Кислород

Свет в Мэноре Пожирателей был, как всегда, приглушён. Огромная комната с большим столом освещалась лишь горящими факелами зелёного цвета, играя с тенями на стенах, словно вырисовывала различные, пугающие фигуры. Здесь всегда пахло какой-то сыростью, затхлостью, как в старом подвале, даже несмотря на то, что на улице уже наступало лето. Скорее всего, Волдеморту нравилась подобная обстановка: максимум пространства и минимум света. Интерьер, устроенный в строгих, чёрных тонах, отлично подчеркивал темноту его души, а запах, как по заказу, вечно вторил простилающейся у его стоп Нагайны, противной и слизкой, как и сейчас. Змея мерзко шипела, устрашая собравшихся Пожирателей за огромным, дубовым столом, навеивала не меньший ужас в душу каждому, нежели её хозяин, что словно плыл по холодному, мраморному полу, входя в главный зал поместья. Внутри Тёмного Лорда, внешне всегда казавшегося хладнокровным и собраным, бушевала буря, делая глаза неестественно красными. Он подошёл к своим доверенным подчинённым или же, более правильнее будет сказать, проскользил, подобно телесному призраку невесомости, занял привычное место во главе стола и устремил свой яростный взор на нервно бормочущего Педдигрю, что тёрся у стены низжим созданием, которому ни при каких условиях не было место за почётным столом. — Молчать, Хвост! Режущий, шипящий голос, сипло пронёсся по залу, как и алчный взгляд милорда, будто готовый вместо палочки выстрелить «авадой», если же кто-то посмеет издать хотя бы один звук. Обстановка была нагнетающей, душила квинтессенцией мрака и темноты, вызывая самые мерзкие ощущения, гладая кости первобытным страхом. Волдеморт сверлил каждого яростью своих глаз, натягивая губы в тонкую трубочку. Он не был столь кошмарным на внешность, после создания парочки крестражей, но с тем же не был уже и симпатичным. Для полного перевоплощения в исчадие змеиной омерзительности ему понадобилось бы только ращепить свою чёрную душу ещё на минимум пару частей, а пока он успел сделать это лишь трижды, закончив недавно с медальоном, который столь кропотливо пытался уничтожить Регулус, едва не погибнув. Даже змея Нагайна, которую он так же задумал обратить в крестраж, была всё ещё обычной змеёй, уползающая куда-то в дальний угол до первого приказа своего повелителя. Тёмный Лорд ничего не подозревал о предательстве младшего Блэка, иначе алчность его и гнев, завуалированные приторным ядом, были бы гораздо более опасными, нежели после всего случившегося в окреностях магловской школы и всей тягучей цепочки, последовавшей за ней, которую незамедлительно следовало оборвать, обсудив подобное с последователями. Сегодняшим вечером за столом собрались все приближенные Тёмного Лорда: супруги Лейстрендж, отец и мать погибшего Рудольфуса, чета Малфой, включая и юного, семнадцатилетилетнего Люциуса, что как и Регулус недавно получил свою метку, Эйвери, Кэрроу, Розье, Кребб и Гойл вместе с Игорем Каркаровым, а так же Нарцисса Блэк, которая, буквально вчера, приняла роковое клеймо и в которую безумно был влюблён Люциус, сам не зная, радоваться или же горевать о случившемся… Ему сложно было понять, что творилось у него на душе. Нехватало только Рудольфуса, старшего сына Лейстренджей и Антонина Долохова, весьма по понятной причине. Так же всё ещё отсутствовали Беллатриса Лейстрендж и Регулус Блэк. У стены, переодически похрюкивая, продолжал топтаться изменник и предатель своих гриффиндорских друзей — Питер Педдигрю, больше походивший на побитую крысу, нежели на какое-то подобие волшебника. — Мои дорогие друзья… — голос Лорда скользнул в уши каждого елейным шипением, подобно кобре, неспешно раскрывающей свой смертоностный капюшон перед атакой. — Мы столкнулись с мощной, неизвестной по происхождению магией. За последние сутки потеряли Рудольфуса, Антонина. Беллатриса безуспешно пыталась выяснить, откуда ребёнок, отроду которой нет даже одиннадцати лет, могла обладать такой сокрушительной силой! Силой, с которой каждому из нас придётся считаться, учитывая способности и её друзей или же тех, кто её оберегает, как мы и увидели на примере Антонина и Рудольфуса. При упоминании последнего за столом тихо пронёсся неопределённый всхлип. — Оставить сентименты, друзья мои. Реакция Лорда последовала незамедлительно. В этом помещении не было места подобному поведению, даже невзирая на обстоятельства и даже для матери, потерявшей одного из своих обожаемых сыновей. — Тот, кто пролил нашу чистую кровь не останется так просто безнаказанным, — елейно зашипел Волдеморт, своими чёрствыми пальцами, с давно огрубевшей на них кожей, у грязных ногтей, коснувшись кончика своей волшебной палочки, величественно держа ту в руке. — Мы разберёмся. Отомстим. Подчиним или же уничтожим. Мне нужно больше сведений, прежде чем вновь, не приведи великий Салазар, прольётся чистая кровь наших достойных великой магии, рядов. Тёмный Лорд неожиданно вскочил, в следующее мгновение, плавным ураганом развеивая свою серую, блеклую мантию, проплыл вдоль одного из рядов за спиной Пожирателей, остановившись позади Люциуса и изящным жестом руки ткнул кончиком палочки в его затылок, заставив прокатиться по телу юноши липкий ужас. — «Аргуаменти»? «Аква Эрукто»? — Вопрошаемо прошипел Волдеморт жёстким движением ладони едва не пробуривая дырку в затылке Люциуса своей волшебной палочкой. — Против такой мощной магии Огня, сравнимой с адским пламенем. — Он выдержал некую гнетущую паузу, склонившись к самому уху Люциуса, сменив ноты в своём голосе на притворно приторные. — Тоже самое, что мочить слона… — Гадко усмехнулся он, оголив свои острые зубы. — Мухой. — М-мы… решили испробовать все способы, милорд… — Голос Люциуса с заметным страхом надломился под прессом шипения Тёмного Лорда над раскрасневшимся ухом. Завидя, как парень, который был симпатичен юной мисс Блэк, бьётся мелкой дрожью в «лапищах» Тёмного Лорда, Нарцисса едва не вжалась в стул на котором сидела, больно заламывая пальцы. И, если бы Волдеморт вознамерился бы пытать Малфоя сейчас за совершённую некомпетентность у всех на глазах, то она ничего не смогла бы сделать, да и никто не смог бы! Даже его родители: Абраксас и Присцила. Никто не смел перечить абсолютной воле великого, Тёмного Лорда. Разумеется, Волдеморт злился на то, что обычный, тренировочный рейд для новичков, которых натаскивали супруги Рудольфус и Беллатриса Лейстрендж, обернулся полным провалом катастрофического масштаба, едва не вселенского, забрав, в последствии, двух его самых лучших боевых единиц. Его раздражали мямли Малфоя, как и поведение остальных, не способных дать хоть какую-то адекватную оценку происходящему. Среди юных дарований, как казалось Волдеморту, он набрал себе, вместо достойных последователей, бездарей, глупцов. — Этими никчемными заклинаниями вызова воды вы подняли себя в глазах Министерства насмех! — Низким, разъяренным голосом пророкотал Риддл, с тем же резким негодованием отстранившись от Люциуса и ловким изяществом скользнув к Эйвери, что буквально замер на месте, словно кто-то пырнул в него заклинание обездвиживания. — Подвергли и без того дефицитное колличество чистой, волшебной крови, опасности… Он взмахнул почти незримо своей волшебной палочкой, с особенной грацией направляя её на младшего Эйвери и с его тонких, почерневших уст елейно слетело давно знакомое всем, второе непростительное. — «Кру-ци-о»… Юный слизеринец Том моментально забился в судорогах, закатив глаза, словно сидел не на обычным стуле за столом, а на электрическом. Сотни раскаленных игл внедрились в плоть, разрывая мелкие сосуды, глаза, от непереносимой боли, залились кровью, из-за чего из рта послышались невнятные булькания. Волдеморт, сцепив от злости зубы, наморщил свой острый нос, с больным благоговением наблюдая, как из ушей Тома вязкими струями потекла кровь, после издал сдавленное шипение, словно наслаждался увиденным и, лишь спустя мгновение, нейтрализовал свой «Круциатус». — Можно. — Краткой холодностью произнес Тёмный Лорд, безразлично шагая к своему стулу и вновь занимая почётное место на своём «троне». Нарцисса Блэк, достоверно зная, что именно означали эти слова, бросилась к Эйвери, нырнув ладонью в собственную сумочку и извлекла оттуда пузырёк с оранжевой жидкостью. Волдеморт, иронично называя себя, перед своими соратниками, милосердным, был кем угодно: жестоким тираном, с алчной расчетливостью, истязая Пожирателей за ошибки, беспощадным демоном, не раздумывая, сокрушающий своих врагов пугающим зелёным лучом, или же просто Тем — кого — нельзя — было называть, чьё одно только имя вселяло в души волшебников неконтролируемый ужас. Да кем угодно, в конце концов, но только не милосердным. Он пронаблюдал с неким любопытством, как Нарцисса, дрожащими руками, поднесла пузырёк с жидкостью ко рту, всё ещё подрагивающего от проклятия, Эйвери и дала ранененому испить пару глотков крововосполняющего, и защивляющего, а после — тут же забыл. И, если бы юная мисс Блэк во время не среагировала бы, если бы Тёмный Лорд продолжил свои научительные лекции, то юный Том лишился бы шанса вновь обрести ясность ума, насколько сильной была магия Волдеморта и насколько поучительной, как он считал. Цисси стоило не единожды восхвалять самого великого Мерлина, что столь душераздирающие мучения Эйвери не были длительными, приправленные множественными пытками ненавистного заклинания, как и за то, что это был не Люциус. Чувства у юной мисс Блэк стали рождаться к аристократу — блондину ещё с третьего курса, хотя они до сих пор не успели перейти на новый уровень, окромя скромных переглядок и робких, вроде бы, случайных, прикосновений. С тех самых пор, как Волдеморт стал стремительно набирать волшебников в свои ряды, души учеников перестали быть столь сильно расположены к романтике. Все были буквально напределе. Хотя дорогая и уважаемая матушка, а так же отец Нарциссы, дядюшка Регулуса, обещал, младшей и любимой дочери, Люциуса Малфоя в мужья. Теперь же дела обстояли гораздо сложнее, после того, как Нарцисса Блэк приняла метку Пожирателей, а всё потому, как была уверена Цисси, Тёмный Лорд приковал к ней особенный взгляд, плотоядно задерживая на ней цепкость своих тираничных глаз. Он не мог любить в чём были уверены абсолютно все, но, как омолвилась, однажды, Беллатриса, Тёмному Лорду надобно было справлять нужду, что он переодически и делал со старшей сестрой Нарциссы, зверски вбиваясь в неё, словно животное, а она была и не против, побыть для великого Лорда Волдеморта контейнером для опустошения яиц. К тому же не просто «не против», а желала этого, как душевно больная и неадекватная. Цисси очень боялась подобного. Боялась, что Тёмный Лорд мог возжелать и её, сколь ненормальным был его взгляд, и сколь вожделённым, порой, цепко наблюдающий за ней. От этих мыслей, бедняжку, хоть и весьма отважную слизеринку с огромным, добрым сердцем, бросало в неописуемую дрожь. Хотелось верить, что подобное было лишь плодом её воображения, навеивающимся из-за чрезмерного страха в его присуствии. Страх творил с живыми существами ужасные вещи, временами безумные. Именно из-за страха гриффиндорец Питер Педдигрю и предал своих верных друзей с которыми столько лет делил в Хогвартсе и кров, и воду, и пищу. Как же быстро он сломался под страхом быть повергнутым и убитым великим, Тёмным Лордом. — У кого-нибудь будут правдивые предположения касательно того с чем мы столкнулись? — Надменно приподняв подбородок, Волдеморт скользнул заинтересованным взглядом по более старшему поколению Пожирателей, нежели Люциус Малфой и Том Эйвери. — Абраксас? — Нетерпеливо стрельнул глазами в отца Люциуса Тёмный Лорд, просипев своим змеиным тоном. — О чём ведают твои надёжные источники из Министерства, которое мы ещё не успели захватить? — Ходят слухи, милорд, что это очень древняя магия, — слегка прочистив горло, серьёзно выразился отец Люциуса. — Возможно, от самих времен зарождения самой вселенной. — Вселенной!.. — Волдеморт заметно напрягся, расфокусированно забродив взглядом по залу, размышляя о чём-то, словно двадцати пар глаз, сидящих с ним за одним столом, вовсе и не было рядом. От подобных предположений, даже если они могли и оказаться неправдивыми, Тёмный Лорд едва не потерял дар речи. Сам он. Великий и могущественный, ведь одна лишь мысль об этом маломальски существующем варианте, невообразимо будоражила его демонический рассудок. Если бы он мог только завладеть этой силой, возможно, ему бы вовсе более не потребовалось создавать крестражи и лишний раз марать руки. К тому же, владение бы такой магией от самого первоисточника, скорее всего, давало бы не только бессмертие, а и безграничную власть над всем, что живёт и дышит. — Мне нужны эти архивы, Абраксас. — Коротко, но весьма содержательно выразился Волдеморт. — Достаньте их любой ценой. — А что на счёт девчонки, милорд? — Осторожно задал свой вопрос Абраксас Малфой. — Вероятно всего, в архивах может содержаться информация, как заполучить первоисточник магии, которой она владеет или, по крайней мере, перенять её. — Верно. — На змеиных, тонких устах Тёмного Лорда скользнула тень хищной улыбки. — Девчонка нужна, как и материалы. Министерству не долго осталось скрывать то, что мне нужно. Достаньте мне архивы. Девчонкой я займусь сам, ибо доселе никто не смог вменяемо выполнить эту операцию. Пожиратели виновато опустили головы, вжимаясь в свои стулья. Даже такой глупый и безмозглый индивид, как Педдигрю понимал, насколько зол был Волдеморт. В ходе попытки заполучить и изучить девчонку, он лишился двух значимых и сильных бойцов. Пришло время брать всё в свои руки и самолично, уничтожив тех, кто оберегает мага Огня, наконец, достичь своей цели. Наступила грузная тишина. Никто не решался сказать ни слова, пряча виноватые глаза. Гнетущую обстановку посмела нарушить Беллатриса. Она буквально ворвалась в главный зал, мгновенно переключив на себя внимание всех Пожирателей, что с не меньшей опаской, заозирались по сторонам. Взбалмошная женщина, со всклоченным гнездом на голове, волочила за локоть Регулуса, будто он не был в состоянии передвигаться сам. Ей вовсе не нравился размеренный, статный шаг кузена, который, глубоко в душе, не был рад присутствовать на сегодняшнем собрании, невзирая на его значимость для Волдеморта. Все обожания, поклонения, восхищения и восторг со стороны младшего Блэка давно прошли, словно развеялись на ветру, уступая место здравому смыслу. Внешне оставалось лишь высококачественное притворство, мол Тёмный Лорд, великий и могущественный, как и обычно, всегда был на первом месте. Вот и сейчас, несмотря на то, что по предыдущему велению Волдеморта, Регулус был отстранён на пару дней из-за травмы, но вновь был допущен до операций и прочих пожирательских рейдов, из-за сложившейся ситуации, он вновь прибыл, чтобы исполнять его приказы, подобно покорному слуге, разве что не разглагольствовал об этом на право-налево, как это делал недалёкий Хвост. Впрочем, выбора у Блэка совершенно не было. В груди нарастал, только хорошо контролируемый страх, а ведь и не случайно. Стоило лишь встретиться с повелителем взглядом, как Регулус уже знал, что за этим последует. Его уникальный дар практически никогда не подводил его. Волдеморту нужна была информация и Блэк уже знал каким путем он хотел её добыть. Великий Салазар! Скорее всего, ему оставалось жить, как вещал его особенный дар, совсем недолго. — Беллатриса… — приторным, неестественным голосом протянул Риддл, вперив в неё свой цепкий, змеиный взор, переводя глаза от младшего Блэка на его кузину. — И Регулус, конечно же. — Мы заждались вас. Очень заждались. — Просипел он, словно нождачка зашкребла по стеклу. — Присаживайтесь, присаживайтесь. Он вскочил той же лёгкой походкой на ноги, от чего все Пожиратели вновь неестественно напряглись. Подобные жесты повелителя не предвещали ничего благого и хорошего. Тёмный Лорд всё ещё был сильно взбудоражен. — Мы как раз обсуждали самую важную часть нашего заседания — девчонку. Внутренности Регулуса тот час же моментально скрутило. Перед глазами снова всплыл взгляд цвета карамели. Цвет глаз, который он врят ли когда-нибудь увидит вновь. По сути, ему стоило бежать из этого зала, что есть сил и скрываться оставшуюся жизнь или, правильнее будет сказать — вообще сюда не являться. Неужели какая-то часть юного Пожирателя знала и верила, что его сегодняшний визит не окончится безошибочной кончиной, ведь иначе никак нельзя было бы объяснить его столь глупый и осознанный поступок заявиться в этот особняк. Порой, Регулус не понимал происходящего с его даром, лишь поддавался инстинктам. — Я хотел бы знать, как она выглядит, Регулус и, что она из себя представляет. Прочувствовать мощь её силы, которую испытал на себе ты. — Довольно предсказуемо произнес Волдеморт, лёгкой походкой перемещаясь словно дементор, позади Пожирателей. Блэк отчаяно сглотнул. Мерлин… Какого он дёргнул его всё же явиться сюда? Ровно сейчас Волдеморт хотел проникнуть в его сознание, дабы вытащить главнейшую информацию, а следом за ней он явно не сможет пропустить того, что полностью решит судьбу парня, перечеркнув любое будущее. Ему всё же стоило бежать, не являться сюда. Ладони Регулуса сжали колени в сильном напряжении, чего под столом никто, благо, не видел, взгляд из последних сил старался оставаться беспристрастным, взирая в мрачные, змеиные глаза Тёмного Лорда. Регулус хотел тот час же рвануть с места, попытавшись спастись, как в диком крике вещала ему одна часть сознания, когда другая, чётко ощущаямая часть души, стальным голосом, словно ворвавшийся ураган в мозг, говорила — сидеть. Сидеть, расслабиться и не двигаться. Салазар, он ненавидел, когда происходило подобное, когда он словно не мог подчинить себе часть себя. Его инстинкты практически всегда работали на благо, за исключением редких случаев, типо с Пруэттом и с девчонкой. Сейчас он вновь не мог осознать, что творилось с ним. С одной стороны, он уже успел дать оценку происходящему и знал, как поступит Лорд и что за этим последует, а действовать, предпринять попытку того, чтобы спастись всё равно не мог, будто подобное — было лучшим для него из вариантов. Волдеморт не стал тянуть и секунды, столь сильно хотел получить ту информацию, которой владел Блэк, как тот, кто находился ближе всего к произошедшим событиям, успел прикоснуться к ней, как сообщила Беллатриса и чётко разглядеть её лицо. Тёмный Лорд хотел ощутить всю мощь её квинтессенции, состроить свой собственный план для её поимки, а может и понять природу её уникального и мощного Огня. — «Легилеменс»… — едва слышно соскользнуло из шипящих уст, подобно сухим листьям, подбросаным на ветру. Волдеморт с уверенностью направил палочку в Регулуса с предвкушением взирая в его тёмные, цвета маслин глаза, в которых застыло заметное напряжение. Что-то мгновенно не понравилось повелителю, ведь не прошло и пяти секунд, как он резко отпрянул, сощурив свои дикие, недовольные глаза. — Ты скрываешь от меня своё сознание?! — Несдержаным возмущением просипел Волдеморт от чего большая часть Пожирателей заметно передёргнулась в непонятках озираясь друг на друга. — Скрываешь от меня? Своего Повелителя? — Ты сбрендил?! — Тихим, яростным голосом зашипела рядом сидящая Белла, резко бросив кузену. — Милорд, я не… — опешив, хотел было что-либо произнести Регулус, сам не понимая, как могло произойти подобное, но тот час же был прерван Волдемортом, который словно корба расхаживал за спиной Пожирателей, готовый в любой момент напасть. — Стопроцентная оклюменция! Полная тьма! — Возразил Риддл и душа Блэка мгновенно провалилась в пятки. Он слышал, что за всю историю бывали маги, которые без особых усилий не давали вторгнуться в своё сознание, выстраивая всеразличные барьеры, но никогда и подумать не мог, что был способен на что-то подобное о чём говорил сейчас Лорд. Нет, конечно, при попытке сопротивляться, юный Блэк не плохо владел собой. Ему было просто необходимо обладать хотя бы минимальной оклюменцией, чтобы защитить себя от постороннего вмешательства, выстроить барьеры или же направить вторгнувшегося в те части сознания, которые были нужны ему, что правда в отношении Лорда нельзя было предпринимать даже такие попытки. Глаза Риддла выглядели обескураженными и злыми, хотя это врят ли мог кто-то чётко отметить, ведь великий Волдеморт, из всех усилий, пытался владеть собой. Волна агрессии окатила его, заставив сжать челюсти. Скрытие сознания то же, что неповиновение, неподчинение. Это измена, дающая понять, что волшебник что-то скрывает, а ведь Регулусу было что скрывать, в особенности, случай с попыткой уничтожения крестража Лорда. Вот только вся загвоздка была в том, что он вовсе и не закрывал своего сознания, по крайней мере намеренно. Он вообще сидел в непонятках, как могло произойти подобное. Разумеется, при всех сложившихся обстоятельствах, в мыслях он хотел оградить, прежде всего, себя, но чтобы лишь одним посылом защититься от легилеменцим такого уровня… Подобное было невозможным. Он, хотя бы, так предполагал. Однако, Лорд был готов добиваться своего. Всегда. Особенно ему ужасно не хотелось падать в глазах у других своих слуг. — «Круцио!» — безошибочно слетело с уст Риддла и Регулуса тот час же перекосило, свалив со стула. Блэк рухнул на холодный пол, забившись в судорогах. Юное тело сковала неописуемая боль, словно кости внутри организма ломали в живую. Дикий крик пронёсся по всему залу, резанируя от стен и заставляя в страхе стыть кровь в жилах у остальных Пожирателей. Волдеморт, проплыв мрачной тенью, сеюминутно оказался над ним, чётко продолжая направлять свою волшебную палочку, неразрывая эффекта заклинания и вновь попытался проникнуть в сознание, когда оно должно было быть значительно ослабленным для сопротивления. — «Легилеменс» — Соскочило со змеиного языка с одержимой настойчивостью. И, в следующее мгновение, Тёмный Лорд увидел то, чего неожидал вообще. Его пронзил холодный, глубокий космос, беспроглядная тьма вакуума, усыпанная мериадами звёзд. Он, словно, не смотрел в сознание Регулуса, а находился там, погруженный всем телом в пространство. И страшно и неописуемо прекрасно. Силой сверхскорости его петляло, как тряпичную куклу от одной великой звезды к другой, разных спектральных классов, болью прожигая роговицу глаз. Жар палил мощью протуберанца тело, создавшее уже не один крестраж и холод вакуума, что проникал в самые органы, изнурял одновременно. Подобное точно нельзя было назвать прекрасным. Он боялся, пребывая, как живой субъект посреди одинокой галактики без космического корабля. Вакуум затягивал так, что даже попытка вырваться казалась невозможной. Волна нескрываемой паники окутала, на мгновение, Тёмного Лорда, прилагающего усилия вырваться из странного сознания Блэка, но всё было тщетным. — Милорд! Милорд! — первой среагировала Беллатриса, глядя как её обожаемый хозяин схватился за голову, в трясущемся приступе, закатив глаза и издавая странные рычания будто кто-то перекрыл ему доступ для дыхания. Тёмный Лорд качался на полусогнутых ногах, подобно фигуре подвешенной в театре на ниточках, выронив свою палочку, пребывал словно в потустороннем мире среди бесконечного космоса, звездившего миллионами звёзд в глазах, пронзающих болью. Сказать, когда его, наконец, вынырнуло из подобного, мощного влияния, будто прокатив на скорости света по американским горкам — это ничего не сказать. Волдеморт ощущал тошноту и бессилие, плюхнулся как мешок с мукой на свой персональный трон, придерживаемый Беллатрисой и до сих пор всё ещё подрагивал, как после электрошокера, слыша размазанные голоса вокруг. Регулус же едва был в сознании, после вторжения в собственную память, хотя, по сути, никакого внедрения в свои же мысли он и не ощутил. То, что чётко чувствовал Блэк была лишь боль, от мощи «круциатуса» Лорда, которая, всё ещё безудержной волной, колола всё тело, заставляя скручиваться на полу и стонать. — Как ты… сделал это? — Тихим голосом прохрипел Волдеморт, отталкивая любые попытки Нарциссы провести над ним диагностику. — Пошла прочь! — Взъярился Риддл, зашипев на Цисси, движимый желанием не то, чтобы изувечить предмет своего стыда и вызванного тотального позора, к тому же публичного, а убить. Уязвимый, полностью растоптанный, без понятия, чем было вызвано его специфическое путешествие по галактическому сознанию Регулуса, до боли необъяснимое и каким образом, Волдеморт встал, покачиваясь будто на оловянных ножках, приблизился к Блэку, яростно шипя. Он ненамерен был более вторгаться в его сознание, как и ненамерен был вновь прокатиться по галактике, рандеву которой, вызывало дичайшее безумие, сильнее какого-либо круциатуса. Ответы на свои вопросы он конечно же найдёт, как и ответы о девчонке и кто её оберегает. Он уничтожит на пути к достижению своей цели всех, но сначала явно уберёт того, кто не подчиняется и кто, как ему показалось, может быть потенциально сильнее, хотя и не осознает своей силы, бросающей в непонятки с ещё одной загадкой на повестке дня даже его, великого Тёмного Лорда. Он должен был убрать того, кто в будущем может быть способен выступить против него. Должен его уничтожить, нераздумывая. Быть может слухи о пророчестве того, что его сможет убить младенец были ложью? Отводом глаз для тех, кто в действительности планировал его погибель? Волдеморт был одержим убить любого кто мог даже пахнуть какой-то опасностью, не то, чтобы её представлять, а Блэк уже, по его мотивам, оказался предателем и изменником, судя по тому, что не подчинился, а исходя из того, что совершил с его сознанием, ещё и опасным. Он возвёл над ним палочку под округление глаз встревоженной Нарциссы, готовый оборвать его последнее дыхание. — «Авада…» «Кедавра» он не успел произнести. Рука Лорда, державшая палочку вспыхнула алым пламенем, разорвав на мелкие части плоть, что орошила каплями крови безумное лицо Беллатрисы, сумашедше уставившись на то, что произошло. — Мой Лорд… — сипло сорвалось с её пересохших, дрогнувших губ, глаза полезли из орбит. Зал разразился диким криком повелителя, согнувшегося от нестерпимой боли. Пожиратели тот час же вскочили со своих мест, схватившись за волшебные палочки. В тени зала мелькнула фигура, отражаясь от стен ярким, оранжевым пламенем, скользнула сгустком огня неподалёку от происходящего с Лордом и материализовалась в алом свечении. — Я слышал о том, что ты зовёшь себя милосердным… Тёмным Лордом… — раскатистый, приглушенный голос, пронёсся по главному залу внушительно мрачной волной. — Тёмным? Быть может… но уж никак не милосердным, лицемерный же ты, полукровка… — осуждающе покачал головой незнакомец, что посмел ворваться в обитель Волдеморта. Услышав подобное, Беллатриса тут же направила в неизвестного гостя свою палочку, лишь сильнее выпучив свои разъярённые глазища. Некоторые Пожиратели, будучи наготове, мгновенно последовали её примеру, с опаской переминаясь с ноги на ногу. — Не стоит… — грациозно взмахнул рукой незнакомец, и те из слуг Лорда, включая взбалмошную Лейстрендж, что были безошибочно готовы выступить против него, оказались скованными в пламенных клетках, окружающих их мощным, силовым полем магии неизвестного происхождения. Почему неизвестного? Да элементарно потому, что ни одно заклинание, для её нейтрализации, не увенчалось успехом. Регулус попытался подняться, но ноги, будто налитые тяжёлым железом, подвели его. Не в силах встать даже на колени он рухнул, прямо перед лакированными туфлями появившегося незнакомца в чёрном, строгом костюме, с любопытством взирающего на юного Блэка сверху вниз. — Любопытно… — сощурил свои тёмные глаза прибывший гость, визуально изучая слабого Регулуса. Волдеморт всё ещё сцеплял зубы от боли оторвавшейся руки. Его палочка была недоступна, а некоторые из Пожирателей пленены, не способные никаким заклинанием разорвать путы пламенных клеток. Мужчина в чёрном цокнул языком, оценив ситуацию и встретился своими тёмными глазами с глазами Волдеморта, в которых застыла то ли ярость то ли сражение от увиденного и ощутившего. — Ну и бардак. — Осуждающе качнул головой гость, машинально поправив на руке золотой перстень с ярким, оранжевым камнем. — Кто ты… такой? — Разжимая челюсти, которых сковала ярость, Тёмный Лорд процедил нетерпеливо и сухо, что было ему довольно свойственно. — Владыка Огня. Пламен Фламмель. — Так же сухо и чёрство, но в то же время столь просто и совсем не пафосно прозвучало в ответ. — Оставь мальчишку, — бросил он мимолетный взгляд в сторону Регулуса, пытающегося подняться. — Ты и так уже потерял людей и потеряешь ещё больше, если сейчас не станешь сотрудничать. Он взмахнул рукой по направлению к лежащей палочке Риддла, которую тот выронил от испытуемой боли и эффекта неожиданности, заставив древко исчезнуть в потоке огня прямо перед расплывчатым взором Регулуса и, матереализовал её в своих руках тем же эффектом, хмыкнув. — Я смогу ответить на вопросы, которые ты так одержимо ищешь, а ты оставишь жизнь мальчишке, — безопеляционно адресовалось Лорду из уст того, кто назвался Владыкой Огня, — грядёт нечто большее, нежели твоё дикое желание заполучить похожую на мою, силу и нечто большее чем первобытный страх быть поверженным. — Уголок губ мужчины иронично дёргнулся. — Нам понадобяться все люди, даже этот мальчишка. — Нам? Никаких нас нет. — Чётко просипел Тёмный Лорд, яростным, уязвимым взглядом уставившись на незнакомца, будучи униженным перед своими людьми, что так же ни чем не могли помочь своему повелителю, заключённые в магические, огненные клетки, едва не обездвиженные. И если одна их часть не могла предпринять какие-либо попытки, то другая, попросту не решалась, после увиденного, застыв на месте и насторожившившись. — Ну-ну… — выраженно скривился Пламен, шумно выдохнув. — Позволь мне продемонстрировать то, что тебе нужно знать и нужно увидеть. Мы вернём тебе твою руку, в отличии от уязвленной, безграничной гордости… — слегка потупил взгляд Владыка Огня с особенной, хитрой улыбкой на лице, будто подбирал важные слова для того, чтобы внушаемо, правильно донести их до психопата с патологической манией величия, кому, казалось, вообще ни чем уже не помочь. — Твой разум должен раскинуться куда более в широкое русло, захватить те части существующих мирозданий, познать которых, дано не каждому. Ты ведь Великий, Тёмный, а ещё Лорд. Ты должен мыслить шире, богаче, объёмнее, Том, а не топтаться на месте. — Что за нелепицу ты несёшь, раздери тебя Салазар… — Просипел Тёмный Лорд, всё ещё капая кровью на холодный мраморный пол, по которому он цокал своими длинными, безобразными ногтями, подобно птица. — Мы найдём девчонку, — плавная улыбка отразилась на устах врага, что заставило Лорда замереть на месте, словно коршуна, подстрегающего добычу. Куда же раньше делся холодный, расчестливый ум Волдеморта он не мог понять, напрочь будучи обескураженным, хоть и не выдавая этого. Мужчина, что стоял перед ним был сильным магом, мощным, одним мановением руки, нейтрализовав большую часть его людей, к тому же, обладающий тем, что он так искал — неизвестной природой Огня, толкующий о девчонке и какой-то сомнительной, но несомненно важной, совместной работе. Гость не собирался убивать его и, похоже, готов был поделиться знаниями, как заполучить подобную силу. Лорд проедал его своими суженными глазами в щёлки, будучи все ещё скептически настроенным и, только когда Владыка Огня, своей величественной статью, протянул ему его волшебную палочку, предупредив, что нет смысла сопротивляться, как и пытаться применить её против него, Волдеморт и сам, горделиво запрокинув голову, немного замешкался, но после, всё же повёл выжившей рукой в сторону стола заседаний, медленным жестом, предложив прибывшему, некому Повелителю Огня, сесть. — Я готов тебя выслушать… — неторопливо произнес Риддл, обратив внимание на то, как огненные клетки, сдерживающие его слуг, плавно развеялись, исчезая. — Убрать! — Рявкнул Тёмный Лорд Нарциссе, поведя головой в сторону, жалостно расплоставшегося на полу, Регулуса, еле дышащего. — Будем считать случившееся состоявшимся недоразумением, в ходе которого могла пролиться чистая волшебная кровь, и недоразумением на которое, способен пролить свет наш гость, чтобы я передумал совершить начатое, чего нам, учитывая дифицит чистокровных волшебников, в действительности, не надобно было бы. — В едком подобии натянутой улыбки, произнёс Волдеморт. Затяжного разрешения повелителя Нарциссе совершенно не требовалось. Вместе с Люциусом и младшим Эйвери они подхватили пострадавшего Регулуса и тот час же трансгрессировали прочь из поместья, пока Тёмный Лорд, чётким жестом другой руки, направил свою палочку в сторону пострадавшего, взорванного ошмётка, что ещё недавно был второй его рукой, наращивая себе металическое её подобие, переливающееся в тусклом свете зала. — Начнём.