Три слова на букву «Л»

***

— Сюда ставь коробки, аккуратно. Осторожно с растениями! — крикнула мама из подъезда. Тэхён стоял посреди двора, щурясь от яркого солнца. Всё вокруг казалось чужим: незнакомые дома, двор с облупленными качелями, воздух, пахнущий горячим асфальтом и липкой пыльцой. Он медленно огляделся — будто пытался нащупать в этом лете хоть что-то знакомое. — Дай бог, это последний, — тихо пробормотал он и достал остатки вещей из кузова грузовика. Перекинув рюкзак на плечо, он неторопливо направился к подъезду. И да, кого он вообще обманывает? Везде всё одинаково. Главное — не привыкать. Посмотреть окрестности, насладиться здешними «достопримечательностями», а потом... потом ждать следующий переезд. Он бы и не прочь завести новых друзей. Но где-то после четвёртого города понял: смысла в этом нет. Сначала знакомишься. Потом привязываешься. Потом прощаешься со слезами на глазах и обещаниями «писать каждый день», затем «раз в неделю», потом — «когда будет время». А потом всё по новой. — Спасибо, хоть в этот раз в доме есть лифт, — вздохнул он, исчезая в подъезде. Через пару часов все коробки были на своих местах. Мама возилась на кухне, а Тэхён, не выдержав духоты в квартире, вышел прогуляться. Он не знал, куда тут можно пойти, поэтому старался не уходить далеко от дома. Начал с двора, который оказался на удивление большим — в отличие от прошлых мест, где он жил. Хоть где-то повышение мамы пошло на пользу. Первое, что бросалось в глаза, — футбольное поле. Газон был ухоженным, и это сразу подкупало. Несколько мальчишек пинали мяч, играя с отцами, и звонко смеясь. Чуть дальше — лавочки, выставленные в форме буквы «П», на которых сидели несколько мам с колясками и двое парней. Те смеялись так громко, будто весь двор принадлежал им. Они были примерно ровесниками Тэхёна. Один — в яркой красной футболке, с растрёпанными русыми волосами и чертовски пухлыми губами, украшенными милой улыбкой. Второй выглядел дерзко: очень короткая стрижка — мама называла такую «ёжиком» — и чёрный спортивный костюм адидас. Как ему не жарко то, а? Но долго это не длилось. Одна из мам шикнула на них, и, извинившись, парни стали говорить тише. А потом вообще встали и ушли куда-то. Тэхён даже не стал смотреть им вслед. Ещё чуть дальше была площадка, откуда доносился детский гомон. А прямо за ней, на углу, — маленькая кофейня. Зелёная вывеска, широкие окна с нарисованными белым маркером облачками и табличка с написанным от руки словом: «Открыто».

***

Как только он открыл дверь, в тишине раздался мелодичный звон колокольчика. Сидящие за столиками люди бросили на Тэхёна мимолётный взгляд и тут же вернулись к своим беседам, тихо переговариваясь о чём-то своём. В заведении пахло кофейными зёрнами, тёплой выпечкой, молоком и чем-то сладким. Интерьер был в светло-бежевых тонах. На одной из стен висели рисунки, записки и фотографии от довольных посетителей. А где-то на фоне негромко играла музыка. Он бы так и стоял, подмечая всё больше маленьких деталей, придававших уют этому месту, если бы его не отвлёк голос со стороны кассы. — Добрый день. Желаете что-то конкретное или вам подсказать? — с улыбкой во все тридцать два зуба спросил парень, встречая нового посетителя. У него были чёрные волосы, собранные в небрежный хвост. И глаза… тёмные. Глубокие. Слишком. И всё. Тут Тэхён уже теряется. Где он? В каком городе сейчас? Он точно в этой вселенной? Музыка на фоне будто становится чуть громче. И он отчётливо слышит знакомые строки:When I see your face… There’s not a thing that I would change… ’Cause you’re amazing… Но резкое понимание, что он стоит как истукан, возвращает его в реальность. — А... да. Мне латте, пожалуйста. И... эм... добавьте карамельный сироп. И, если можно, конечно, то двойную дозу. — Прям дозу? — с лёгкой усмешкой переспросил он. — Что ж, любите послаще? — всё с той же тёплой улыбкой произнёс бариста и, получив робкий кивок в ответ, добавил: — Могу узнать ваше имя? — Тэхён... Ким Тэхён. — Запомню. А меня зовут Чонгук, — произнёс парень, отходя к кофемашине. — Чон Чонгук. Ваш латте будет скоро готов. И вот он уже сидит за столиком, продолжая изучать мелкие детали. К примеру, везде были маленькие белые бантики — даже там, где ты и не представляешь. Один из таких украшал кофемашину. К которой, кстати, так и возвращается взгляд — ведь за ней, немного пританцовывая и что-то тихонько напевая себе под нос готовят ему кофе. За прилавком находилась дверь, которая неожиданно открылась, и из неё вышла молодая девушка — даже скорее девочка. На вид ей было лет пятнадцать или шестнадцать. Она ловким движением собрала хвост, надела фартук, который у Чонгука был завязан неаккуратно и закрывал надпись. "Уголок", — видимо, название кофейни. А пока он отвлёкся, то и не заметил, как к нему подсел всё тот же Чонгук — уже без фартука, ставя на стол перед ним два стакана с кофе, ненароком вставляя в один из них трубочку и пододвигая ближе к Тэхёну. Нежный пар от стакана поднимался вверх, растворяясь в мягком солнечном свете, пробивающемся сквозь окно. — Ещё раз привет. Раз я больше не в рабочей форме и, как я вижу, мы плюс-минус одного возраста — могу на ты? — говорит и, даже не спрашивая разрешения присоединиться, отодвигает стул и садится напротив. — В его голосе звучала лёгкая игривость, будто он проверял границы дозволенного. Ему ничего не отвечают. Даже не смотрят, как в самом начале, при входе в кофейню. Чистый шок. Сердце немного ушло в пятки, рот приоткрылся, а глаза распахнулись шире обычного. Что вообще происходит? — Ты это... немного не пойми меня неправильно, — уже как-то более осторожно продолжают разговор. — Я как увидел тебя, сразу понял — ты не отсюда. По крайней мере, не из этого района, так? — и, выдержав небольшую паузу, хохотнул. — По реакции вижу, что, видимо, даже не из этого города. На секунду между ними повисла пауза, заполненная только тихим жужжанием кофемолки за стойкой и строчкой из песни, что доносилась с динамиков. — Вот знаешь... ты начинаешь меня пугать, — немного съежившись, подал голос Тэхён. — Прости. Просто... Боже, как бы объяснить, — и, поджав нижнюю губу, начал постукивать пальцем по столу. И выглядел растерянно, будто сам не понимал, почему говорит это вслух. А смотрел он прямо на него — или сквозь, не очень понятно. Но отчего-то трепещущее ощущение, взгляд у него был тревожно-пронзительный. — Бабушка моя с вашей соседкой общается. Та и рассказала, что в квартиру напротив наконец-то кто-то заселяется. А я, сложив 1+1, сделал вывод, что один из новых жильцов, — практически не дыша протараторил, после чего уже тише и более медленно добавил: — это ты? — и уставился дальше. — А... Оу... — этот двор теперь кажется большим только по габаритам. В груди будто на мгновение стало теснее, как перед чем-то важным. — Это я... — Фух, ты даже не представляешь, как я испугался. Уж подумал, что докопался на ровном месте. — Было видно, что даже плечи наконец расслабил, избавившись от напряжения. — К чему ты интересуешься? — уже с более серьёзным тоном спрашивает Тэхён. Его начинает конкретно пугать и напрягать обильный интерес к своей персоне. — Думаю позвать тебя погулять завтра. Ты как?

***

Слова парня вертелись в голове ураганом весь вечер, не давая даже подумать о чём-то другом. Тэхён проигрывал разговор в уме уже десятый раз, постоянно отвечая по-разному. А реальный ответ — молчание и скомканное «ну, наверное» — казался теперь слишком глупым. Нужно было хотя бы спросить время! Совсем вылетело из памяти, в принципе как и он сам из кофейни, что уж греха таить. Может, Чон решит, что раз время не назначено, то как-нибудь в другой раз? Хотя тоже маловероятно. Он ведь даже не знает, где Тэ живёт. Но сразу же в голове возникли слова: "Бабушка моя с вашей соседкой общается". Знает, он знает, где тот живёт, боже! От этого осознания Тэхён зарывается лицом в подушку, в которой пытается заглушить свой то ли вой, то ли визг. Как же сложно. А это вообще точно прогулка? Может, свидание?.. С таким парнем вообще хоть куда. Можно же себе позволить пофантазировать? Подобные эмоции для него были не в новинку. Ведь кто из нас не мечтал о той самой любви, которая появляется из ниоткуда и переворачивает твой мир с ног на голову? Вот бывает же, едешь в автобусе, а рядом сидит или стоит кто-то очень красивый. А у тебя в голове уже картина, как вы знакомитесь, идёте на первое свидание, а дальше уже всё как в самых слащавых романтических фильмах. И плевать ты хотел, что ты не знаешь этого человека, и с вероятностью девяносто процентов забудешь о нём на следующий же день. Мечты есть мечты. И Тэхён тоже имеет на них право. Почему бы и нет, в конце концов? Даже если это глупо. Особенно когда вдруг появившийся идеал, который будто вырвался из твоих же фантазий, сам же к тебе и подошёл. Эти мысли неизбежно приводили к самому себе. Так-то он уже давно не сомневался в том, кто он есть. Не было резких осознаний или драматичных откровений — просто постепенно пришло понимание. Это знала мама, и, по её словам, она знала всегда. Но вот с Чоном всё не так просто. Он ведь ничего не говорил. И вообще, может, он просто дружелюбный? Может, он такой со всеми. А он уже придумывает сцены с признаниями под фонарями и поцелуями после мороженого... Ведь просто позвали погулять. — Боже, Ким Тэхён, ты сходил выпить один латте и уже пишешь у себя в голове фанфик! — вертясь немного психует, а после опять утыкается в подушку, крича по новой. И всё же в глубине была причина, по которой он держался на расстоянии. Какими бы ни были его мысли о новых знакомствах, да и о самом поиске друзей. В конечном итоге пришёл к полному избегании таковых, чтобы в будущем защитить себя от чувства утраты. Он слишком хорошо помнил, каково это — терять. И каждый раз будто стирать часть себя. Он дошёл до того, что стал очень замкнутым и чаще всего жил исключительно в своих фантазиях. Там, в придуманных мирах, никто не уходил и не забывал. Там он мог быть каким угодно — и счастливым, и нужным. Раньше, когда мама ещё не развелась с отцом, когда не была помешана на карьере и не бросала всё при малейшей возможности для получения ещё большей прибыли, у него была большая компания, где он был одним из самых активных. Его дом всегда был полон голосов, запахов еды и спонтанных танцев посреди кухни. И он сам — в центре этого маленького, но тёплого мира. И первое время ему даже нравились частые переезды. А постоянное окружение новыми людьми было чем-то само собой разумеющимся. До тех пор пока он не стал терять старых друзей, которые даже на расстоянии оставались самыми близкими. Тэ пытался держаться за них — сообщениями, звонками, открытками на праздники. Но всё чаще его забывали раньше, чем он успевал сказать «пока». И с каждым новым городом бывшая душа компании всё больше превращалась в отшельника. Он пролистал телефон, открыл скрытый альбом в галерее, где хранились все фотографии, перенесённые со старых устройств, которые он так и не решался удалить. Там были друзья. Те самые, которых он обещал не забывать. Закрыл. Вдохнул. — Это просто прогулка. Просто знакомство. Просто новый район… — пробормотал вслух, будто мог себя убедить. Но страх внутри никуда не уходил. Он слишком хорошо знал, чем всё обычно заканчивается. Всё больше погружаясь в свои мысли, так и уснул, не поставив ни одного будильника.

***

Из нараспашку открытого окна ещё сильнее припекало солнце. Вечерний ветерок, обычно приносящий облегчение, уже давно исчез. А ещё доносились какие-то крики — те, что поначалу не различишь, пока окончательно не поймёшь: зовут по имени. Стоп, что? Тэхёну кажется, или он правда слышит своё имя, доносящееся с улицы? И это точно не мамин голос… и не голос Чонгука. Он осторожно подходит к окну, боясь окончательно выглянуть. На улице стоит компания незнакомцев. Быстро пробежавшись по всем взглядом, он насчитывает семь человек и замечает только одно знакомое лицо, стоящее чуть поодаль с другими. А прямо ближе к окну стоят два парня и девушка, которые, не жалея голоса, продолжают его звать. Они настолько этим увлеклись, что и не заметили появление того в окне, пока остальные им не намекнули. А у Тэхёна — сердце в пятках. — С добрым утром, соня! — раздалось одновременно тем же составом. — И вас... — тихонько проговорил Тэ, даже не задумываясь, слышат ли его. — Что? Тебя не слышно, говори громче! — уже кричал только один из парней, который, оказывается, на удивление знакомым. Будто видел где-то. А в голове сразу появляется образ парня в красной футболке, который сидел вчера на лавках. Оглядев ещё раз всех, понимает, что видел ещё двоих точно: парня, стоящего рядом с Чонгуком со стрижкой «ёжика», и девушку — тоже видел, вчера в кофейне. — И вас с добрым утром! — уже подав голос, доносится из окна. — Ты, если только проснулся, то не торопись. Хотя... — девушка сделала небольшую паузу. — По тебе и так это видно, барашек. Мы, если что, ждём тебя на зоне "П"! Тэхён в шоке уставился в пустоту, осознавая, что получил прозвище в первый же день знакомства. — Лавочки по-нормальному! — сразу же подсказывает один из стоящих сзади, кто-то ещё пока что не знакомый. — Не торопиться куда?.. — начинает говорить, пытаясь строить из себя конкретного дурака, "типа" не понимает. — Куда-куда? Гулять, конечно же! — подсказывает ещё один незнакомец, стоящий в первой линии в той самой троице. — Мы ждём! И уходят. А он всё смотрит им вслед, собираясь с силами. А как же прогулка вдвоём? М-да, и о чём он вообще думал? Романтик чёртов. На часах полдень, мама давно на работе, поэтому он спокойно может пойти… гулять. Предупредив конечно. Поэтому быстро отправляет ей сообщение. Ну и вообще... как спокойно? У него в голове море мыслей, страх, недоверие и, при этом, какое-то странное, непонятное, но манящее чувство. Он копается в одежде, как будто от футболки зависит весь исход этой… встречи? вылазки? спасательной миссии для интроверта? Если бы сейчас он встретил себя маленького, тот бы его точно не узнал. Тэ быстро находит первую более-менее подходящую футболку, такую, что не сильно мятая и не слишком яркая. Ну и отлично. Ладно, ещё серебряную цепочку и любимый браслет из бусин тигрового агата. Так, на удачу. Чистя зубы, Тэхён всматривается в отражение в зеркале и замирает. Не из-за внешности — с этим как раз всё в порядке. А вот глаза… Слишком тревожные. Слишком открытые. Словно сам себя уже выдал с потрохами. — Тебе просто нужно выйти. Немного воздуха. Всё под контролем. — пытается внушить себе, плюнув в раковину. Остаток сборов проходит как в тумане. Он не берёт с собой ничего, кроме телефона и наушников — будто так сможет спрятаться, если что. И уже на выходе останавливается, хватаясь за дверную ручку, как за спасательный круг. — Только не влюбляться, понял? — шепчет сам себе. — Только прогулка. Без фанфиков в голове, без поцелуев под фонарями. — И всё же, сердце не спешит соглашаться с логикой. Оно как будто уже знает: будет странно, будет шумно, будет неудобно. Но может быть… хорошо? Он выходит из подъезда, щурясь от яркого света. Голоса сразу доносятся с детской площадки, с той самой стороны, где п-образно расставлены лавочки. Или, как они теперь это называют… "зона П". Боже. Сначала замечает Чонгука. Тот сидит боком, закинув руку на спинку лавки, и что-то рассказывая, активно жестикулирует. Его голос не громкий, но цепляется за слух. Некоторые же заняты своими делами: кто-то пьёт газировку, а кто-то уже спорит не пойми из-за чего. — О! — первая Тэхёна замечает та самая девушка, вчерашняя, из кофейни. — Идёт, смотрите, барашек нарядный! И вот ты уже идёшь к ним, как на сцену. Кажется, даже трава под ногами звучит громко. Но никто не смеётся. Наоборот — встречают, будто ждали. Будто ты часть чего-то. Он приближается, и разговор постепенно затихает. Кто-то машет рукой, кто-то просто улыбается — без лишнего шума, но с тем самым теплом, которое распознаёшь сразу. Чонгук встаёт первым и подходит ближе. — Ты прости. Скорее всего, ты не ожидал нас всех… Я сам по-другому планировал: сначала встретиться вдвоём, а потом уже со всеми — чтобы как-то комфортнее было. Но вообще, ты не волнуйся. Они нормальные. Вроде. Большинство, наверное… — но его быстро перебивают. — Чон, мать твою, не говори с такой иронией, будто ты его на расстрел к нам привёл, — произносит тот самый парень-ёжик, подходя ближе и протягивая руку. — Ну вот, пошёл первый уровень посвящения, — смеётся Чонгук, отступая вбок. — Дальше только веселее, держись. — Цыц, — буркнул он, взглянув на друга, а потом снова повернулся к Тэ, всё ещё, кстати, держа его за руку. — Юнги. Мин Юнги. Будем знакомы. Но если продолжишь смотреть на меня, как на смерть, мне может и понра… Кто-то сзади резко налетает на него. И теперь оба валяются прямо у ног Тэхёна. Компания тут же начинает неистово смеяться — да что уж, ржать как кони. А у самого Тэ невольно проявляется лёгкая улыбка. Парень быстро вскакивает, отряхивается, помогает подняться сбитому, но, к удивлению, совсем не злому Юнги. Тэ почему-то ожидал, что тот разозлится. Всё-таки выглядел, как настоящий гопник. А на деле — похоже, просто такой стиль. Или он правда привык к выходкам друзей. Особенно учитывая его взгляд — чуть укоряющий, но с явным беспокойством за товарища. — Ким Намджун! — говорит тот, окончательно отряхнув руку о штаны и протягивая её Тэхёну. — А вон тот красавчик, — он кивает в сторону высокого парня в розовой рубашке, — мой старший, хоть и ненамного, брат Ким Сокджин! — Тот улыбнулся, приветливо кивая. — Ну, как обычно, самое вкусное и сладенькое — напоследок! — тут же вклиниваются ещё двое. — Я Чон Даён, младшая сестра Чонгука. Может, заметил, что мы похожи? А это… — выставляя ладонь, почти театрально, уже хотела продолжить, но её перебивают посередине. — Чимин, — тут же вставляет тот, гаденько улыбаясь подруге. — Пак Чимин. И я сейчас кое-что скажу, но ты только не падай! — Он приближается слишком близко, переводит взгляд на ноги Намджуна, потом на ноги Тэхёна. — У тебя тоже шнурки развязаны. — Отстраняется и сдавленно смеётся. Тэхён не может даже начать думать о чём-то другом. Не может вставить ни слова. Просто наблюдает за тем, как становится центром бури. Потому что все так быстро начинают его окружать, знакомясь и сразу же общаясь, будто так и должно быть, будто так и было — и вообще, они тысячу лет знакомы, просто у Тэхёна амнезия, и теперь ему срочно нужно рассказать всё и обо всех. И он даже не сразу замечает: кого-то не хватает. Их же было семеро. Как тут влетает он. — Извините, что без фанфар, но ваш Хосок прибыл! — раздаётся сбоку, и в кадр влетает парень в яркой футболке с пальмами и темными очками на голове, с пакетом сока и самым солнечным лицом на районе. — Я думал, что успею до его прихода. — Ну, как видишь пришёл, всё-таки не испугался твоих криков под окнами, — с усмешкой добавляет Юнги. А Тэ, не ожидая от себя, впервые за долгое время подаёт голос — и, что удивительно, с желанием пошутить? — Ну, ещё не вечер, — и улыбается. Нужно же как-то быть дружелюбным, а то сидит как глыба. И да, улыбается он тоже чисто из дружелюбия. Ни в коем случае не из-за желания. А они и приняли за шутку — начинают смеяться. Юнги даже хлопает по плечу, давая понять, что ему нравится, как тот подхватил идею. — Я Чон Хосок, будем знакомы, — озвучивает, наконец решив представиться. — И да, до вечера ты точно от нас не сбежишь. Когда, казалось бы, представились уже все, компания словно ненадолго замерла — как перед стартом, когда счёт "три-два-один" уже прошёл, но нога ещё не сделала первый шаг. А потом Даён — говорит: — Ну что, теперь, когда Тэхён официально принят, можем идти? — Принят? — переспрашивает он, чуть склонив голову. — Ага, — поддакивает Чимин. — Мы просто по тебе решаем. Если рожа нравится — значит принят. А твоя вроде как ничего. Юнги вяло машет рукой: — Всё, пошли, пока Хосок снова не начал танцевать на ровном месте. И действительно — Хосок уже пританцовывает под музыку, которую включил на телефоне. Так, среди шума, смеха и разговоров, они начинают движение — сначала вдоль площадки, потом куда-то дальше. Чонгук ненавязчиво оказывается рядом, и Тэ вдруг ловит себя на мысли, что не чувствует того же комка в горле, как раньше. Они шли немного вразнобой — кто-то впереди, кто-то чуть сзади, но всё равно как-то вместе. Сплочённо. Говорили почти без остановки: то друг с другом, то с Тэ, то между собой. Сначала просто смеялись, потом начали обсуждать, куда идти, и кто-то из них, кажется, Сокджин, вскользь упомянул: — Можем взять кофе на вынос, пока не жарко совсем. — О, точно, — подхватила Даён. — Как раз мимо проходим. — А вы… там работаете? — немного тише спрашивает Тэхён, почти поравнявшись с Чонгуком. Тот поворачивается к нему с лёгкой полуулыбкой, как будто ждал этого вопроса: — Угу. Подрабатываем. Неожиданно, да? — Ну... я просто не думал, что вы вдвоём. — Он чуть мнётся. — Семейный бизнес? — Ага, это мамина кофейня, так что считай и наша— вставляет Даён. — Но если бы мы не работали там вместе, Чонгук бы за мной следил круглосуточно. Так что лучше уж так. — Чонгук лишь усмехается, не отрицая.

***

Кофе на вынос оказался слишком уж вкусным. Может, из-за того, что они сами его себе налили, хихикая и переговариваясь, как дети. А может, из-за атмосферы — будто не просто кофе, а часть ритуала, что делает тебя "своим". Шли дальше без особой цели, просто по району. Кто-то рассказывал, где у них школа, кто-то — как однажды застрял на качелях на детской площадке. А Тэхён — слушал. И замечал. Вот Юнги идёт сбоку, как будто всё это его не касается, но иногда бросает короткие, меткие комментарии, над которыми компания смеётся сильнее, чем над полноценными шутками. У него свои ритмы: он то молчит, то внезапно выдаёт что-то, от чего Чимин падает на Даён со смеху. Тэхён замечает, как тот всё равно посматривает на всех с лёгкой, почти незаметной заботой — особенно, когда кто-то замолкает или отстаёт. Намджун — наоборот. Говорил легко, уверенно, с той самой спокойной уверенностью, которой будто делится с окружающими. В какой-то момент он чуть оступается на бордюре и с серьёзным видом выдает: — Великая наука жизни — это держаться прямо, даже когда спотыкаешься. А его брат ржет громче всех, хлопая того по спине. Сокджин — громкий, харизматичный. Покупает у уличного продавца два мороженых: одно съедает сам, второе вручает Тэхёну. Тот сначала пугается, а потом улыбается в благодарность. Остальные тут же начинают возмущаться такой несправедливости — "а чё это они только вдвоём жрут?" — прямая цитата Юнги, под которую закивали все присутствующие. Поэтому Джину пришлось сдаться и купить ещё шесть. Даён идёт рядом с Тэ, рассказывая что-то на ходу. Говорит быстро, с руками, с эмоциями, будто у неё сто историй в минуту. То про одноклассника, который однажды пришёл в школу в двух левых ботинках, то про того пса, что всех на районе гоняет, кроме Юнги. Тэхён не всегда всё улавливал, но.. её почему-то хотелось продолжать слушать. Хосок всё время где-то впереди, как мотор всей компании. То притормаживает, то бежит вперёд, то вдруг замирает, показывая облако в виде черепахи. Все злятся, потом смотрят — и правда, похоже. А Чонгук… Чонгук то шёл рядом, то чуть отдалялся. Не стремился в центр внимания, но когда говорил — слушали все. У него была особая подача: спокойно, будто между делом, местами немного тараторя, но каждое слово цепляло. Тэхён всё чаще замечал, как тот иногда оборачивался — то к Даён, то к Джину, то к нему. Проверял, идёт ли в ногу. И от этого почему-то становилось... тепло. С каждой минутой становится легче. Он полностью погружается в атмосферу, абстрагируясь от своих переживаний и тревожных мыслей. Об этом он подумает потом — дома, в тишине, когда останется один. А сейчас пускает всё на самотёк... он позволяет себе просто быть. Давно ему не было так весело. Он открывается, всё чаще поддерживает беседы и улыбается всё свободнее и искреннее. Наверное, правду говорят — с нужной компании жить проще. Это сразу чувствуется. Он даже не замечает, как постепенно начинает темнеть. Только когда они вернулись в изначальную точку, где и встретились, в "зону П" — Тэхён вдруг понял: это название уже не кажется ему странным. Даже наоборот — теперь оно будто имеет вес. За сегодня он узнал ещё больше таких вот местных названий, полных внутреннего смысла. Например: "Дед-сад" — один из соседних дворов, где основная часть жильцов молодые родители с маленькими детьми. Вечно кто-то с коляской, дети на самокатах. «Детский сад» просто стал «дед-садом» — так случайно оговорилась однажды Даён, и прижилось. "Гнездо"— две старые качели, чуть в стороне от остальных. Там всегда кто-то зависает в одиночку. По словам Хосока — место для перезагрузки. А по наблюдениям Тэхёна — любимая точка Юнги, когда тот сбегает на перекур. "Обсерватория" — крыша дома Кимов, доступ на которую когда-то выбил Джин. Тогда он уговорил одну соседку (ту самую, которая следит за порядком и имеет все нужные ключи) одолжить ему ключ, чтобы признаться одной девочке под звёздами. Соседка, расчувствовавшись, согласилась. А когда узнала, что та его отшила — сделала ему дубликат, «чтобы не грустил». Признаваться он больше там не пробовал, зато устроил уютное место для вечерних посиделок. Со временем "тайно" этот ключ появился у всех в компании. Вскоре такой же пообещали и Тэхёну. Когда уже совсем стемнело, они ещё какое-то время сидели на лавочках. Воздух стал мягче, будто притих вместе с разговорами. Все расселись вперемешку: Хосок задремал на плече Даён, Сокджин кидал шишки в Юнги, а Чимин тихо насвистывал мелодию, которую угадывать было веселее, чем слушать. Намджун ушёл часа два назад — «стрим века», как он сказал, и никто даже не спорил. А Тэхён и Чонгук сидели чуть в стороне. Они не смеялись и не перебивали друг друга — просто разговаривали. О том, что было за день. О мелочах. О людях. О том, что неожиданно стало близким. Чон спрашивал с лёгкой улыбкой, будто между делом, а Тэхён отвечал честно, даже когда не знал, как сформулировать. Иногда запинался — особенно когда ловил взгляд этих внимательных, карих глаз. В такие моменты приходилось отворачиваться куда-то в сторону, будто просто задумался. Просто вечер. Просто звёзды. Но сердце, кажется, знало немного больше. Оно билось не от слов и не от смеха компании — а от чего-то нового, неуловимого. Как будто внутри стало светлее. Как будто это начало... чего-то большого. Пусть он пока не знает, как назвать это чувство. Но оно есть. Оно рядом. Совсем рядом. И в этот момент, где-то в голове, будто щёлкнуло лето.