Кровью на снегу

      Смоленское кладбище — самое старое в Петербурге. Оно было и местом гуляний, и страдало от наводнений, и привлекало поклонников творчества Пушкина, Шевченко и Блока. Среди серых камней можно найти могилу городской юродивой Ксении Блаженной, куда и по сей день приходят люди.       Начавшийся снегопад сглаживал Сергею ощущение того, что он находится в обители тишины, покоя и смерти. Все стало бело, снег залеплял глаза, мочил упругие кудри и совершенно отвратительно приклеивал их ко лбу. На кладбище суетились люди, эксперт носился с баночками, звал мужчин на помощь и требовал человека из управления, чтобы тот наконец осмотрел тело и позволил его увезти. — Сергей Дмитриевич, — позвал его Владимир, и Сергей обернулся, едва не разъехавшись на льду, — а вы знаете, что перезахоронили Блока в тысяча девятьсот сорок четвертом году? При этом событии присутствовал Дмитрий Евгеньевич Максимов.       Сергей обернулся, увидел могилу поэта и отчего-то покрылся мурашками. Он вытер снег с глаз, натянул повыше ворот и вжал в него голову. Было слишком мокро и холодно, чтобы отвечать, поэтому он просто кивнул и зашагал дальше в метель. — И ведь перезахоронили только череп Блока, — продолжал Владимир. — Дмитрий Евгеньевич нёс его в платке и по дороге пальцем из глазниц выковыривал землю. Ему показалось, что так будет лучше. И тогда его остановили и сказали: «Вы выковыриваете прах Блока. Это нельзя делать».       Дернувшись, словно его ударили, Сергей обернулся, гневно посмотрел на своего спутника, но вместо всех нехороших слов, которые знал, только глубже сунул руки в карманы и покачал головой. — Зачем ты это делаешь? — сдержанно спросил он. — Я не боюсь трупов и не верю в призраков. Тебе кто-то дал задание напугать меня? Вы все думаете, что я школьник?       Владимир молчал, но выглядел довольным, как сытый кот. Он смахнул налипший на плечах снег, указал на группу людей вдалеке и жестом предложил Сергею идти дальше. — Я только поддерживаю с вами беседу, хозяин, — почти усмехнулся он, когда Сергей снова стал усердно пробираться через снег. — Смоленское кладбище и весь Васильевский остров неоднократно страдали от наводнений, после которых по городу ходили страшные байки о плавающих гробах и размытых могилах. Незадолго до очередного наводнения на острове умер старик, женатый на молоденькой женщине. Она не особо горевала и, похоронив мужа на Смоленском кладбище, стала весело проводить время. Но вы представьте ужас женщины, когда она увидела на пороге своего дома гроб с телом неугомонного супруга.       Остановившись почти у самого места и недовольно вздохнув, Сергей окинул уставшим взглядом Владимира и заметил его ехидную ухмылку. Ругаться на рабочем месте, еще и в первый день, было непозволительно, потому он подошел к Владимиру вплотную и попытался говорить очень тихо. — Ты меня напугать хочешь или угрожаешь? — прошептал он. — Послушай, это ваши тела распадаются, а вот мое к тебе вполне может приплыть именно так. Это же все сказки, а позади меня труп в могиле. Так что давай работать.       На месте работал криминалист, он стоял в разрытой могиле, а на поверхности виднелась только его макушка с залысиной. Мужчина постоянно протирал очки, потому что переставал видеть из-за снега, что-то тихо бурчал себе под нос и делал пометки. На земле, уже изрядно припорошенное обильным снегопадом, лежал труп девушки, накрытый брезентом.       Сергей сильнее закутался в своё пальто и стал приближаться к краю, чтобы окликнуть человека внизу. Ему казалось, что его спину гипнотизируют ледяные голубые глаза, и из-за этого он чувствовал себя очень неуютно. Ухмылки Владимира и его попытки поведать «страшилки» откровенно раздражали: то ли этот див пытался сделать так, чтобы не привыкший к службе колдун поскорее уволился, то ли ему просто нравилось дразнить людей. В любом случае Сергей просто так не сдастся и докажет, что не на всех людей действуют эти дешёвые трюки.       Окрылённый своей внезапной решимостью, засыпаемый снегом, который только усилился, Сергей подошёл к самому краю и только собрался открыть рот, как почувствовал, что теряет равновесие из-за ледяной корки, покрывшей край разрытой могилы. Подумать о том, как он опозорится в очередной раз, Сергей не успел: его резко обхватила за пояс чужая рука и потянула на себя. Только прижимаясь лбом к холодной, промокшей от снега ткани пальто Владимира, Сергей запоздало понял, что его поймали, не давая упасть. — Вам следует быть осторожнее, Сергей Дмитриевич, — низкий голос Владимира над ухом сразу привёл его в чувства. — Смотрите под ноги, здесь довольно скользко.       И только сейчас юный колдун поднял испуганные глаза, глядя на Владимира в упор. Всего лишь пара каких-то мгновений, но Владимир поспешил отвести взгляд, сделал шаг назад, всё ещё прижимая к себе Сергея, и только тогда убрал руку. — Я… Ты… Спасибо, — не сразу нашёлся колдун, но спешно развернулся, чтобы не смотреть на Владимира и попытаться унять бешено колотящееся сердце.       В связи ощущался всплеск внезапности, смущения и испуга. Видимо, колдун действительно перепугался и занервничал, объяснил себе Владимир. Сергей же спрятал за воротом пальто слегка порозовевшие щёки, списывая всё на мороз. — Доброго дня. Что-то долго вы, — обратился к Сергею криминалист, приветствуя и глядя на него снизу вверх.       Из-за валившего снега пришлось прикрыть глаза предплечьем. — Все дороги заметены, — отозвался Сергей, — едва ли можно было приехать быстрее.       Криминалист тем временем выбрался из ямы и подошёл к прикрытому брезентом телу. Сергей, щурясь, последовал за ним. Через несколько секунд перед колдуном предстала довольно пугающая картина: изуродованное, залитое кровью лицо девушки, обрамлённое примёрзшими сосульками растрёпанных волос, застывший сгусток крови возле рваной раны на её затылке. Зрелище и вправду было не для слабонервных. Сергей бросил короткий взгляд на Владимира, но тот внимательно разглядывал разрытую яму. — Судя по ране на голове и крови, ударили чем-то тяжелым и острым и бросили в могилу, — отрапортовал криминалист, указывая на проломленный череп. — И произошло это относительно недавно, мы предполагаем, что на рассвете. — А конкретнее? Чем ударили? — Сергей наклонился ниже, пытаясь разглядеть хоть что-то среди копны волос и замёрзшей крови. — Может, топором, может, лопатой, — пожал плечами мужчина. — Скорее всего лопатой. Да и потом, лопатой копали могилу, не зубами же. — А зачем могилу раскопали? — Ну это уж вы ищите и выясняйте, — криминалист развёл руками. — Мало того, что могилу раскопали, так еще и гроб сломали.       Сергей снова взглянул в могилу, в которой виднелись деревянные обломки, и нахмурился. Криминалист тем временем опять спустился вниз и указал колдуну на разломанный по центру гроб. Пока он извлекал обломки, Сергей успел заметить следы останков от еще не до конца разложившегося тела покойницы, похороненной в гробу. Кто-то не просто раскапывал могилу, но и хотел похоронить ещё одного человека в ней? В висках запульсировало, а к горлу подступил кислый комок. Сергей не считал себя слишком слабым, но к таким неприятным зрелищам, еще и когда они случаются один за одним, колдун пока привыкнуть не успел.       Из старого потрёпанного блокнота, который Сергей всегда носил с собой для заметок, выпало несколько листов. Упав в снег, листы тут же намокли, и когда колдун поднял их, с сожалением заметил, что из-за беспощадно валившего снега несколько чернильных символов растеклись. Кое-как закрывшись рукавом пальто, Сергей всё же принялся за записи, игнорируя расплывающиеся чернила и налипающий на лицо колючий снег. — Так вам будет удобнее, — Сергей услышал голос Владимира, но когда поднял голову от блокнота, не увидел ничего, кроме раскрытого над ним чёрного купола зонтика.       Владимир стоял рядом и держал зонт над Сергеем, закрывая его от снега. Сам же див спокойно стоял под метелью, делая вид, что не замечает колючих уколов агрессивных снежинок. — Спасибо, — Сергей захлопал глазами. — Не стой снаружи, иди под зонт, он достаточно большой, — он махнул рукой, приглашая Владимира.       Тот упрямо покачал головой. — Всё нормально, не извольте беспокоиться, Сергей Дмитриевич, — Равнодушно отозвался Владимир, — к тому же, это не положено.       Сергей прищурился, снова глядя на упрямо стоявшего под снегом Владимира. И что это за дурацкие «не положено»? Колдун качнул головой и протянул руку к Владимиру, практически хватая его за пальто, и потянул к себе под зонтик. Владимир, не ожидавший этого, невольно шагнул вперед. Теперь они стояли рядом под одним зонтом. — Ты будешь стоять здесь, — твёрдо сказал Сергей, — это приказ, если так угодно.       Сергей сразу поспешил вернуться к записям, не желая больше что-либо объяснять, и показать Владимиру, что разговор окончен и его приказы не обсуждаются. В конце концов не только он может быть упрямым.       Когда с записями было покончено, Сергей убрал блокнот обратно в карман пальто и поёжился от холода. Стоявший рядом Владимир не демонстрировал никаких эмоций, и Сергей в очередной раз ощутил неловкость. — Мне не удалось толком ничего узнать, — начал он. — Девушку ударили чем-то тяжелым по голове, я видел рану, но этого мало.       Владимир коротко кивнул, но ничего не ответил. — Ты считаешь, что я слишком… слаб для этой работы? — слово «слаб» само сорвалось с губ Сергея, и если бы можно было повернуть время вспять на несколько минут назад, Сергей бы незамедлительно этим воспользовался. — Вы хотите услышать моё мнение? — Владимир слегка склонил голову. — Наверное… Да? — нерешительно улыбнулся Сергей какой-то виноватой улыбкой и приготовился к «разносу». Почему его вообще интересовало мнение дива? — Вы довольно мягкий человек, и мне кажется, в некоторых ситуациях вам следует быть значительно жёстче, особенно с теми, у кого вы узнаёте информацию, — спокойно ответил Владимир. — Я не могу солгать вам и никогда не солгу, вы это знаете, но люди, наоборот, могут лгать, не важно, колдун вы или нет.       Сергей задумчиво кивнул. Сейчас они оба направлялись в сторону сторожки, чтобы расспросить местного полицейского. Владимир не спеша шёл рядом, почти синхронно с шагами Сергея, подстраиваясь. Может быть, он и прав, думал Сергей. Прояви колдун хотя бы немного твёрдости, с самого первого дня работы всё бы могло сложиться по-другому даже с Владимиром. Он неоднократно слышал о том, как другие колдуны относились к своим дивам, слышал и то, что как бы дивы ни превосходили людей, последние оставались главными. А может быть, человеческий облик Владимира так путал Сергея, что он не мог себе позволить вести себя «твёрдо» рядом с ним, воспринимая его как человека?       Увидев идущих к нему сотрудников Управления, полицейский вышел из сторожки. Он коротко поздоровался с Сергеем и Владимиром, не скрывая своего волнения. Всё-таки в произошедшем частично была и его вина — вернее, в произошедшем была только его вина. — Позвольте узнать, почему кладбище на ночь не закрыто? — Владимир первым подал голос, игнорируя недоумевающий взгляд Сергея. — Не должно же быть такого, что бродяги тут распивают, — голубые глаза недобро сверкнули.       Властный суровый тон и решительный взгляд заставили полицейского заметно стушеваться. — Так а что я с ними сделаю? — он развёл руками. — Я их выгоняю, а они ночью снова через дыру в заборе приходят. Не ногами же мне их пинать.       Он попытался отшутиться, но Владимир этой шутки не оценил. — Мы вас ни в чем не обвиняем, — поспешил вмешаться Сергей, — просто хотим выяснить, почему труп девушки в одном свитере, на улице же не май месяц. — Так это же не я его раздел, — полицейский поправил фуражку на голове и махнул рукой куда-то в сторону сторожки, — вон бомжи нашли, они и раздели.       Полицейский попросил Сергея и Владимира следовать за ним. Сергей только сейчас понял, что всё это время ходил рядом с Владимиром под раскрытым над их головами зонтом.       В ветхой сторожке ничего не привлекло внимание. Владимир окинул её быстрым взглядом, принюхался и покачал головой, показывая Сергею, что не чувствует никаких следов дивов. В воздухе витал ощутимый запах перегара, и колдун невольно скривился. Сам же сторож в это время спал беспробудным сном на лавке, служившей ему подобием кровати. — А что это у него за подушечка под головой? — Сергей указал на смятую ткань бледно-розового цвета под головой спящего сторожа. — Пальто женское, — последовал ответ полицейского. — Так у него и лопата имеется, — Владимир изогнул бровь, и тут же обратился к полицейскому. — Значит, пусть везут его в камеру, а расспросим его потом, потому что сейчас он явно не готов.       Див изобразил подобие улыбки оскала, и бедный полицейский, которого не на шутку пугал этот странный «сотрудник Управления», быстро закивал.       Допросы и картины изуродованного трупа, да ещё и не единственного, были всё ещё свежи в памяти и явно взволновали юного колдуна. Сергей попросил несколько минут, чтобы успокоиться и прийти в чувства, отправляя Владимира прогревать машину. Див спорить не стал и удалился раньше, чем Сергей успел посмотреть ему в след.       Сделав последний обход и убедившись, что ничего не забыл зафиксировать, Сергей двинулся по направлению к машине. Впереди предстояло несколько допросов, и колдун надеялся, что с трупами на сегодня будет покончено. Метель успокоилась, а снег почти закончился, что не могло не радовать.       Открыв дверь машины, Сергей с удовольствием уселся на тёплое пассажирское сидение. После морозного воздуха и ветра оказаться в тёплой машине было сродни возвращению домой. Если бы ещё пальто не промокло, было бы вообще замечательно, но Сергей подумал, что этого будет уже слишком много. Он потянулся к подстаканнику, надеясь взять парочку мелких сладких леденцов, которые всегда брал с собой на случай, если его замутит в дороге или просто нужно будет съесть что-то сладкое, чтобы успокоиться. Однако, когда он попытался найти оставленные леденцы, в подстаканнике оказалось пусто. — Тут кто-то был? — Сергей обратился к сидящему за рулём Владимиру.       Див смотрел строго перед собой, держа руки на руле. — Нет, — коротко отрезал он.       Сергей нахмурился и снова пошарил в подстаканнике. — Но я помню, что… — начал он, точно вспоминая, что не мог не положить заветные леденцы.       Или это ему приснилось? С таким количеством стресса на работе может и не такое померещиться. — Только одну, — Владимир слегка повернул голову к Сергею. — Но их было много… — рассеянно произнёс колдун. — Горсть, — исправился Владимир. — Одну горсть.       Сергей так и застыл, осознавая сказанное. Владимир вернулся к разглядыванию улицы перед собой, лишь крепче сжимая руль. Юный колдун снова бросил взгляд на пустой подстаканник и кротко улыбнулся. — Нет, нет, ты не подумай, я не против, — улыбка Сергея стала шире. По его тону див определил, что он совсем не злился. — Я бы и для тебя взял, если бы знал, что они тебе нравятся.       Теперь Владимир смотрел прямо на Сергея. — Не положено. — Кому? — не понял колдун, — Я разрешаю.       Сергей мог поклясться, что видел, как Владимир поджал губы и отвернулся. Если бы дивы могли испытывать эмоции, Сергей бы назвал это подобием человеческого смущения. — Спасибо, — глухо проговорил Владимир, — и… извините. — Не извиняйся, ничего страшного не произошло, — отмахнулся Сергей и посмотрел на время. — Нам бы еще успеть заехать к начальнику кладбища. Не дает мне покоя сломанный гроб. Только давай без шуток про плавающие гробы. Я не боюсь, но мне это совсем чуть-чуть не нравится. Ладно?       Владимир отвечать не стал, а только кивнул и вывел автомобиль на дорогу. Сергей долго смотрел на него, уделяя особое внимание лицу. Высокие скулы, арийский нос, четкий подбородок, лед голубых глаз. Если бы можно было так сказать о диве, то Сергей бы назвал его красивым. Ровная спина, цепкий взгляд, выправка военного…       По спине довольно неприятно сползла скользкая змейка, усыпала руки мурашками и чуть сковала лицо, что пришлось сжать зубы. Сергей нелепо дернулся, словно за шиворот скатились ледяные капли, и Владимир повернулся к нему. — Да, так можно, — только и озвучил он, вновь обращая взгляд на дорогу.       Сергей задумался. Если прозвучал ответ, то где-то, наверное, должен быть вопрос. Или это Владимир что-то говорил, а он все прослушал, пока засматривался на его внешность.       На улице совсем стемнело, что-то из-за сильного ветра и налипшего снега случилось с проводами, и без того темный район Васильевского острова остался без света. Однако Владимир не сбавлял скорости и вел автомобиль ровно. Сергею это начинало нравиться. Он даже разрешил себе на десять минут вздремнуть, пока они добирались по заметенным улицам до небольшой конторы с ритуальными услугами, которая заведовала кладбищем.       Однако, приехав на место, просыпаться он не планировал. Повернулся в кресле, недовольно подергал ремень и устроился удобнее. Уже через несколько секунд лицо облизало холодным ветром, снова прихватило морозом щеки, и Сергей сонно поежился. Дверь автомобиля оказалась открыта, рядом с ней стоял Владимир и совершенно точно ждал, пока его нерадивый, навязанный государством хозяин выйдет из машины. — Прости, — сонно прохрипел он и протер один глаз, — наверное, я сегодня не выспался. А еще очень замерз и наконец согрелся.       Владимир не ответил, молча кивнул и даже протянул руку, чтобы помочь выйти. На улице тем временем уже наступила настоящая ночь. Прикрыв лицо воротом, Сергей быстрым шагом двинулся к конторе. Сердце его замерло на какой-то миг, стоило новеньким ботинкам разъехаться на льду у лестницы. Но Владимир тут же оказался рядом. Он не поддержал, не дотронулся даже до ткани пальто, лишь выставил руку, готовый поймать. Но падения не случилось.       В конторе пахло живыми цветами, свежим деревом и немного пластиком. Полы скрипели, свет не горел. Только в дальнем кабинете неровно мерцало пламя свечи. Было в этом что-то пугающее, но в то же время и уютное. Сергей тоже помнил такие вечера, когда рабочий день еще не закончился, а где-то из-за непогоды случилась авария. — Здравствуйте, — окликнул начальника Владимир, когда тот уже заметно клевал носом над горящей свечой. — Вы уже знаете, что произошло ночью на вашем кладбище? Если нет, то я вам незамедлительно расскажу.       Мужчина нашарил на столе очки, криво набросил их на переносицу и взглянул на вошедших. — Да-да, — почти кашлянул он и прочистил горло, — я вас ждал.       Сергею показалось, что в глазах этого мужчины зародился почти животный страх. Как если бы зебру застал лев на водопое. Однако боялся он не юного колдуна, у которого на щеке еще остался рубчик от недолгого сна, а строгого арийца, который уперся руками в стол и прикрыл собой пути к побегу. — Да поймите, не держим мы пьющих! — закричал он раньше, чем прозвучал вопрос, и поднял уставший взгляд на Владимира, после чего так же быстро отвернулся. — Сторож этот в завязке уже два года как. — Ну значит развязал ваш сторож, — с долей небрежности ответил ему Владимир, не желая отойти от стола.       Мужчина засуетился, подгреб под себя какие-то бумаги и отодвинулся на стуле к стене. Взглядом он с Владимиром сталкиваться больше не желал, и Сергей отчетливо это заметил. — Он же у меня в ногах валялся, умолял дать ему второй шанс! — почти затрясся напуганный начальник кладбища. — Он ведь хороший работник, у него порядок всегда.       Сергей подошел ближе и, сам себе поразившись, выставил перед Владимиром руку, чтобы тем самым попросить его отойти. Див послушался, встал чуть поодаль, но колючего взгляда не сводил. Колдун вновь достал свой потрепанный блокнот. — То есть вы хотите сказать, что этот ваш хороший работник не мог убить человека и постараться захоронить его в той могиле? — спросил он и быстро законспектировал сам себя.       Покачав головой, мужчина заметно расслабился и даже сложил руки на столе. — Этого я не могу знать. Но… зачем ему вообще кого-то убивать? — Хороший вопрос, — хмыкнул за спиной Сергея Владимир. — А еще эти ваши хорошие вопросы будут? — так же в ответ ему почти огрызнулся мужчина, но тут же замолчал.       Сергей наблюдал странную картину, как Владимир немигающим взглядом прибивал к полу начальника кладбища, а тот не знал, куда от этого взгляда деться. И он вспомнил, как сам в первый же день смотрел прямо в эти глаза. Он даже сейчас смотрел и буквально не дышал. Приподняв руку и нерешительно дотронувшись до плеча, Сергей переключил внимание на себя и даже услышал, как облегченно мужчина выдохнул. Они обменялись взглядами. — Мне нужны документы на разрытую могилу, — сменил он тему и засуетился, освобождая место в портфеле, чтобы убрать в него папку.       Свет в районе частично починили, когда они снова вышли на улицу. Сергей прыгнул в машину, приложил холодные руки к печке и кивнул. Владимир как будто понимал его без слов. — Я отвезу вас домой, — проговорил он. — Почему вы так быстро ушли? Он же совершенно точно сказал не все.       Сергей покачал головой и совершенно бессознательно тронул Владимира за твердую руку, которой тот сжимал руль. — У меня совершенно другие методы, — даже улыбнулся он. — Пусть себе знает. Я обязательно поговорю с ним, когда буду знать чуть больше.       За окном пролетал город, горящие огнями мосты, уютные улочки Петроградки. И все это лежало укрытое тяжелым белым полотном. Сколько себя помнил, Сергей не любил зиму, в это время года он всегда пытался выжить, а не жил полноценно. Было холодно, потом слякотно, затем скользко, и так по кругу.       Когда машина остановилась на подъездной дорожке у дома, Сергей горько вздохнул, и звучало это даже несколько обреченно. Он обернулся на Владимира и смотрел до тех пор, пока не дождался ответного взгляда. — Вернешься в общежитие? Или на сегодня еще есть работа?       Сергей смотрел пристально, прямо в глаза, и абсолютно ничего почему-то не боялся. Он понимал, что напрасно идеализирует мужчину, сидящего напротив, потому что он и не мужчина вовсе… Или же он опять где-то ошибается? — Вернусь в общежитие, — последовал лаконичный, сухой ответ.       Смотря на то, как Владимир отстегивает ремень и расстегивает на себе пальто, Сергей понял, что тот собирается возвращаться в общежитие совсем не в человеческом облике. Стало грустно, но что самое главное — стало вдруг внезапно одиноко. — И снова не зайдешь? — почти прошептал он и взглянул на дом в боковое окно.       Владимир сощурился, сделал глубокий вдох и всего на какую-то минуту прикрыл глаза. Сергей ждал ответа. — Вам не угрожает опасность, — наконец ответил Владимир и скинул с себя пальто на заднее сидение. — Считаете, что есть смысл в моем присутствии рядом с вами?       Сергей замялся, припоминая данное себе же обещание не показывать слабости. Владимир задавал прямые и абсолютно логичные вопросы, а Сергей не понимал, как ему правильно ответить. — Я просто один, и… — начал было колдун, но осёкся. — Вам страшно, — Владимир сам закончил за него мысль, и Сергей даже испугался, что его так легко раскусили. Врать смысла больше не было. — Пожалуй, да, — он выдавил из себя виноватую улыбку, глядя в строгое лицо напротив. — Это был не вопрос, — Владимир немного повёл плечами, склонив голову на бок. — Я достаточно вас чувствую, чтобы это понять.       Сколько раз Сергею захотелось провалиться сквозь землю от стыда? Не показывать слабости не выходило, вернее, не выходила даже жалкая попытка. Оставаясь с Владимиром наедине, колдун не понимал, что он испытывает. А вот его див, с которым их связывала всего лишь пара жалких дней совместной работы, казалось, чувствовал очень многое. — И как много ты чувствуешь? — осторожно поинтересовался Сергей, невольно вжимаясь в спинку пассажирского сидения. — Вашу неловкость, ваше смущение, даже ваше влечение, — без запинки перечислял Владимир, разглядывая колдуна. — Что? К кому? — Сергей аж подпрыгнул на месте.       Щёки снова предательски заалели. Его как будто пытались вычислить, но Владимир, будучи дивом, не мог солгать колдуну. Это сбивало Сергея с толку. — Я не знаю, — честно признался Владимир. — Я не читаю ваши мысли, я всего лишь чувствую ваше настроение.       А вот Сергею как раз начинало казаться, что Владимир, вопреки всем убеждениям, как раз читал его мысли. — А почему я не чувствую твое? — юный колдун опустил взгляд на свои колени. — Вы обязательно научитесь это делать, — равнодушно проговорил Владимир, а Сергей ощутил в этих словах какую-то слабую, но всё же поддержку. — Прости, я… даже не знаю, как с тобой общаться, — Сергей осёкся. Врать Владимиру не хотелось, да и ходить вокруг да около тоже. — Я только хотел пригласить тебя в дом, чтобы ты не ночевал в общежитии, но ты придумал сотню разных причин, чтобы этого не делать.       Владимир равнодушно пожал плечами. — Причин нет. Я задал вам вопрос, а вы не ответили, — заметил он с некоторым укором. — А еще обиделись, когда я сказал, что вам страшно. — Потому что это действительно обидно, и ты довольно груб, — парировал Сергей, не замечая, как невольно повысил голос.       На Владимира такая перемена настроения не подействовала. — Я просто говорю правду, — невозмутимо ответил он.       Сергею больше не хотелось продолжать этот заходивший в тупик разговор. Пытаться узнать что-либо у Владимира было бесполезно, хоть он и ни разу не солгал. Может быть, его див прав, и спустя какое-то время Сергей научится понимать его, но пока в это верилось с трудом.       Колдун предпринял последнюю попытку примирения (если им было после чего мириться) и протянул руку Владимиру для рукопожатия. Див уставился на протянутую ладонь, нахмурился и нерешительно взглянул на колдуна. Сергей тем временем аккуратно взял чужую ладонь и вложил её в свою. Холодная гладкая кожа ощущалась покалыванием мелких ледяных иголочек. — Ладно… это был тяжелый день, — проговорил Сергей с робкой улыбкой на губах, слегка пожимая чужую руку. — Увидимся завтра.       И он снова зашел в дом один. Расстроенный и даже немного обиженный. Обиженный на дива, который решил следовать правилам, а не задержаться на вечерний чай с теплыми булочками. Сергей грустно улыбнулся и едва не рассмеялся совсем не веселым смехом. Он настолько устал быть один, что готов был подружиться с самим чертом. Чем он, собственно, и занимался.