Самая одинокая звезда

— Ба, я дома! — крикнула я, стянув с себя кроссовки. В нашем доме ходить в уличной обуви было равносильно самоубийству. — Как первый день? — раздался голос из недр дома. Я прошла в кухню и уселась за стол напротив бабули, которая, нацепив свои самые страшные очки, исписывала белые страницы своим забористым почерком. Очки делали её похожей на сову, но она упорно не хотела их менять на что-то более приличное, будучи уверенная в том, что именно эти очки притягивают вдохновение. Она была писательницей. Не то, чтобы очень известной, но местные газеты с удовольствием печатали её мистические истории в стиле По и Стокера. А издательство Блайнд Ай, чей офис находится в Сиэтле, даже напечатало несколько её романов. И не важно, что это издательство печатает самиздат. Главное, теперь книги моей бабушки можно найти в магазинах на полках с беллетристикой в жанре мистического хоррора. — Ба, можно мне перейти на домашное обучение? — проныла я, роняя голову на стол. — Чтобы ты мхом заросла? — не отрываясь от работы, сказала та. — Чтобы не сошла с ума в расцвете лет, — ответила я умирающим голосом. — И что на этот раз случилось? — спросила ба. — Кто-то попросил тебя одолжить ручку? Или спросил сколько время? — Хуже, — вздохнула я. — Неужели попросили показать, где в вашей школе туалет? — театрально воскликнула ба. — Ко мне подсел новенький, — сказала я. — И отказывается отсаживаться. — Кошмар, — ба оторвалась от писанины и, опустив очки на кончик носа, поглядела на меня поверх них. — Как посмел? Да ещё в школе? Беспредел! Как его зовут? Симпатичный? — Бааа! — завыла я, хватаясь за голову. — Если бы ты его увидела, не шутила бы так. Он странный. И у него куча таких же странных братьев и сестёр! — Все хотели с тобой сидеть? — Да они вообще в других… — У них по шесть пальцев? Они все срослись, как сиамские близнецы? Третий глаз на лбу?.. — Ну ба… — Тогда не вижу повода для паники, — бабушка поправила очки и снова принялась черкать что-то в бумагах. Я поднялась и пошла к плите искать еду. Иногда разговаривать с ба невозможно. Она просто не слышит меня! — В духовке макароны бешамель, — сказала ба. — Вечером иду к Стивенсонам. Они хотят, чтобы я выступила на открытии их нового книжного магазина. — Здорово, моя ба знаменитость, — пробубнила я и наложила себе гору макарон. Из-за нервотрепки в школе у меня весь день совершенно не было аппетита. Зато сейчас мой желудок просто вопил от голода. — Думаю, они захотят, чтобы ты нарисовала им рекламный постер. — Без проблем, — с набитым ртом сказала я. — Если ты переведёшь меня на домашнее обучение. — Они обещали заплатить двадцать долларов. — Когда им нужен постер? Особые пожелания? — Я спрошу, — ба улыбнулась, не поднимая головы. — Домашнее обучение? — без особой надежды спросила я. — Нет. — Знаешь, это просто тирания! Кстати, у нас нет трагедий Шекспира? — Конечно есть, издание середины двадцатого века, винтажный лот… — То есть в школу ты мне его не дашь? Ба оторвалась от бумаг и посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом, словно я вдруг заговорила на иностранном языке, а она пытается разобрать знакомые слова. — Ладно, спасибо за обед. Очень вкусно, — промямлила я и встала из-за стола. Всё-таки придётся сходить в школьную библиотеку. — Тарелку помой, — напомнила ба. Вообще-то бабушка у меня добрая и совершенно не жадная. Но если дело касается книг, она превращается в занудного гнома, который охраняет книжную полку, словно это горшок с золотом. Мне позволено брать книги и читать дома, но под страхом мучительной смерти нельзя выносить их из дома. Может, все писатели немного сумасшедшие? Я поднялась на второй этаж и свалилась на кровать. В голове крутилось всё произошедшее за сегодня. Всего лишь первый день в школе, а я устала, как будто прошел целый год. Так, надо собрать себя в кучу и отвлечься. Мои рисунки были для меня тем миром, в котором я жила по-настоящему. Только они и могли помочь мне отвлечься, поэтому я сползла на пол и вынула из скинутого рюкзака блокнот с сегодняшними набросками для своего комикса. Из-за этого новенького я совершенно не могла рисовать, поэтому набросков оказалось катастрофически мало. Если так пойдёт дальше, то свою историю я закончу через сто лет! С этим надо заканчивать. На следующий день первым делом я зашла в школьный секретариат. — Чего тебе? — спросила миссис Браун, печатая что-то на компьютере со скоростью сверхзвуковой ракеты. — У меня… — я положила на стойку сложенный вдвое лист бумаги, вдохнула побольше воздуха и выпалила: — Это прошение заменить все парные парты на одиночные. — Отлично, — миссис Браун даже не взглянула на листок. — Что-то ещё? — Что? — не поняла я. — А нет. Пока это всё. — Хорошо, — миссис Браун снова вернулась к компьютеру. — Так вы передадите на рассмотрите… э… прошение? — спросила я. — Да, да… — отмахнулась та, и мне ничего не оставалось, как немного потоптавшись, покинуть кабинет. Итак, первый шаг сделан. Я даже испытала гордость за свою смелость, и это придало мне сил и наполнило надеждой. Первым уроком была история. Микаэла уже сидела на моём месте и, смотрясь в маленькое зеркальце, подкрашивала губы. Я перешла на другой ряд и села на последнюю парту у стены, достала блокнот и начала рисовать. Вчера вечером у меня родилась идея для нового комикса, в которой преподаватель старшей школы оказывается оборотнем, выбирает себе в жертву одну из учениц и начинает охоту. Его попытки остаться с девушкой наедине доходят до абсурда, потому что ей всегда удаётся избежать смерти по чистой случайности. Охота для учителя становится теперь делом чести, и когда на девушку хочет напасть другой оборотень, тот её спасает, чтобы потом убить самому, а эта дурочка в него влюбляется. И всё становится ещё сложнее. — Привет, — холодный тон голоса заставил меня подпрыгнуть на месте. Я так увлеклась, что совершенно забыла, где нахожусь. Джаспер Хейл стоял возле моей парты, на его лице застыла кривая улыбка. Но смотрел он не на меня, а на мой рюкзак на соседнем стуле. Я же вытянула шею и посмотрела за его спину на Микаэлу, лицо которой выражало праведный гнев вперемешку со вселенским удивлением. — Слушай, сядь с Микаэлой, — попросила я, понижая голос до шепота. — Не хочу, — сказал Джаспер и потянулся к моему рюкзаку, но я была быстрее и прижала к рюкзаку руку, не давая сдвинуть его с места. Наши пальцы соприкоснулись, на моей коже завозились мурашки. Словно дотронулась до пакета замороженного горошка. Но он быстро убрал руку. Наши глаза встретились. Мысленно я поразилась насыщенно-яркому медовому оттенку его глаз. Линзы? Где-то читала, что глаза могут приобретать светлый оттенок при расстройствах нервной системы. Я напряглась, не зная, какой реакции ждать от этого типа. На какой-то момент мне показалось, что его глаза начали темнеть. По спине пробежал холодок. — Мистер Хейл, может, сядете уже? — услышала я голос мистера Уилкинза, а Джаспер победоносно улыбнулся и силой стянул мой рюкзак со стула вместе с моей рукой, а потом уселся, как ни в чем ни бывало и выложил учебник на стол. — Прошу прощения, мистер Уилкинз, — проговорил Джаспер и замер с прямой спиной, готовый получать новые знания. Вот зараза! Небось специально подошёл в последний момент! Я бросила рюкзак под ноги и сложила руки на груди в недовольстве, стараясь не замечать, как коротит сердце в груди. Но Джаспер на меня даже не смотрел. Зато Микаэла пялилась во все глаза, как и многие другие одноклассники, словно у меня из головы торчали рога. «Я не хочу сидеть с тобой!» Я толкнула тетрадку с посланием под нос парню, вложив в свой жест всё накопленное за эти два дня негодование. Джаспер опустил голову, медленно взял ручку и что-то написал. Потом пододвинул тетрадку мне. «Буду счастлив пообщаться после урока» Что?! Буду счастлив? Я скосила глаза на парня. Он издевается? Да ещё почерк такой аккуратненький, словно его в детстве по пальцам били за каждую неровную букву. «Я не собираюсь с тобой общаться, не хочу с тобой сидеть, отстань от меня» Написала я и швырнула к нему тетрадку. «Хочу заметить, что в данный момент исключительно ты проявляешь ко мне повышенное внимание» «Это потому что ты сел за мою парту!» «Насколько мне известно, в общественных местах нет частной собственности» «Тупица» Я прикусила кончик ручки, тщетно пытаясь придумать хоть какой-то аргумент в свою пользу, но в этот момент мистер Уилкинз вдруг громко произнес мою фамилию: — Мисс Рид, я смотрю вы очень заняты. Надеюсь исключительно историей. Назовите нам одну из первых кампаний гражданской войны, о которой я только что рассказывал, — строго спросил он. Блииинблииинблииин! Я съежилась и опустила голову под смешки одноклассников. — Возможно, ваш сосед по парте поможет вам освежить память? — продолжал наступление мистер Уилкинз. — Да, конечно, сэр, — отчеканил холодным голосом Джаспер. — Битва за Вирджинию была одной из ключевых моментов в истории Гражданской войны. Причиной стали ресурсы и важное стратегическое положение. Под натиском северян был захвачен запад, потом боевые действия продвинулись на восток: Семидневная битва, битва при Федериксберге, осада Питерсберга… — Спасибо, мистер Хейл, достаточно, — сказал учитель. — Мисс Рид, не отвлекайтесь. Берите пример с вашего друга. Я вспыхнула от возмущения. Друга? Ещё чего не хватало! Но все вокруг уже начали посматривать на нас и перешептываться с ехидными улыбочками на счастливых лицах. Это ведь целое событие, если девочка дружит с мальчиком! Особенно с новеньким! Особенно Триста Рид! Паника подступила к горлу. Захотелось провалиться под землю. Джаспер тем временем со спокойствием удава внимал голосу учителя, который продолжил урок. Я с силой сжала ручку, собираясь рвануть прочь из класса, а лучше из города, из страны, солнечной системы, даже если придётся перебираться через голову этого Хейла, как вдруг меня отпустило. Вот просто была паника и нет её. Меня окутало спасительное безразличие. Я закрыла глаза и задержала дыхание, чтобы удержать это состояние спокойствия. И выдохнула. До конца урока я сидела, вжавшись в стену и сложив на груди руки, чтобы хоть как-то отгородиться от мира. Когда прозвенел звонок, Джаспер убрал вещи в свою сумку и развернулся ко мне. — Увидимся на физике, — его улыбка заморозила все мои эмоции. Он поднялся и пошёл к выходу, а я только и могла, что тупо пялиться ему вслед. И только он вышел, как меня снова охватил вихрь негодования и злобы на себя! Ну чего я, как рыбина, молчала? Надо было поставить его на место. Сказать, чтобы не лез ко мне! Дурадурадурадура… И как мне от него отвязаться теперь? Может, пожаловаться в администрацию школы? И что я им скажу? Новенький парень хочет со мной сидеть. Нет, он не трогал меня. Нет, он не говорил гадости. Нет, он не угрожал. Он просто сидел и отвечал учителю на вопрос… Блииин! — И что это было? — Микаэла поджидала меня у выхода из класса вместе с двумя своими подружками. — Ты же сказала, что вы не знаете друг друга. — Так и есть, — я не стала останавливаться, и Мике с девчонками пришлось меня догонять. — Тогда почему он снова сел с тобой? — возмутилась она. — Вы правда встречаетесь? — спросила Луиза Ривера. — Не говори глупостей, — перебила её Мика. — Кто будет встречаться с этой рохлей? Я напряглась, но не стала отвечать и тем более останавливаться. Я взбежала по лестнице на второй этаж, и девчонки отстали, встретив кого-то из баскетбольной команды. Они периодически встречались с кем-то из игроков, но я не следила за сменой пар, так как мне было всё равно. Войдя в класс, я кинула взгляд в сторону окна, где полубликами отражался мой силуэт. Рохля. Чего это я рохля? Нормальное худи, почти новые джинсы. Что не так? Вздохнув, я уселась на своё место и натянула капюшон, придумывая тысячи крутых ответов на обидное слово, которые могла бы высказать Микаэле, но не высказала. Как всегда самые гениальные мысли приходят с опозданием в тыщу лет. — Поговорим? — голос Джаспера гвоздём вклинился в мои мысли и меня передёрнуло. Следом скрипнули ножки стула. Тело парня загородило путь к бегству. Поговорим? Нет! И ещё раз нет! Большое такое жирное НЕТ! Я достала блокнот и начала чертить в нём жирные линии. А потом повернула разворот к парню: «НЕТ» Он прочитал и начал молча доставать тетрадки и учебники. Я же внутренне металась загнанным зверем, к горлу подступил ком. Ну почему этот псих выбрал именно меня? Это такой изощренный вид издевательства? Школьный буллинг нового уровня? И мало мне этого неадекватного Джаспера, так теперь весь класс пялится на меня! Я сжала с силой ручку, которая начала подрагивать в моих пальцах. И тут меня снова вдруг отпустило. Сердце перестало колотиться, как заведённое, дышать стало легче, но желание свалить подальше от всех никуда не исчезло. Я скосила глаза на своего соседа. Тот самозабвенно читал, открыв потрепанную книгу. Шекспира, что ли? Небось ещё и тащится исключительно от Моцарта. А возбуждается от картин эпохи возрождения. Маньяк. Еле дожила до конца учебного дня. И дело не только в Хейле, хотя несомненно он является причиной всего! Ведь именно он заставил половину школы обратить на меня внимание. Словно выставил меня на подиум и ткнул пальцем. Какие-то незнакомые мне люди женского пола постоянно донимали меня своим нездоровым любопытством, спрашивая о Джаспере, словно мы с ним в одной песочнице выросли! Пришлось на всех переменах прятаться от назойливых фанаток в кабинке туалета. Когда я наконец-то ехала из школы в автобусе, меня нехило потряхивало, и я даже не могла нормально нажать кнопки на плеере. И вместо того, чтобы пойти домой, я решила немного погулять и успокоиться. А то ещё сорвусь на ба. Я отправилась в лес, который граничил с нашим домом. Вообще-то лес граничил со всем городом Форкс, но наш дом стоял буквально на границе с дикой природой. В миле от дома текла река, справа проходила трасса до Ла Пуш, а дальше был только лес. Я часто гуляла вдоль реки, прячась от шумного мира, рисовала и высматривала на деревьях белок. Это был мой мир — тихий и спокойный, который наполнял меня суперсилой для нового дня. А сейчас суперсилы нужны были мне больше, чем супермену в борьбе со злом. Я даже не обращала внимания на то, что мои кроссовки моментально промокли — меня колотило от того, что какой-то парень за два дня превратил мою жизнь в хаос. Как он посмел! Нужно выветрить этот день из головы! Я вставила в уши наушники и включила плеер. I've given up I'm sick of feeling Is there nothing you can say? Take this all away I'm suffocating Tell me what the fuck is wrong with me… …