Бокал с узором

Раздались тяжёлые шаги по коридору. Мужчина шёл уверенно, явно зная, в какую комнату ему надо. Наконец, он нашёл нужную дверь. Раздаётся стук. Никто не отвечает. Стук раздаётся ещё раз. Тишина. Поняв, что дверь ему не откроют, мужчина решает пройти чуть дальше, к соседней двери. Вновь раздаётся стук. На этот раз дверь открылась. — Добрый вечер, Старший инспектор! — в дверном проёме появился Гастингс, держа в руке чашку чая и придерживая под мышкой газету. Видимо, опять читал про гольф или спортивные машины. — Добрый, Гастингс, — поприветствовал Джепп своего приятеля и спросил: — могу я войти? — Да, конечно. — Гастингс шире раскрыл дверь, тем самым пропуская инспектора. Джепп прошёл внутрь комнаты. — Вы что-то хотели? — Вы, случаем, не знаете, где Пуаро? В номере его нет. — Кажется, он в саду Д’Боннет. Гуляет с кем-то. — закрывая за мужчиной дверь ответил Гастингс, одновременно с этим подходя к инспектору — А для чего вам Пуаро? Нашли какую-то зацепку и хотите поделится с ним? — Пока нет, но я думаю повторно проверить кабинет. Вдруг что-то упустили… — поделился своими мыслями Джепп. Капитан кивнул. — На самом деле я хотел сказать, что миссис Амелия Д’Боннет с матерью через несколько дней уедут в Ковентри. Поэтому откладывать с допросом нельзя. — И вы так легко отпускаете их? Насколько я помню никому нельзя покидать Нанитон! — несколько возмущённо спросил Гастингс. — Конечно же нет! Я и не хотел! Но у Амелии случился нервный срыв и врач сказал что это связано со смертью её мужа. Он сказал что ей нужно уехать подальше от этого места. Я с трудом договорился, чтобы они подождали несколько дней… — недовольно ответил Джепп. — Неужели она даже не будет присутствовать на похоронах Николаса? — Нет, на похороны он приедет. Просто находится здесь она не может. Всё напоминает её о мистере Д’Боннет. Но я пошлю с ними своих лучших констеблей. — Я понял. — произнёс Артур, — Если хотите, я могу передать ваши слова Пуаро когда он вернётся. — Благодарю, — задумчиво сказал Джепп и после минутного молчания, нахмурившись, спросил: — А вы не знаете, с кем он на прогулке?

***

Девять часов вечера. Летом это самое лучшее время для прогулки. Среди деревьев был виден женский силуэт. Девушка куда-то сильно спешила. Она бежала, стараясь не наступить в грязь своими туфлями. Нет, она не может опоздать! Просто не может! Она вышла на 5 минут раньше, чтобы «кавалер» не посчитал её типичной женщиной, что опаздывает на полчаса. В конце концов, она работала в Скотланд-Ярде и приходить вовремя должно было перерасти в привычку. На лице у девушки красовалась улыбка. Да, она придёт вовремя! Добежав до места назначения, девушка уже готовилась радоваться своим успехам, но тут на её лице веселье сменилось удивлением. Как оказалось, переиграть самого Эркюля Пуаро в «Кто-Кого-Будет-Ждать» не получилось. Детектив стоял около беседки и поглядывал на свои карманные часы. Николь ухмыльнулась. Несмотря на то, что она так быстро бежала, девушка не верила, что бельгиец придёт. Ей казалось, что он не обращает на такие вещи внимание и просто игнорирует их. Хотя, с другой стороны, она подозреваемая. Узнать что-то для расследования ему не помешает. Пуаро, положив свои часы во внутренний карман пиджака, заметил девушку и улыбнувшись, поднял руку для приветствия. — Добрый вечер, мадмуазель! — сказал детектив, склонившись над рукой журналистки. — Здравствуйте, мсье Пуаро! Вы всё-таки пришли! — с нескрываемой радостью воскликнула Николь. — Я просто не мог не принять Ваше приглашение. Прошу. — бельгиец показал на тропинку, тем самым предлагая прогуляться. Около пяти минут бельгиец и англичанка шли молча. Первым заговорил Пуаро. — Итак, мадмуазель, как я понял из Вашего письма, Вы пригласили меня не для того, чтобы я составил Вам компанию… — Верно. Хотя я была бы рада если бы это было так. На самом деле мне правда неудобно перед Вами, мсье Пуаро. Ведь из-за моих родственников, желающих несмотря на завещание, разделить имущество моего брата, Вы, как я полагаю не успели допросить меня. А раз уж я всегда здесь гуляю вечером одна, то подумала что Вы согласитесь составить мне компанию. Конечно, сад не лучшее место для расспросов, но и не худшее уж точно. — Меня вполне устраивает это, мадмуазель. — Я рада, мсье Пуаро. О чём Вы хотели спросить меня? — Возможно, это прозвучит глупо, но я даже не знаю с чего мне… — Пуаро замолк и нахмурившись, о чём-то задумался. Вскоре он вновь заговорил: — мадмуазель, Вы не могли бы сказать мне, какие у Вас отношения с мистером и миссис Уинслоу? — Уинслоу? — переспросила Николь, — Натянутые, если даже не враждебные. В принципе, как и со всеми… Что именно они сказали про меня? Пуаро замялся. Увидев это, журналистка добавила: — Я не обижусь и не расстроюсь. — Признаться, ничего хорошего… — неловко сказал детектив. — Что-ж, я не удивлена этому. У них много «интересных рассказов» обо мне — с горькой усмешкой произнесла девушка. — Вы знаете, что именно мсье и мадам Уинслоу рассказали о Вас? — с удивлением и интересом спросил Пуаро. — Дядя Джонатан рассказал Джеппу и Артуру о том, как во время празднества я подошла к Амелии, сказала ей что-то, а потом мы обе ушли с разницей в несколько минут. Не спрашивайте как я узнала об этом. Но сразу отвечу на последующий вопрос: сначала ушла я, потом она. — Это полезная информация, мадмуазель. Но я не думаю, что под «интересными рассказами» Вы имели ввиду именно это. — С Вами куда интереснее, чем я думала, мсье. — чуть улыбнувшись, сказала Николь, — Да, в этом нет ничего такого, что могло бы задеть меня, но я также узнала и их мнение обо мне. Они считают, что я эгоистичная и коварная искусительница и во мне нет ничего хорошего. Единственное, что они видимо нашли во мне хорошее — это то, что я обворожительна — раздражённо сказала Д’Боннет. Пуаро ничего не ответил и подождал несколько минут, чтобы дать девушке успокоится, после чего вновь спросил: — Скажите мадмуазель, что Вы делали и где были на вечеринке? — Ну, после того, как я ушла из вашей компании я действительно пошла к Амелии, но меня догнал Николас и уговаривал вернуться назад к вам. Я отказалась. Когда я подошла к жене брата, она спросила меня, почему я не осталась вместе с вами. Я ответила ей что мне не хочется находится в мужской компании и предложила ей выйти вместе со мной на веранду. Она согласилась, но сказала, что ей нужно поговорить с Николасом. Она выглядела мрачной и немного раздражённой, но старалась скрыть это. Я сказала, что буду ждать её. Это было за два часа до убийства. Амелия так и не пришла. А я всё это время была на веранде, рабочие могут это подтвердить. — Если Вас не было на первом этаже все эти два часа, то откуда Вы узнали о смерти мсье Д’Боннет? — Ко мне ворвалась заплаканная Амелия и сказала, что Николас лежит мертвый у себя в кабинете. Я сразу же помчалась туда, но подумала, что в вечернем платье будет не совсем удобно и переоделась в свой привычный наряд. Перед тем, как выйти мне пришлось очень долго успокаиваться и натянуть на себя «маску». А дальше Вы и сами знаете… Детектив кивнул. — Вы любили своего брата, мадмуазель? — Конечно! Он с самого детства во всём меня поддерживал, был единственным, кто не отвернулся от меня и не поверил матери. Я же была единственная, кто одобрил его брак с Амелией. Мы быстро подружились с ней. Николас очень любил её, и как я, не поддерживал главенство мужчины. Когда он рассказал мне о том, что собирается женится, я была рада. До сих пор не могу поверить что его больше нет… Слушая Николь, Пуаро и не заметил, что они уже давно не идут, а стоят на месте. Наступила тишина. Детектив не знал, что сказать. Наконец Д’Боннет с горечью спросила: — Почему Вы верите мне, мсье Пуаро? Пуаро вопросительно взглянул на девушку. Та продолжила: — Почему Вы верите ни моей матери, ни Уинслоу, говорящим что я настоящая дрянь, а мне? Разве я не могу использовать Вас? Играть роль? Возможно, когда я говорила Вам про «маску» я лгала, возможно та «маска» сейчас на мне, когда я разговариваю с Вами. Так почему? Неужели Вы так легко доверитесь мне, после всего, что Вам наговорили мои родственники? Немного подумав, детектив с лёгкой улыбкой ответил: — Потому что для меня важно не только то, что говорят, но и как, — заметив удивлённый взгляд Николь, Пуаро продолжил: — Как бы хорошо человек не умел врать, взгляд всегда выдаст его. Понаблюдав за всеми, я понял, что правду говорите мне Вы, мадмуазель. Иначе бы сейчас Ваши глаза не были мокрыми, красными и опухшими. Журналистка недоверчиво смотрела на бельгийца. — Я могла налить себе в глаза что-нибудь. — буркнула она себе под нос. — Тогда у Вас были просто мокрые и чуть красные глаза. — также спокойно сказал мужчина. После продолжил: — Вы хорошая актриса мадмуазель, но не сейчас. Вас явно что-то тревожит. И это связано не только с Вашими родственниками. Возможно вы не белая и пушистая, но Вы явно не такая, как о Вас говорят. Николь тепло улыбнулась детективу. Впервые за долгое время на её лице была искренняя улыбка: — Спасибо. Немного постояв, девушка спросила: — Вы хотите ещё что-нибудь знать, мсье? — Благодарю Вас мадмуазель, всё что я хотел, я узнал, однако… — Что? — Ваше приглашение составить Вам компанию ещё работает? Лицо девушки стало более светлым, глаза засияли, улыбка стала ещё шире. От слез ни осталось и следа. — Конечно. — Тогда прошу, — Пуаро предложил Николь свою руку, и та, согласившись, приняла её. Пуаро и Д’Боннет гуляли в саду около двух часов. Как оказалось, у них было много общего, и заканчивая одну интересную тему они начинали другую. За это время их разговор перешёл на более откровенные темы. И как бывшего полицейского Николь всё это время мучила деталь, о которой она никак не решалась спросить детектива. Собравшись, наконец, духом, девушка решила задать хоть и глупый но сильно волнующий её вопрос бельгийцу. — Может, мой вопрос будет звучать не совсем вовремя мсье, но… скажите… как долго Вы ждали меня у беседки? — Около двадцати минут, мадмуазель — как ни в чём ни бывало ответил Пуаро. Николь на это лишь усмехнулась, и это не скрылось от детектива. — Что-то не так? — непонимающе спросил Эркюль, думая, что же он сказал такого смешного. — Просто это не похоже на Вас, мсье. Вы не из тех, кто любит ждать опаздывающих людей. — ответила Николь. — Вы вовсе не опоздали, мадмуазель. Напротив, Вы пришли как раз вовремя. А подождать Вас было моим решением. Но… с чего Вы взяли, что я не люблю, когда люди опаздывают? — А Вы хотите сказать, что я не права? — лукаво спросила девушка. — Нет, Вы правы, я пунктуален и люблю когда люди приходят вовремя на встречу, но… я никогда раньше не виделся с Вами и уж тем более не назначал Вам встреч. Тогда как Вы узнали об этом? — Вы забываете, мсье Пуаро, что я когда-то работала в Скотланд-Ярде и не раз видела Вас не только в течение расследования, но и в обычной жизни. Ещё работая констеблем, я патрулировала во многих местах и я видел, как Вы недовольно ждали Артура и когда он приходил отчитывали его. Ну и Джепп рассказывал. — Вы наблюдательнее, чем я думал, мадмуазель. Полагаю, Вам больше нравилось находится на расследованиях или патрулировании, чем в здании? — Верно. На улице часто происходило что-то интересное. В здании же было скучно. А я тогда жаждала приключений… — А сейчас? — с нескрываемым интересом спросил бельгиец. — Сейчас…сейчас я стремлюсь к более спокойной жизни, но…если бы мне предложили помогать Скотланд-Ярду, наверное, я бы согласилась. Но не работать там. — ответила Николь, и почти сразу задала новый вопрос: — Скажите, мсье Пуаро, почему Вы переехали жить в Англию? Вам не нравилась жизнь в Бельгии? Лицо Пуаро потускнело. — Я бы сказал, что это не было моим решением. В 1916 году германские войска оккупировали Бельгию и я был вынужден эмигрировать в Англию, где первое время проживал в Стайлзе. — Сочувствую Вам, мсье… — с искреннем сожалением сказала Николь. — Не стоит. Может быть это даже к лучшему. Если бы я не уехал в это время из Бельгии, то возможно не стал бы детективом. — Пуаро на минуту замолчал, пытаясь правильно сформулировать свой вопрос: — мадмуазель я…когда Старший инспектор рассказывал нам с Гастингсом о том, что когда-то Вы работали в полиции, он сказал что в 1927 году вы уволились и начали работать журналистом. Джепп предполагает, что причиной тому стала Ваша ссора с…мужчиной. Он прав? Девушка долгое время молчала. Детектив понял, что надавил на больное и хотел уже сменить тему, как Николь ответила: — Да, он прав. С инспектором Уайтом. — Простите меня, мадмуазель. Я вижу, как тяжело Вам вспоминать об этом, и если Вы не хотите, то… — Нет. Всё в порядке. — немного помолчав, Николь начала рассказ: — Помните, Вы говорили, что меня что-то тревожит. Это не совсем так. Мне просто тяжело доверять людям. Та история с инспектором действительно стала причиной моего ухода. Понимаете ли, это был мой «жених». Инспектор Уайт был привлекательным человеком, и нравился многим. Я не исключение. В 1925 году, он обратил на меня внимание. На меня! Я была рада этому. Сейчас же я думаю, что была дурой. Через полтора года он сделал мне предложение. Естественно, я согласилась. Но 23 октября 1927 года я узнала то, что разбило мне сердце вдребезги. У неё была невеста. Причём очень давно. Как оказалось, он хотел заполучить деньги, оставшиеся после смерти отца. Он думал, что по наследству всё перешло мне. Но он ошибся. Даже боюсь представить, что он мог сделать со мной после свадьбы. Но после того, как он обобрал бы меня до ниточки он оставил бы меня и ушёл к своей невесте. Это было ужасно. Два дня я не приходила на работу. А потом пришла к Джеппу и сказал, что увольняюсь. Я не могла больше там работать. Усугубило всё и отношения с семьёй. Тогда я поняла две вещи: первое — слепо доверять людям нельзя. Второе — внешность не главное. Человек может быть красивым, как с картинки, но окажется в итоге настоящим мерзавцем. Богатый внутренний мир, интеллект и самое главное –верность и принятие такой какая ты есть. С последними двумя пунктами я страдаю больше всего. Потому что я не такая, как все девушки. Неожиданно для самого себя, Пуаро испытал сочувствие к этой девушке. Родственники отвернулись от неё просто потому, что не смогли принять её настоящую. А человек которого она любила (хоть сейчас она и не верит в это) предал её, использовал. Да ещё и как! На мгновение мужчина даже разозлился: как же он ненавидит такой тип людей! Но сейчас он уже не может ничего изменить. Он может лишь выслушать её. Николь оказалось куда глубже, чем детектив мог предположить. Таких девушек Пуаро никогда не встречал. В голове детектива промелькнула мысль, от которой он постарался избавится. Пуаро не мог ничего сказать. Да и не было смысла. Мужчина лишь крепче сжал руку журналистки и улыбнулся ей, показывая, что слышит её и понимает. Николь улыбнулась детективу в ответ. Ей давно следовало выговориться. Но подходящих людей не нашлось. Даже брату и его жене было тяжело об этом рассказать. После недолгого молчания, девушка спросила: — мсье Пуаро, Вы не подскажете который час? Детектив вынул из своего внутреннего кармана пиджака часы, взглянул на них и ответил: — Сейчас ровно полдвенадцатого, мадмуазель. — Полдвенадцатого? Боже, как поздно! Благодарю Вас за эту чудесную прогулку, мсье Пуаро, но мне уже пора в… — не успела договорить Николь, так как бельгиец остановил её: — Прошу простить меня, мадмуазель, но я кажется вспомнил ещё кое-что… Вы не могли бы пройти вместе со мной в мою комнату? — Смотря зачем Вам это нужно… — немного удивлённо сказала Николь. — Ничего особенного, мне всего лишь нужно, чтобы Вы определили узор на бокале. Прошу, идёмте за мной! — Что? — непонимающе переспросила девушка, но увидев, что бельгиец уже давно ушёл, побежала за ним: — Подождите, мсье Пуаро!

***

— Для чего Вам нужно определить узор на бокале? И самое главное на каком бокале? — всё не унимаясь, спрашивала у детектива Николь. — Я уверен что бокал, найденный в кабинете как-то связан с преступлением, так как он не принадлежал мсье Д’Боннет. И это определили именно Вы! На кухне Вы сказали посудомойщику, что бокал мсье Д’Боннет не мог быть среди остальных! Если мы узнаем, кому принадлежит бокал из кабинета, то дело можно будет считать раскрытым! — Да, я увидела тогда бокал Николаса, но я не думаю что определю другой бокал. По крайне мере, не сразу. — задумчиво произнесла девушка, — Но могу Вам сказать что если бокалы были подменены, то это убийца не является членом семьи. Иначе он знал бы, что бокал индивидуален. — Верно, мадмуазель. Или же наш убийца новичок в своём деле и не до конца продумал план действий. Пуаро и Д’Боннет быстрым шагом добрались до комнаты детектива. Как только мужчина открыл дверь их ждал неожиданный сюрприз. Около окна стоял Гастингс, видимо ждал своего друга. — Добрый вечер Пуаро, — сказал капитан и увидев сзади журналистку, удивился, но не подавая виду произнёс: — Здравствуйте, Николь. — Добрый вечер, капитан Гастингс, — попыталась надеть «маску» девушка. Получалось не очень после такой откровенной прогулки. Но Николь помнила, что эта самая «маска» может пригодится в расследовании. Правда как она не понимала. — Вы поздно вернулись, Пуаро. — заметил Артур, — обычно вы уже готовитесь ко сну… — Мы с мадмуазель Д’Боннет решили прогуляться… Хотя я могу задать вам тот же самый вопрос, mon ami — почему Вы пришли ко мне так поздно? — спросил Пуаро, одновременно с этим ища бокал. — Ко мне приходил Джепп и просил передал вам, что через три дня Амелия Д’Боннет с матерью уедут в Ковентри по наставлению врача. Поэтому лучше не задерживать с допросом. — Хорошо, Гастингс, завтра же я…oh, Mon Dieu! [1] — Что случилось, мсье Пуаро? — плевав на «маску» спросила Николь в своей обычной манере, чем вызвала подозрение у Гастингса. — Гастингс, вы не брали бокал с узором, что лежал в кабинете мсье Д’Боннета? — обеспокоенно спросил детектив. — Вовсе нет, Пуаро. Кажется, вы забрали его себе и больше я его не видел… А что? — не понимая, ответил капитан. — Похоже что… Бокал пропал… [1] О Боже! (франц.)