Виридиан: Зеленый путеводитель

Шота никогда по-настоящему не понимал, в чём прелесть баров. Он предполагал, что Ямада или Сиракумо, вероятно, взяли бы его с собой, когда подрастут, если бы действительно открыли своё агентство, как всегда планировали, но… ну, Шота просто считал неразумным притуплять чувства алкоголем и громкой музыкой, когда нужно было работать. Именно это и привело его сюда, откуда открывался вид на барный район, где тусовщики наслаждались ночной жизнью. Усилитель отсутствовала по болезни всего пару дней, но, поскольку последний инцидент с триггером произошёл на её территории, Шота попросил разрешения остаться и поискать хоть какие-то зацепки. Он тусовался здесь почти две недели, и, хотя ему удалось найти несколько мелких дилеров, крупных инцидентов не было. Шота услышал голос Усилителя, разносившийся эхом с нескольких улиц отсюда, вздохнул и побежал в том направлении. Вряд ли она бы справилась, но он всё равно мог бы помочь, раз уж ему самому не нужно было гнаться за своими зацепками. Однако, приблизившись к месту драки, он чуть не остановился от шока. Он был не единственным, кто пришёл на драку. На крыше, прижавшись к ней, сидел Виридиан, не отрывая глаз от происходящего внизу боя. Парень достал маленький блокнот, и Шота удивился, как тот вообще видит, что пишет, в этом скудном свете. Это явно вредно для глаз. Он видел, как шевелятся губы парня, так что тот, вероятно, что-то бормотал, но слова тонули в звуке причуды Усилителя. Парень, похоже, также обзавёлся новым снаряжением, что несколько успокоило Шоту, который боялся, что Виридиан не сможет защитить себя. Он добавил к костюму пояс, на котором держал консервную банку и пару... палок? Надеюсь, они оказались прочнее тех, что он пытался использовать в прошлый раз, когда Шота на него наткнулся. На одной из петель висела рогатка, и Шота удовлетворённо кивнул. По крайней мере, у парня хватило здравого смысла, чтобы защититься от дальних атак. Он решил, что наблюдал достаточно долго, и ему следует попросить Виридиана дать ему обзор ситуации, поскольку, скорее всего, именно он повел Усилителя на битву. «Ей нужна какая-нибудь помощь?» Виридиан вскрикнул, прижал блокнот к груди и обернулся с паникой в глазах. Шота фыркнул: «Серьёзно, малыш? Я бы подумал, что мститель должен лучше ориентироваться в ситуации. Как тебе удаётся так хорошо вынюхивать преступления, если ты даже не можешь понять, что я стою за тобой?» «Н-ну, Л-ластик, сэр, эм, вы один из самых скрытных героев, а причуда Усилителя основана на громкости, так что вы, вероятно, использовали её причуду, чтобы скрыть свой подход, если только вы не пытались этого сделать, но опять же, похоже, я немного отвлекся, наблюдая за боем, и...» Шута закатил глаза, подошёл к краю крыши и посмотрел вниз. Усилитель перестала кричать и, казалось, успокаивал жертву, пока группа головорезов слабо сопротивлялась на земле. «Ты привёл её к этому?» Виридиан отчаянно закивал: «Ребята были пьяны, и я не хотел, чтобы они причинили вред той девушке, потому что она была одна, и мне очень не нравилось, как они на нее смотрели, и…» Шота прервал бессвязную речь ребенка: «Молодец, парень». Виридиан одарил его яркой улыбкой, словно Шота поздравил его со спасением мира, а не одной девушки, и практически завибрировал от волнения: «С-спасибо, сэр, Сотриголова!» «Как я уже говорил, малыш, это всего лишь Ластик». «Ох», — лицо Виридиана вытянулось, и Шота понадеялся, что ему померещились слёзы за его очками, — «П-прости, Л-ластик…» «Пустая история, малыш». Серьёзно, он не ожидал, что Виридиан будет так эмоционален. Что с этим мальчишкой? Он же ничего плохого не сделал. Ну, если Шота проигнорировал всю эту историю с мстителем, то ничего плохого в том, чтобы называть его полным геройским именем, не было. Так почему же простого замечания оказалось достаточно, чтобы тронуть малыша до слёз? Может быть, ему стоит сменить тему: «Итак, что ты писал?» Виридиан быстро спрятал блокнот в один из карманов на поясе: «О, э-э, ничего?» Шота бросил на него равнодушный взгляд: «Правда, малыш? Если собираешься лгать, то хотя бы придумай оправдание получше. Дай посмотреть». «Это действительно ничто!» Шота поднял одну бровь. «Просто... мои заметки глупые и немного смущающие», — наконец пробормотал Виридиан. «Это просто некоторые мысли о бое, чтобы я мог понять, что делала Усилитель, и, возможно, сделать что-то подобное в будущем. В смысле, ничего особенного, я знаю, что это немного жутковато». Шота поднял бровь: «Ты учишься на примере, это умно. Хотелось бы, чтобы у моих учеников была хотя бы половина этой энергии». Виридиан резко поднял голову и посмотрел на Шоту широко раскрытыми глазами: «Ты учитель?» Шота фыркнул: «Ага, я исключаю хулиганов из UA. Может, если ты и правда не будешь слоняться по улицам, через несколько лет сможешь попасть в мой класс». Виридан опустил взгляд и начал теребить рукава своей толстовки: «Вы преподаете курс для героев?» «Да…» — Шута с любопытством посмотрел на Виридиана. «Я преподаю первокурсников». «Тогда я не буду учиться в твоём классе», — покачал головой Виридиан. «Я... я не могу быть героем». "Почему…?" «Пока, Ластик! Увидимся позже!» Виридиан начал спускаться по пожарной лестнице, хотя крыши были достаточно близко друг к другу, чтобы ему было легче убежать паркуром. Шота быстро сообразил и обхватил своим захватом запястье Виридана. Тот остановился, и Шота по движениям захвата почувствовал, как сильно тот дрожит. «Малыш, ты что, не знаешь паркура?» «П-паркур?» Шота закатил глаза: «Да, парень, паркур. Ну, знаешь, бегать по крышам и не умирать? В нашей работе это очень важно». «Э-э», — Виридан снова начал теребить рукава, как только Шота ослабил натяжение оружия, — «Я не... нет? То есть, я, наверное, думал об этом, но так и не научился, так что... нет?» Шота вздохнул: «Следуй за мной». Он спустился по пожарной лестнице, помахал Усилителю, когда они проходили мимо неё, и обрадовался, увидев, что Виридиан действительно начал его преследовать. Ему действительно стоило бы поработать над зацепками, но, похоже, никто другой не собирался прилагать усилия, чтобы спасти этого парня. Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до скейт-парка, расположенного в нескольких кварталах отсюда. В это время ночи там было практически пусто, если не считать нескольких бездомных и наркоторговцев, но пока они не трогали друг друга, Шота не собирался о них беспокоиться. Он обернулся, заставив Виридиана резко остановиться, чтобы не столкнуться с ним: «Ладно, первым делом тебе нужно научиться падать». «Эм... Я думал, что смысл паркура в том, чтобы не падать...» Шота бросил на него невозмутимый взгляд: «Нет. Главное — не ушибиться при падении. Падать всё равно придётся, особенно поначалу, поэтому и нужно начинать с малого». Он указал на парк. «В таких местах хорошо тренироваться, потому что падать не так уж и высоко. Но сегодня вечером я просто научу тебя перекатываться». «Ты...ты собираешься меня учить ?!» Шота закатил глаза: «Да, малыш, я тебя научу. Иначе зачем бы я тебя сюда привёл?» Виридиан пожал плечами: «Поймать меня?» Шота снова вздохнул: «Не сегодня, малыш. Малоизвестный факт: мы, герои, особенно подпольные герои вроде меня, часто предпочитаем работать с мстителями, чем против них. Если ты станешь слишком жестоким или станешь злодеем, это довольно быстро изменится, но сейчас всё в порядке. Только не говори копам, они немного более насторожены по этому поводу. Ладно, как я и говорил, ты всё равно будешь падать. Перекаты — хороший способ постепенно рассеять импульс, чтобы не повредить тело. Ты не пострадаешь от быстрого движения, ты пострадаешь от резкой остановки». Это заставило Виридиана усмехнуться, что Шота решил засчитать за победу, учитывая, что ранее он довел парня до слез: «Мы не собираемся начинать с вершины стены, ты сейчас к этому не готов, но просто посмотри на меня». Виридиан закричал, когда Шота нырнул к земле, поджав под себя руку, так что он перекатился через плечо и приземлился на ноги: «Это обычный перекат. А теперь пойдём медленно, я тебе всё объясню». Следующий час Шота провёл, обучая ребёнка базовым движениям паркура и давая ему упражнения, которые должны были заложить хорошую основу. Парень явно не был к ним готов, но, учитывая все обстоятельства, он учился довольно быстро. Время от времени Виридиан останавливался, чтобы поправить инструменты на поясе, чтобы вес не мешал, или доставал блокнот и что-то записывал, прежде чем убрать его обратно. Шота невольно заинтересовался, хотя парень и сказал ему, что это ничего особенного. «Тебе стоит записывать и злодеев», — сказал Шота, когда Виридиан снова потянулся за блокнотом после того, как Шота научил его новому приёму. «Записывать героев — это хорошо, так можно узнать, что они делают, но знать, что делают злодеи, пожалуй, ещё важнее». «Хмм», Виридиан закончил писать то, что собирался, и сунул блокнот обратно за пояс, «но вы же не сражаетесь со злодеями-однодневками все время, и у каждого есть свои уникальные причуды, так какая разница, как сражается конкретный злодей?» «Подумай об этом, малыш». Шота сел на одну из низких стен и жестом пригласил Виридиана сесть рядом с собой. «Да, ты, возможно, больше никогда не столкнёшься с этой странностью, но возьми, к примеру, «Сущий Мик и Усилитель». Их причуды, возможно, не идентичны, но…» «Но они настолько похожи, что то, что работает против одного, может работать и против другого…» — медленно проговорил Виридиан. «Поэтому чем лучше я пойму особенности разных злодеев, тем больше стратегий буду готов использовать!» Шота кивнул. По крайней мере, трудный ребёнок быстро справлялся. Впрочем, Шота и так этого знал, учитывая, что свою первую схватку он выиграл буквально у отбросов. «Ты также научишься лучше искать слабости. Сейчас, пытаясь подражать героям, ты автоматически ищешь сильные стороны людей, хотя на самом деле нужно сосредоточиться на их слабостях». Виридиан снова достал блокнот и, похоже, записывал всё, что говорил Шота. Теперь ему очень хотелось, чтобы этот парень был одним из его учеников. Шота взглянул на часы и встал. «Тебе, наверное, лучше пойти спать, малыш, тебе же завтра в школу?» Тот энтузиазм, который Виридиан проявлял всего несколько мгновений назад, исчез, словно мальчишка сжался в комок, словно пытаясь стать меньшей мишенью. Почему…? «Спокойной ночи, Ластик. Спасибо за помощь! Извини за беспокойство!» Он почти остановил мальчишку, но к тому времени, как понял, что Виридиан собирается бежать, тот уже был за углом. Чёрт, он знал, что мальчишка быстрый, но серьёзно? Он вздохнул и пошёл обратно на крыши. Он потерял время, но не мог заставить себя пожалеть об этом. В конце концов, лишняя пара ботинок на земле не повредит, не так ли?

***

Как Шота оказался в таких ситуациях? Ранее в тот день произошло нападение злодея, усиленного триггерами, поэтому он объезжал всех знакомых торговцев триггерами, пытаясь получить хоть какие-то зацепки, пока полиция пыталась установить личность бедняги. Первые несколько оказались именно такими, как он и ожидал, но эта последняя атака резко пошла вверх, как только Айзава начал задавать вопросы, и теперь он пытался придумать, как увести этого парня подальше от населённых пунктов. К тому же, он был мутантом, так что не всё в порядке. У торговца была гетероморфная причуда, похожая на крабовую. Это не имело большого значения, когда его кожа была чуть прочнее и появилась дополнительная пара рук. Но теперь его кожа затвердела, превратившись в бронированный панцирь, а руки превратились в острые, как бритва, клешни, и Шота не мог избавиться от неё. До сих пор он просто уклонялся от атак злодея и ждал, когда сработает триггер. Однако эта партия, должно быть, была мощнее остальных, потому что они танцевали уже десять минут, а парень даже не запыхался. Скрытые атаки были гораздо эффективнее, не то чтобы он не мог участвовать в затяжных боях, но он не предпочитал их по разным причинам. Одна из них заключалась в том, что чем дольше он сражался, тем больше вероятность моргнуть и пропустить что-то важное, например, как одна из клешней вытянется и запутается в его оружии. За считанные секунды злодей-краб умудрился так перевернуть клешни, что Шота запутался в собственном оружии, а его руки оказались прижаты к бокам. Чёрт возьми! Если он выберется отсюда живым, Цукаучи никогда не позволит ему загладить свою вину. Злодей, ухмыляясь, смотрел на него сверху вниз, постепенно сжимая оружие, пока Шота не перестал дышать, а затем снова сжимал его. Внезапно Шота почувствовал, как что-то просвистело у его макушки и ударило злодея прямо между глаз, заставив его отшатнуться и ослабить хватку с оружием. Шота жадно глотнул воздуха и попытался выдернуть оружие, но злодей уже оправился. Выругавшись, он потянулся за ножом, чтобы перерезать оружие, как раз когда его противник попытался снова затянуть петлю. Внезапно злодей вскрикнул от боли и схватился за глаза. Шота, не теряя времени, вырвал оружие из когтей злодея и отступил назад, чтобы перевести дух. Теперь, когда смерть была ещё не наступила, он оглянулся, чтобы посмотреть, кто ему помог, и увидел рядом дрожащего Виридиана с рогаткой наготове. Выражение лица мальчишки застыло где-то между решимостью и ужасом, над чем Шута, вероятно, рассмеялся бы в любой другой ситуации. «Убирайся отсюда, пацан!» — заорал Шота. «Этот парень на взводе, он тебе не по силам». Изуку знал, что ему стоит послушаться Голову-ластика. Этот парень был... намного крупнее большинства мелких сошек, которых он умудрился одолеть в одиночку. Даже у Ластика были с ним проблемы! Но именно поэтому Изуку знал, что не может уйти! Если он уйдёт, пусть даже чтобы найти другого героя, то есть шанс, что Сотриголова будет мёртв к тому времени, как он вернётся, и он не сможет с этим жить. К тому же, он не так уж сильно рисковал, сражаясь с этим парнем. Сотриголова сможет спасти гораздо больше людей, чем Изуку, если переживёт этот бой, а он был героем, который всё равно сможет пробиться, даже если злодей убьёт Изуку. Вот почему Изуку, не колеблясь, бросился вперёд, игнорируя крики Ластика позади, сменив рогатку на трубы. Если хоть один из них выживет в этой схватке, Изуку должен убедиться, что это будет Ластик, а не бесполезный Деку вроде него. Изуку просто надеялся, что сможет отвлечь злодея на достаточное время, чтобы Ластик его победил. Ранее он целился в глаза злодея, чтобы заставить его отпустить жертву, но Изуку пока не мог метко целиться, и потребовалось несколько попыток, поэтому он решил перейти на ближнюю дистанцию. К тому же, он не думал, что его шарики будут особенно эффективны против панциря злодея. Он не знал, насколько лучше справятся его трубы, но, по крайней мере, в них было легче целиться. Подойдя ближе, он попытался вспомнить всё, что знал о крабах, но не смог вспомнить ни одного очевидного уязвимого места, разве что суставы. Даже если кожа этого парня была затвердевшей, словно панцирь, в ней должны были быть проломы, чтобы он мог двигаться, а Изуку видел достаточно фигурок, которые ломались в суставах, и знал, насколько они хрупкие. Он обрушил обе трубы на сгиб руки злодея, надеясь, что не ошибся, и ему пришлось быстро пригнуться, когда один из когтей был нацелен ему в голову. Он перекатился, как учил его Ластик, и поднялся на ноги, увидев, что рука, в которую он целился, повисла ещё более безвольно. «Ластик! Целься в суставы!» Он снова услышал, как Ластик что-то крикнул ему, но сосредоточился на том, чтобы снова броситься вперёд и ударить одного из злодеев по коленям. Если бы только можно было уменьшить его подвижность… Он откатился, когда злодей споткнулся, и, взглянув, увидел, что Ластик обхватил своим захватным оружием одну из рук злодея и, используя его как рычаг, ударил себя по бёдрам злодея. Круто! Единственная проблема заключалась в том, что, хотя злодей и рухнул на землю от объединённой силы их атак, он всё ещё крепко держал захватное оружие Ластика и пытался обмотать его вокруг Ластика, как это было, когда пришёл Изуку. Изуку уклонился от очередного удара размахивающих рук злодея и взялся за нож. Он всё ещё нервничал, прежде чем использовать его по-настоящему, но он же не собирался использовать его на злодее, верно? Ему просто нужно было перерезать оружие захвата, чтобы Ластик смог освободиться. Он развернул клинок и побежал вперёд, пытаясь разрезать ткань как можно ближе к руке злодея. Потребовалось несколько заходов, так как ткань, должно быть, была смешана с каким-то металлом, но Сотриголова достал свой нож, и вместе им удалось освободить его. Изуку колебался лишь мгновение, прежде чем бросить свои трубки Ластику, который поймал их с растерянным выражением лица. «Твое оружие захвата не подходит этому злодею. Оно только запутается». Глаза Изуку расширились, когда он понял, что только что сказал герою, что делать. «Не то чтобы тебе обязательно использовать мои трубы! В смысле, ты, очевидно, знаешь гораздо лучше меня, и ты занимаешься этим гораздо дольше, и…» «Виридиан, берегись!» Изуку лишь мельком увидел испуганное выражение лица Ластика, прежде чем тупой конец одного из когтей злодея ударил его в живот и с силой отбросил к стене. Хорошо, что он уже отдал Ластику свои трубки. Шута застыл, наблюдая, как Виридиан, совсем ребёнок, отлетел к стене и вырубился. Или, если повезёт, потерял сознание. Парень согнулся и обмяк, но Шота не знал, что будет делать, если ребёнок… Он повернулся к злодею с яростью в глазах, сжимая в руках трубы, которые Виридиан дал ему, словно спасательный круг, и практически прорычал: «Большая ошибка». Он уклонялся от каждой атаки злодея и дубасил его по суставам трубами. Он не привык драться ими, но должен был признать, что против этого злодея они были гораздо эффективнее его оружия захвата. Через несколько минут злодей рухнул на пол и начал уменьшаться, когда спусковой крючок наконец отключился. Шота написал Цукаучи сообщение с просьбой забрать злодея и побежал помогать Виридиану. «Малыш, ты меня слышишь?» Виридиан простонал: «Сотриголова? Ты в порядке? Ты победил?» Шота в шоке посмотрел на ребёнка: «Я в порядке? Я в порядке? Тебя только что швырнули об стену, трудный ребёнок! Тебе повезло, что ты не умер!» Виридиан пожал плечами, поднимаясь на ноги. Пожал плечами! «Ну, ты же победил злодея, да? Так что оно того стоило». Шота несколько раз открывал и закрывал рот, пытаясь придумать, как на это ответить: «Нет! Парень, это было глупо и безрассудно! Больше так не делай». "...хорошо." Ему не нравилось, что он понимал, что Виридиан лжёт. Если этот парень продолжит подвергать себя подобным опасным ситуациям (а судя по всему, он собирался это сделать), то его убьют. Шута должен был убедиться, что этого не произойдёт. И ему нужно было убедиться, что с парнем всё в порядке после этого удара. «Пошли, малыш. Я отвезу тебя в больницу». Парень отчаянно замотал головой, но тут же поморщился, что означало, что у него, скорее всего, болит голова, а возможно, и сотрясение мозга. Ещё один повод обратиться к врачу. Он схватил виридианца за руку, стараясь не сжимать её слишком сильно, чтобы у него не образовался синяк. «Без обид, трудный ребёнок, но я не даю тебе выбора. Тебе нужен врач». Виридиан нахмурился, но перестал сопротивляться и позволил Шоте вести себя по улице к ближайшей больнице. Шота облегчённо вздохнул и отвёл взгляд от парня, чтобы увидеть, куда они направляются. Именно поэтому он не заметил, как рука парня замахнулась для удара. Удар был неточным, но Виридиану удалось ударить его прямо в нос с удивительной силой. Он инстинктивно закрыл лицо руками, глаза наполнились слезами, и к тому времени, как он достаточно оправился, чтобы снова видеть, Виридиан уже исчез. «Чёрт возьми, трудный ребёнок», — пробормотал Шота, возвращаясь к поверженному злодею. «Что же мне делать?»