел начать меня расспрашивать. Пономарёв вопросительно мотнул головой в сторону сестры, на что Вахит улыбнулся одним уголком губ. В соседней комнате бодро играла музыка, пока пацаны ждали тех, за кем придётся следить, но и оставить их дома они не могли. — Турбо, — ответил парень, тихо засмеявшись. Реакция Юры была не понятной — на лице не рисовалась ни радость, ни злость от мыслей, которые закрались в голове. Он прислонил бутылку пива к губам, чокнувшись с другом.

***

Можете прочитать под песню MC UN POCO ALTO — «RISE»: Настоящий момент. Где-то в Казани Тёмное помещение едва освещала струйка света, сочащаяся из створки окна. Комната, в которой я находилась, напоминала подвал, и я тряслась от холода и страха, когда крысы перебегали из угла в угол комнаты. Но я здесь явно не для того, чтобы стать для них ужином. Мои волосы казались соплями, окрашенными в алый цвет. Затылок пульсировал, напоминая о глухом ударе, после которого я отключилась. Моё пальто не согревало, но я всё равно лишь глубже закутывалась в него, чтобы зубы перестали клацать друг о друга. Слёзы перестали литься из моих глаз уже больше часа, если я правильно считаю время, оставив за собой лишь чувство жжения. Параноидальный звук моего сердца и зубов разбавлял тишину. Я не переставала смотреть на дверь и пытаться прислушаться, что же за ней. От отчаяния я приложилась головой к холодной стене, и тогда я выплеснула всё своё отчаяние, недомогание, скопившиеся за это время, отчего голова зашипела только больше. Нижняя губа предательски задрожала, принимая новую волну боли. Засов, скрипнувший с той стороны, заставил меня напрячься, и я зажалась в угол, когда увидела большой тёмный силуэт. Коридор был таким же тёмным, как и подвал, в котором я оказалась, поэтому я не могла ничего разглядеть. — Проснулась? — моё подтверждение напоминало и стон, и хрип одновременно. Мне хотелось кричать, но голос давно сел, пытаясь воззвать кого-то к помощи. Мужчина приближался ко мне, а я жалась к углу, словно это может спасти меня от неминуемой участи. Он присел на корточки, разглядывая меня, а я не хотела даже смотреть ему в глаза. Я отвернулась, прикусывая нижнюю губу до крови. Массивная рука схватила мой подбородок, возвращая к своему пожирающему взгляду. Тёмные глаза блеснули, оказавшись под взором моих, пока я пыталась показаться бесстрашной. — Отныне я твой хозяин. Ты будешь делать всё, что тебе скажут. Кто бы ни сказал... Всё. Поняла меня? Я откинула его массивную ладонь, будучи в шоке от происходящего. Мой голос не мог прорезаться, и я лишь отвернулась в угол, откладывая своё наказание или приближая другое... — Маленькая сучка, — кинул он, когда схватил меня за шею и приставил нож к горлу. Я пыталась хватать воздух ртом, но из-за моих движений нож начал врезаться в кожу. Чем сильнее лезвие впивалось в мою кожу, тем громче был мой писк, непроизвольно издававшийся из моей груди, но нож не резал мою шею — только запугивал. — Ты поняла, что я сказал?! — сказал он уже громче, оглушая моё правое ухо. — Да... Когда он услышал мой предательский всхлип, то почувствовал триумф. Незнакомец откинул меня как ненужную вещь, и я пала на пол. Перочинный нож скрылся в его кармане, пока мужчина не мог перестать смотреть на меня. Я чувствовала себя жертвой, предметом декора, гнилью и мусором, который вот-вот придёт в негодность. — С этого момента зови меня хозяин. И я не знаю, какая участь меня ждёт, но, когда он закрыл дверь, я поняла — с этого момента я в его власти.

***

Компания плавно двинулась к дворцу культуры, впитывая каждую секунду расслабленности. Наряд Вероники заставлял мёрзнуть, но она не подавала виду, ускоряя шаг и подгоняя других. Одним из первых, кого Пономарёва увидела в зале, стал Андрей. Он шушукался с Маратом, с каждым разом всё больше задыхаясь от смеха, но, когда Пальто увидел рыжую макушку, улыбка спала. Голубые глаза забегали по танцполу, пытаясь кого-то найти, и Вероника потормошила его за плечо. — Что с тобой? — кинула она, отпустив друга, который не торопился отвечать. — Вероника, пойдём танцевать! Ты для разговоров пришла сюда? — Наташа оказалась рядом с подругой и взяла её за руку, уводя в круг. Вероника ещё раз посмотрела на Андрея, пытаясь невербально донести, что их диалог ещё не закончен, его лицо было холодным, но глаза выражали тоску.

***

Музыка сменялась одна за другой, озвучивая пацанов, которые заказали ту или иную песню. Я смотрела на Универсам, в кругу которых гордо танцевал Адидас, смеялся Юра и радовалась Наташа. Этот момент оказался одним из самых счастливых за мои 16 лет, за 3 года после смерти родителей — я не одна, я танцую на дискотеке, как и все обычные девчонки, а брат рядом, и мне не приходится от него ничего утаивать. Запевая очередной куплет «Седой ночи», я почувствовала большую руку на своём плече и обернулась. Передо мной оказался Валера, который снова стоял в верхней одежде, будто он прирос к этой куртке. Он оглянул меня, рассматривая моё скромное платье, и уголок юношеских губ дрогнул. — Привет... — неуверенно промолвила я, привлекая его внимание к своим глазам. Его лицо казалось не таким напряженным как обычно. Он едва улыбнулся мне и взял меня за руку. Шаги казались гораздо больше моих, и пока он делал один, мои ноги должны были успеть сделать три. Мы оказались на лестнице, направляясь к выходу, и я не могла понять, куда он ведёт меня, но и не торопилась спрашивать. — Куда ты меня ведёшь? — Тебя кое-кто хочет видеть, — мои брови сошлись на переносице, будучи неуверенной в его словах. — А куртка? — спросила я, когда он открыл входную дверь, через которую завывал холодный ветер. Турбо цокнул, забыв о моей одежде, и снял свою куртку. Та оказалась на моих плечах, и мы выбрели из дворца культуры. Я огладывалась по сторонам, пытаясь найти этого таинственного человека. Куртка, накинутая наспех, не согревала, и я всё пыталась укутаться в неё. — Ералаш! — крикнул Турбо, не увидев скорлупу у входа. Спустя пару секунд перед нами оказался Миша, которого я видела лишь раз в жизни. Его лицо было добрым, что в лишний раз подтверждала широкая улыбка. Он выглядел бодрым, оправившись от ран, которые доставили ему незнакомцы. Но Валера заметил лишь запах табака, который шлейфом тянулся за Ералашем. — Что я говорил про курение? — спросил он, шмыгнув пару раз, чтобы убедиться, что запах исходит от Миши. Глаза парня округлились, мечась от меня к Турбо. Я не понимала, как мне стоит реагировать, и не выбрала ничего больше, как стоять столбом, рассматривая супера и скорлупу. — Говори, что хотел сказать. А завтра передай скорлупе, чтобы на сборах были. Миша кивнул, переминаясь с ноги на ногу — ведь за него завтра будет отгребать весь возраст, как и Марат, Андрей, которые сейчас оттанцовывают на дискотеке и ничего не знают. Когда Турбо отошёл на пару шагов от меня, пытаясь создать «приватность» нашего с Мишей разговора, меня в миг обдуло морозом, покрывая мурашками, отчего мне хотелось лишь быстрее закончить разговор. Я посмотрела на супера, и тот улыбнулся, прикуривая сигарету и наблюдая за нами — будто он тоже хотел, чтобы мы побыстрее поговорили, и готов сделать всё для этого, даже заморозить меня. — Спасибо тебе... Что тогда помогла мне, — неуверенно кинул Ералаш, вновь широко улыбаясь. — Да я ничем и не помогла, — я хотела забыть тот день как страшный сон. — Надеюсь, ты уже поправился. — Да, сегодня выписали. Спасибо Турбо за это... Что забрал меня. Я улыбнулась уголком губ, посмотрев на супера, который курил и делал вид, что не слышит нашего разговора, и вернула взгляд на Мишу, который не знал, что сказать. Пытаясь обозначить точку в нашем разговоре, я слгка похлопала по его плечу. — Не хочешь как-нибудь погулять сходить? — внезапно предложил он. — Я... Мой мозг пытался вспомнить ближайший день, свободный от тренировок, но Турбо прервал мои раздумья, подойдя к нам. — Всё, голубки, поболтали и хватит. Ералаш, сам дойдёшь? — Ты не пойдёшь на дискотеку? — задала я параллельный вопрос, посмотрев на парня. На его лице каждую секунду менялись эмоции, но последняя оказалась невнятным мне смущением. — Нет, мне нужно сегодня помочь бабушке. — Тогда встретимся позже? — я была не против общаться с ним и услышала хмыканье справа от себя, проигнорировав его. Парень кивнул, и мы вернулись в ДК, где я сразу же отдала Валере куртку. Он молчал, поднимаясь по лестнице, и мы оказались рядом с танцевальным залом, но Турбо не остановился, продолжая шагать по ступенькам выше, и тут уже остановилась я. — Пошли наверх, — скомандовал он, обернувшись на меня. Я глянула в танцевальный зал, где парочки заполонили помещение, отдавая себя медленному танцу, поэтому пошла вслед за парнем. Мы оказались на верхней лестничной клетке, Турбо присел на одну из ступенек, и я поступила также. Сигарета вновь всполохнула в его ладонях, и дым заполонил пространство. Снизу тихо доносилась медленная музыка, а я не могла решиться ни бросить слово, но посмотреть на него. — А мне можно? — спросила я, набравшись смелости и посмотрев на сигарету. — Маленькая ещё. Я закатила глаза, пытаясь успокоить свой зарождающийся гнев. Мне было комфортно с ним, когда он не пытался задеть меня, и я хотела побыть тут как можно дольше. Молчание наше затягивалось в узел, и я уже думала уйти в зал, но тут заговорил супер. — Как ты решила стать фигуристкой? Сердце прокурило пируэт, опускаясь в живот. Эта тема была одной из самых тревожных для меня, если не говорить о родителях и моём последнем выступлении. — Как и всех, родители привели на каток и сказали: «Катайся», — я пыталась обобщённо рассказать и хотела лишь поскорее перевести тему. — А ты как оказался в ОПГ? Сигарета в миг остановилась у его рта. Челюсть дрогнула, пытаясь сглотнуть несуществующий ком, образовавшийся в гортани. Он посмотрел на меня, угрюмо сомкнув брови на переносице. Парень затянулся сигаретой и отдал мне, а потом ушёл, оставив меня одну.

***

От лица Юры: Станцевав свою любимую песню, которую заказали мы с Адидасом, в помещении раздалась размеренная мелодия, и толпа рассеивалась по парам. На танцполе становилось тесно, поэтому я оказался у колонны, осматривая Вову с его белокурой подружкой. Я оглядывал народ, скопившийся у входа, который только пришел на дискотеку, и я замер, а а в груди приятно засвербело. Передо мной стояла она, девушка из моего сна. Её движения были плавными, её аура манила меня, душила. Я хотел провести рукой по её коже, посмотреть в её глубокие глаза. Я казался маньяком, который рассматривал свою жертву. Она сразу же затанцевала с каким-то парнем в такт музыке. Опираясь на колонну, я мог рассмотреть её изгибы, её лицо и представить, как я избиваю этого пацана. Она оглядывалась по сторонам, явно чувствуя мой взгляд. Когда она наконец смогла найти меня в толпе, моё сердце пропустило удар. Её глаза были такими прекрасными, они напоминали мёд, как во сне. Пухлые губы были розовыми, а к щекам поднимался румянец. Мой ангел исказил лицо, продолжая танцевать и пытаясь узнать, что мне нужно, но я лишь слегка улыбнулся, продолжая рассматривать её. У меня не было желания овладеть ею физически, я хотел лишь заполнить её мысли, как она завладела моими. Таинственная незнакомка была моим светом в этой тьме, но она не знала об этом. Пока что — это был лишь вопрос времени. Когда музыка сменилась на быструю, она ушла из зала, явно думая, что я сумасшедший. Да, я сумасшедший, но из-за неё. Вероника тормошила меня за локоть, пока я провожал взглядом своего ангела... И, посмотрев в глаза сестры, я почувствовал укол боли, будто я её предал. Уделил внимание кому-то, кроме неё, но я никак не мог совладать с собой. — Пойдём домой. И мы оказались дома, но я так и не мог перестать думать о ней. Вспоминать нашу первую встречу. Я стоял на кухне, рассматривая вид из окна, и надеялся, что мой ангел дома... В безопасности. Хоть на что-то этот придурок, крутившийся рядом с ней, должен быть способен. Ника была неразговорчивой, сразу закрывшись в комнате. Я не мог представить, что происходит с ней, но понимал, что это могло не понравиться мне.

***

Вернувшись домой, мои вещи оказались раскиданы по всей комнате: заколки валялись на подоконнике, школьные принадлежности заполонили всю поверхность стола, а платье заняло принадлежащий ему угол, который я присвоила для него несколько минут назад. Мой взгляд возился по всей комнате в попытках успокоиться, унять пыл, бушующий внутри, и бардак в комнате отлично гармонировал с хаосом в голове. Я лежала на кровати, рассматривая потолок, который едва освещал уличный фонарь. Мою голову заполонил Турбо: «Почему он ушёл? Что произошло не так?» Вопросы крутились в голове, заставляя меня ворочаться. Я жмурила глаза, пытаясь выдавить голоса из головы. В памяти всплывал его образ большого и могучего, его изумрудные глаза и вечно покоцанное лицо. Оно казалось таким приятным... Его аура успокаивала меня, заставляя бабочек в животе приятно трепетать. Но Турбо вёл себя как идиот, и его действия злят и выводят из равновесия. Через 4 часа я иду на тренировку, а я не могу перестать думать о нём.

***

От лица Турбо: Когда входная дверь хлопнула, меня волной окатила тишина. Мать с отчимом давно спала в своей комнате, а Зевс зацокал, оказавшись в коридоре. Я погладил пса за ухом и плюхнулся на кровать. Метаясь взглядом по комнате, я вспоминал эти рыжие волосы, зелёные глаза. Она пытается показаться серьёзной, грубой, но я уже давно понял, что она не такая, и мне нравилось прощупывать её, пытаясь докопаться до её истинного «я». С каждым днём Ника всё чаще приходила в мои мысли, пытаясь занять там своё место. Когда я вспоминал её, лежащую на кровати и изнемогающую, сердце неприятно кололо, а лёгкие зажимались, отнимая крупицы кислорода. Если я продолжу думать о ней, то причиню боль себе, а хуже того, если я начну действовать, то причиню боль ей, как причинил сегодня. Она не должна узнавать меня лучше, она стоит обычной жизни. Через 3 часа я иду на сборы, а я не могу перестать думать о ней. *** В качалке казалось слишком тихо, слишком пусто без неё. Не хватало этих огненных волос, которые блестели под лампами. Этого звонкого смеха от очередной шутки Марата. Я набивал удары, мучая грушу, чтобы выбросить всю эту ваниль из головы. «Нужно привести себя в форму», — твердил я себе, напрягаясь всеми твердыми мышцами. — Турбо, — окликнул меня Вахит. — Садись, перекурим, — он отдал мне уже зажжённую сигарету, пока я пытался перевести дыхание, — Адидас, ну оперкот был лишним... — Не обессудь, брат... Чуть переборщил. Присев на табурет, Вова создал треугольник, оставив других универсамовцев позади. Мы размеренно курили, расслабившись от тренировки. — Когда Вероника придёт? — спросил внезапно я, посмотрев на Адидаса. — Как школа кончится придёт с Мараткой... — Вова посмотрел на часы. — Через полчаса. Молчание воцарилось в помещении, пока мы докуривали. Как только сигарета упала в банку с окурками, я надел свой свитер, проверяя, чистый ли он. Зима и Адидас вернулись на ринг, а я расселся на диване, решив, что на сегодня хватит. Внутри был мандраж, я слегка дергал ногой, которую положил на другую, будто отплясывал внутреннюю мелодию. Дверь отворилась, и парни двинулись ко входу, но я не изменил своего положения, поправляя непослушные волосы. Ералаш скинул рюкзак, улыбаясь во все зубы и здороваясь с пацанами. Выдохнув, я закатал рукава, показывая свои руки, покрытые рисунками вен. Я не мог усесться, меняя положение из раза в раз. — Турбо, ты чего такой дерганый? — Ничего, просто вспотел от тренировки, — сказал я и вновь поправил волосы. — Ну-ну, — подозрительно кинул Зималетдинов. — Или Пономарёву ждёшь? — Я? Да зачем мне она? Я жду только Марата, чтобы он сходил за сигаретами. — Так попроси Ералаша, зачем ждать Марата? Или всё-таки не... — Да ну тебя! — психанул я. — Хуйню порешь, сам схожу.

***

Накинув куртку, дух Турбо уже простыл. Зима втянул дым новой сигареты, заметив пачку Примы, которые курил только Пан и Турбо. — За сигаретами значит... тт/тг канал: ffallenloverr