контракт

Натаниэль жил тут уже неделю. Это была лучшая неделя в его жизни: он кушал что хотел, играл, смотрел мультики и много гулял. Но, несмотря на всю сказку, мальчик также просыпался от кошмаров. Он боялся каждого шороха, и сегодня была именно такая ночь. Абрам проснулся примерно в 3 часа, тяжело дыша. По его лицу текли слезы — не пролитые раньше, в Балтиморе было нельзя и точка. Мальчик встал, надел мягкие тапочки с утятами и пошел бродить по коридорам. Ему нравилось это делать, разглядывая пустой дом. Он заходил в каждую свободную комнату и смотрел вид из окна, словно пытаясь заметить что-то на кромке леса. И, когда полностью удостоверившись, что все чисто, он шел спать. Но в этот раз в кабинете дяди горел свет, и Нат зашел туда. Стюарт долго сидел над какими-то документами, попивая чай из красивой кружки. Увидев Ната, он улыбнулся: — Ты чего не спишь, Нати? Малыш подошел ближе и потянулся к дяде, чтобы тот взял его на коленки, и Стюарт тут же выполнил эту просьбу. — Мне снилась мама, — мальчик спрятал лицо в груди дяди. — Эй, Нат, это нормально, что ты скучаешь. Ведь она всё-таки твоя мама. Но поверь, я тоже скучаю, и знаешь, она всегда будет у тебя в сердце, — Стюарт указал на маленькое сердечко. — Пойдем, я покажу тебе кое-что? — Натаниэль оживился и кивнул. Стюарт встал вместе с малышом, и они пошли в глубь дома, где Нат еще не был. Проходя бесчисленные двери, они всё же зашли в одну, самую дальнюю. Она отличалась от остальных — была значительно чище и красивее, а на верху, прямо посередине, красовался герб Хэтфордов. Они зашли туда. Это была комната с теми самыми кулонами, про которые говорила бабушка. Она была длинной, и вдоль стены висели портреты людей, которых Нат не знал. — Это наша память, думаю бабушка рассказывала тебе, — дождавшись, когда малыш кивнет, он продолжил. — Тут портреты нашей семьи — все главы, их жены и дети. Они подошли к одной из картин. Там был безупречно красивый мужчина. Он смотрел строго, но в глазах играли искры, будто волшебные. — Это Абрам Хэтфорд, мой отец. Он погиб еще до твоего рождения, но твоя мать решила дать тебе второе имя в честь него. Она безумно любила его, и надеюсь, они встретятся где-нибудь там, — дальше висели портреты всей семьи Стюарта, Мэри, Терезы и какого-то мальчика. После были портреты давно умерших, и только у них были кулоны. У Мэри теперь тоже был. Нат долго разглядывал мать — такую хорошую, милую, добрую, а главное, не замученную жизнью с таким человеком, как Натан. — Мама прекрасна, — Нат улыбнулся, и Стюарт тоже, смотря на своего ребенка. Но тут глаза мальчика зацепились за ребенка почти его возраста. — Дядя, кто это? — Нат смотрел на него и видел сходство, только у мальчика на портрете были зеленые глаза и волосы совсем как у Стюарта. — Это мой младший брат. Ему было 10, когда он погиб. Мы с Мэри старше его, нам было 15 и 13, когда мы потеряли брата — маленькое солнце, что у нас было. Он был милым и жизнерадостным. Вы с ним похожи, как ты успел увидеть, но только внешне. В тебе есть сталь, которая досталась тебе от Мэри, а он был словно ангелом: добрым и глупым. — Разве ангелы глупые? — спросил Натаниэль, и дядя ему ответил: — Глупые, потому что помогают всем, но не себе.

***

С того дня прошла неделя. Нат смотрел матч по экси и вспомнил Рико и Кевина. Они были друзьями, но Рико вел себя странно. Он пытался запугивать Ната, как запугивал Кевина, но у него ничего не получилось. Рико казался идиотом: если ему что-то не нравилось, он мог начать кидаться ракетками и мячами, и Кевин, глупый, слушал его во всем, даже захотел быть вторым. Хотя Нат видел, что Кевин играет лучше, чем Рико, он хотел и Нату нарисовать тройку, но тот не позволил — знал, что всегда будет первым. Он не трус, как Кевин, и Рико не боится. В комнату вошел дядя и сел рядом с Натаниэлем. — Дядя, я хочу позвонить Кевину, — сказал Нат. Стюарт нахмурился: — Кевину? — Это мой лучший друг. Мы играли вместе в команде Энтона Акана, кажется. Стюарт засмеялся: — Эдгара Алана. Милый, и да, почему бы и нет? Ты можешь позвонить. И Нат, я уезжаю завтра в командировку, так что будь паинькой и слушайся бабушку. Нат чувствовал, что-то не ладное. — Ты едешь в Балтимор, да? Стюарт посмотрел на него и улыбнулся: — Не совсем. У меня деловая встреча в Нью-Йорке. — С кем? — спросил малыш. — А вот этого тебе знать не нужно, Нати, — Стюарт еще раз улыбнулся и ушел.