Друг из теней.

Ветер гнал по пустой улице опавшие листья, гоняя их по асфальту, как стаю маленьких призраков. Осень в этом городе всегда казалась Элис слишком длинной — как будто здесь календарь застревал где-то между октябрём и ноябрём. Небо редко бывало голубым, солнце почти не показывалось, и всё казалось выцветшим — кроме крови на закатах. Элис стояла у окна своей комнаты и рисовала. На её листе рождалось лицо — бледное, как луна, с глазами, в которых будто отражалась ночь. Она любила рисовать таких существ. Не живых, не мёртвых, а тех, кто где-то между. Тех, кто видит то, что другие не замечают. Лохматые бордовые волосы падали ей на глаза, кисть дрожала — не от страха, от привычки. Музыка едва слышно шептала из старого плеера на кассетах, и Элис чувствовала себя дома. Ну, насколько могла чувствовать. После смерти родителей она жила со своей старшей сестрой — Мией. Рыжеволосая, вечно с алой помадой, запахом сигарет и чужих духов, Мия казалась ей существом другого мира. Ночи напролёт Элис слышала за стеной её смех, глухие голоса мужчин, хлопки дверей и шорох простыней. Днём сестра надевала форму полицейской, собирала волосы в пучок и уходила с видом, будто ей всё в этом городе подвластно. — Ты опять не ложилась? — спросила она как-то утром, заглянув в комнату сестры. — Элис, ты выглядишь, как привидение. — А ты выглядишь, как ведьма, ушастая...— отозвалась Элис и зевнула. Мия фыркнула, но не обиделась. — От бабушки гены, не забывай, — ответила она, проводя рукой по своим рыжим волосам. — И уши у нас семейные. Элис умела смеяться над этим, хотя знала — кошачьи уши не были шуткой. Маленькие, мягкие, чувствительные, они торчали у Элис из-под волос, а у Мии — под аккуратно зачёсанными . Люди в городе не задавали вопросов. Кто-то говорил, что это «мода». Кто-то — что редкая мутация. А кто-то просто не смотрел им в глаза. Школа встретила Элис неохотно. Коридоры были шумными, пахли мелом и дезинфекцией, а лица учеников сливались в одно. Она держалась в стороне, пока не встретила её. Десс. Девушка с гитарой, с глазами, в которых горели искры, и рожками, торчащими из густых коричневых волос, с окрашенными красными прядями. Улыбчивая, наглая, в клетчатой красной рубашке и старых кедах. На переменах она сидела в углу, бренчала на инструменте и пела старые рок-баллады. — Ты смотришь, как будто я — демон, — сказала она Элис в первый день, не отрывая пальцев от струн. — А ты и есть демон? —Нее.. У меня дома все с рожками.У отца — поменьше,у мамы — как у оленя-героя из мультика. Так что не переживай,ты не одна такая странная. С тех пор они стали неразлучны. Десс познакомила её с младшей сестрой Ноэлль — послушной блондинкой в белом платье, с лицом ангела и теми же рожками, только крошечными. Их мать, Кэрол, встречала Элис настороженно. В её взгляде сквозило что-то вроде страха — или отвращения. Но всё это казалось мелочами. Элис наконец чувствовала, что у неё есть кто-то свой. С кем можно молчать и при этом быть понятой. В тот вечер они пошли на заброшенный мост. Тот, о котором все говорили шёпотом. — Там дети пропадали, — сказала Элис, когда они стояли у обрушенной ограды. Под мостом текла тёмная вода, пахнущая железом и гнилью. — А может, просто убежали, — пожала плечами Десс. — В этом городе я бы тоже убежала. — Не смешно. — Я и не смеюсь. Но, может, если мы туда сходим, поймём, почему все так боятся. Ветер свистел в пустых пролётах, а где-то вдалеке будто кто-то мяукнул. — Слышала? — Кота? — переспросила Десс. — Нет. Она улыбалась, смотря вдаль. Так приятно и спокойно. Когда они так сидели вместе, казалось, что все проблемы ушли. Было так спокойно, когда она рядом. Элис глянула на руку Десс, попытаясь потянуться к ней, но тут же отпрянула. Ругали их потом правда. Мия, стоя в дверях, сжимала сигарету. — Ты вообще в своём уме? На мост? В темноте? — голос её дрожал от злости и страха. Элис молчала. — Тебе шестнадцать, не шесть, — добавила Мия и потушила сигарету в раковине. — Родители бы… — Родителей нет, — тихо сказала Элис и ушла к себе. Мия больше ничего не сказала. Через три дня Десс пропала. Просто не пришла в школу. Не отвечала на звонки. Её гитара осталась дома, на кровати. Мать Десс разрыдалась, отец вызывал полицию, а Ноэлль не выходила из комнаты. Элис ходила как в тумане. Мия пыталась что-то узнать через участок, но в отчётах всё было одинаково: «Пропала без вести. Последний раз видели у старого моста.» Ночами Элис начала слышать шаги. Не в квартире — в её голове. Тихие, мягкие, как у кошки. А потом — голос. — Ты ведь ищешь её, да? Она открыла глаза. В комнате было темно. На подоконнике сидел кто-то. Не человек. Может и не кот.. Тень. Она шевелилась, как дым, а внутри сверкали два глаза — левый жёлтый, правый розовый. А когда он улыбнулся, по спине Элис побежали мурашки: улыбка была слишком широкой, как будто нарисованной ножом. — Кто ты? — прошептала она. — Друг, — ответила тень, склонив голову. — Просто друг. Он спрыгнул на пол, плавно, как будто не касался земли. — Ты особенная, Элис. Ты слышишь меня, видишь. Остальным я не показываюсь.. — Что тебе нужно? — Помочь тебе. Найти ту, кого ты ищешь. Твою подружку с рожками. Элис отступила к стене. — Почему ты хочешь помочь? — Потому что она теперь — там, где я живу, — мурлыкнул он. — В лесу. За мостом. Там, где дети не возвращаются. С тех пор он приходил каждую ночь. Элис пыталась убедить себя, что сходит с ума, но тень знала вещи, которых она не могла знать. Он рассказывал о детях, которых «забрали», о тех, кто «перешёл в другой мир». О том, что лес за мостом — это не просто место. Это граница. — Между чем и чем? — спросила она. — Между ночью и днём, — ответил он. — Между памятью и забвением. Он звал её туда. — Приди, если хочешь увидеть правду. Но будь готова — правда всегда забирает что-то взамен. Элис пошла. Ночью, когда Мия была на дежурстве, она взяла фонарик, надела старый плащ и вышла. Луна висела низко, дорога к мосту шла между заброшенных домов. Ветер свистел, листья крутились в вихрях, и где-то, совсем близко, шёл «Друг». — Ты уверена? — спросил он. — Да. — Хорошо. Тогда не смотри назад. На мосту пахло сыростью и страхом. Тьма под ним будто дышала. И в тот миг, когда Элис шагнула к перилам, из воды послышался звон — как струна. На мгновение она увидела в отражении лицо Десс. Бледное, с пустыми глазами. — Десс! — крикнула она, но голос утонул в ветре. — Не кричи, — прошептал «Друг». — Она уже не там. В лесу было тихо. Слишком тихо. Только звёзды смотрели сквозь ветви, как глаза чужих существ. Элис шла всё глубже, фонарик мигал. Тень двигалась рядом. — Здесь они исчезают, — говорил он. — Здесь дети становятся частью снов. — Ты убил её? — вдруг спросила Элис. Тень улыбнулась. — Нет. Я просто тут хожу. Они сами не хотят возвращаться. — Лжёшь. — Может быть. Она почувствовала, как воздух становится плотнее, будто лес дышит. Меж деревьев мелькнула фигура — девочка с рожками. — Десс! — Элис бросилась вперёд, но когда коснулась, рука прошла сквозь неё, как через дым. — Поздно, — сказал кот. — Она выбрала остаться. Элис обернулась — и впервые увидела его настоящего. Не тень. Перед ней стояло существо с кошачьими глазами и ушами, длинным телом, хвостом из шариков, заканчивающимся стрелкой. Его улыбка была такой широкой, что казалась бездонной. — Что ты такое? — Друг, — повторил он. — Я был здесь до людей. Я кормлюсь их душами. — Тогда зачем я тебе? Он приблизился, почти касаясь её лица. — Потому что ты видишь. А видящие всегда на грани. Может, ты станешь такой же как я. Может, вернёшь её. Зависит от того, кого выберешь. Элис проснулась дома. С грязью на руках, с порванной курткой. Мия стояла над ней, бледная, как мел. — Где ты была?! — закричала она. Элис молчала. В зеркале за сестрой на мгновение мелькнули два глаза — жёлтый и розовый. А потом исчезли. В городе говорили о новой пропаже. Мия снова собиралась на работу, а Элис сидела у окна, рисуя. На листе — лес, и тень с кошачьими глазами. Под рисунком — надпись: «Друг». Она улыбнулась. И где-то за окном кто-то тихо мяукнул,подглядывая за ней...