Параллель - это не приговор

Утро, все спешат на работу, и давка в этой всей суматохе уже привычна любому из жителей крупного города. Питер, как всегда, приветствует своих людей пасмурным небом и минусом на градуснике. В такие моменты всем нормальным и обременённым ответственностью людям хочется спать в своей кровати и никуда не спешить. Но все они взрослые, поэтому нехотя как зомби плетутся на работу. И Надя была, к сожалению, в их числе. Вы не подумайте, работать в Питерском НИИ передовых производственных технологий это очень интересно, но утренняя рутина убивала всё желание работать. Ей хотелось заниматься чем угодно, а не разработкой новых станков и оборудования для заводов, которые она уже 2 месяц к ряду делает. Ей хотелось большего. К примеру, открывать новые планеты с помощью космических кораблей, которые она бы сама спроектировала, как герои книг, которые она читала в подростковые годы. Или как в "Чародеях" научиться управлять временем и путешествовать по временным линиям, чтобы даже такая материя подчинилась науке. Но увы, взрослый мир наступал ей на горло, в нём нет место мечтам и стремлениям, а только желание выжить. А чтобы выжать нужны деньги. Вот и приходится вертеться в попытке хоть как-то устроиться в жизни. На очередном повороте, автобус слегка занесло и люди, стоявшие в притык к друг другу завалились в права. Надя ударилась о поручень и зашипела. Это осень давалась ей особенно тяжело. По мимо работы она в свое свободное время занимается одним проектом, что отбирает последние силы. Из-за этого она стала более раздражительной и перестала сдерживать свои эмоции. Крепкое словца влетала из уст чаще чем хотелось бы. Она больше всего на свете желала лишь одного, это сна и покоя. А её здоровье сейчас оставляла желать лучшего. Люда уже не раз попрекала её тем, что та не следит за своим состоянием и вообще не посещает враче. Надя же её отвечала, что у неё ничего не болит и вообще беспокоить врачей без повода не стоит. Она прекрасна видела, как Захаровой тяжело на работе в больнице, не смотря на её талант в хирургии. А та ещё о её самочувствие беспокоиться умудряется. А ведь сейчас она одна, мужа не стала уже как год, болезнь забрала его так быстро, что даже супруга толком не могла ему ни как помочь и ей осталось только смотреть как угасает её любимый человек. Лишь дочь, да Сеченова смогли удержать Люду от падения в бездну отчаянья и жалости к себе. Единственная лучшая подруга могла без проблем присмотреть за маленькой дочкой Светой и плюсом по дому помочь. Так что Надя уже чуть ли не прописалась у них в квартире, тем более что сейчас она больше не может позволить себе съёмное жильё и практически полностью переехала в одну из свободных комнат Захаровской трешки. Автобус наконец остановился на нужной остановке и Сеченова пробравшись сквозь толпу к двери вылетела из транспорта как пробка. Она выдохнула. Наконец на месте, осталось только пройти это пропускной пункт и снова начать работать... Вечером она возвращалась под руку со Светочкой, которую забрала из детского садика. Воспитатель уже привыкла, что вместо мамы девочку забирает тетя, поэтому ей вручили поделки и так же предупредили о том, что на утренник нужно принести сладости и сухие листья для украшения комнаты группы. Поэтому сейчас Надя была похожа на пони с сумками и ребенком. Продукты из магазина, сумка через плечо с работы, пакет с детскими рисунками, мешочек с листьями и каштанами, которые она собирала с маленькой по пути, а также детский рюкзак на плече с игрушками. При учёте роста Сеченовой, который был метр с шапкой, она действительно была как гружёная маленькая лошадка. Их милая процессия наконец доковыляла до парадной и вошла в девятиэтажную Хрущевку. Дальше началась вечерняя рутина, готовка ужина, уборка, игры с маленькой и посиделки в ожидании прихода мамы Захаровой. Света на отрез отказывалась идти спать без сказки от мамы, Надя лишь вздыхала и ждала прихода подруги с дежурства, как и её дочь. Девочка не была капризной, но упрямой до невозможности. Надя нашла свой подход в договорах с ней, и это значительно упрощает её жизнь. Света очень любила разные сладости, ребенок, что тут скажешь. Мармеладки и леденцы, пожалуй, были в большем фаворе нежели шоколад, и другое. Сеченова не раз использовала их в качестве способа договориться с маленькой Захаровой. К примеру, когда ей нужно было срочно сбегать за сгоревшими в приборе резисторами, она договорилась, что та 15 минут тихо сидит в комнате и смотрит мультик и не выходит оттуда, за что Света получает пакет мармеладных мишек. Надя понимала, что оставлять пятилетнего ребенка одного дома очень безответственно, даже на 15 минут, но тем не менее всё прошло хорошо и малая не спалила её перед подругой. Надя снова вздохнула, Света сидела на кухне с ней и что-то рисовала в своем альбоме фломастерами. Встав из-за стола, Сеченова подошла к плите и поставила чайник разогреваться. В этой квартире каждый заваривал для себя свой напиток: Надя - чай, Люда-кофе, а Света всегда просила какао. Поэтому полки над плитой были забиты коллекцией чая Сеченовой, которая переехала в квартиру к Захаровым вместе с ней, и банками из-под растворимого кофе и какао. Сеченова уже хотела поскорее сесть за работу над своим проектом, это был её странный способ забыть о проблемах. После того как её молодой человек бросил её перед самой свадьбой с фразой "Возможно в другом мире, мы могли бы быть вместе... В другом, но не в этом.", она действительно задумалась о том, что, а может так оно и есть. Другой мир? Другая временная петля или кривая, где её жизнь, и жизнь её родных и близких могла быть счастливой? И вот теперь она ищет её, на пару с Лебедевым. Илья Лебедев был хороши парнем и как никто другой в её окружении разбирался в математике и расчетах. В прошлом они даже встречались недолгое время, но решили разойтись, он тогда в шутку предложил: "Давай если мы с тобой не женимся на других до 30, то распишемся.". В этом был весь Лебедев, шутник и не унывающий член общества, сейчас он преподавал в университете высшую математику и даже занимается научной деятельностью. Он не раз звал её на кафедру к себе университет в качестве преподавателя, но Надя отказывалась. Что она точно не хотела так это преподавать, учится самой это одно, учить других это другое. В глазах собственных студентов она бы увидела тоже что и в своих каждое утро, безнадежность и уныние. Сеченова точно бы скатилась от этого в депрессию, да и вряд ли смогла бы разжечь огонь знаний в них. А Илья мог, он был способен на многое. Надя достала 3 кружки, для себя, Светы, и уже порядком опаздывающей подруги. Она уже начала беспокоиться, когда в тишине квартире задался звук открывающиеся двери. Светлана рванула из кухни в коридор. -"Мама пришла!"- раздался детский голос из прихожей. -"Привет, солнышко! Как ты у меня тут?"- мягкий женский голос с нотками умиления раздал в квартире. Чайник засвистел и сняв его с плиты, Надя начала раскладывать по кружкам заварку для напитков. Залив, кружки и вытерев руки об кухонное полотенце она вышла в прихожую. Сидя на корточках, даже не сняв толком верхнею одежду, Людмила обнимала дочурку. Света, что оживлённо рассказывала маме, пока та переодевалась. Сеченова особенно не вслушиваясь стояла в проходе, Захарова выглядела на удивление очень даже хорошо, совершенно не так как каких-то полгода назад. Надя была очень рада за подругу сейчас она просто цвела. При её росте и комплектация её можно спокойно назвать моделью, ещё бы, худая, длинноногая, брюнетка с большими глазами и добрым взглядом. Как в такую можно не влюбиться? И ведь многие пациенты не раз звали её на свидание, да и просто заваливали подарками после операций. Но всё это Люда всегда пропускала мимо и не давала никого повода, только сухая профессиональная вежливость. Сеченова вздохнула, рой тревожных мыслей кружится в её голове последний 3 дня. И как тут признаешь подруги, что больше не сможешь скидываться за коммуналку и вообще скоро уедешь обратно к себе в деревню, так как тебе уволили с работы? А что сказать родным? Ей очень не хотелось нагружать своими заботами никого из друзей или семью, у них всех есть проблемы посерьёзнее, так что и беспокоит их не стоит. Она сильная справится, не в первый раз. И как же всё паршиво выходит. Сеченова любила свою работу, попала на неё сразу как выпустилась из университета, смогла благодаря ней зарабатывать хорошо и даже помогать друзьям и семье. Но вот сменилась руководство, и её сократили, она должна отработать две недели и идти на все четыре стороны. И что за период в её жизни такой? Все через одно место последнее два месяца: работа стала каторгой, у брата начались финансовые проблемы, здоровье тоже оставляет желать лучшего. Вот ещё и Лебедев больше не помогает ей с проектом, занят сейчас работой. Ну и что ей делать? Захарова уже сняла верхнюю одежду и повернулась к ней чтобы что-то сказать, но Сеченова её опередила. -"Кофе и какао на столе, ужин тоже ждёт. Давайте быстрее, а то остынет."- монотонно пробубнила Надя-"Если что я у себя работаю. Справишься тут?" -"Да, конечно. Спасибо большое за ужин." - Захарова улыбнулась. Но потом спросила со всё серьёзностью в голосе. -"У тебя всё хорошо? Выглядишь расстроенной..." -"Знаешь..."- она не решалась, хотя момент и был подходящий. Света опять убежала на кухню и можно переговорить наедине. Но вместо того, чтобы сказать правду, Надя улыбнулась - "Я просто устала. Был такой тяжёлый день в НИИ"- она показательно закатила глаза. -"Хорошо, как скажешь..."-похоже подруга не особо поверила в сказанное. -" Признаешь позже, что у тебя случилось."- сказала она, смотря ей в глаза. И ушла на кухню к дочери. -"Твою же... Захарову..."- сквозь зубы шепотом сказала Надя, чтобы подруга её не услышала. И как ей всегда удается понимать если она не договаривает... Ей ничего не оставалось кроме как вернуть на кухню и забрать свой чай, пожелав Захаровым приятного аппетита. И наконец добралась до "своей" комнаты. Поставив чашку на рабочий стол, Надя села на кровать и уперев локти в колени запустила свои пальцы в волосы. День был тяжёлый, от самого утра до вечера херя в полном понимании этого слова, единственное, что хоть немного скрашивала эту грязь была Светлана, вот этот маленький человек хоть ненадолго, но отвлекал её от печальных и тяжёлых мыслей. Жаль, что вряд ли она сама сможет иметь детей и хоть какую-то нормальную семью. Это мир давно потерял краски и хоть какие-то яркие цвета. -"Пожалели себя и хватит, пара работать дальше" Надя взяла себя в руки, встала с кровати и села за рабочей стол, на котором стояло её творение. Прибор с виду напоминает кучу коробок из железа с какими-то мониторами и антеннами, и прочим на вид "мусором" скреплённых изолентой и чем-то ещё. Это громада занимала большую часть места. Да и в высоту была не маленькой. Надю уже давно на работе прозвали "мусорщиком", потом как она забирала практически все списанные приборы и аппаратуру времён СССР. Она была коллекционером многих предметов времен социализма: значки, монеты, техника и даже знамёна. Сеченова и сама не знала почему её к этому тянет. Ей казалось, что люди той эпохи другие, более добрый и честные возможно. С детства её отец старался привить ей идеалы той эпохи, через фильмы, книги и музыку. Его коллекция все этого так и осталась с ней, когда его не стала. Ей очень сильно не хватает его сейчас, ведь именно он всю её жизнь вбивал ей в голову, что она должна делать всё сама и ни на кого не рассчитывать. Будь он рядом он бы "пнул" её и сказал что-то в духе "Что нюни распустила? А работать кто будет?". -"Вот именно, папа... Кроме меня, и никто..."-сказала она в слух включая прибор в сеть и достала блокнот с вычислением чистоты "другого мира" сделанные Ильёй заранее. -"И так попробуем теперь эту..."- Сеченова покрутила один из тумблеров и поставила напротив цифр в блокноте галочку. -"Говорит Сеченова Надежда Михайловна, если вы принимаете этот сигнал, то прошу вас дайте обратную связь. Я ищу жизнь за приделом моего мира. Если вы можете ответить, прошу вас сделайте это." - голос её не дрожал, она повторяла это сообщение в пустоту уже не раз. Ей так хотелось увидеть хоть на одном из мониторов, что сигнал был принят, хоть кем-то. На экране одного из приборов беглой строкой пробежала фраза "Сигнал получен, ожидайте ответа". Надя вздрогнул, кто-то принял её сигнал. В груди началось волнение, сердце бешено заколотилась. Она не была эмоциональным человеком и всё всегда держала в себе, но в эту минуту она была на грани крика счастья. Получилось?! Наконец! Спустя столько времени! Эмоции преобладали над здравым смыслом! -"Я вижу вы принимаете мой сигнал! Прошу ответьте! Повторяю меня зовут Сеченова Надежда Михайловна, прошу вас ответить!" - её голос задрожал от волнения. Неужели получилось? Видимо принимающее стороне нужно больше времени для ответа. А пока она будет повторять это хоть до посинения, по путно перечисляя способы оправки ей ответного сигнала. Январь 1940 год, НИИ головного мозга, коридор учреждения Дмитрий Сергеевич Сеченов шел по коридору НИИ с не самыми хорошими мыслями. Он не так давно вернулся с полигона в Кубинке, где проводилось испытания роботов. Они вместе с Челомеем и Филимоненко вернулись с пренеприятнейшими новостями. Испытание оказались провальные. Уже, наверное, к завтрашнему вечеру пришлю людей и лаборатории опечатаю, а проект забросят в дальней ящик. А что будет с сотрудниками? Скорее всего отправят по прямому их назначению. И это в лучшем случае. Он уже рассказал всё Захарову и теперь он шёл сообщить об этом и Лебедеву. Тот возился уже пару недель параллельно с основной работой с каким-то то устройством, всё твердил об странных радиоволнах. Это было не радио, не линии связи, которые он мог случайно поймать. Нет, как утверждал Алексей Владимирович это было что-то совсем иное. Дмитрий остановился у двери кабинета Лебедева, он тяжело вздохнул. Захаров, Филимоненко и Челомей пообещали рассказать обо все оставшейся когорте. Ему же предстояла оповестить только Алексея. Он было уже потянулся к ручке двери, как тут же дверь открылась на пороге стоял ученый весь растрёпанный и очень возбуждённый. Его лицо светилось от радости, а в глазах горели огни. -"Дмитрий Сергеевич, у меня получилось! Я поймал тот сигнал, что не давали мне покоя!"- он зашёл в кабинет и поманил рукой Сеченова приглашая войти внутрь - "Вы должны это услышать Дмитрий! Это наша "Надежда" во всех смыслах этого слова!" Войдя в рабочий кабинет одного из членов своей когорты, он ужаснулся. В комнате царил такой рабочий бардак, что в пору было бы отчитать Лебедева за это. Но его внимание привлек громадный прибор с виду похожий на смесь радиотелеграфа и нескольких радиостанций, и каких-то динамиков. Алексей подошёл к нему и начал настукивать какое-то сообщение азбукой Морзе с помощью телеграфного ключа. -"Повторить то, что я сказала? Хорошо, мой странный друг по ту сторону" - раздалось из динамиков этого странного устройства. Голос был женский и почему-то замедленный немного, как будто сообщение доходило с опозданием -" Меня зовут Надежда Михайловна Сеченова, по профессии инженер и робототехник. Живу в России в 21 веке второго десятилетие. И, мне кажется, ты говорил, что у тебя есть ко мне вопросы? Может телеграфируешь мне их? А то, честно говоря, в азбуке Морзе я не сильна, мне нужно чуть больше времени на расшифровку твоих сообщений. Кстати, было бы неплохо тебе представиться, а то это как-то невежливо." Лебедев посмотрел на Дмитрия Сергеевича с нескрываемой радостью. Сеченов стоял как громом поражённый. Ещё бы, за сегодня он уже в край разочаровался в себе и в идеи существования когорты. Но подозрения, что это просто нелепая шутка были весьма сильны. Он повернулся в сторону Алексея. -"Ты можешь спросить, у ней... Кто для неё Дмитрий Сергеевич Сеченов?"- он сглотнул от волнения ком в горле. Может эта Надежда была лишь его однофамильца? Ну или очень дальняя родственница? В двери кабинета стояла вся оставшаяся когорта: Захаров, Курчатов, Филимоненко и Челомей. Они смотрели на Дмитрия и Лебедева с нескрываемым удивлением. Они пришли попрощаться. Когда товарищи разошлись сообщать по НИИ дурные вести, было принято решение встретиться всем у Лебедева. И вот они пришли, первый тишину нарушил Захаров. -"Дима, мне не послышалась... Из 21 века?" Сеченов не успел ответить. Так как его перебил Лебедев, попутно настукивая Морзе сообщение на "ту сторону". -"Нет, не послышалось, за те два часа, что я с ней тут говорил, ну если это можно так назвать. Она рассказала много чего интересного. К примеру, что в её мире, ну или как она сама это называет "временной петле", СССР не стало в декабре 1991 года. В её времени, борьба с нацисткой Германией продлилась вплоть до 1945, и закончилась победой Советского Союза. И что она не против нам помочь если конечно сможет." - он не отрывался от устройства продолжая передавать список вопросов на которые хотел получить ответы. Он не заметил, как лица его товарищей бледнели с каждым его словом. Они явно не ожидали, что кто-то по "ту сторону" вот так просто будет говорить такие вещи. -"Это всё ещё звучит как какая-то фантастика и.…"- Захаров не успел закончить мысль. Его прервал женский голос из динамиков. -"Дмитрий Сергеевич Сеченов?" - женский голос дрогнул- "Алексей, что вам нужно от моей семьи?" - голос до сели веселый и радостный зазвучал как сталь- " Прах моего прадеда и без вас настрадался от любопытных людей. И думаю, я не хочу отвечать на этот вопрос. Я его и не знала толком. Так что давайте что-то другое... А лучше найдите микрофон, а то общаться этим перестуком порядком утомляет. Может у вас это не микрофон называется, а как-то по-другому... Я успела расшифровать только 3 ваших вопроса, помедленнее пожалуйста." -"Микрофон есть один лишний, в каком-то из кабинетов. Думаю, если мы сможем общаться с помощью голоса будет действительно проще. Алексей Владимирович, предупредите нашу собеседницу, чтобы подождала, мы скоро сможем нормально поговорить."- сказав это Филимоненко вылетел из кабинета, Лебедев передал сообщение. -"Хорошо, если вам нужно время я подожду. А пока повешу на проводе... У нас так говорят." - голос был уставший у их собеседницы. Оставшиеся в кабинете ученые переглянулись между собой в ожидании, что кто-то нарушит это молчание, но никто не решался. Ситуация была не то, что странная, но уж точно не рядовая. Сейчас в это сложное время они все стали свидетелями прорыва в понимании мироздание. Есть другие миры, и похоже есть те, что очень сильно совпадают с их. Молчание было прервано. -"Дима... Я думаю об этом нужно сообщить правительству. Даже если это звучит как какая-то чушь, но у нас тут есть человек что возможно знает, что будет дальше и способен помочь нам всем хоть как-то выбраться. Мы можем пустить это на самотёк... Но тут нужно сделать все возможное чтобы нас не разослали всех к черту на рога, и вот эта возможность стоит на столе."- Захаров говорил весьма взволнованно и даже как-то странно. Сеченов прекрасно знал друга и видел, что хоть тот пытается рассуждать об этом, но его мысли заняты явно другим вопросом. -"Даже если это не воспринимать как шутку, а как правду, то это действительно козырь в нашей ситуации. Думаю, что у нас появился "личный оракул", который может расписать наше будущее в красках."-Курчатов, скрестив руки на груди оперся один из рабочих столов. - "Поддержу товарища Захарова в его идеи, терять нам всё равно нечего. Возможно, это действительно наш "счастливый билет". Думаю, товарищ Сталин оценит неожиданного союзника хоть и с "другой стороны". Тем более того кто может рассказать, что нам ожидать от противника." Сеченов был измотан, испытание боевых роботов и теперь и это. Силы и нервы были на приделе. Он, несомненно, был рад, что даже если не он сам, так его другая версия смогла иметь семью и тем более потомков, которые будут настолько упрямы, что пробьют путь даже в другое изменение. Полеты в космос уже не кажется чем-то удивительным. Происходящее сейчас, вот это история науки! Но беспокойство за Захарова снова вернула его в реальность. Дмитрий догадывался почему его друг так себе ведёт. Мысль о том, что в другом мире его версия могла иметь семью. Ту семью, которую он потерял ещё в свои 19 лет. Может ему там удалось их спасти, может у него, как и у Сеченова есть потомки? Столько вопросов тенью легли на лицо его лучшего друга Тоши. -"Света, ты чего не спишь?!"- вдруг раздалось из динамиков устройства. - "Твоя мама спит, и она не обрадуется тому, что у тебя режим сбился. Тебе ещё завтра в садик идти и стих на утренник учить, и.…"- она не успела продолжить свои аргументы. Её опередил снова детский голос. -"Тетя Надя, мне страшный сон приснился..."- голос звучал немного смущённо, как у любого провинившегося ребёнка. - " Можно я тут с тобой тихонько посижу? Я маме не скажу, честно, честно!" -"Что мне с вами Захаровыми делать? Иди сюда." - голос звучал гораздо более мягче чем прежде. Раздался звук шлёпающих босых детских ножек. И какая-то возня. - "Ну и не стыдно тебе? Ты уже не такая легкая, чтобы на коленях у меня сидеть. Пожалей мои кости золотце. Что за сон приснился хоть расскажешь? " -"Тетя Надя..." -"Что такое солнышко?" -"Мне папа приснился. Мы играли с ним, и он... Он начал растворяется в воздухе... Пропадать по частям..."- в динамика было слышны детские всхлипывания. -" Я знаю, что он уже не вернётся... Его уже тут с нами нет... Но где он теперь? Он же не мог просто испортиться?" -" И почему ты задаёшь эти вопросы мне?"- в её голосе не было раздражение, вместо этого в нём были слышны нотки заботы и усталости. -" Ты всегда говоришь правду и не важно, насколько она ужасна. И только тебе хватает смелости говорить её в глаза... Так мама говорит. Значит ты мне не соврёшь."-малышка по "ту сторону" звучала требовательно и уверенно. Раздался вдох и женский голос немного с какой-то боль в глубине своей ответил на такой важный для ребенка вопрос. -"Я не знаю Света. Правда не знаю. Хотя сама бы хотела найти ответ на этот вопрос... Знаешь некоторые люди считаю, что те, кто нас покинул наблюдают за нами с небес. Я верила в это когда-то тоже.... Помню, когда я была может чуть старше тебя моя бабушка пообещала мне, что, когда её не станет, она будет махать мне рукой с самого большого облака на небе. Когда она ушла я всегда выискивала глазами такое облако и махала небу рукой в надежде увидеть её..." -"Ты её смогла увидеть? Она сдержала обещание?"- спросила девочка с надеждой. -"Иногда казалось, что да, вот то странное маленькое облако рядом похоже на неё и она правда мне машет. Мне просто хотелось в это верить, хотя это было не так... Но милая... Запомни, чтобы не случилось в твоей жизни, близкие всегда с тобой. Вот тут." -"Во мне?"-удивлённо спросила девочка. -"В твоем сердце, ну или душе, как хочешь. Они живы в нашей памяти, в наших мыслях, в самой нашей сущности. Никто не уходит бесследно. Каждый человек оставляет свою частичку в жизни тех, кто был с ним близок."- она тяжело вздохнул и продолжила -"Ну, на твой вопрос я надеюсь ответила. Да, не очень хорошо, но извини, не мой профиль. Но думаю, кому-то уже пара баиньки."- девушка сама уже зевала. -"А можешь спеть мне колыбельную?"-с хитринкой в голосе произнес ребенок. -"Ах, ты же Жучка! Так вот, чего ты пришла." -девушка рассмеялась и продолжила в полушутливом тоне- "У вас Захаровы "ген стыда и совести" вообще есть? Ладно, кикимора полусонная, что хочешь?" -"Давай ту грустную... Которая у тебя на диске записана." -"Да... Творчество товарища Цоя, так ещё никто не описывал. Ладно, устраивайся по удобнее милая. Я и дядя Цой сейчас споём дуэтом." Послышались шорохи и вдруг заиграл музыка. Долгие проигрыш сменился первыми словами и 2 голосами. Один глубокий мужской и очень теплый с лёгкой хрипотцой и женской, молодой и нежный, но такой уставший. -"Крыши домов дрожат под тяжестью дней Небесный пастух пасёт облака Город стреляет в ночь дробью огней Но ночь сильней, её власть велика."* Каждый из присутствующих седел и думал о своём. Филимоненко уже вернулся с микрофоном и корпел над его установкой и настройкой на пару с Лебедев. Курчатов и Челомей тихо приговаривались, стоили теории об их альтернативных версиях. Сеченов сидел рядом с Захаровым. Харитон сидел на стуле и уперев локти в колени закрывал лицо руками. Только Дима понимал, что он был на грани того, чтобы разрыдаться от услышанного. Из этого маленького диалога было понятно, что Захаровых было минимум двое, и значит, всё-таки по "ту сторону" ему удалось их спасти. И теперь его друг, как и много лет назад начал изводить себя думами, что было бы будь он тогда способен спасти и жену, и дочь. -"Я ждал это время, и вот это время пришло Те, кто молчал, перестали молчать... "* Дмитрий посмотрел в окно, на дворе уже темно. В ушах раздается звон, голова снова дала о себе знать. Болезненный обруч вспыхнул очередной вспышкой боли. Сеченов начал массировать вески в безуспешной попытке угомонить боль. -"...Те, кому нечего ждать, отправляются в путь ..." * Сегодня и правда в их жизни пришёл самый неожиданный "сосед" и мешает им спать. Хотя и эта бессонная ночь была самой теплой за последние месяцы. Видимо и правда не случайно их новую знакомую зовут Надежда... Голоса стихли, послышался скрип стула и звук шагов, после раздался легкий хлопок двери. Наконец, Лебедев и Филимоненко наконец закончили возиться с подключением микрофона. Когорта собралась небольшим полукругом и ждало хоть каких-то звуков с той стороны. Честь говорить с гостей была отдана Сеченову, и он сжал подставку микрофона в ожидании. -"Прошу прощения, пришлось отойти. Так как у вас там дела?"- осталось из динамиков прибора. -"Моё имя Дмитрий Сергеевич Сеченов, и думаю нам с вами Надя есть что обсудить. Поможем друг другу?"