Ад и рай на земле

      Майк всё ещё не мог поверить в случившееся. Что там делала доктор Элис? Неужели она действительно на чужой стороне? Сначала он пытался убедить себя, что просто устал и ему показалось. В конце концов, галлюцинации в его жизни не будут сюрпризом. Но мысли никак не отпускали.       А к ним добавлялся ещё и Уилл. Что значил тот поцелуй? Почему он ответил? Может, просто пожалел его? Уилл вполне способен отодвинуть собственные желания ради других. Может, и на этот раз сделал то же самое — ради Майка. Как хороший друг. Они ведь могли умереть, и Уилл не захотел оставлять его в одиночестве.       Эти догадки ходили по кругу, и от напряжения у Майка защемило виски. Он не сразу заметил, как кто-то вытер кровь под его носом. Это был Уилл.       Шатен смотрел с такой тревогой, будто хотел прочитать каждую эмоцию на лице Майка. – Ты в порядке? – мягко спросил он. – Да, конечно, – отозвался Майк и натянуто улыбнулся. Но Уилл слишком хорошо его знал, чтобы поверить в эту маску.       Байерс взял его за руку и крепко сжал. Майк ответил тем же. Всю дорогу до медпункта они не отпускали друг друга. Повезло, что Робин уснула и ничего не заметила. Зато Майк уловил в зеркале взгляд Дастина — тот моментально отвернулся и уставился в окно.

***

      Хоппер вынес Оди на руках из машины, хотя она уже пришла в себя, но была до предела истощена. Дастин поддерживал Лукаса — его нога всё ещё кровоточила и не давала нормально ходить. Майк выглядел почти в порядке: только рассечение на брови напоминало о бойне. Он повёл Уилла в перевязочную, потому что руки шатена были все в подсохшей крови, искусаны и изранены.       Медсестра обработала раны и велела Уиллу подождать на кушетке несколько минут, пока она принесёт обезболивающее.       Байерс уставился на перевязанные руки и молчал. Майк сидел рядом, перебирая в голове слова, пока наконец не сорвался: – Почему ты позволил мне это? – быстро спросил он, не поворачиваясь к Уиллу. – Позволил что? – тихо уточнил тот. Майк замялся на пару секунд, но выдохнул: – Поцеловать тебя.       Щёки у него тут же вспыхнули. Уилл посмотрел на него и тепло улыбнулся, будто умилялся этой неуверенности. – Ты такой дурачок, Майк Уиллер.       Брюнет вскинул глаза, ожидая пояснения. – Я всегда хотел этого… – признался Уилл, и теперь уже сам покраснел.       Майк едва не расплакался от счастья, но вместо этого притянул Уилла к себе и поцеловал. Он обхватил его лицо ладонями и жадно ловил каждую секунду, словно кто-то мог вот-вот отнять у него парня.       Уилл провёл забинтованными руками по его кудрям, осторожно перебирая их. Казалось, время могло остановиться… но им помешали.       Дверь распахнулась — в палату влетела Робин. Она застала их как раз в поцелуе, и парни отскочили друг от друга как ошпаренные. Девушка подпрыгнула на месте, взвизгнула и чуть ли не захлопала в ладоши. – Наконец-то! – воскликнула она, сияя.       Майк и Уилл сидели, раскрасневшиеся и смущённые до предела. Робин же не собиралась их щадить: обняла обоих по очереди и с самым довольным видом заявила: – Да не переживайте, я никому не скажу. Я так рада за вас! Но вы, конечно, тормоза — могли бы и раньше сделать это.       С этими словами она вышла, оставив двоих подростков краснеть в оглушительной тишине, не зная, куда деть глаза.

***

      Все понимали: дома их ждёт серьёзный разговор. На поле боя никто не стал устраивать разборки, но поступок подростков был опрометчивым. Хоппер имел полное право отчитывать их до потери пульса.       Все собрались за столом. Оди спала в комнате — хотя именно она настояла на походе к разлому. Но все конечно понимали её состояние. Дастин, Лукас, Уилл, Майк и Робин держались чуть в стороне, как провинившиеся школьники, ожидая первой тирады Хоппера. – Почему вы не сказали никому? – удивительно спокойно произнёс он.       Майк понимал: взрослые правы. Но упрямство и усталость заглушали здравый смысл, и он решил возразить: – Потому что вы бы заперли нас дома и не дали сражаться! Мы вообще-то больше всех вас имели дело с Изнанкой! Но вы бы не послушали и оставили нас здесь. В конце концов, мы победили… – голос Майка дрогнул, и в нём прорезалась агрессия.       Хоппер, похоже, и не хотел повышать тон, но Майк вынудил его. – Уиллер! Все здесь знают, на что вы способны, но вы рискуете жизнями без нужды! Вы – наши дети, поэтому мы пытаемся вас защитить! Неужели вам это непонятно?! – шериф ударил ладонями по столу.       Но Майк уже кипел. – Я знаю! Но какого чёрта мы каждый день живём так, будто смирились?! Никто не пытается разобраться с Векной. Мы не собираемся просто сидеть и прятаться, пока он пожирает город!       Он сорвался на крик и, не дожидаясь ответа, резко покинул кухню. – Уиллер! – крикнул Хоппер ему в спину, но Майку было всё равно.       Он поднялся наверх, с силой захлопнул дверь и рухнул лицом в подушку.

***

      Да, Хоппер был прав. Но и Майк не чувствовал себя неправым. День за днём они ходят в библиотеку, добывают припасы, будто это и есть их новая жизнь. Будто никто даже не пытается вернуть всё назад.       Снизу доносился голос Хоппера, который уже отчитывал остальных. Майк чувствовал укол вины, что бросил друзей под раздачу, но злость пока была сильнее.       Вдруг в голове вспыхнул образ Уилла — и вся злость улетучилась, будто её и не было. Майк вспомнил поцелуй в библиотеке. Он всё ещё не мог поверить, что всё это время Уилл чувствовал то же самое. Сколько времени они потеряли из-за страхов и недосказанности! А теперь рискуют вообще не успеть насладиться друг другом. Но почему Уилл так упорно его отталкивал? Майк никак не мог этого понять.       Он перевернулся на спину и стал рассматривать комнату. На стене висела та самая картина с драконом, которую ему подарил Уилл «по заказу Оди». Тогда Майк даже не стал расспрашивать Джейн — слишком много всего происходило, а потом они и вовсе расстались. Но зачем она заказала картину, если уже тогда собиралась уйти? В памяти всплыл диалог в фургоне, когда Уилл подбадривал его и объяснял смысл рисунка.       И тут Майка осенило. Это ведь Уилл говорил про себя. Он почувствовал себя самым тупым человеком на свете. Ведь Байерс тогда даже привёз картину в аэропорт, чтобы вручить лично. Да и откуда вообще Джейн могла знать что-то про подземелья?       Скрипнувшая дверь выдернула Майка из мыслей. В комнату вошли Дастин, Лукас и Уилл. В соседней комнате слышались голоса — Стив ругался с Робин.       Ребята уселись на кровать, и Майк решился поделиться тем, что мучило его с момента боя. – Парни, я кое-что видел, когда мы уезжали, – начал он, обводя друзей взглядом.       Все уставились на него, ожидая продолжения. – Около леса стояла доктор Элис. – Что? – удивлённо выдохнул Уилл.       Дастин и Лукас переглянулись с максимально озадаченными лицами. – Она просто смотрела на всё происходящее и ничего не делала. Может, мне и показалось… но, Уилл, мы же решили, что она может быть опасна. Нужно выяснить, что она там делала и почему никак не помогла. – Хоппер только что сказал, что она пропала. Оуэнс её два дня уже не видел, – вставил Лукас.       Майк распахнул глаза. – Тогда это вряд ли было видение.       Дастин и Лукас попросили переночевать у них в комнате — чтобы провести вечер вместе. Никто не возражал. Несколько часов ребята ещё обсуждали бой: Хендерсон нахваливал свои гранаты, Синклер жаловался на ногу, а Уилл неожиданно завёл тему будущего — что они будут делать после всего этого.       Майк сразу представил, как они с Уиллом поступают в один колледж и живут в одной комнате. От одной этой мысли ему стало тепло. Лучшего будущего он просто не мог придумать.       Посреди беседы Майк не выдержал и уснул. Никто не стал его будить — все понимали, как они вымотались. Вскоре и остальные улеглись спать.       Майк снова оказался в Изнанке. Но на этот раз в комнате Холли.