Хеллоуин в Земном Царстве.

Через час блужданий по коридорам, которые теперь казались бесконечными, трио наконец оказалось у массивных дверей, ведущих в личные покои Коталь Кана. Девочки переглянулись, в последний раз проверяя свои костюмы и готовясь выдать заученное «Сладость или гадость!». Но дверь открылась раньше, чем они успели постучать. На пороге стояла Джейд, сияя ослепительной улыбкой. На ней был изумрудный костюм, напоминающий форму стражницы, но более театральный и откровенный, с небольшими крылышками за спиной. «Ну наконец-то!» — весело воскликнула она. — «Мы уже начали думать, что вы...» Она не успела договорить. Из глубины покоев, с низким рыком, на девушек бросилась огромная, мускулистая фигура, покрытая полосатой зеленой шкурой. Горящие желтые глаза, огромные клыки, мощные лапы — это был живой, дышащий кошмар, воплощение ярости диких земель Внешнего Мира. Для Ниры это стало последней каплей. Весь вечер она держалась, преодолевая смущение и неуверенность, но вид свирепого зверя, казалось, сорвал все предохранители. Пронзительный, совершенно детский крик вырвался из ее губ. Она инстинктивно отпрыгнула назад и вцепилась в Кассандру, спрятав лицо в ее бархатном плаще, дрожа как осиновый лист. «Т-т-тигр!» — было все, что она смогла выдохнуть. И тут же из пасти зверя раздался не рык, а... низкий, гулкий, раскатистый смех. Знакомый смех. Зеленый тигр выпрямился во весь свой гигантский рост, и иллюзия начала таять. Шкура оказалась невероятно детализированным костюмом, а из-под маски зверя проступили черты лица самого Коталь Кана. Его глаза, еще секунду назад дикие, теперь светились искренним весельем. «Простите, простите, — смеясь, сказал он, снимая маску и открывая свое лицо, покрасневшее от смеха. — Не удержался. Джейд сказала, что вы идете. Решил, что мой костюм должен быть... убедительным.» Кассандра, сначала тоже испуганная, теперь хохотала, обнимая дрожащую Ниру. Джеки фыркнула, но в ее глазах читалось уважение к размаху розыгрыша. «Что ж, — выдохнула Кэсси, когда смех поутих, а Нира наконец осмелилась выглянуть из-за ее плеча. — Это было эффективно. Наша «Дух Бури» чуть не вызвала настоящее наводнение. Итак, Ваше Величество... Сладость или гадость?» Коталь Кан, все еще ухмыляясь, величественным жестом указал на стол, ломящийся от экзотических фруктов в шоколаде, кристаллизованного меда и каких-то светящихся леденцов, явно с магическими свойствами. «После такого испуга, — провозгласил он, — полагаю, только сладости! И отборные!» Нира, всё ещё слегка дрожа, смотрела на Коталь Кана с широко раскрытыми глазами, в которых читалась смесь остаточного страха и изумления. Её хватка на плаще Кэсси наконец-то ослабла. Коталь Кан, видя её испуг, сменил громовый смех на тёплую, почти отеческую улыбку. Он сделал шаг вперёд, и его костюм тигра мягко зашуршал. «Прошу прощения, юная воительница, — сказал он, и его голос, обычно властный, теперь звучал непривычно мягко. — Я не хотел пугать тебя до слёз. Позволь мне загладить вину.» Он повернулся к столу, ломящемуся от угощений. Джейд, сияя, уже наполняла небольшой шёлковый мешочек. Она положила туда несколько крупных фиников в тёмном шоколаде, хрустальные леденцы, переливавшиеся всеми цветами радуги, и пару засахаренных огненных ягод с Внешнего Мира. Коталь Кан же протянул Нире нечто особенное. На его ладони лежал один-единственный, идеально круглый шоколадный трюфель. Но он был не обычным. Его поверхность была цвета тёмного изумруда и мерцала, словно ночное небо, а по ней зигзагом пробегала крошечная, но яркая молния из съедобного золота. «Для Духа Бури, — сказал Коталь Кан, и его глаза блеснули. — Чтобы сила твоего костюма перешла и в тебя.» Нира с благоговением взяла трюфель. Она смотрела то на него, то на императора, и на её лице наконец расцвела настоящая, сияющая улыбка. Весь испуг мгновенно испарился, сменяясь восторгом. «Спасибо, — прошептала она, крепко сжимая в руке императорский подарок. — Огромное спасибо.» Джейд вручила ей полный мешочек, а затем одарила щедрыми горстями сладостей Кэсси и Джеки. «Вот вам, храбрые охотницы за угощениями, — с лёгким подмигиванием сказала она. — Вы заслужили.» С мешками, полными экзотических лакомств, и с сердцем, согретым неожиданной добротой императора, три подруги покинули покои. Нира шла, не сводя глаз с своего изумрудного трюфеля с молнией. Это была не просто сладость. Это был трофей, напоминание о том, что даже самый жуткий Хэллоуин может преподнести по-настоящему тёплый и волшебный сюрприз. Выйдя из покоев Коталь Кана и оставив позади раскатистый смех императора, девушки наконец перевели дух. Нира всё ещё сжимала в руке свой драгоценный трюфель с молнией, словно талисман. Джеки, чей кибер-костюм мягко гудёл в такт её шагам, внимательно посмотрела на подругу. Её аналитический ум не мог пропустить такую сильную и неожиданную реакцию. «Эй, — тихо начала она, чтобы не спугнуть. — Ты правда их так боишься? Тигров?» Нира вздрогнула, словно вернувшись из своих мыслей. Она опустила взгляд, снова поймав себя на том, что перебирает складки своего костюма. Она нервно кивнула. «Да, — выдохнула она так тихо, что это было почти шёпотом. — Очень.» Кэсси, которая шла рядом, насторожилась. «Но почему? Ты же из Лин Куэя. Вы там с медведями, наверное, в обнимку спите для тренировки выживания.» Нира какое-то время молчала, глотая воздух, подбирая слова для воспоминания, которое старалась не тревожить. «Это... было давно, — наконец начала она. — Ещё до того, как я стала полноценной воительницей. Один из первых испытательных обрядов. Нас, детей, оставили на ночь в заснеженном лесу у подножия наших гор. Не чтобы мы сражались, а чтобы мы выжили, затаились. Стали частью пейзажа.» Она замолчала, и её голубые глаза стали пустыми, уставившись в стену коридора, но не видя её. «Там жил белый тигр. Древний, огромный. Он не был злым. Он был... голоден. И абсолютно бесшумным. Я не видела его. Я только слышала... как ветер шелестит в его шерсти, когда он проходил в паре шагов от моего укрытия. Я чувствовала его запах — тёплый, тяжёлый, дикий. И я не могла пошевелиться. Не могла дышать. Вся моя выучка, все техники испарились. Я была просто... добычей.» Она обвела взглядом подруг, и в её взгляде читалась та самая, давнишняя, детская беспомощность. «С тех пор... любой неожиданный рык, даже на тренировке, любая тень, мелькнувшая в углу глаза... он всегда там. Этот тигр. Он напоминает мне, что каким бы сильным ты ни стал, всегда есть нечто более сильное. Нечто первобытное.» Она замолчала, снова сжав в руке трюфель, словно ища в нём опору. Кэсси и Джеки переглянулись. Шутки испарились. Теперь они понимали. Это был не просто страх. Это был шрам, оставленный самой природой на душе той, кого учили быть невидимым оружием. И в этом признании была такая уязвимость, которая делала их маленький хэллоуинский союз ещё крепче. Тяжелое молчание, последовавшее за признанием Ниры, висело в воздухе несколько секунд. И тогда Кэсси, всегда ищущая способ разрядить обстановку, не выдержала. Её глаза хитро сверкнули из-под слоя бледного грима. «А... — протянула она, играя с кисточкой своего плаща. — То есть, если Рейден прорычит на тебя... ты тоже испугаешься?» Эффект был мгновенным и совершенно неожиданным. Вместо того чтобы смутиться или отрицать, Нира замерла. Её глаза снова расширились, но на этот раз не от страха. Она будто услышала не шутку, а некий... заманчивый гипотетический сценарий. Яркая краска залила её щёки, окрасив их в нежный розовый цвет, который был виден даже в полумраке коридора. Она не смотла ни на Кэсси, ни на Джеки. Её взгляд был обращён внутрь себя. И она представила это. Она представила могущественную фигуру Повелителя Грома, его пронизывающий взгляд, обычно полный силы и долга. Она представила, как его брови сходятся, как он наклоняется чуть ближе, и вместо раската грома из его груди вырывается низкий, сдавленный, почти животный... рык. Не яростный, а... предупреждающий. Или, может быть... игривый? Картина была настолько яркой и несочетаемой с образом Рейдена, что Нира непроизвольно прикрыла рот рукой, чтобы сдержать смех и смущение одновременно. Её плечи слегка задрожали. «Он... он не станет, — прошептала она, всё ещё избегая взглядов подруг, но улыбка пробивалась сквозь её пальцы. — Он... слишком серьёзный.» Но было совершенно очевидно, что мысль об этом «слишком серьёзном» Повелителе Грома, издающем рык, вызвала у неё не ужас, а нечто совершенно иное — щемящее, смущённое и безумно приятное волнение. Джеки, наблюдая за этой немой сценой, покачала головой, и на её губах появилась редкая, но от этого не менее выразительная улыбка. «Понятно, — только и сказала она, обмениваясь с Кэсси многозначительным взглядом. — Боится тигров, но не боится грома. Очень показательно.» Нира ничего не ответила. Она просто продолжала идти, уткнувшись взглядом в пол, с пылающими щеками и с трюфелем-молнией, зажатым в ладони, как самый дорогой секрет. Следующей целью трио стали личные покои Лю Кана и Китаны. После истории с тигром и смущающих намёков на Рейдена атмосфера между девушками снова стала лёгкой и весёлой. Они подошли к скромной, но прочной двери, за которой, как они знали, обитали самые могущественные существа в их мире. Не успели они постучать, как дверь бесшумно отворилась. В проёме стояли Лю Канг и Китана. Они были без каких-либо костюмов, одетые в свои обычные, простые одежды. Но в их присутствии была такая естественная, незыблемая мощь, что любые маскарадные наряды рядом с ними показались бы бутафорией. Их взгляды скользнули по девушкам, и на их лицах появились тёплые, почти родительские улыбки. Лю Канг смотрел на них с доброй снисходительностью, словно наблюдая за играющими детьми, в чьих руках однажды окажется судьба мира. Китана, чьи глаза обычно были полны королевской суровости, смотрела на них с неподдельным интересом и лёгкой грустью, будто вспоминая свои давно утраченные простые радости. «Вот и наши юные защитницы, — проговорил Лю Канг, его голос был спокоен и глубок, как океан. — Я чувствую... разнообразные энергии. Призрачные, технологичные и... грозовые». Его взгляд на секунду задержался на Нире, и в его глазах мелькнуло одобрение. «Ваши костюмы впечатляют, — добавила Китана, её голос был мелодичным, как звон стали. — Особенно твой, Нира. В нём есть... сила». Девушки, ещё несколько минут назад бесцеремонно требовавшие сладостей у императора и ниндзя, под этим спокойным взглядом богов внезапно почувствовали лёгкую робость. Даже Кэсси на секунду притихла. Но Лю Канг, казалось, понял их без слов. Он мягким жестом пригласил их войти. Внутри комната была аскетичной, но на низком столе стояла небольшая фарфоровая тарелка. На ней лежали не конфеты или печенье, а несколько идеальных, будто выточенных из драгоценного камня, фруктов. Они источали тонкий, неземной аромат. «Плоды с Древа Жизни из Эдении, — пояснила Китана. — Они не такие сладкие, как ваши земные лакомства, но их вкус... запомнится надолго». Это был дар, достойный их статуса — не просто угощение, а благословение. Девушки с благоговением взяли по фрукту, понимая, что это больше, чем просто «сладость» для Хэллоуина. Попрощавшись и выйдя обратно в коридор, они какое-то время молчали, ощущая в руках прохладу драгоценных плодов. Их мешки были полны, приключение подходило к концу. И они поняли, что получили в эту ночь нечто гораздо большее, чем просто конфеты. Они обрели друг друга, немного больше понимания о самих себе, и невероятную историю, которую будут вспоминать ещё очень долго. Тишину, наполненную значимостью момента, внезапно нарушил стремительный вихрь из белой ткани и соломенной шляпы. «А вот и мои любимые жуткие пугалки!» — раздался знакомый голос, и прежде чем девушки успели среагировать, Кунг Лао буквально влетел в их круг, широко раскинув руки. Он был в своём обычном одеянии, но на голове у него красовалась не его фирменная шляпа с лезвием, а жутковатая, ухмыляющаяся тыква с прорезями для глаз, насаженная на колпак. Это было одновременно и просто, и гениально. Он с размаху обнял обеих девушек — Кэсси и Джеки, — затянув их в шумные, братские объятия. Его смех был заразительным и громким, резко контрастируя с недавней умиротворённой атмосферой. «Лао! Душишь!» — фыркнула Кэсси, но её протест утонул в смехе. Джеки, обычно не склонная к таким бурным проявлениям чувств, на этот раз лишь покачала головой, но позволила ему себя обнять, и на её губах дрогнула улыбка. Отпустив их, Кунг Лао отскочил на шаг назад и с комедийным флером драматизма оглядел их костюмы. «Потрясающе!Кэсси, ты выглядишь так, будто только что выиграла «Оскар» за роль самого несчастного привидения! А Джеки... похоже, Сектор переработал и у него случилось замыкание!» Затем его взгляд упал на Ниру, которая стояла чуть поодаль, сжимая в руках свой эденийский фрукт и шоколадную молнию. Его взгляд смягчился, и он подмигнул ей. «А наша тихая гроза.Самая опасная из всех, потому что никто не слышит, как ты приближаешься. Браво!» Он сунул руку в складки своего одеяния и вытащил не коробку с конфетами, а несколько традиционных китайских сладостей в яркой бумаге — хрустящие шарики из кунжута и риса и леденцы на палочке в форме иероглифов. «Держите,чем богаты! Не такие шикарные, как у бога-дракона, но зато с душой!» Эта неожиданная, шумная и искренняя встреча стала идеальным завершением их хэллоуинского путешествия. От могущественных богов — к беззаботному, как старший брат, мастеру боевых искусств. Они собрали всю палитру Земного Царства, и Кунг Лао своей бурной энергией поставил жирную, веселую точку в этом вечере. Конфеты из рук Кунг Лао стали последним трофеем, завершившим их хэллоуинский поход. Сумки были полны до отказа: изысканные фрукты от Лю Кана и Китаны, экзотические сладости от Коталь Кана и Джейд, строгое печенье от Куай Ляна, загадочные пряники от Ханцо и теперь — простые, но такие душевные угощения от Кунг Лао. Они поблагодарили его и, наконец, повернули обратно, к своим покоям. Кунг Лао, всё ещё в своей тыквенной шляпе, махал им вслед, его смех эхом разносился по коридору. Дорога назад была уже не такой стремительной и азартной. Они шли медленнее, уставшие, но довольные. Бархатный плащ Кэсси волочился по полу, светодиоды Джеки мигали в более спокойном ритме, а Нира наконец-то съела свой трюфель с молнией, и на её лице застыла счастливая, задумчивая улыбка. Войдя в свою комнату, они скинули маски — как настоящие, так и метафорические. Кэсси с облегчением стерла бледный грим. Джеки отключила подсветку костюма. Нира аккуратно сложила свою серую рубаху, на которой всё ещё слабо мерцали следы голографической пудры. Они высыпали все свои сокровища на общий стол. Гора угощений получилась невероятной, абсурдной и прекрасной. Рядом с технологичными батончиками Джеки лежали магические леденцы Коталь Кана, а пряники-скорпионы Ханцо соседствовали с воздушными печеньями-снежинками. «Ну что, — обвела взглядом свой «улов» Кэсси, с удовольствием растягиваясь на стуле. — Можно сказать, операция «Хэллоуин» прошла успешно?» Джеки, разглядывая этикетку на банке с кристаллизованным мёдом, кивнула. «Тактическая задача выполнена. Цель — укрепление командного духа — достигнута. И обеспечены стратегические запасы сахара на ближайший месяц». Нира тихо рассмеялась. Она смотрела на подруг, на их уставшие, но сияющие лица, на эту безумную коллекцию сладостей со всего света, и чувствовала тепло, разливающееся по груди. Это был не просто праздник. Это было настоящее приключение, которое началось с неловкости и неуверенности, а закончилось вот этим — чувством полного и абсолютного belonging. «Спасибо, — сказала она просто, и в этом одном слове было всё. — Это был... лучший Хэллоуин». И в тишине комнаты, залитой мягким светом, под аккомпанемент хруста конфет и лёгкого жужжания систем Джеки, они поняли, что создали свою собственную, новую традицию. Жуткую, романтичную, полную сюжетных поворотов и самого главного — настоящей дружбы.