Самая одинокая звезда

Быть в стороне не очень-то смело, но в случае этой вселенной, а конкретно старшей школы, это просто способ выживания для таких, как я. Я отношусь к категории социофобов и интровертов. Звучит, как болезнь. Мне больше нравится определение самодостаточный индивид. Но из песни слов не выкинешь. Так что, да, зашуганный социофоб, сидящий на задних партах, зарывшись в худи, как в доспехи — это я. Все, кто учится со мной давно, научились воспринимать меня, как часть интерьера. И меня это вполне устраивает. Учителя забили на меня гвоздь размером с небоскрёб Бурдж-Халифа, и смирились с тем, что все командные работы я выполняю в одиночестве. Даже спорт, да. Слава двадцать первому веку с его нервным и трепетным отношением к личному пространству! Хотя первые пару лет мне пришлось потратить на посиделки со школьными психологами, которым самим не помешало бы посетить парочку сеансов своих коллег. Но так как моя ненормальность была вполне безобидной и не влияла на продуктивность и оценки, меня оставили в покое. К слову сказать, мою бабушку тоже перестали доставать звонками и письмами из школы. Можно выдыхать. — Привет? — бесцветный на эмоции голос, заставил меня вздрогнуть, отчего карандаш в моих пальцах совершил коварный скачок в сторону, оставляя за собой загогулину. Теперь казалось, что из носа волка торчит кривая палка. Я схватила ластик и начала устранять повреждения. — Не могла бы ты убрать рюкзак? — краем глаза я заметила, как бледная рука с толстым ремешком на запястье опустила на мой стол потрепанную книгу с трагедиями Шекспира. Кто в своём уме делает сдвоенные парты?! Никакого личного пространства! Интересно, комитет школы рассмотрит мою жалобу? — Занято, — сказала я, не поднимая головы. — Мисс Шеннон сказала, что это единственное свободное место, — кто-то явно был новеньким. Пришлось поднимать глаза и осматривать помещение класса. Вот чёрт! Действительно всё занято. Какая-то эпидемия любви к литературе в этом году. Интересно, можно будет поменять этот предмет на какую-нибудь историю искусства античности? — Так мне на рюкзак садиться? — спросил голос, и я перевела взгляд на говорившего. Точно новенький и какой-то болезненный. Может, сдохнет на первой четверти урока? Я демонстративно поджала губы и стащила рюкзак себе под ноги. При этом я максимально отодвинула стул подальше от неизбежного соседа, который медленно, словно у него в заднице торчала отвёртка, опустился на стул. Понаезжают же чудики из больших городов. — Меня зовут Джаспер Хейл, — механически сказал парень, но я проигнорировала его жалкую попытку подружиться, снова уткнувшись в свой блокнот. — Я переехал с семьёй из Аляски. Потрясающе! Он сейчас, что, выложит мне всю свою биографию? Но тот замолчал и не стал меня просвещать в своё генеалогическое древо. — В этом году мы начнём с «Короля Лира» и потихонечку доберёмся до «Гамлета», — тем временем уже начала урок мисс Шеннон. — Поднимите руки, кто уже читал эти произведения. Мой сосед медленно поднял руку и остановил её на уровне головы, словно собирался отдать честь. Потом так же медленно опустил. Интересно, у него психомоторное расстройство или он затюканный ботан? Судя по восторженному кивку мисс Шеннон, он точно ботан. Ну а кто ещё по собственной воле и в здравом уме будет читать Шекспира на каникулах в семнадцать? — Давайте начнём с первого акта, а потом мы обсудим сюжет, — сказала мисс Шеннон. Книги у меня не было. Я ещё не сходила в библиотеку, намереваясь наведаться туда после наплыва алчных до знаний студентов, то есть в конце недели. — Можешь взять мою, я уже читал, — сосед явно старался изо всех сил влиться в так называемый новый коллектив, пододвинув ко мне свою раскрытую книгу на первой странице пьесы. Надо же, альтруист. Жаль, что коллектив из меня ни к черту. Я не стала отказываться, чтобы не навлечь на себя последующее общение в виде уговоров с его стороны. Подтянув к себе книгу, я начала слишком внимательно следить по строчкам, когда мисс Шеннон взялась читать нам вслух, словно первогодкам. Ну хоть не по ролям, и на том спасибо. Я всё боялась, что новый сосед захочет меня о чем-то спросить, поэтому наклонилась над книгой так низко, что едва не касалась её носом. Но новенький сидел смирно, как добропорядочный ботан. Когда начались обсуждения, я наполовину сползла на стуле под стол и закрылась блокнотом, как щитом. Но мисс Шеннон знала меня, так что благоразумно спрашивала других учеников, в том числе и моего соседа, который отвечал коротко и четко, словно заранее заучивал ответы, даже процитировал один раз отрывок, вызывав у мисс Шеннон благоговейную улыбку. Странный тип. Едва прозвенел звонок, я медленно подняла рюкзак и ещё медленнее начала запихивать туда блокнот и ручку, ожидая, когда толпа учеников рассосётся. Школьники во время перемены похожи на умалишённых дикарей, дорвавшихся до мамонта, который валялся кусками в разных концах школы. Поэтому моя тактика была продиктована исключительно инстинктом самосохранения. Мой сосед, кажется, тоже был аналогичного мнения, и терпеливо ждал, когда в проходе не останется ни одного ученика. Только после этого он поднялся, не сгибая спины, и осторожно повесил на плечо свою сумку, словно она была напичкана взрывчаткой. Но не успел он сделать и шаг, как в класс влетела — и это не образное выражение, — девушка с растрёпанными волосами и буквально повисла на остолбеневшем парне. — Ну как твой первый урок? — пропела она, улыбаясь до ушей и зачем-то приглаживая его волнистые волосы. — Всё хорошо? — Угу, — промычал парень, а я немного ошалело пялилась на этих двоих. Их отношения выглядели со стороны нелепыми. — Я сидел с ней, — парень едва заметно повернул ко мне лицо. Даже не кивнул, просто одно плавное движение в одну сторону и обратно. Выглядело это довольно зловеще. — О, привет! Я Элис. Его сестра. Сводная. Как Джаспер себя вёл? Надеюсь, он был дружелюбным? — девушка крутанулась на пятках и посмотрела на меня с весельем в пластмассовых глазах. Так мне показалось. Она тараторила так, что все слова слились в моей голове в пережеванный комок. Вопроса я не поняла, вернее поняла, конечно, но вот зачем она его задала - нет. Поэтому молча поднялась и поискала возможные пути отступления. Какие-то эти новенькие странные. Хотя… Может, у моего соседа расстройство вовсе не психомоторики, а более серьёзное? Типа у него особые потребности. Аутист? Поэтому его сестра так над ним трясется? Я быстро глянула на профиль застывшего соляным столбом парня. В его неподвижности не было ни капли нормальности. Только этого мне не хватало! А вдруг он однажды решит, что у меня лишний глаз, и воткнёт мне в него ручку? Я накинула на голову капюшон худи и решила пойти в обход, то есть протиснуться через соседние парты, а не через застывших передо мной хомо сапиенсов. — Современные дети такие занятные, — услышала я шёпот девушки и едва не фыркнула, но вовремя сдержалась. Привлекать ещё большее внимание, чем уже получилось, я не желала. Просто игнорируй всё, и тебя тоже будут игнорировать — правило камуфляжа в агрессивной среде, а школа — это просто минное поле из взрывных гормонов. Я ускорила шаг и вскоре оказалась в спасительном армагеддоне из этих самых занятных современных детей. Впервые я была рада столпотворению. Но моя радость была недолгой. Следующим уроком была история, а мой сосед по парте, кажется, выбрал те же предметы, что и я. К прискорбию. — Есть другие свободные места, — сказала я, когда этот тип плавно притормозил около меня. — Я уже привык сидеть с тобой, — невозмутимо ответил тот и уселся рядом, осторожно переставив мой рюкзак на пол. — Мне сложно адаптироваться, — добавил он на одной ноте, словно плохой актер на прослушивании. Я хотела было сказать, что мне вообще сложно социализироваться и у меня есть личные границы, но прозвенел звонок и вместе с опаздывающими учениками в класс вошёл мистер Уилкинз, и сразу начал урок. Устраивать великое переселение себя на другое место означало бы привлечь внимание, и я осталась на месте, чувствуя себя на грани лихорадки. Весь день мне пришлось провести бок о бок с Джаспером Хейлом, который с упёртостью ленивца отказывался перемещаться в какое-либо другое место. Хорошо ещё, что говорил он мало и вообще смотрел только вперёд, выпрямившись настороженным сурком. А я лишь надеялась, что он не психопат с заторможенной реакцией. Такие, если выбирают себе жертву, то до скорбного конца. В принципе, как сосед по парте, он был вполне приемлемым — не крутился, ничего не просил, не шутил и вообще держал дистанцию. Но к концу первой половины дня я всё равно так устала от постоянного напряжения, что серьёзно думала над тем, чтобы сходить в медпункт и сказать, что у меня паническая атака, месячные и, кажется, корь и свинка. Останавливал лишь тот факт, что школа была обязана уведомить родителей. Бабушку тревожить не хотелось. Пришлось тащиться на экономику и физику, терпеть присутствие Джаспера, а потом ещё идти и на спорт. К счастью на спорте не было парт, да и Джаспера тоже. И я едва не вскинула кулаки в победоносном жесте, но благоразумно остановила свой порыв. Мистер Бивер сразу отослал меня на скамью запасных, где я самоотверженно просидела до конца занятий, пока мои одноклассники бегали по площадке и пытались играть в сложносоченённые игры с мячом. — Триста, стой. Да подожди же! — Микаэла Никсон догнала меня на ступенях школы и зашагала в ногу со мной. У нас были общие французский, литература и история. Она была из тех, кто обычно гулпо хихикает при виде людей противоположного пола и постоянно смотрится в карманное зеркальце. Со мной она за все годы совместной учёбы заговорила от силы раза два. — Почему новенький сел с тобой? — Отличный вопрос, — сказала я, поправляя съехавший рюкзак. — Может, у него спросишь? — Так ты его не знаешь? — в её голосе послышалось разочарование. — Бинго, — буркнула я и направилась к грязно-жёлтому школьному автобусу. — Блиин, — протянула она. — Я думала, познакомишь. У него ещё два потрясных брата. Но он… Он такой… — Странный? — подсказала я, чувствуя, что на сегодня мой лимит общения исчерпан до дна, и сейчас я буквально со скрипом выскребала из себя слова. — ...красавчик, — не слушая меня, продолжила она. — Видела его глаза? У меня аж мурашки по всему телу. — Здорово, — кашлянула я и ускорила шаг. Слушать подробности про её физиологические реакции тела не было никакого желания. — Давай завтра на истории поменяемся местами, — выпалила она, когда мы уже дошли до ржавого автобуса, расписанного неумелым граффити. Я пожала плечами, и она восприняла это, как согласие, издав что-то среднее между писком и предсмертным хрипом. Я же вскочила в открытую дверь автобуса и уселась на своё обычное место в конце. Я посмотрела в окно и увидела, как Мика уже отошла к припаркованным кое-как машинам, где её поджидала группа таких же восторженных непонятно чем девчонок. Они хихикали и поглядывали в сторону. Я проследила за их взглядом и едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Мой навязчивый сосед стоял возле массивной машины с уже знакомой мне темноволосой девушкой. Она улыбалась, повиснув у него на локте, а он, кажется, даже не моргал. Ну точно психопат. Или у него запор. И чего в нем красивого? Бледная кожа отдавала синевой, губы сжаты в тонкую линию, выражение лица предельно отстранённое. Единственный его плюс заключался в росте. Но тогда красавцем можно назвать любой столб. Я улыбнулась своим мыслям, но тут же поджала губы и опустила голову, пряча лицо за капюшоном. Блин! Джаспер точно успел заметить мой взгляд. Даже издалека я ощутила неестественную неподвижность его глаз. Так смотрят гекконы. Не очень живые гекконы. Или очень голодные. Бррр просто! Я скосила глаза и увидела, как к парочке подошли ещё двое незнакомых мне парней и девушка. Братья и сестры? Многовато как-то. Но сразу видно, из одной породы — все неуловимо схожи холодной и даже отталкивающей внешностью. Хотя Мике понравился Джаспер. Вот и доказательство, что вкусы у всех разные. Кому-то нравятся котики, а кто-то жить не может без змей. Кстати о рептилиях. В свои машины новенькие не сели, а втекли, словно их тела состояли из девяноста процентов ртути. Довольно завораживающее зрелище. Может, они балетом все занимаются? Или гимнастикой? Йоги? Инопланетяне? Или у них на Аляске от холода все так двигаются? Я мотнула головой, прогоняя глупые мысли. Вот ведь зациклилась! Сдались мне эти рептилоиды! Хорошо, что завтра Мика заберёт себе новенького. А то второго такого тесного контакта, как сегодня, мне не вытерпеть. Наконец-то автобус набился шумными школьниками, запахло потом и мир сдвинулся, поехал в сторону, развернулся и выкатил на дорогу. Окно запорошило мелкими каплями, превращая дома, деревья и вывески в размытые пятна. Я потыкала кнопки на плеере, сделав музыку громче: But everybody has a face that they hold inside A face that awakes when I close my eyes… ...