Error 404: Happy family

Утро 3-его дня Пов от лица Севена и Эллиота Солнечный луч, пробивавшийся через щель в шторах, упал прямо на лицо Севена. Он зажмурился - опять этот сон. Тот, где Кулкид стоит в дверях и смеётся: "Чё, пап, обделался?" Но реальность оказалась жестче - простыня с другой стороны кровати была холодной, а на тумбочке лежала записка, которую он перечитывал уже сотый раз. Эллиот спал, свернувшись калачиком, его обычно аккуратные желтые волосы растрепались по подушке. Севен осторожно провёл пальцами по его плечу - тёплому, живому. Хотя бы это. ... На кухне царил бардак. - Чёрт! - Эллиот дёрнулся, рассыпав сахар по столу. – Я просто хотел... - Ничего, - Севен машинально подошёл помочь, их пальцы случайно соприкоснулись над рассыпанными кристаллами. Тишина. - Ты хотя бы спал? - Эллиот налил кофе в две кружки, но Севен лишь пожал плечами: - Пару часов. Он не сказал, что просыпался каждый раз, когда скрипела паркетная доска - а вдруг это Кулкид? Севен как обычно залез в свой телефон, проверить новые сообщения, но пусто. Для него это уже все стало как какой-то ритуал: проверить телефон, осмотреть комнату сына, сделать вид что все под контролем. - Может, позвоним... – начал Эллиот, но Севен резко перебил: - Нет. - Но если он... - Он жив, - Севен поставил чашку с таким звонким стуком, что Эллиот вздрогнул. - Чёртов Кулгай, зачем я вообще это пароль приду... Эллиот, не говоря ни слова, обнял его со спины, уперев подбородок в плечо. - Мы найдём его. Севен хотел ответить что-то резкое, но вместо этого развернулся и впился в губы Эллиота - отчаянно, будто это последний якорь перед штормом. Когда они наконец разошлись, Эллиот прошептал: - Сегодня будет лучше. Ложь. Но такая сладкая. Как леденец. День Севен стоял у окна, наблюдая, как последние лучи солнца играют на крыше соседского гаража. В руке он сжимал третий за день стакан с гранатовым соком - напиток оставлял красные подтеки на стекле от грязных пальцев, похожие на кровавые следы. Звонок в дверь прозвучал как выстрел. Эллиот, дремавший на диване, вздрогнул и уронил книгу. Севен двинулся к входу медленно, словно боялся, что за дверью окажется... Воидпал. Его обычно безупречная рубашка в синюю клетку была заляпана чем-то темным и липким (определенно кола, смешанная с чем-то еще), а очки сползли на кончик носа, открывая заплаканные глаза. - Я... я видел Кулкида, - выдохнул он, задыхаясь. - В доме Блюдуда. Севен почувствовал, как что-то холодное сжало ему горло. - Дом Блюдуда? - его голос звучал неестественно ровно. - Почему именно там? Воидпал заерзал, его пальцы нервно теребили мокрый от пота подол рубашки: - Они... они там собирались. Все трое. Блюдуд, Преттипринцесс и... и он. Эллиот, подошедший сзади, нахмурился: - Но полиция же... - Они не проверяли дом Блюдуда, - резко перебил Севен. - Никто не осмелился. Воидпал вдруг заговорил быстро, словно боялся, что его перебьют: - Я видел как они употребляют наркотики! Севен изучал его лицо. Ложь? Правда? Что-то посередине? - Почему ты пришел именно к нам? - спросил он мягко, слишком мягко. Воидпал задрожал: - Потому что... потому что Шармель сказала... Как по сигналу, из-за угла появилась сама Шармелл. В глазах горел холодный гнев. - Воидпал! - ее голос звенел, как лезвие. - Ты обещал не вылезать из своей комнаты! Она схватила брата за шиворот и дернула так резко, что его очки слетели на землю. - Извините его, - Шармелл бросила на взрослых ледяной взгляд, - он снова выдумывает истории. Воидпал запищал: - Но я правда видел... - Молчи! - Шармелл тряхнула его, как котенка. - Вы же понимаете, - обратилась она к Севену и Эллиоту, внезапно став удивительно спокойной, - он просто завидует их дружбе. Когда дверь закрылась за странной парой, Эллиот обернулся к Севену: - Ты веришь ему? Севен медленно поднял телефон: - Нет. Но мы проверим. Эллиот схватил его за руку: - Подожди! А если это ловушка? Там же может быть опасно! - Именно поэтому я пойду один. Но позже. Вечер Севен сидел на кухне, бесцельно листая ленту "Робоксграмма". В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых часов и потрескиванием льда в стакане Эллиота, который дремал, укутавшись в клетчатый плед. Пальцы Севена механически скроллили экран, когда... "Рекомендовано для вас" Сердце замерло на мгновение. На фото, сделанном на фоне заката, Кулкид в своей потрепанной кожаной куртке крепко обнимал Преттипринцесс. Их губы соприкасались в первом поцелуе - неловком, но искреннем. Преттипринцесс в своем розовом платье встала на цыпочки, а Кулкид, кажется, забыл, как дышать. Севен почувствовал, как уголки его губ сами собой потянулись вверх. - Эллиот, - позвал он, и в голосе звучала теплая нота, - посмотри-ка. Эллиот, сонно протирая глаза, подошел и застыл на месте. - Ого, - прошептал он, - они же... по-настоящему... - Да, - кивнул Севен, разглядывая фото. Севен вдруг осознал: если Преттипринцесс была с Кулкидом... значит Блюдуд тоже знал, где он. - Значит, они все вместе, - пробормотал Севен, уже доставая телефон для того что бы набрать полицию. Это его шанс. Шанс вернуть сына. ... Во время давания репортажа Мигающие камеры. Десятки глаз, жадно ловящих каждое его слово. Севен стоял перед микрофонами Roblox News, отвечая на очередной бестактный вопрос журналистки, когда вдруг... "БЕГИТЕ, ИДИОТЫ!" Резкий женский крик Шармелл разрезал воздух. Севен обернулся ровно в тот момент, когда из-за угла какой то бетонной стены выскочил Кулкид. Пять секунд. Всего пять секунд их взгляды были скованы невидимой нитью. Севен увидел Расширенные зрачки сына, полные животного ужаса. Тот самый взгляд, который он видел, когда Кулкиду было восемь, и его только что избили в школьном туалете. Взгляд загнанного зверька. Севен сбросил пиджак, даже не почувствовав, как пуговицы отлетели в разные стороны. - СТОЙ! КУЛКИД! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, СОЛНЫШКО! ПРОСТИ МЕНЯ! ПРОШУ, ОСТАНОВИСЬ! Но мальчик уже развернулся и рванул в лес, тогда как Блюдуд с Преттипринцесс исчезали в противоположном направлении. Бег. Ноги Севена сминали кусты, ветки хлестали по лицу, но он не чувствовал боли. В голове стучало только одно: "Я должен догнать. Я должен объяснить. Я должен..." Севен бежал запутываясь в зелени, попутно умоляя Кулкида остановиться. Железная дорога возникла перед ними внезапно. - Ты же... - Севен практически потерял надежду. - Ты же знаешь, что я никогда бы тебя не ударил... Так... Кулкид обернулся. Всего на миг. В его глазах Севен прочитал странную смесь ярости "Как ты посмел ударить меня?" , страха "Папа, а ты не будешь ничего с собой делать?", и чего то неуловимого, детского "Пап, помоги". Гудок поезда прорезал воздух. Севен увидел, как его сын делает последний рывок. Но мальчик уже был на той стороне, когда между ними пронесся первый вагон. Севен упал на колени. Вагоны мелькали перед глазами, а в ушах стоял грохот стали. Севен вдруг осознал, что кричит. Не слова - просто кричит, как раненое животное, в пустоту между вагонами, надеясь, что сын услышит. Когда поезд прошел, на той стороне никого не было. Севен все так же стоял на коленях. Пальцы впились в гравий между шпал. "Я видел его всего пять секунд. Пять секунд за три дня. И снова потерял." Где-то вдали завыли сирены. Но Севен уже знал - они опоздали. Опять. ... Уже дома Дверь захлопнулась с такой силой, что со стены упала рамка с фото - то самое, где они с Кулкидом строили песчаный замок на пляже два лета назад. Стекло разбилось, но Севен даже не наклонился поднять его. Он стоял посреди коридора, дрожащими пальцами расстегивая мокрый от пота пиджак. Эллиот осторожно приблизился, его голос был мягким, как вата: - Севен... может... - ЗАТКНИСЬ! - Крикнул Севен, швыряя пиджак на пол. Голос сорвался на полуслове. Горло сжало так, что стало трудно дышать. Эллиот молча поднял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула. - Я приготовил ужин, - тихо сказал он вместо ответа. Севен засмеялся. Горько, истерично. - Ужин? Ты думаешь, я сейчас смогу есть, когда мой сын... - он резко отвернулся, смахивая предательскую влагу с лица. - Иди нахуй. Иди нахуй с моего дома. Это все из за тебя. Я ненавижу тебя. Ты только появился и мгновенно все обосрал. Лучше бы ты сдох в том пожаре. Он рухнул на диван, уткнувшись лицом в подушку, которая до сих пор пахла гребаным шампунем Кулкида. Эллиот не ушел. Он сел на пол рядом, спиной к дивану, и просто ждал. ... Три часа Севен бился в тихой истерике - то вскакивал, чтобы разбить что-нибудь, то снова падал, будто подкошенный. Эллиот молча подбирал осколки, менял мокрую от слез подушку на сухую, один раз спас от опрокинутой лампы(сегодня без гири). И только когда за окном начал бледнеть рассвет, Севен наконец провалился в тяжелый, беспокойный сон. Сон На полу сидел маленький Кулкид, лет пяти, и сосредоточенно собирал пазл. - Пап, смотри! - мальчик восторженно поднял голову. - Почти получилось! Севен подошел ближе широко улыбаясь. На полу складывалось изображение их двоих - он и Кулкид на аттракционе в парке. Но не хватало нескольких кусочков - прямо посередине, там, где должны были быть их соединенные руки. - Дай я помогу, - протянул руку Севен. Но Кулкид вдруг отпрянул. Его лицо постарело на пять лет за секунду. - Ты же сам его сломал, - сказал уже знакомым голосом. - Как теперь починишь? За окном резко загудел поезд. ... Севен проснулся с рывком. Губы были обветрены, в горле - как после песка. - ЧЕРТ, ДА КАК ОДНО ДЕЙСТВИЕ МОГЛО... - закричал Севен но вдруг увидел спящего рядом Эллиота. Эллиот спал, свернувшись калачиком, с зажатым в руках ноутбуком - видимо, продолжал мониторить соцсети на случай новых следов. Севен медленно поднялся и подошел к окну. Где-то там, за этим лесом, за этими рельсами, его мальчик снова убегал. Голодный, холодный. Он вдруг осознал, что до сих пор сжимает в кулаке пуговицу от того пиджака - единственное, что осталось от их мимолетного воссоединения. "Я найду тебя, - мысленно пообещал он спящему городу. - Даже если мне придется разобрать этот мир по кусочкам." А потом добавил уже вслух, совсем тихо: - Прости меня. Эллиот, конечно, уже не услышал. Или услышал)