Удушье

Июль

— В пизду. — Телефон Эммы стремительно полетел на барную стойку, пока пальцы нервно тарабанили поверхность, отбивая только ей известный ритм. Эмма не помнила, сколько провела времени, уставившись в одну точку и не реагируя на происходящее, пока в голове крутился один вопрос: «Стоит ли ей хоть немного глубже вникнуть в то, о чем говорила с дядей десять минут назад?» Это было предложение о новой работе. Джеймс: «Помнишь, я тебе говорил, что работать в море можно якобы с двадцати одного? Это зависит от компании. К нам вот приехала молодежь по девятнадцать-двадцать лет, так что подумай. Может, попробовала бы. Могу устроить тебя в эту компанию на их яхты. Хорошие деньги, да и работа не напряжная.» Эмма: «Я не могу ба одной оставить. Тебя нет, если еще и я уеду, как она будет одна? На отца нельзя положиться.» Джеймс: «Она вполне себя сама обслуживает и работает. За ней же не нужен уход. А все остальное решается финансами, она только рада будет, если ты устроишься в море.» Эмма: «Ей в последнее время стало тяжело работать, а меня месяц назад повысили до менеджера, а я всего три месяца здесь работаю. У них как минимум был выбор еще из четырех людей» Джеймс: «Хорошо, ну, а дальше, какое развитие? К сожалению, у нас труд не всегда оплачивается по достоинству. Посчитай свои рабочие часы в неделю, месяц и раздели на свой доход. Вот и будет стоимость твоего труда и времени. Готова ли ты их отдавать за такое копье?» Эмма: «В час получаю четырнадцать баксов, в день выходит почти двести, плюс еще чай дают, иногда даже может выйти триста долларов. Это неплохие деньги.» Джеймс: «Цени себя, свой труд и время, которое, по сути, является самым ценным в жизни. А от того, как человек им распорядится, будет зависеть успех. Пока человек молод, полон сил и амбиций, нужно брать по максимум от предлагаемых возможностей, не нужно себя ставить в рамки, стремись к большему без ограничений. Всегда повышай свою планку, как в знаниях, так и в финансовом плане!» Эмма: «Ладно, Джей.»       С одной стороны Джеймс был прав — пока есть возможность, можно было бы и попробовать. Однако Эмма очень не любила резкие перемены в своей жизни или нестабильные ситуации, начиная с того, что к ним в кофейню поставщик, перепутав, мог привезти новый вид кофейных зерен, а начальник, даже не предупредив, решил сделать перестановку за баром, хотя до этого, она видела его от силы пару раза за все месяца работы. Или любимый бренд её сигарет резко прекратил выпускать именно те, что любила курить Эмма. Таких ситуаций было очень много. Они раздражали и дестабилизировали. Эта – очередная из них.       Из вороха мыслей Эмму вернул в реальность толчок в бок от её старого друга. Они дружили почти всю жизнь, это был чуть ли не единственный человек в её жизни, кто был всегда рядом и поддерживал, не считая девушки Эммы. — Эй, блондиночка, чего такая кислая? Снова какой-то ушлёпок пытался пригласить тебя прокатиться с ним по вечернему Бостону, а потом потрахаться на заднем сидении его «малышки»? — Фу, Киллиан, ты хоть иногда бываешь не таким извращенным придурком или пубертат все еще правит твоим небольшим мозгом? Если нет, то ступай, вздрочни в кулачок и отвали. — Раздражение Эммы можно было ощутить кожей. Эмма встала из-за барной стойки, попутно захватив бланки для заполнения закупки, и развернулась в сторону подсобки, не забыв ткнуть в нос другу средним пальцем. Она хоть и любила Киллиана, но иногда он был невыносимым со своими шутками. — Да я гоню, Белая, ты же знаешь меня, не злись. — Его слова привычно остались без ответа. Оказавшись в подсобке, Эмма щелкнула выключателем, чуть прищурилась от слишком яркого света и застопорилась в шоке от царившего бардака внутри. С появлением новых сотрудников она стала задумываться о том, был ли её начальник в здравом уме, когда набирал новый персонал. Эти «компетентные работники» не понимают даже значения элементарной фразы: «Поставьте эти коробки в углу у стены, а всю молочку перенесите в холодильник», ведь молоко стояло на полке рядом с химией для унитазов, на самом верху, а коробки с кухонной утварью были в холодильнике. Однажды один новенький официант, забыв пробить в чеке недопустимость в салате ореховой заправки из-за аллергии гостьи. Не заменив на другой соус, принес девушке заказанный салат с доброй порцией ореховой заправки. Парень с открытым ртом наблюдал, как после первой же вилки кожа гостьи начала покрываться красными пятнами, а легкие явно отказывали ей в возможности набрать воздуха. К счастью, тогда в сумке Эмма обнаружила автоинъектор эпинефрина и вколола задыхающейся девушке препарат. После этого случая официанта скоропостижно уволили, а девушка каким-то чудом не стала подавать на их ресторанчик за некомпетентность и невнимательность сотрудников.       Издав протяжный стон разочарования и взяв бумажки в зубы, Эмма принялась расставлять все по своим местам и заполнять новый план закупки, через неделю у них планировалось мероприятие какого-то «известного» стендап-комика, о котором она впервые в жизни слышала. Из-за него Эмма должна будет работать в свой выходной до глубокой ночи, что, разумеется, её несомненно радовало по мнению начальства. Она же сто процентов будет бегать как ненормальная, потому что положиться на своих горе-помощников она не сможет.       Их кофейня была неким семейным местом. Она находилась на первом этаже элитного жилищного комплекса, но в течение дня могли заскочить несколько человек за чашечкой вкусного кофе или ланча и работники больницы, что располагалась напротив их здания. Эмме почти нравилось это место. Да, оно было не идеальным, но всяко лучше из всего того, что ей попадалось на сайтах. Эмма начала работать в семнадцать. В свои девятнадцать лет, она работала в довольно хорошем ресторане Бостона, потому что её мать - Мэри-Маргарет - была до неприличия известным шеф-поваром всего северо-восточного побережья штата Массачусетс, и Эмма с раненного детства увлекалась работой на кухне, всегда помогала матери с приготовление еды, будь то обычный день дома или на работе у Мэри-Маргарет. Она представляла себя «сю-шефом», красуясь перед командой поваров в фартуке и с радостным возгласом считала необходимым оповестить: «Смотри, мамочка, я похожа на тебя!» Она была маленькой, поэтому не всегда удавалось произнести эту должность правильно, но коллектив очень любил неугомонный маленький шторм, который бегал за мамой по всей кухне в кителе, что был больше неё самой раза в три.       Родители Эммы развелись, когда малышке было всего пять лет. Её отец был капитаном на судне, дома он появлялся раз в полгода и то на какие-то жалкие неделю-полторы. Однажды у Дэвида закрутился роман с девушкой из центрального офиса. Кэтрин Нолан была главным менеджером компании, в которой работал отец. Когда Мэри-Маргарет об этом узнала, она не устраивала ему скандалов и не стала разбираться в ситуации, просто без всякого шума подала на развод. Как бы сильно она его не любила, не смогла просить предательство семьи. С дочерью не стала запрещать общаться, малышка всем своим сердцем любила своего отца и не понимала, почему теперь она с матерью живет в другом доме. Дэвид объяснялся, говорил, что ему не нравилось, что Мэри-Маргарет пропадает на работе; он хотел, чтобы она всегда находилась дома и занималась своими «женскими обязанностями», а не нанимала клининговую компанию два раза в неделю, и следила за ребёнком, как в «нормальной семье», а не оставляла маленькую Эмму на нянек. Эмме на тот момент было всего три года, когда Мэри предложили работу в другом штате, в кулинарной академии «Le Cordon Bleu», пригласили на должность преподавателя, она стала одним из лучших специалистов за все время существования школы. Мэри хотела забрать её с собой в Париж, но отец решил, что малышке будет лучше, если она останется у его родителей - Евы и Леопольда Уайт, и отвез её в в Нью-Йорк. Так Эмма прожила с бабушкой и дедушкой четыре года. Родители навещали их каждые полгода, а Эмма с ба могли приехать к родителям в Бостон на праздники. За месяц до восьмилетия Эммы, Мэри-Маргарет вернулась в Бостон, купила новый дом, сразу же переехав в него и открыв свой ресторан. Осознав, что больше не может находиться в дали от своей малышки, решила забрать Эмму обратно. Поговорив с братом своего бывшего мужа, решила, что в следующие выходные поедут сюрпризом в Нью-Йорк. Джеймс тоже работал в море, на должности стафф-капитана. После того, как Мэри-Маргарет забрала внучку обратно в Бостон, бабушке было очень тяжело, потому что она очень любила этого белокурого ангела. Ева переехала следом жить в Бостон, чтобы быть рядом для помощи. Ева с Леопольдом последние пятнадцать лет брака были больше похожи на соседей по дому, чем на мужа и жену, поэтому ей не составило труда уехать жить в другой город, и последние слова, что они сказали друг-другу перед отъездом были: «Ты пожалеешь, что уезжаешь отсюда.» — «Нет, меня здесь ничего не держит, это последнее о чем я могу пожалеть, Уайт.» После того, как автобус Евы отошёл, друг Леопольда, похлопав его по плечу, бросил: «Да не парься, братан, вот увидишь, через пару дней она вернется обратно.» — «Нет, Майк, она больше не вернется» — со слезами на глазах ответил ему Уайт. Это был второй и последний раз в жизни, когда Леопольд плакал.       Еще со времен молодости, у Евы был свой достаточно большой дом в Бостоне, она переехала в него, сделав предварительно ремонт, чтобы слегка освежить интерьер.       Эмма поступила в лицей во второй класс в Бостоне, первый она закончила еще в Нью-Йорке, была отличницей до старшей школы, потом её интерес к учебе стал падать, но все преподаватели Свон очень любили и как один твердили, что она одаренный ребенок, имеет мозг, но стала очень лениться. Несмотря на это, школу Эмма закончила хорошо и в семнадцать лет поступила на бюджет в кулинарный колледж, где проучилась два года, параллельно с этим уже работая у матери в ресторане. Уволилась из-за желания выйти из-под присмотра и контроля матери, попробовать что-то новое. Так Эмма устроилась работать в эту кофейню. *** «Стафф капитан» (или «штабс-капитан») — это исторический офицерский чин в армиях некоторых стран, а также современный термин для капитана судна. В настоящее время «стафф капитан судна» — это должность, ответственная за управление судном и обеспечение безопасности в плавании.