Прозревшие

      Всё оставшееся свободное время до выходных Гарри и Гермиона посвятили тщательному исследованию фондов школьной библиотеки, пытаясь найти хоть какую-то информацию о правах и обязанностях лордов в магическом мире. Но их усилия оказались тщетны, даже Запретная секция, в которую они пролезли ночью благодаря мантии-невидимке, не дала никаких толковых результатов. Таких книг в школе попросту не было. Однако и в каталогах книжных магазинов, которых у Гермионы оказалось навалом, не мелькало ничего подобного, словно кто-то тщательно не допускал подобную литературу к ознакомлению широким массам. Возможно, это чем-то мешало политике Министерства? Или это был очередной бзик чистокровности древних родов? Гарри мрачнел с каждой неудачей всё больше. Оставалась последняя тонкая и не шибко прочная ниточка, ведущая к месту, где можно было бы узнать хоть что-то о предстоящем лордстве. И Грейнджер эта идея не слишком-то нравилась.       — Итак, — тихо спросила Гермиона, накидывая на них заглушающие чары и провожая взглядом все так же игнорирующего их Рона, нарочито весело общающегося с Дином на другом конце гриффиндорского стола. — Ты все еще не отступился от своей дурацкой затеи? Может, всё-таки слизеринцы? — Без особой надежды спросила она, скорбно приподнимая брови, напоминая сейчас спаниеля.       — Нет Миона, я не буду просить помощи у них, — так же негромко ответил Гарри, на долю секунды переводя взгляд на змеиный стол. — Тем более, учитывая… м… специфику наших “отношений”, я всё равно не смогу доверять полученной от них информации, так что сегодня я всё-таки отправлюсь на Гриммо.       Гермиона тяжело вздохнула.       — Тогда я с тобой.       — Что? — Гарри даже немного опешил. Гермиона, отговаривавшая, его от “этой бессмысленной и глупейшей авантюры” в течение всей недели, теперь сама согласилась присоединиться к походу в мрачный особняк?       — Не можешь остановить — возглавь, — с насмешкой пояснила она, в ответ на недоуменный взгляд Гарри. — Со мной найти нужное получится явно быстрее, чем искать всё одному, да и будет у нас на это всего лишь одна ночь, чтобы никто не заметил нашего исчезновения.       — А может, всё-таки днем? — Почесав щёку, усомнился в плане Поттер.       — А что ты будешь делать, если кто попытается тебя найти и не обнаружит в Хогвартсе? Не глупи, Гарри! Ночью нас никто не потревожит. Даже если тебя не заметят в кровати ребята из твоей комнаты, скажешь потом, что снились кошмары, и ты ушел шататься по школе. Это уже никого не удивит, все в курсе твоей любви к подлунным прогулкам.       — Так уж и все? — Недоверчиво пробурчал Гарри, неожиданно уязвлённый таким замечанием. Ему казалось, что он неплохо прячет свой “лунатизм”. Видимо, недостаточно.       — Действительно очень многие, даже с других факультетов. Но так как ты не попадаешься и не получаешь взыскания за это, начиная со второго курса примерно, тебя просто не трогают. Если на дежурстве не профессор Снейп, конечно, — С какой-то ноткой даже одобрения сказала Гермиона. Она, повзрослев, всё больше и больше уважала неприступную принципиальность профессора. Кабы не его дурной характер и предвзятость к ало-золотым представителям Хогвартской общины… Ну, видимо, на то были свои причины.       — Я даже и не знал, — Растерянно протянул Поттер. Он вспомнил недавние слова Гермионы о том, что он жил как во сне, не замечая ничего и никого кругом, и чертыхнулся. Вот и очередное неприятное подтверждение его собственной слепоты, и сколько его ещё ждёт впереди.       — Ну вот, теперь знай. Ладно, это не важно. Главное, что идем мы ночью, и что у меня есть парочка тонизирующих зелий, так что сегодняшнюю ночь и саму субботу мы спокойно продержимся, ну, а в воскресенье отоспимся, — Мужественно кивнула Гермиона сама себе, сжимая ладони в кулаки. Очевидно, отоспаться староста Гриффиндора мечтала уже только на том свете.       — Не боишься, что если кто-то заметит наше совместное отсутствие… — Гарри замялся, не зная как спросить подобное у подруги.       — Не подумают ли, что мы с тобой спим? — Гермиона рассмеялась, и парень ещё сильнее смутился, начиная краснеть, как обычно, с ушей. Как-то странно было слушать и видеть такую Миону. Её же вроде бы не особо интересовали все эти амурные дела. И когда это она успела стать такой… Легкомысленной, что ли? Или смелой? Сам Гарри запунцовел уже щеками, отворачиваясь от хохочущей подруги. Гермиона не выглядела смущённой или задетой, а вот самого Поттера эта животрепещущая тема очень даже беспокоила! Но это был ещё не конец...       — А вообще… Знаешь, плевать! Это даже забавно будет, — Гермиона тряхнула головой, отбрасывая с лица кудрявую прядку. Вдруг захлопали крылья, и в зал начали влетать совы. Вот и почта. Но после смерти Сириуса Поттеру просто некому писать и не от кого получать письма. Гарри вновь почувствовал накатывающую на него волну боли и холода, но вопрос Гермионы не дал ему утонуть в этой чёрной холодной и вязкой грязи мыслей. Парень встрепенулся, осмысливая слова подруги.       — Или, может, ты беспокоишься за реакцию своей возлюбленной? — Спросила тем временем Миона, невозмутимо забирая письмо у подлетевшей к ней, незнакомой Гарри, длиннохвостой неясыти. Птица бочком-бочком переступила по столу и умыкнула у Гермионы с тарелки кусочек ветчины, ухая-смеясь. Подруга деловито спрятала письмо во внутреннем кармане мантии, а проморгавшийся Поттер, не успел даже сообразить сунуть любопытный нос, чтобы узнать отправителя. Гермиона, выжидающе глядя на друга, ласково почухала полосатую сову, довольно заскрипевшую от ласки. Понежившись и получив порцию печенья, неясыть поднялась на крыло, отправляясь в Совиную башню. Гарри проводил её завистливым взглядом. Вот бы тоже получить почесушки, печенье, и улететь куда-нибудь. Спохватившись, он ответил выжидающе глядящей на него подруге.       — Э-э… Нет, нет! Я, честно говоря, вообще не уверен, что в данный момент в кого-то влюблен, — перед взором Гарри на мгновение мелькнул неясный тёмный точёный силуэт, но тут же пропал, и Поттер помотал головой, отгоняя видение.       — Да ну? А как же твоя любовь к Джинни? — Искренне удивилась Гермиона, уставившись на друга. Поттер уставился в ответ. Его лицо шокированно вытянулось. — Ой, да не делай ты такое лицо! На тебя уже тотализатор завели! Примерно с начала года. И лично я уже проиграла, думала что, ты решительнее, — Гермиона фыркнула, сдув непокорную прядь волос с лица. Лицо Гарри стало совсем несчастным, он уткнулся взглядом в столешницу.       — Значит…       — Бедная Джинни, уж кто-кто, а она тебе с первого курса глазки строит. Видно, не судьба…       — Ничего от вас не утаить! Задрали! — Вспылил вдруг Гарри, гневно блеснув зеленью глаз, — Это моя личная жизнь, а не достояние всей Магбритании!       — Ой, так ты ещё и пытался что-то оставить в тайне? А я думала, что тебе в принципе уже плевать на слухи… — Задумчиво протянула Гермиона, хитро щурясь. Подперев щеку ладонью, она наблюдала за переживающим потрясение за потрясением Гарри, и когда, казалось, он подуспокоился и перестал так очевидно сердито пыхтеть, подбросила дровишек, — Кстати, сейчас лидирует по ставкам версия, что ты гей… А может, и правда?       Гарри, отвернувшийся и вернувшийся к прерванному разговором потреблению завтрака, подавился едой. Гермиона весело расхихикалась. Ей всегда нравилось дразнить друга, или просто он раньше не замечал этого? Гарри махнул на подругу рукой и проглотил кусок тоста, которым чуть не убился. Вот было бы смешно конечно, герой Магической Британии умер, подавившись куском хлеба. Скитер была бы счастлива. Отсмеявшись, Гермиона вновь стала серьёзной.       — Ладно, оставим шуточки. Встречаемся в гостиной в полночь, дальше под мантией до ближайшего пустого коридора, и на Гриммо. Закончить нужно будет к восьми утра, позже кто-нибудь уже может заметить наше отсутствие. А сейчас предлагаю доделать домашнее задание в библиотеке. Гарри согласно кивнул и сокрушённо вздохнул. Чтобы провалились все эти сочинения и доклады, не до них сейчас, честное слово.

***

      К огромному удивлению Гарри, его классическая невезучесть не спешила нарушить их планы сегодня. Все шло подозрительно нормально, и Поттер серьёзно напрягся. Они встретились в гостиной, забрались под мантию (Теперь, спустя время, она, к сожалению, с трудом прятала двоих) и тихонько в полуприсяде выйдя из факультетской гостиной, они свернули в первый коридор без портретов. Таковых в Хогвартсе было немного.       — Критчер! - Шепотом крикнул Гарри и перед ним тут же появился сгорбленный домовик.       — Что недостойному поганому любителю грязнокровок, и, о горе хозяюшке, наследнику славного древнего рода Блэк, нужно от слабого старого Критчера, — Проскрипел домовик, неодобрительно глядя из-под седых кустистых бровей. Гарри же скрипнул зубами, мастерски доведённый до фамильного, как оказалось, бешенства, одним приветствием.       — Перенеси нас в библиотеку Блэк Хауса. — Процедил Гарри сквозь зубы, крепко сжимая руку Гермионы, а то с Критчера станется “случайно” забыть ее тут. Домовик лишь недовольно посмотрел, но промолчал, а через секунду они стояли в слабоосвещенном помещении доверху заставленном высокими книжными шкафами. Критчера рядом уже не было.       — А ведь никто из Ордена Феникса так и не смог сюда попасть, — Прошептала Гермиона, с любопытством оглядывая помещение, немного боясь спугнуть покой этого места слишком громким голосом.       — Вальбурга закрыла большую часть дома от посторонних, а Сириус так и не смог открыть. Кажется так на него повлияло выжигание его портрета с гобелена, – припомнил Гарри рассказ крёстного.       — Хм-м, — задумчиво протянула Грейнджер, — Значит ли это, что гобелен не просто средство для отслеживания потомков?.. Может, поищем и что-то полезное о родовой магии?       — Ну, у нас есть целая ночь для того, чтобы найти все ответы, — С нервным смешком сказал Гарри, делая шаг вперед. Тут же где-то под потолком начали зажигаться небольшие светлячки, наполняя помещение теплым чуть мерцающим светом.       — Поищем каталог?       — Кого? — Недоуменно переспросил Гарри оглядываясь на подругу.       — Ну, каталог, картотеку. Библиотека ведь огромная. Без каталога искать что-то по теме нужно будет часами. И я просто уверена, что кто-то из твоих предков должен был облегчить жизнь себе и потомкам. Да и глянь, вот тут на полке книги по одной тематике, кажется, простейшие сглазы и методы защиты от них, а это значит, что здесь точно есть система хранения.       Решив всё-таки никуда не сворачивать, они пошли прямо вперёд, надеясь выйти к центру или к противоположному краю библиотеки. Так и пройдя прямо до конца помещения, они наткнулись на несколько крепких столов у высокого стрельчатого окна, показывающего явно магический пейзаж. Помимо них, друзья обнаружили также огромную книгу, стоящую прямо по центру прохода на изящной ажурной треноге. На ней не было ничего написано, чёрную обложку украшал лишь фамильный герб Блэков, и Гарри, подойдя ближе, решительно её открыл, а после замер в изумлении — книга была абсолютно пуста.       Гарри открыл и закрыл тяжёлую книгу снова. Не обнаружив изменений, попробовал полистать несколько страниц вперёд и назад, как вдруг заметил переливающиеся и исчезающие надписи, сделанные разными почерками явно в разные промежутки времени. Тут были и совсем детские каракули, из которых с трудом складывалось слово “сказка”, и какие-то заумные длиннющие или просто странные рубленые предложения, похожие на весьма прямолинейные запросы или даже требования. Например: “Покажи мне книги авторства Беррата Молчаливого”, “Способы применения зубчатника дикорастущего в ритуалистике”, “Книги о магии душ”, и тому подобные строчки мелькали тут и там.       — И что это? — Пытливо спросила Гермиона, заглядывая Гарри через плечо с любопытством. Книги она не касалась, испытывая разумные опасения, что семейный артефакт тёмных магов трогать кому-то, кроме признанных членов семьи, будет чревато неприятными последствиями.       — Книга. И тут просто куча разных предложений. Они выглядят довольно странно, как… — Тут в голову Гарри пришла идея - он подумал “запросы”? Возможно ли, что тут все работает как на компьютере Дадли? Сириус… был… крутым артефактором. Может, в роду Блэков были ещё подобные умельцы? Осторожно взяв стоящее рядом, то ли только появившееся, то ли просто не замеченное поначалу, разумеется, чёрное перо, он как можно более аккуратно вывел “Законы магической аристократии”. В то же мгновение, как предложение было закончено, а перо вернулось на место, страница засветилась, легко отделилась от книги. Поднявшись на уровень глаз Гарри, большая как ватман страница с шорохом смялась в плотный шарик, продолжая светиться, и поплыла куда-то в сторону от того места, откуда они пришли, уводя в мрачные лабиринты воистину огромной библиотеки.       Гарри вздрогнул от внезапного озноба благоговения. Вот что значит богатая древняя семья. Это не старый грозящий развалиться дом и не тёмные побрякушки, распиханные по всем углам. Это не склочный характер родни и не старинные родовые проклятия. Это библиотека. Это накопленные, старательно, поколение за поколением, знания.       — Как я понимаю, мы должны следовать за ним, — Сказала Гермиона, а Гарри покладисто кивнул, очнувшись от своих мыслей, и двинулся за волшебным проводником. Тот не спешил, и летел в темпе следующих за ним людей, послушно замедляясь или ускоряясь. Пару раз ему пришлось остановиться, а Гарри — тянуть Гермиону в сторону от понравившейся ей книги, напоминая о цели их пребывания тут. Вдруг в какой-то момент Грейнджер остановилась как вкопанная, и Гарри удивлённо и немного раздражённо обернулся.       — Миона? Ну что ты там опять застряла?       — Гарри, я… Я не могу пошевелиться. Стены… Как будто… Давят… На… Меня, — Гермиона начала задыхаться, и Гарри испуганно шагнул ближе, хватая её за руку. Вихрь тёплого ветра спиралью завернулся вокруг них, и разбился о стеллажи, теряясь в сумраке коридоров. Гермиона упала на пол, Гарри присел рядом на корточки, продолжая её держать за холодную от страха ладонь. Отдышавшись, подруга огляделась уже не с детским любопытством, а с недоверием и страхом, крепко сжимая руку Поттера в ответ. Как-то забылось, что они находятся далеко в библиотеке не самого дружелюбного к чужакам рода.       — Ужасная магия… Надо бы изучить, — Пробормотала Гермиона, а Гарри едва удержался от желания её треснуть.       — Давай потом, а?! У нас не так много времени, — Поттер-Блэк потянул подругу за собой, помогая подняться и не разжимая рук протащил её через ставший вязким как желе воздух. Таких “кусков желатина” на пути оказалось ещё пять. И все ощущались по-разному. Какой-то холодно, какой-то жарко, какой-то болезненно, какой-то щекотно, и только самый последний — словно плотный слой янтаря. Замешкаешься – застрянешь навечно глупым насекомым.       Продравшись через последний невидимый барьер и протянув подругу следом, Гарри огляделся кругом. Волшебный проводник привёл их, судя по золоченой ажурной табличке, в отдел юриспруденции, и, развернувшись из шарика, распался на множество маленьких кусочков. Эти светящиеся обрывки на манер закладок вбурились между листов подходящих по запросу книг, и Гарри тяжело вздохнул, оглядев стеллажи и нестройные шеренги подсвеченные “поисковиком”. Да, они точно просидят тут всю ночь. Книгу “Лордство для чайников” никто, конечно, написать не придумал.       — Мысли позитивно, — улыбнулась Гермиона, собирая растрепавшиеся волосы обратно в тугой пучок. — По крайней мере нам не пришлось искать это все самим и бездумно лопатить горы здешней литературы.       — И то верно… Нет! Не трогай сама, дай сначала я! — Шикнул на снова забывшуюся подругу Гарри, снимая с полок отмеченные фолианты. Некоторые действительно оказались с весьма злобными сюрпризами. Их Гарри забрал себе, тренируясь в обезвреживании проклятий. Ещё Поттеру-Блэку достались книги, которые вызывали у Гермионы какой-то панический, практически животный, ужас. Ей не то, что, в руки их страшно брать, даже смотреть на них было невыносимо, зато самому Гарри они казались совершенно обычными пыльными старыми книжками. Ох уж эти Блэки с их паранойей. Рассортировав таким образом книги, оба засели за долгую кропотливую работу.

***

      — Итак, подводя итоги… — Миона рассеянно оглядела раскиданные на нескольких столах и исписанные двумя почерками свитки и листы пергамента.       — Во-первых, — продолжил за ней Гарри, устало потирая глаза, которые давно уже слезились из-за километров прочитанных строк, — Магическая аристократия – это не пережиток прошлого, а необходимость, защищающая магический мир от мира магглов.       — Да… И мы как раз застыли на пороге настоящей катастрофы. В шаге от армагеддона, — Гермиона тут же вчиталась в один из свитков, чтобы не ошибиться в своём выводе, и продолжила, кивнув сама себе, — Современный список двадцати восьми, кстати, не совсем корректен, потому что изначально в нем записывались не “чистокровные”, а хранители Барьера. Интересно, сколько из них всё ещё проводят свои ритуалы?       — Не знаю, но узнаю. Потом. И вообще, во-вторых – участие в турнире Трех волшебников это просто подстава подстав!       — Почему? — Гермиона нахмурилась, немного не понимая, при чём тут сейчас события четвёртого курса, когда миру магии угрожает нешуточная опасность. Как магглорождённая, Гермиона прекрасно осознавала всю опасность простых людей для магии, и магов – для простых людей.       — Да потому что профессора поставили условие участия: только совершеннолетние. Но раз меня не вытурили с турнира, а приняли как участника, педагогический состав буквально подтвердил магически, перед толпой свидетелей что я — совершеннолетний маг. Единственное что радует: никто это толком и не понял, иначе меня бы убили тем же летом, ведь моя кровная защита бы уже не действовала! Плюс, это значит, что я уже два года пренебрегаю своими обязанностями наследника Поттер и целый год – наследника Блэк! — Простонал Гарри, падая лицом в стол и судорожно ероша собственные волосы.       — Почему об этом вообще не говорят в школе?!       — Потому что это вне политики министерства? — Пожевав нижнюю губу, предположила Миона, озвучив недавние мысли самого Гарри.       — Блядь! — Вырвалось у Поттера. Он, конечно, прикусил язык, но уже было поздно.       — Гарри Поттер! — Возмущённо одёрнула его усталая, а потому, более раздражительная, чем обычно, Гермиона.       — Поттер-Блэк! — Резковато поправил её не менее взведённый друг.       — Не выражайся, не бери пример с Рона!       — Я уже совершеннолетний, хочу и буду!       — Не спорь со старшими.       — Вообще-то для Магии, старший тут я, так что всё, закрыли тему. Но Мордредовы подштанники, мне срочно нужно к… как его там… родовому камню. Пока тут всё нам на головы не посыпалось, и это в-третьих!       — Гарри, это долгий ритуал, у нас почти нет на него времени, — Резонно заметила подруга. Но соглашаться с ней Гарри попросту не хотел.       — Отлично, значит, не будем его терять! — Гарри вскочил и дёрнулся в сторону выхода из библиотеки, но Миона ловко поймала его за руку, тормозя.       — Ты сейчас сильно устал, Гарри, хватит игнорировать добрые советы! За неделю ничего не рухнет. Сейчас тебе нужно отдохнуть и подготовиться. Да и мне, если честно, не помешало бы, — Гермиона сонно потёрла кулаком глаза.       — Я сейчас взорвусь, если ничего не сделаю! — Пожаловался герой, заламывая руки и мечась по маленькому залу, сшибая стулья, невероятно походя сейчас на покойного крёстного отца.       — Ну изобрети Бомбарду, я не знаю, — Сердито пыхнула Гермиона, скрестив руки на груди. Гарри припомнил картину в Хогвартсе, на которой были изображены туфли и след сажи на стене в форме человека, и громко фыркнул. Да, действительно, создание Бомбарды ему бы очень помогло сейчас сублимировать эмоции. Выплеснуть их. Но разрушать дом, единственное надёжное убежище, Гарри не хотел, а как ещё можно было избавиться от нежелательных эмоций? Точно! Гарри всегда помогало полетать на метле или пройтись пешком.       — Отличная мысль! Пойду-ка я проветрюсь, прогуляюсь, — Поттер, просияв, снова порывисто сорвался с места, направляясь к выходу из библиотеки.       — Гарри! Ну куда ты пойдёшь один?! В такое время!       — В Косой Переулок, больше-то куда? — Недоумённо посмотрел на подругу, а та в ответ выразительно постучала кулаком себе по лбу.       — Хочешь сам прийти в руки Воландеморта? Ты совсем дурной?!       — Нет, я Избранный, — по привычке огрызнулся парень.       — Гарри Джеймс Поттер-Блэк!       Гарри не ответил, хотя очень хотелось съязвить “О, ты запомнила”. Скатав конспекты и убрав книги на место, он вывел Гермиону из библиотеки, благо, что обратный путь пролегал намного легче, все эти барьеры ощущались просто как тонкая мембрана, неприятно обтягивающая тело и нехотя отпускающая. Подруга разорялась всю дорогу, пытаясь ему что-то доказать, но герой привычно пропускал нотации мимо ушей. А когда Гермиона выдохлась и устала, позвал Критчера и приказал приготовить лёгкий завтрак.       Дверь библиотеки оказалась буквально напротив портрета мадам Вальбурги, и та, едва заметив Гарри и Гермиону, уже привычно принялась кричать о засилье кретинов в её доме. Гарри, рассеянно кивнув портрету "бабушки", провёл такую же невозмутимую Гермиону мимо. Держалась она чуть хуже, чем Гарри, привыкший к круглосуточным крикам в семействе Дурслей. Проводив подругу и усадив за стол, Гарри сказал, что отойдёт на минуточку. Гермиона кивнула, устало откидываясь на спилку стула.       Довольный тем, что повёл себя как взрослый осознанный мужчина, чем усыпил бдительность подруги, Гарри… Развернулся и сбежал из дома, что для него не было впервые.       Выйдя на крыльцо и осторожно прикрыв дверь, Поттер вдохнул сырой Лондонский воздух, и вновь почесал затылок. Та куча информации, что свалилась сегодня им на головы, просто выбивала из колеи. Гарри задумчиво посмотрел на зажатую в кулаке мантию-невидимку, пытаясь осознать, действительно ли он собирается отправиться в Косой Переулок и подвергнуть собственную жизнь такой опасности, и, тяжело вздохнув, осознал что нет, он так не поступит. Хотя бы ради Гермионы.       Просто информация, полученная сегодня, вдруг начала резко давить, как и стены дома, и вообще вся эта ситуация… Гарри еще раз глубоко вздохнул, тщетно пытаясь привести свои мысли в порядок и надышаться влажным и вонючим от бензина воздухом, и лениво окинул взглядом окутанную лёгким туманом небольшую площадь, когда вдруг его взгляд споткнулся об одиноко стоящую мужскую фигуру практически у самого крыльца Блэк Хауса.       Гарри с удивлением пригляделся, ведь готов был поклясться, что еще мгновение назад никакого мужчины здесь не было. Маггл, если судить по твидовому пальто и сверкнувшей искрой кремниевой зажигалке, стоял, опираясь спиной о неработающий фонарь и курил сигарету. Лицо на секунду осветилось тусклым огоньком тлеющего кончика сигарет, и Гарри нахмурился, вглядываясь в незнакомца. В этот момент все фонари стоящие на улице мигнули, видимо из-за перепада напряжения, и вновь включились, но в этот раз включился и не работавший ранее фонарь, ярко освещая мужскую фигуру под ним.       Гарри чуть не подавился воздухом, когда осознал чем именно его привлек незнакомый мужчина - силуэтом, осанкой, возможно аурой, но Поттер-Блэк вдруг осознал, что стоящий в метрах трех от него человек никто иной, как Снейп! Снейп мать вашу Моргану!!       Мужчина все так же стоял, расслабленно облокотившись на фонарь и внимательно рассматривал…. Гарри даже на секунду испугался, отступая на шаг, когда ему показалось что черные омуты глаз посмотрели четко на него, прямо в его глаза, но тут же вспомнил, что защитные чары продолжают действовать и на крыльце, и сам Гарри для профессора оставался не виден, до тех пор пока не сойдет с придомовой лужайки.       Снейп же все так же изучающе и немного скучающе водил взглядом, и Гарри вдруг осознал две вещи, когда его мозг снова заработал, и маленький мысленный Поттер перестал бегать кругами. Парень, не чинясь, сел прямо на крыльцо.       Во-первых Снейп не видел Гриммо, но явно пытался разглядеть, сканируя своим пронзительным взглядом пространство между домами. Со вступлением Гарри в наследство все старые разрешения были аннулированы, а при попытке директора завести разговор на тему штаба, Гарри, тогда ещё видимо интуитивно, уводил разговор куда-то в сторону. Когда дом в таком плачевном состоянии, пускать толпу чужаков, не связанных кровью — огромная глупость, так что Гарри даже порадовался, что хоть что-то сделал правильно, когда нашел информацию об этом в книге.       Ну и во-вторых. Снейп был… другой? Это был он, его профессор, но пройди он просто мимо него где-нибудь в лондонской толпе, и Поттер даже не понял бы кто это. Чистые волосы, собранные в небольшой аккуратный хвост на затылке лентой, разумеется, чёрной, очки в какой-то строгой оправе и теплое даже на вид бежевое твидовое пальто. Бежевое. На Снейпе!       Но что самое фееричное, профессор выглядел… Гарри сначала подумал не на свой возраст, но потом вдруг осознал, что именно на свой! В школе профессор выглядел, так будто ему перевалило за пятьдесят, но он чёрт возьми, был ровесником его родителей! Сколько ему сейчас? Тридцать пять? Тридцать шесть? Морщины были не такими глубокими, как обычно, хотя вот эти хмурые вертикальные чёрточки между бровями и эти суровые складки у губ наметились уже сейчас.       Черты лица, конечно, остались в основном теми же, но, как будто, стали более гармоничными. Сейчас Поттер мог легко, не кривя душой, сознаться, что профессор Снейп – весьма и весьма харизматичный мужчина. Конечно, его нельзя назвать писаным красавцем, но какая-то природная хищная грация была в нём даже когда он просто стоял. И курил, пуская не клубы, но ленты сизого дыма.       Гарри зацепился взглядом за аккуратные тонкие пальцы, держащие сигарету у изящных губ под крупным орлиным носом, в кои-то веки не сжатых в полоску или не изогнутых в иронично-злой усмешке, и порадовался, что он сел на ступеньки ещё в самом начале, сглатывая вдруг вставший поперёк горла комок непонятно чего. Снейп! Курил! Гарри осторожно принюхался, но с каким-то глупым разочарованием не смог узнать, чем именно наполнял лёгкие этот знакомый-незнакомый профессор, защита не пускала посторонние запахи, а Гарри дышал смогом, потому что думал, что должен дышать смогом в Лондоне, да и звуки вне границ барьеры он не слышал, если честно, тоже, но его мозг легко их достраивал..       Гарри молча сидел, подтянув колени к груди, глядя на Снейпа. Профессор стоял и курил, и смотрел на Гарри в ответ. Ну, почти на него. Наверное. Гарри очень на это надеялся, когда их взгляды вдруг снова пересеклись, и что-то в груди Гарри ёкнуло, уже не панически, а как-то… Почти радостно. Особенно сильным это чувство стало, когда вдруг тонкие губы Снейпа сложились в улыбку. Всё ещё немного ироничную, но какую-то весёлую. Профессор словно бы рассмеялся каким-то своим мыслям, и снова прижался губами к фильтру, переводя взгляд к серому рассветному небу.       Гарри сидел ни жив, ни мёртв, в совершенном потрясении глядя на продолжающего открываться с совершенно разных сторон Снейпа, забыв, кажется, даже, как моргать. Ему подумалось, что, кажется, он видел всё и теперь ему со спокойной совестью можно умирать. Образ этой улыбки отпечатался на сетчатке и потрясённый Поттер забыл как моргать и почти – как дышать. Сколько так прошло времени он не знал, но очнулся от легкого прикосновения Гермионы к его плечу. Поттер вздрогнул, оборачиваясь, и указал в сторону фонарного столба пальцем, пытаясь что-то сказать, но слова столпились на языке и он потерял мысль, которую хотел высказать первой, поэтому слово взяла Гермиона, для проформы взглянувшая в сторону, куда указывал Гарри.       — Нам пора, Гарри. Иначе наше отсутствие заметят.       Гарри нехотя кивнул, зябко поведя плечами: совсем он тут окоченел, пока сидел, и поднялся по лестнице, всё ещё пытаясь тщетно обрести дар речи. У самой двери он не удержался, и всё-таки обернулся напоследок.       Снейпа у фонарного столба уже не было.