Шаг к солнечному дому

Соби задумчиво поджал губы. Солнце уходило и рисовать дальше всё равно не получилось бы, но сожаление не отступало. Последние недели Рицка всё больше времени проводил в библиотеке, готовился к экзаменам. Вместе с Каем. Конечно же, где ещё быть будущему Бойцу Нелюбимого. Раздражение усилилось. Курить захотелось почти нестерпимо, но старая заначка давно уже закончилась. А новую покупать Рицка не разрешил... Соби мотнул головой. Мысли вокруг Котёнка почти никогда не фокусировались, рассыпались и уходили. Назвать это справедливой ценой за ясный рассудок отчаянно не хотелось впрочем. Благо, конечно, что дурман последних трёх лет постепенно рассеивался, Вот только Соби с горечью осознавал, наконец, что натворил. Он больше не подскакивал ночами от кошмаров, но простить себе слабость не мог. Связь или Приказ, но оставлять так Рицку было жестоко. Нельзя просто так ворваться в чужую жизнь, а потом уйти, напалмом спалив всё то, что сам же любовно взращивал. Соби неторопливо собирал мольберт. Он потратил почти четыре месяца из отведённых шести, времени на развлечения не было, но эти самые развлечения помогли ему хотя бы немного вынырнуть из чёрных глубин собственной души – если не лгать себе, то, даже возвращаясь к Сеймею, оставаться в живых Соби не планировал. Возлюбленный мог хоть с ног до головы его заклеймить, но привязанность к нему окончательно анигилировалась, когда его вынужденный Боец пережил нелепо разыгранную «Смерть». Соби не понимал, что буквально выключило его больше чем на три года. То ли Сеймей ему приказал, пока насильно поил своей силой, вынуждая забывать самые ценные крохи нежности, которые он разделял со... своей? маленькой Жертвой. То ли Нисей нашептал заклинание вне Системы, по волокнам растащив всё то, что составляло личность Соби на удобные и бездушные элементы. А может, в отчаянной попытке уйти от реальности, где, как и в его неполные семь, внезапное ровное счастье обернулось бескрайним кошмаром, он просто спрятался так глубоко внутри себя, что едва не потерял возможность погреться в теплом взгляде Рицки. Вздохнув, Соби твёрдо решил, что сегодня он точно поговорит и извинится. Нужно только вернуться в комнату. Рицка с сожалением смотрел на почти успокоившегося Соби. Зрачки почти вернулись к своему нормальному размеру и прекратили пожирать глаза, но осмысленности ему пока ещё не хватало. Отчаянно хотелось послать подальше весь план и просто побыть рядом со своим Бойцом, прислушавшись к мягкому перевону сильной, правильной Связи, по праву заполнявшей предназначенное ей пространство. Кацуко-сенсей оказалась права: чтобы переключить Соби на их связь, нужны были три компонента разом, мальчишка тринадцати лет не обладал ни одним. Сейчас, напитав тело Бойца своей силой и приучив выполнять простые приказы без раздумий, выведя его на крайние эмоции, у Рицки получилось закрепить, выковать по-настоящему сильную Связь между Бойцлм и Жертвой. Поступать с Соби так, как того требовал план, было предельно жестоко. Вот только, пусть выигранная битва и была важнейшей, она не была последней – связь с Сеймеем всё ещё существовала, Минами Рицу всё ещё желал прибрать Чистого Бойца обратно к своим смердящим рукам – зря что ли так активно начал подкладывать ему Кая. За последние пару месяцев Боец ему разве что в трусы н залез, так пытался понравиться. С тяжёлым сердцем Рицка попытался отстраниться, но Соби, клещом повисший на нём, тут же притянул обратно свою Жертву. Впервые в жизни по-настоящему свою. – Хэй, Соби, слышишь меня? – Рицка потерянно выдохнул, осторожно прикоснувшись к чужой шее недалеко от точки отчаянно бьющегося пульса. – Сегодня был такой тяжёлый вечер... давай... давай ты... мы... Соби, когда ты будешь выходить за порог этой комнаты, ты будешь забывать обо всём, что произошло сегодня, сейчас. А вернувшись, ты не будешь придавать значения тому, что мы сегодня узнали. Ты никому не скажешь и не покажешь словом или делом, что ты теперь мой. Боец крупно вздрогнул и прижался ближе, мотнул головой. Но сознание, ещё расслабленное, привычно подчинялось. Приди Соби в себя окончательно, он бы нашёл лазейку, поговорил с Рицкой, но он едва мог держать глаза открытыми и физически ощущал пусть и приятные, но твёрдые оковы приказа. Кай становился с каждым днём всё мрачнее. Соби мог ему посочувствовать, но внутри всё пело от каждой из неудач Бойца. Впрочем, он честно перестал дразнить мальчишку. Всё изменилось на следующий день после того, как Соби открыл глаза и понял, что Рицка свернулся в клубочек у него под боком. Солнечный зайчик путался в мягких ушках. А внезапно очнувшийся от бесконечно долгого сна Боец, осторожно прикоснулся кончиками пальцев мягкой шёрстки. Нежность топила, на пару минут даже пересилив бесконечные боль и тоску внутри, так что удержаться у Соби не было ни шанса. В этот же день Рицка впервые на памяти – своего? – Бойца накрыл ладонью губы Кая и покачал головой. Соби знал всё о той боли, что отразилась на лице парня, но искренне сочувствовать просто не мог – Бойца топило всколыхнувшейся надеждой. Глупой как и любая мечта, когда либо его посещавшая, она спешно расправляла крылья внутри грудной клетки, пока могла. Пока не уничтожили, пока можно было пожить. В тот момент, почти три месяца назад, Соби и решил, что должен объясниться. Потому что Рицка не заслуживал жить и думать, что приказ Сеймея мог вызвать у него чувства. Потому что сам он не заслуживал верить, что его жизнь в небольшой студии в спокойном районе у парка была лишь иллюзией, тщательно продуманной жестоким психопатом. Соби очень рано в своей жизни понял, как мало ему принадлежало на самом деле. И как легко было потерять даже это немногое... себя. Соби честно планировал, каждый раз планировал вот сейчас зайти в общую комнату и поговорить, но мысли начинали ускользать и расплываться. Порой Боец даже не мог сказать, чем был занят. Более или мене включался он только в Системе, где было как-то не до размышлений: Рицка, почти догнавший его в росте, обнимал лицо ладонями, нежно гладил и в поцелуе просил победить. Соби крупно вздрогнул, но большего себе не позволил. Рицка, в качестве поощрения, нежно прикоснулся к щеке своего Бойца. Чтобы через пару минут одним касанием перечеркнуть вязь уродливого шрама в форме буквы «v». Предыдущие четыре буквы благополучно подживали и уже почти не были заметны. Теперь пришло время следующей. Рицка не спешил, он снимал заклинания с одного символа за раз. С корнем вырывать пусть и ослабленную, но вскормленную на чистой боли Связь, было тяжело. Но Брат обещал прилететь и забрать Соби обратно ровно через полгода. И вышло уже больше половины срока. Быстро прижав смоченную в пряной мази ватку к ранке, Рицка осторожно накрыл губы Бойца своими. Нежный поцелуй отвлекал Соби лучше всего. – Ш-ш-ш, ну вот, вот, как теперь, лучше теперь? Как ты, Соби? Кай вылетел из комнаты Рицки едва ли не на скорости ракеты. Соби, отчаянно выдохнув, откинулся на подушки. Тот факт, что Рицка уже недовольно сползал с кровати, никак не помогал успокоить кровоток и вернуть... вернуть, в общем. Сеймей задерживался, Соби наглел. Боец сам не понимал, какой смелости набирался внутри небольшой комнаты, но каждый раз всё оканчивалось одинаково. Ровно так, как не закончилось сегодня. Дурной, дурной это был сигнал. Сразу нужно было обратить внимание. Но Рицка наклонился и запечатал все подозрения и дурные мысли губами. Лёгкие поцелуи быстро спустились по шее, мягко воскршая едва утихомирившиеся мурашки. На лекцию, конечно же, рицка не попал. О чём совершенно не планировал жалеть, когда вечером позвонил брат. Соби ожидал ощутить прилив душившего ужаса или хотя бы плиту обречённости, свалившуюся сверху тогда, почти четыре года назад. Но ничего не происходило. Сейсей явился вметсе с Нисеем, оценил пятнистость Соби и, брезгливо хмыкнув потребовал следовать. Соби не понимал. Он знал силу давления Возлюбленного. Он на своей шкуре прочувствовал, как душила сила, сколько ни сопротивляйся ей. Как отвратительный шёпот Рицу-сенсея становился громче, доламывал волю и сковывал по рукам и ногам. Агацума очнулся лишь с прикосновением Рицки: Жертва мягко потянула его за рукав и Соби без раздумий пошёл. Не за Сеймеем. Впервые не в тошнотворном дурмане больной, изломанной пародии на связь. Девчонка была ровно такой, какой он её запомнил. При виде Рицки она хино улыбнулась. Соби похолодел. Он очознавал, что Сеймей мог убить его на месте, уничтожить каждую клеточку тела, но он не открыл бы сегодня систему. Сеймей выжил только потому, что Соби был в автобое. Девчонка тряхнула головой и рассмеялась: – Поверить не могу, у тебя получилось, Лягушонок! Напряжённо замерев перед парой, Рицка едва дышал. Он потратил год на то, чтобы их найти. Безумные. Пара, чью потерю не оплакивал никто: Боец может обладать любым потенциалом, а его Жертва может иметь безграничный запас сил. Но только никто не захочет иметь дело с шизофреником, чья Система жила по своим правилам. Или вовсе без них. Ещё один сосредоточенный вздох сбоку заставил Рицку вздрогнуть. Он не хотел проявлять неуважение или злить кого-то. Но он не мог уйти ни с чем: раньше Сакура была Жертвой Акаме Нисея. И без достойного предлога брат никогда бы не позволил Рицке даже подышать рядом с его Бойцом. Соби трясло. Последняя встреча с Сакурой обернулась для него очень, очень плачевно, так что адреналина он выработал на пару цистерн. И это был первый раз, когда в бою реально победили словами. До того, как была раскрыта Система. Рицка присел рядом и нежно повернул его голову к себе, позволив уткнуться носом в бившуюся на шее жилку. Сеймей отступил. Их связь оборвалась как не было её, давить рядом с Безумными было... весьма опрометчиво. Слёз впервые не было – Соби душило смехом. Истерическим, ненормальным, но абсолютно счастливым. Слёзы были, когда погибли родители. Мир резко посерел и потерял свою привлекательность. Рицу пауком наплёл сверху много-много бреда, попервости заперев ребёнка ровно с этими же милыми пушистиками в подвале на зиму. Соби отказывался от себя с молчаливыми слезами. Также отдав ушки сен... Минами-сану. Потому что это долг хорошего Бойца. Соби рыдал в подушку в перерывах между визитами Кио, когда думал, что Сеймей мёртв. Ему было тяжело останавливаться, но перед другом он пытался дежать лицо. Слёз не было, когда он покидал Рицку. Был ужас, был невероятный гнев на собственную слабость. Потому что теперь из солнечного дома его никто не забирал, он уходил вполне самостоятельно. Когда Соби почти наяву видел как его Котёнок... в самый свой последний нервный срыв Соби выл на одной ноте, но полноценными слезами это всё ещё не обернулось. Сейчас истерика пришла вместе со смехом и, впервые, освобождением. Это был первый раз, когда Соби не уходил из солнечного дома, а возвращался в него. Курс Рицки был ускоренным, он никогда не учился по полноценной программе Семи Лун, не желал быть частью этой системы и этого мира. Мальчишка хотел лишь одного: уйти и жить свою жизнь, вступив во взрослую жизнь где-то не периферии мира Систем. Айко сделала также. Минами-сенсей кривился, пока выдавал диплом. На мальчишку, какой бы потенциал он ни гробил, директору было плевать. Но вот то, как, едва ли поддразнив интересом, из рук уплывал Агацума, отпустить не выходило. Рицу чувствовал как ослабевала Связь Соби с Возлюбленным, но другая, ломкая, хрупкая, едва пережишая разрыв, наполнялась силой. Уже сейчас было трудно понять, что когда-то от неё остались одни лишь ошмётки. Не пройдёт и года как «рубца» уже будет не найти. Редчайший случай, к которму Академия не имела никакого отношения. Сколько бы Рицу ни звал студента на приёмы востановления, пара не явилась ни разу. И если в начале учебного года получалось ещё ехидно наблюдать за творившим беспредел студентов в ожидани, когда же поганец, первый год обучения прорыдавший в подушку о своих проблемах, приползёт. Рицка так и не пришёл. Просто в один день Соби на тренировке нежно обнял свою Жертву и впервые стал самим собой внутри Системы. Рицу не знал как. Говорить ему, конечно же, тоже нито не собирался. Кио замер. Нули обещали ему незабываемые выходные. Что может быть незабываемого в уютной поездке на пляж с пубертатными подростками он не понимал ровным счётом до того моментра, как из машины вышел Соби и виновато улыбнулся. – Я так и знал, что ты сбежал и ныкался по углам последние три года, чтобы не забрать ушки Аояги сразу же.