Там, где умирает ненависть.

За час до… Гостиную Слизерина заполнили торжествующие возгласы и музыка, льющаяся из волшебной трубы в углу. Студенты наперебой поздравляли друг друга, хлопали по плечам, поднимали бокалы сливочного рома, перекрикивая один другого. Кто-то заклинал золотой конфетти над кубком победителей, который величественно стоял на тумбе в центре зала, сияя в мерцании зелёных огней. Драко Малфой стоял с бокалом тыквенного пунша в руке, полуулыбка застыла на его лице. Он уже успел сделать круг почёта, принять поздравления, и теперь просто наблюдал за разгорячённой толпой. Он не сразу почувствовал, как кто-то тянет его за мантию. Сначала он проигнорировал мало ли, кто тут в восторге. Но потом голос — тонкий, девчачий: — Мистер Малфой?.. Простите… сэр... Он обернулся. Перед ним стояла маленькая девочка с первого курса, глаза её блестели, а голос дрожал. — Что? — сдержанно, но без злости спросил он. — Я… это… — она нервно закусила губу. — Ко мне подошла девочка… с Гриффиндора. Кажется, Гермиона Грейнджер. Она просила передать вам записку. — Записку? — Драко сразу подался вперёд и протянул руку. — Давай её сюда. Но девочка опустила глаза: — Простите. Теодор Нотт… он… он увидел меня с ней и забрал записку. Сказал, что сам передаст вам. На лице Драко задергался мускул. — Что? — голос его стал ледяным. — Простите… — пробормотала девочка. Драко медленно выпрямился. Пальцы его всё ещё были вытянуты вперёд — но теперь он сжал их в кулак. — Спасибо, — коротко сказал он и развернулся, стремительно пройдя сквозь толпу, оставляя девочку позади. Он обыскал всё. Спальню, ванную. Пусто. Сжимая челюсти, Драко набросил мантию, вышел из подземелья и взбежал по лестнице. Замок уже начал затихать, только редкие шаги звучали в коридорах. Он сворачивал за угол, когда увидел двух девушек, идущих друг за другом — Падма и Парвати Патил. — Вы не видели Грейнджер? — резко спросил он, подходя ближе. Голос прозвучал так грубо, что обе вздрогнули. Парвати подняла бровь: — А тебе-то зачем? — Видели или нет? — сдерживая себя, процедил он. — Она вышла на улицу, — ответила Падма, пожав плечами. — Погоди, ты же пошёл за ней, — вдруг вставила Парвати с ухмылкой. — Мы вас видели. У дуба. Это был ты, да? — Что?.. — лицо Драко исказилось. — Нет. Я её не видел… Я не шёл за ней. — Ну да, конечно. Волосы белые, форма слизерина. Мы обе видели. — Падма фыркнула. Но Драко больше не слушал. Он уже сорвался с места и побежал к главному входу. Он вылетел в холл, и тут же врезался плечом в кого-то — рывком обернулся. — Эй! Ты куда ломишься, псих?! — воскликнул Рон, отшатнувшись. Но он тут же прищурился, заметив, как побелело лицо Малфоя. — Ты в порядке, Малфой? Что происходит? — рядом оказался Гарри. Драко, тяжело дыша, посмотрел на них. — Гермиона… — голос у него был сдавленный. — Кто-то увёл её. Я… я думал, она передала мне записку… но её забрал Тео. А потом… потом мне сказали, будто я сам за ней пошёл. К дубу. — Что?! — Гарри встрепенулся. — Они видели кого-то похожего на меня. Форма слизерина… волосы. Это не я был. — Он резко обернулся. — Я не получал записку. Но Гермиона... могла подумать, что это был я. Он стиснул зубы и рванул вперёд. — ПОШЛИ! — крикнул Гарри, и они втроём бросились за ним в ночь. Ветер выл над камнями. Трава была мокрой, под ногами скользили листья. Они сбежали с лестницы, миновали теплицы и направились к дубу. И вдруг — вспышка зелёного света вдали, среди деревьев. — В лесу! — крикнул Гарри. — Быстрее! — выкрикнул Драко и рванул вперёд, отталкивая ветви. Сердца стучали так громко, что заглушали всё вокруг. Ветки хлестали по лицам. Лес был чёрным и густым. Они неслись сквозь лес, разбивая ветви, цепляясь за корни и скользя по мокрой земле. Холодный воздух обжигал лёгкие, но никто из троих не думал останавливаться. И вот среди деревьев раздался женский крик: — Тео! Тео! У Драко оборвалось дыхание. Он сорвался вперёд, будто его гнал шторм. —Гермиона! — закричал он в отчаянии, всматриваясь в темноту. — Гермиона! — вторили Гарри и Рон, не отставая. Лес дрожал от магической энергии. Когда они, сбиваясь с ног, выбежали на поляну, было уже слишком поздно. Перед ними лишь оглушающее молчание, следы заклинаний на траве... и пустота. Гермионы не было. Там, где секунду назад была она, остались только воздух и пепел. Мужчина в черной мантии держал её, а в другой руке — тело. — Нет! Нет! — Драко завопил, бросаясь вперёд, но уже было поздно: они исчезли. Он отчаянно метался по поляне, проклиная всё на свете, когда заметил силуэт в тени тело. — Тео! — выдохнул он и подбежал. Гарри и Рон поспешили следом. Тео лежал в грязи, покрытый листьями, весь в ссадинах. Драко упал на колени рядом, схватился за голову. — Он жив, — проверяя пульс, сказал Гарри. — Слабый, но есть. — Они похитили её… Похитили... — Рон сжал кулаки, голос его дрожал от ярости и страха. Вдруг Тео застонал. Он пошевелился, морщась от боли. Драко схватил его за плечи помогая ему сесть. — Тео! Что случилось? Где Гермиона?! — прошипел он, стараясь держать себя в руках. Тео медленно приподнялся, глаза у него метались из стороны в сторону. — Драко… — пробормотал он.Тео огляделся. — О нет… нет... — Говори! — бросил Гарри, в голосе которого звучала сталь. — Это моя вина… — глухо сказал Тео, глядя в сторону. — Что ты несёшь? — Драко нахмурился, но не отпустил его. — Это я привёл её к ним… Все трое отшатнулись. — Что ты такое говоришь, Нотт?! — прорычал Гарри, глаза сузились. — У нас нет времени! — Тео попытался встать, но с криком упал обратно. — Ах ты, слизеринский… — Рон бросился к нему, схватил за грудки. — Ты сдал её им?! — Уизли, отпусти! — Драко силой оттащил его. — Сейчас не время! Гарри поднял с земли сумочку Гермионы. И палочку которая лежала рядом. — Её палочка… — тихо проговорил он. На мгновение повисла мёртвая тишина. — Они готовят обряд… — сказал Тео, опершись о дерево. — Сегодня. В полночь. — Но… у нас был месяц! — воскликнул Гарри. — Нет. — почти выкрикнул Тео. — Не было. Всё ложь. Сегодня... сегодня всё произойдёт. Драко резко развернулся. — Я отправляюсь в поместье. Сейчас. — Мы с тобой, — твёрдо сказал Гарри. Рон кивнул, лицо пылало решимостью. — Нет, — Драко обернулся к ним. Голос его был ледяным. — Вы идёте к Дамблдору. Срочно. Расскажите всё. И подготовьтесь. В сумке Гермионы — карта. Вы найдете меня по ней. — Я пойду с тобой, — прохрипел Тео, поднявшись на ноги. Драко посмотрел на него: Нет, Нотт. Ты поможешь Поттеру. — На территории Хогвартса трансгрессия невозможна, Малфой, тебя разорвёт на части! — напомнил Рон. — Не разорвёт, — мрачно бросил Тео. — Я создал дыру. — Ты что?.. — Рон вспыхнул. — Зачем?! — Потому что…После того как я спас Гермиону, они считали меня предателем… — Тео опустил глаза. — Они держат моего отца. Пытали его. Послали мне его руку… письма… угрозы. Я… я должен был... — Почему ты мне не сказал?! — прошипел Драко, глядя прямо ему в глаза. — Потому что они верят, что ты еще с ними… Я хотел спасти её... — голос Тео дрогнул, но взгляд Драко остался холоден. Он не сказал ни слова. Просто исчез, трансгрессировав в ночь. Гарри и Рон бросились в сторону замка. А Тео остался на коленях, в темноте, один. Поместье Бофорта. Глухой хлопок трансгрессии отдался эхом по массивным каменным сводам, когда Эйб Бофорт появился посреди огромного, мрачно освещённого зала. Он крепко держал Гермиону за руку, но в тот момент, когда ступил на каменный пол, грубо отшвырнул её она упала, ударившись плечом о плиту. — Ах… — выдохнула она, оглянувшись. Просторный зал был забит фигурами в чёрных мантиях, лица скрывали маски, чёрный дым, похожий на туман, стелился по полу. Воздух был холоден, пахло сыростью и гарью. Тело Томаса Бофорта, всё ещё тёплое, Эйб осторожно опустил на пол. В ту же секунду из толпы вырвался крик: — НЕТ! Сын! — в зал выбежал мужчина. Пожилой мужчина с резкими чертами лица, несмотря на возраст, всё ещё грозный и крепкий, выбежал вперёд, — Бофорт-старший. Он упал на колени, обняв безжизненное тело сына, прижавшись лбом к его плечу. Его сотрясали беззвучные рыдания. Эйб даже не обернулся. Он направился к углу зала, где на коленях, руки закованы в цепи, сидел грязный, исхудавший мужчина — Теодор Нотт-старший. Его глаза были тусклы, а губы растресканы, одной кисти не было вовсе. — Вставай, подонок! — Эйб схватил его за ворот и потащил в центр зала, как мешок. — Вот тебе и награда за предательство! Он швырнул его прямо к ногам Гермионы, та в ужасе отпрянула. Мужчина с трудом поднял глаза на неё. Но в следующий миг всё осветилось ярким зелёным светом. — Авада Кедавра! — произнёс Эйб с холодной ясностью. Мужчина рухнул на пол без единого звука. — Что ты творишь?! — закричал старший Бофорт, подняв на сына глаза, полные боли. — Он был нам нужен! Он мог бы быть полезен! — Нотт предал нас! Его щенок убил Томаса! — Эйб гневно смотрел на отца, будто бросая вызов. В этот момент по залу прокатились аплодисменты. Резкие, как хлыст. Холодные, как металл. — Потрясающее шоу, дорогие мои… — раздался знакомый, пронзительный голос. Из толпы, в развевающейся мантии, шагнула Беллатриса Лестрейндж. Её лицо, искажённое безумной радостью, светилось от предвкушения. Волосы струились чёрной волной по плечам, а в глазах плясало чистое безумие. — О, какая милая сценка... предатель, грязнокровка, трупы… — пропела она, закружившись. — Я так скучала по вечерам с драмой! Гермиона прижалась к стене, стараясь стать незаметной. Но Беллатриса молнией подскочила к ней, схватила за подбородок и заставила поднять голову. — Ах, ты… — прошептала она, водя ногтем по щеке Гермионы. — Грязнокровка... Как вовремя ты заявилась! Она резко разжала пальцы и, обернувшись к одному из стоящих рядом пожирателей, махнула рукой. — Уведи её. В камеру. И пусть подготовят ритуал. Сегодня у нас... особый праздник. Женская Фигура кивнула, но ничего не сказала. Она подошла к Гермионе и жестом велела идти вперёд. Гермиона ничего не сказала. Она шла, стиснув зубы, чувствуя, как холод мантии сзади едва касается её спины, и шаги женщины за ней звучат как отзвуки обречённости. Пожиратель смерти повела Гермиону по мрачным коридорам поместья. Они шли молча. Вокруг царила зловещая тишина, нарушаемая лишь эхом их шагов по каменным плитам. Холодный воздух напоминал подземелья, где не было ни времени, ни надежды. Гермиона старалась не дрожать, держаться прямо, но внутри нее все сжималось от страха. Они свернули в знакомый коридор. Гермиона узнала его — тот самый, по которому Беллатриса вела Драко. Все как он описал в своих записях. Каждая плита пола, каждый виток арки над головой будто впитывал крики, отчаяние и страдание. Пожиратель смерти остановилась у одной из камер и коротко взмахнула палочкой. Глухой щелчок — и тяжелая дверь медленно открылась. Мрак за ней был еще плотнее, чем в коридоре. Женщина толкнула Гермиону внутрь, прошла за ней и, не говоря ни слова, стала быстро прохлопывать ее — проверяя, нет ли палочки или зелья. В один момент ее рука наткнулась на маленькую твердую вещь в кармане Гермионы. Она вытащила её это была шкатулка. Пожиратель смерти замерла. Гермиона удивленно подняла взгляд — и увидела, как тонкие пальцы с дрожью приоткрыли крышку. Зазвучала музыка. Мелодия была тихой, почти призрачной. Маленькие феи закружились в танце под прозрачной крышкой. Гермиона смотрела на нее, затаив дыхание. Женщина медленно сняла маску. Это была Нарцисса Малфой. Её лицо побледнело еще сильнее, чем обычно. Глаза с ужасом скользнули от шкатулки к Гермионе, потом обратно. — Т... ты слышишь эту мелодию?.. — прошептала она, как будто боялась сама себе признаться. — Да, — тихо ответила Гермиона. — О, Мерлин... — Нарцисса покачала головой, пятясь назад. — Он... он подарил тебе это? — Да, — еще тише ответила Гермиона. Нарцисса зажмурилась. Боль и страх пробежали по её лицу. — Что же ты наделал, сынок... — прошептала она себе под нос. Склонив голову, она вернула шкатулку Гермионе. — Я должна вернуться… — её голос дрожал, как от сильного холода. — Нарцисса… — Гермиона сделала шаг, но остановилась. Женщина обернулась, не поднимая взгляда. — Пожалуйста… не дайте ему сделать глупость… — прошептала Гермиона. — Он придет за мной, я это чувствую. Нарцисса стояла несколько секунд, затем глубоко вдохнула, снова натянула маску и, не проронив ни слова, вышла, захлопнув дверь за собой. Щелчок замка эхом разнесся по камере, оставляя Гермиону в темноте. Музыка в шкатулке еще звучала, будто напоминание, что где-то там, в этом кошмаре, Нарцисса почти бежала, поднимаясь по мрачному тоннелю. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание перехватывало. Добравшись до главного зала, она остановилась, стараясь выровнять дыхание. В зале царила суматоха — пожиратели смерти собирались, некоторые уже спускались в подземелья. Белатриса, стоящая у арки, бросила взгляд на сестру и одобрительно кивнула. И тут распахнулась дверь, и в зал вошёл Драко. Он стоял, как статуя — бледный, с холодным взглядом, лицо напряжённое. Пальцы крепко сжимали палочку в кармане мантии. — Дорогой племянник! — взвизгнула Белатриса, бросаясь к нему. — Так ты всё-таки получил приглашение и пришёл! Я уж думала, Дамблдор не отпустит тебя! Она звонко рассмеялась и обвила его руками. Драко молчал, не отвечая на объятие. — Мы уже собирались начать без тебя. Давай же, Драко милый. Ждём тебя внизу, — она подмигнула ему и скрылась в арке, за ней последовали остальные. Все, кроме одной фигуры, оставшейся в тени. Драко сделал шаг, но вдруг кто-то крепко схватил его за рукав мантии. — Сынок… — послышался шёпот. Он обернулся. Перед ним стояла Нарцисса. Она сняла маску и бросилась в его объятия. Драко тут же заключил её в свои, прижимая к себе так, будто боялся отпустить. — Мама… что ты тут делаешь? — срывающимся голосом прошептал он. — Ты же получил письмо и потому здесь? — Да, но…Я не читал… — признался он. — Они созывали всех... Твой отец скоро тоже будет тут, — сказала она торопливо, оглядываясь. — Ты не должен был приходить, Драко… — Где Гермиона, мама? — резко перебил он и сделал шаг в сторону арки, но Нарцисса с неожиданной силой удержала его. — Нет, Драко… Они убьют тебя... — Мне всё равно. Я не дам им убить её, — его голос дрогнул, но он смотрел матери в глаза упрямо, без тени сомнения. Нарцисса опустила голову, будто собираясь с духом, потом прошептала: — Я видела шкатулку… Он замер. — Что? — У неё. У Гермионы. — Нарцисса подняла взгляд. В её глазах блеснули слёзы. — Ту самую шкатулку, которую я подарила тебе, когда ты был маленький… Драко смотрел на неё, не моргая. Грудь его тяжело вздымалась. — Там, где умирает ненависть… рождается любовь, — сказала она, едва слышно улыбаясь. Он выдохнул. — Мама… Я не хочу её потерять… ведь я только её нашёл… Нарцисса кивнула, прижалась лбом к его лбу на мгновение и, отпустив, тихо сказала: — Иди, сынок. У тебя еще есть время, подготовка к ритуалу занимает время..она в первой камере, руны должны выстроиться в ряд по порядку, солнце напротив луны, а земля напротив воды… Драко сделал шаг вперёд, сердце билось как бешеное. И вдруг он заметил тело. Прямо у стены, неподвижное. Он узнал его сразу — это был Теодор Нотт-старший. Драко застыл, сжал кулаки, в груди что-то оборвалось. Несколько секунд он просто смотрел, потом резко повернулся. — Мама... Нарцисса, стоявшая позади, подняла на него глаза. — Прошу... расскажи всё отцу. Убирайтесь отсюда. Скоро здесь будут авроры. Она не спорила. Лишь коротко кивнула, сжав губы, и уже через мгновение исчезла с мягким хлопком трансгрессии. Драко тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу, сжал палочку так, что побелели костяшки пальцев — и шагнул к арке, ведущей в подземелья. Хогвартс. Кабинет директора. В камине гудел огонь, бросая пляшущие тени на стены. Альбус Дамблдор стоял у окна, руки сцеплены за спиной. Северус Снегг и профессор МакГонагалл рядом. В комнате громко и возбуждённо дышал Рон Уизли. — Мы не можем ждать! — настаивал он. — Нужно торопиться, Директор! — Мы отправимся за Малфоем, — решительно сказал Гарри, сжав кулаки. — Мы не можем вам этого позволить! — сурово вмешалась МакГонагалл. — Это слишком опасно! — А мне плевать! — выкрикнул Гарри. — У нас нет времени, они убьют их! — Мистер Поттер, если бы вы удосужились сообщить всё сразу, этого, возможно, можно было бы избежать, а не играть в героев, — холодно произнёс Снегг. — Северус... — тихо остановил его Дамблдор. — То, что случилось, уже не изменить. Сейчас важно одно — действовать. Я сообщу в Министерство. Минерва, вам нужно немедленно отвести студентов в укрытие. А что до вас... — он взглянул на Гарри и Рона. — Мистер Уизли, как староста вы обязаны помочь профессору и отвести Гриффиндор в безопасное место. Рон сжал губы и кивнул. Дамблдор повернулся к Гарри. — Гарри... Прошу вас. Будьте осторожны. — Да, сэр, — кивнул Гарри, уже поворачиваясь к двери. Гостиная Гриффиндора. — Гарри, я проведу всех в укрытие и сразу к вам, — быстро сказал Рон, и голос его предательски дрогнул. Гарри кивнул. Вбежав в гостиную, он тут же наколдовал стаю бумажных птиц, что взвились вверх и рассыпались, уносясь по коридорам Хогвартса — это был знак для дуэльного клуба: «Пора». Джини, Невилл, Дин, Симус и Колин уже ждали у камина. На лицах — тревога, страх, но решимость не покидала их. — Началось… — выдохнул Гарри. — У нас мало времени. — Джини, Колин, вы остаетесь охранять Хогвартс. Пожиратели могут быть уже близко. Помогите Рону, — Гарри говорил быстро и чётко, словно всё это было отрепетировано десятки раз. — Нет! Гарри, я не пущу тебя! — воскликнула Джини, глаза её наполнились слезами. Она бросилась к нему и схватила за руку. — Это не обсуждается. Мы придерживаемся плана, — сказал он мягко, но твёрдо. — Колин, иди за остальными. Вы — защита школы. Джини отступила, стиснув губы, едва сдерживая слёзы. — Невилл, Дин, Симус — мы уходим. Всё готово? Невилл показал сумку с парой странных, шевелящихся растений. Симус с ухмылкой подкинул пузырёк с пульсирующим зельем. — Взрывоопасные, ослепляющие, оглушающие, — коротко сказал он. Гарри кивнул, вытащил из сумки Гермионы свёрнутую карту и развернул её. Чернила расползлись, и на поверхности появилась магическая схема — Малфой был отмечен в большом зале поместья. Гарри посмотрел на метку, потом на Джини. — Отдай карту Дамблдору. Он должен знать, где мы. Он положил её в руки Джини, ещё раз взглянул на всех и коротко бросил: — Пошли. Мальчишки последовали за ним. Дверь за ними захлопнулась. Поместье Бофорта. Подземелье. Шаги Драко глухо отдавались в узком каменном коридоре. Он миновал запертые камеры — одна за другой, и лишь одна из них подсвечивалась мягким алым свечением руны. Толстая стальная дверь с рельефами древних символов не поддавалась. Он поднял палочку. — Алохомора! — резко произнёс он. Щелчка не последовало. Дверь осталась глухо молчать. — Ревелио, — прошептал Драко. На поверхности двери засветились руны: солнце, луна, вода, земля — и всё в хаотичном порядке. Он прищурился. — Солнце напротив луны... земля — напротив воды, — повторил он вполголоса, водя палочкой по поверхности. Руны начали медленно вращаться, одна за другой встали в нужное положение, излучая мягкий свет. — Алохомора, — произнёс он снова, и на этот раз дверь щёлкнула. Он рванулся внутрь… и застыл. Камера была пуста. — Нет... нет... — прошептал он, отступая, охваченный паникой. Он выбежал обратно в коридор, сердце стучало где-то в горле. Осталась только одна надежда — ритуальный зал, тот самый, куда Белатриса водила его когда-то. Если Гермиона не здесь, значит... Он почти летел по коридорам, петляя между поворотами, спускаясь всё глубже. Поворот. Вход в зал. Два пожирателя смерти в чёрных масках стояли по обе стороны от массивной двери. — ОСТОЛБЕНЕЙ ! — резко выкрикнул Драко. Оба телохранителя рухнули на пол, не успев даже поднять палочки. Он кинулся вперёд, рывком распахнул дверь… Ритуальный зал. Потолки терялись в тени, горели факелы, в центре зала — круг из старинных рун, алтарь, вокруг которого стояли десятки пожирателей в чёрных мантиях. Воздух дрожал от сдерживаемой магии. На коленях, спиной к толпе, стояла Гермиона. Её худи была разорвана, оголённая спина дрожала от холода и страха. Белатриса, с лицом, искажённым от восторга, нависала над ней, водя палочкой по воздуху. — СЕГОДНЯ! — закричала она, раскинув руки. — Сегодня мы получим силу! Сегодня Хогвартс падёт! Толпа закричала в ответ. Ритуал вот-вот начнётся. — Сегодня мы вскроем её плоть — и извлечём магию! — И она вскинула палочку, готовясь выжечь руны на спине Гермионы. — Экспеллиармус! — раздался голос. Палочка вылетела из руки Белатрисы и, прокрутившись в воздухе, ударилась о камень. Всё замерло. На мгновение в зале повисла мёртвая тишина. — Кто осмелился?! — взвизгнула Белатриса, резко оборачиваясь. И тут она его увидела. На пороге стоял Драко Малфой — его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. Палочка в руке дрожала от ярости, но он стоял прямо, не двигаясь. — Ты?! — прошипела Белатриса. — Маленький глупый мальчишка… Что ты делаешь?! В зале кто-то шумно втянул воздух. Несколько пожирателей шагнули в сторону, кто-то даже потянулся к палочке, но никто не осмелился напасть первым. Все были сбиты с толку. Он был один. Против них всех. Драко не спускал взгляда с Гермионы. Она стояла на коленях, её спина была открыта, на коже уже светились первые начертанные руны. Он почувствовал, как внутри всё сжимается. — Отойди от неё, Белла, — спокойно, но холодно произнёс он. Белатриса фыркнула. — О, бедняжка... — она театрально прижала руки к сердцу. — Ты пришёл спасти свою грязнокровку? Милое зрелище. Тронуло бы, будь я не я. Она сделала шаг к нему, но Драко резко взмахнул палочкой. — Не стоит. — Его голос стал стальным. — У тебя нет палочки. И ты не хочешь остаться без головы, тётя. Пожиратели начали переглядываться. Один уже поднял палочку, но Белатриса вскинула руку. — НЕ СМЕЙТЕ! — пронзительно выкрикнула она. — Я сама разберусь с этим… трусом! — Ошибаешься, — тихо сказал Драко. — Я больше не боюсь вас. Он шагнул вперёд. — Я не позволю тебе тронуть её. Гермиона приподнялась с пола, она смотрела на Драко в изумлении, её губы дрожали. То, что он стоял здесь, перед ней — один против всех — казалось ей невозможным. — Драко… — прошептала она, и её голос будто ударил по нему сильнее любого заклятия. Белатриса в ярости бросилась к полу, пытаясь схватить палочку. Но в тот же миг взрыв — в стену врезался мощный импульс, и камни посыпались с потолка. — ОСТОЛБЕНЕЙ ! — донесся голос от входа. Гарри, Дин, Невилл и Симус ворвались в зал с грохотом, как раскат грома. Заклинания уже летели, едва их ноги коснулись каменного пола. Волна магии хлынула в пространство, вздымая пыль, заставляя стены дрожать. Пламя взорвалось в воздухе, будто снаряд, ударившись о старинную люстру под потолком. Обломки хрусталя с треском осыпались на каменный пол. Кто-то вскрикнул. Вслед за этим раздались мощные заклинания: — Экспеллиармус! — Импедимента! — Протего максима! Из-за облака пыли выскочили Гарри Поттер, Невилл Долгопупс, Дин Томас и Симус Финниган — все в мантиях, с палочками, вздёрнутыми вверх, как шпагами. Они моментально заняли боевые позиции, встав в круг, прикрывая спину друг другу. Сзади, в центре, за их спинами дрожала Гермиона, всё ещё на коленях, но теперь в безопасности. Невилл метнул в воздух связку грохокустов, и они вспыхнули, ослепляя ближайших пожирателей. Симус, без предупреждения, запустил взрывное зелье в ближайший стол — тот с грохотом взмыл вверх, отбрасывая троих противников. — Поттер, слева! — выкрикнул Драко, уже вступивший в бой. Он встал спиной к Гермионе, защищая её от Белатрисы, которая снова схватилась за палочку и теперь яростно шипела заклинания. — Круцио! Драко увернулся, словно предчувствуя удар, и контратаковал: — Редукто! Сноп кирпичной пыли взорвался у ног Беллы, но она исчезла, прокрутившись в воздухе, и возникла за спиной Дина, который вовремя отпрыгнул, защищаясь Протего. Толпа пожирателей пришла в ярость. Кто-то крикнул: — Убейте их всех! И пошло! Заклинания вспарывали воздух, будто хлысты. От каждой стены били вспышки красного, синего, зелёного света. Камень трескался, артефакты ритуального круга вспыхивали, разрушаясь. Магия вибрировала в самом воздухе. Тактика была ясна: Гарри — на себя уводит основные силы, маневрирует, прорывается к кругу; Драко — ближний бой, фокус на Беллу, максимальный контроль Гермионы; Невилл — сдерживающие заклинания и растения (обвивающие лозы, пыльцы); Симус — оглушающие зелья, стихийная магия, устраивает хаос; Дин — дальняя атака, прикрытие, точечные заклятия на разоружение. — Агуаменти Крукс! — выкрикнул Симус, и столб воды сшиб троих пожирателей, ударившись о стену. — Гарри, их слишком много! — крикнул Невилл, — Нужно вывести Гермиону! — Не пока Беллатриса жива! — выпалил Драко, и бросился вперёд, с ревом: — КОНФРИНГО!! От взрыва пошатнулся потолок. Обломки обрушились, перекрыв проход. В этот миг Гарри метнулся вперёд, словно подбитая молния, выкрикнув: — ОСТОЛБЕНЕЙ ! Заклинание ударило по плечу одного из пожирателей , отбросив его назад. Дин прикрыл его: — Инкарцеро! — верёвки оплели второго и затянулись. Драко бросился к Гермионе, пока зал сотрясался от столкновения магии и звона камня. Он сорвал с неё оковы, в глазах пылала решимость, а руки дрожали. — Гермиона, ты в порядке? — Да… — прошептала она, пытаясь подняться. — Но палочка… — Гермиона! — крикнул Гарри из-за плеча Симуса. — Лови! Он метнул палочку с точностью ловца снитча, и Гермиона поймала её в воздухе. В тот же миг, не теряя времени, вскочила на ноги и закричала: — Импедимента! Волна энергии отбросила пожирателя, который уже направлял проклятие в Гарри. — Прекрасный бросок, Поттер, — пробормотал Драко и встал рядом с ней, в боевую стойку. — Никогда не думала, что буду прикрывать Малфоя в бою, — стиснув зубы, сказала Гермиона. — Зато теперь у нас взаимная страховка жизни, — отозвался он с короткой улыбкой. С другого конца зала вынырнули фигуры в чёрных мантиях — Долохов, Мулсибер, Роул и МакНейр. Один за другим они рассредоточились, сливаясь с тенями. — Это западня! — крикнул Дин, закрываясь от яркого луча, выпущенного Роулом. — Не отступать! — крикнул Симус, контратакуя. — До конца! Невилл встал рядом с ним, его лицо было мрачным, сосредоточенным. Он смотрел на Долохова, как на личного врага. — Это за родителей, — прошептал он и метнул "Импедимента". Долохов ударился о колонну. В этот момент Эйб Бофорт выскользнул из-за спины Беллатрисы. Его глаза были устремлены на Гермиону, которая, несмотря на обессиление, продолжала сражаться, стоя чуть в стороне от Гарри и прикрывая его левый фланг. Её движения были резкими, взгляд полон решимости. Она не знала, что именно в эту секунду над ней нависает смертельная угроза. Он поднял палочку, прицелившись. — Сейчас ты умрёшь, грязнокровка, — прошипел он. — Протего Максима! — вспыхнул голос из ниоткуда. Тео возник словно из воздуха, с оглушающим треском трансгрессии. Его щит вспыхнул в последний миг, отразив первое проклятие. Второе, более мощное, пробило защиту сбоку — луч с шипением рассёк воздух и ударил в рёбра. Тео содрогнулся, его лицо исказила боль, и, словно сбитый вихрем, он отлетел в сторону, глухо ударившись о каменную стену и осел без движения. — Тео! — закричала Гермиона, бросаясь к нему. Он лежал без движения. Кровь стекала с виска, мантия пропиталась багровым. Гермиона упала на колени, прижав его голову к груди. — Не смей! Пожалуйста... Нет... С криком боли она обернулась — и встретилась с глазами Беллатрисы. — НЕ СМЕЙТЕ УБИВАТЬ ГРЯЗНОКРОВКУ! — взревела та, — ОНА НАМ НУЖНА! Драко застыл на секунду. В его глазах сверкнула ярость, холодная и целенаправленная. Он развернулся — и увидел, как Эйб уже поднимает палочку, нацеливая её прямо на Гермиону. Без колебаний, с коротким, яростным взмахом, Драко послал в него мощное заклинание. Эйба отшвырнуло в сторону, его тело пронеслось над каменным полом и с хрустом врезалось в колонну. Тело обмякло и рухнуло вниз, как кукла, лишённая нитей. Из тени вынырнул Бофорт-старший и бросился на Драко с воплем: — Ты убил моего сына! — ДРАКО! — закричала Гермиона. Но прежде чем тот успел среагировать, Гарри метнулся вперёд. — Редукто! — заклинание с ужасающим гулом ударило в грудь Бофорта-старшего, пробив его щит и отбросив назад. Его тело отлетело в воздух, с глухим стуком врезалось в каменную стену и рухнуло на пол, безжизненно раскинув руки. Его глаза остались открытыми, замерев в безмолвной ярости. — Я не позволю вам навредить ещё кому-либо, — тихо прошептал Гарри. На другом конце зала разгорелась яростная дуэль. Дин и Невилл вцепились в Долохова, Симус удерживал Мулсибера. Земля под ногами горела. Пыль и осколки поднимались, словно буря. — Экспелеармус! — Симус выбил палочку у одного из Пожирателей. — Остолбеней! Петрификус Тоталус! — закричал Невилл, и тело Долохова застыло в воздухе. Мулсибер метнулся к ним, но Дин ловко выбил у него палочку прикладом метлы, лежавшей на полу. — Это за всех, кого вы мучили! — прошипел он. Они остались стоять, тяжело дыша. Но вокруг снова сгущались тени. Из портала в стене начали появляться новые фигуры. Слишком много. — Мы не удержим их! — крикнула Гермиона, стоя на коленях рядом с Тео, который не двигался. И в этот момент — гулкий взрыв. В зал ворвались ещё трое пожирателей. Один ударил Авада Кедаврой, луч промахнулся и взорвал колонну. Гарри перекатился под нее, рявкнув Редукто, и колонна рухнула, завалив проход. В этот момент воздух зашипел. Где-то у дальней стены вспыхнул вихрь трансгрессии. Из серого тумана вышла Нарцисса Малфой, её маска теперь лежала на земле. В её взгляде была стальная решимость. И из-за плеча Нарциссы появился Люциус Малфой. Его лицо было выжжено годами служения Тому Риддлу, но сегодня в нём не осталось и следа лояльности к Тёмному Лорду. — Наш сын здесь, — сказала она. — Мы не дадим его убить. — Сын, отойди! — Люциус метнул сокрушающее заклинание, снося насмерть двоих Пожирателей. — Это уже наша битва. — Что вы делаете?! — взревела Белатриса, поднимаясь с пола. — Вы предаёте... — Мы защищаем семью. — Чётко и холодно бросила Нарцисса. — И вы зашли слишком далеко, Белла. — Слишком далеко?! — Белла сверкала глазами, как безумная. — Это война, Цисси! Ты забыла, ради кого мы... — Ради сына. — Люциус шагнул вперёд. — Ради мира, в котором он не будет убийцей. В этот момент Гермиона и Драко, плечом к плечу, рванули вперёд. Гермиона взвела палочку: — Инсендио! — Пламенный змей пронёсся сквозь ряд врагов, отбрасывая их. — Бомбарда Максима! — Закричал Симус, вся стена справа рухнула, завалив остатки поддержки Беллатрисы. — ОСТОЛБЕНЕЙ ! — Гарри одним движением обезвредил ещё одного. Дин и Невилл помогали оттеснить последних пожирателей к стенам. Сражение стало стремительным и смертоносным. Руны, выжженные в полу для ритуала, теперь горели, осыпаясь искрами — магия здесь была жива, и теперь она играла против своих создателей. Белатриса с воплем подняла палочку. Но прежде чем она смогла прокричать новое проклятие — сзади появилась тень. — Сектумсемпра. — негромко сказал Северус Снегг, шагнув из-за разрушенной колонны. Беллатриса обернулась, её лицо исказилось от ужаса. Лезвия света прошили сквозь её грудь. Она отлетела, ударившись о стену, и осела, уже не поднимаясь. Снегг опустил палочку. — Слишком долго это длилось, — тихо сказал он. — Она не заслужила быстрой смерти, — выдохнул Люциус, но в голосе его не было сожаления. Снегг посмотрел на него с презрением, затем перевёл взгляд на Драко, Нарциссу и Гермиону. — Вы выбрали сторону. Надеюсь, вы выдержите последствия, — проговорил он. — Мы готовы, — ответил Драко. Он подошёл к Гермионе и тихо взял её за руку. С потолка упала последняя капля крови. Где-то завыл ветер. Над ритуальным кругом медленно погас свет. Сражение было окончено. Угли догорали в опрокинутых жаровнях, руны на полу медленно затухали, а дым ещё стелился по каменному полу, впитывая кровь, страх и напряжение. Один за другим тела пожирателей лежали на холодном камне, некоторые стонали, другие уже не подавали признаков жизни. — Он дышит, — прошептала Гермиона, наклоняясь к Тео. — Он жив… И в этом тишина стала громче любого крика. Конец битвы настал.

***

Гарри стоял с опущенной палочкой, тяжело дыша. Рядом с ним Гермиона — с растрёпанными волосами и окровавленной щекой, но с непоколебимым взглядом. Её пальцы всё ещё сжимали палочку. Драко, облокотившись о колонну, наблюдал за Люциусом, который связал оставшихся выживших пожирателей прочной верёвочной магией. — Они не сбегут, — холодно сказал Люциус. — Теперь пусть министерство с ними разбирается. Нарцисса подошла к Гермионе, взглянула ей в глаза. Их взгляды встретились — и на миг в этой тишине они поняли друг друга. — Спасибо, — прошептала Гермиона. — Защищать своих детей — не преступление, — ответила Нарцисса и развернулась к Драко. — Мы должны уходить. Внезапно воздух завибрировал. С потолка обрушился луч света — и вслед за ним треск трансгрессии: в зал один за другим начали появляться авроры, в мантиях с золотыми гербами Министерства Магии. Впереди — Руфус Скримджер, следом Кингсли Бруствер и Даулеш. Свет фонарей прорезал сумрак. — Не двигаться! — рявкнул один из авроров, подняв палочку. — Сдаёмся, — спокойно произнёс Гарри, опуская палочку. — Всё под контролем. — Поттер? — Скримджер сделал шаг вперёд, ошарашенный. — Мерлин всемогущий, что здесь произошло? — Мы сорвали ритуал. Они хотели использовать Гермиону. — Гарри указал на связанные тела. — Вот ваши преступники. Кингсли посмотрел на них, потом на мальчишек, на Нарциссу и Люциуса. Медленно кивнул: — И это сделали вы? Шестеро старшекурсников и… Малфои? — Иногда, — устало сказал Люциус, — даже змея поворачивается в другую сторону, если к ней приближается огонь. — Вы нарушили десятки законов, — выдохнул Скримджер. — Но, чёрт возьми… вы спасли девочку. И возможно, всех нас. Гарри кивнул и обернулся к Гермионе, которая всё это время молча стояла. — Ты в порядке? — Теперь — да, — прошептала она. И прижалась к нему в благодарной дружеской улыбке. Но её глаза снова встретили взгляд Драко. Он стоял чуть поодаль. Свет падал на его лицо, обостряя каждую эмоцию. Их взгляды были наполнены всем: страхом, благодарностью, гордостью. Он не сделал ни шага — но и не отвёл взгляда. Авроры начали собирать оставшихся преступников. Оковы щёлкали, заклинания заключения мерцали тускло, но неумолимо. Некоторые из пожирателей уже не сопротивлялись — те, кто выжил, были подавлены. Гермиона стояла, прижавшись плечом к Гарри, лицо было испачкано пылью и кровью, но взгляд твёрд К Гермионе подошёл Кингсли. — Мисс Грейнджер, вам срочно нужно в Мунго. Вместе с мистером Ноттом. Вы ранена. — Нет. — Она покачала головой. — Сначала хочу уйти отсюда. С ними. — С кем именно? — С теми, кто не дал мне умереть. В этот момент Даулеш, сопровождаемый двумя аврорами, подошёл вплотную к Драко, Нарциссе и Люциусу Малфою, которые стояли чуть поодаль от остальных. — Все, кроме… Малфоев, — сказал он резко. Гарри вскинул голову. Гермиона замерла. — Что значит "кроме"? — громко спросил Гарри. — Они сражались с нами плечом к плечу! — К сожалению или нет — не мне решать. — Даулеш повернулся. — Они долгое время были частью всего этого. Их лица есть в старых делах, они упоминаются в показаниях… — Он вздохнул. — Решать их судьбу будет Визенгамот. Два аврора подошли к Драко, тот молча сделал шаг вперёд, не сопротивляясь. Нарцисса спокойно сняла мантию, Люциус выпрямился, как будто возвращаясь в ту самую позу, в какой стоял десятки лет в Министерстве — гордый и сдержанный, даже на грани падения. — Нет! — вдруг вскрикнула Гермиона, срываясь с места. — Вы не смеете! Она подбежала к Драко, встала между ним и аврорами. — Нет! Вы не можете! Он… они спасли нас! — голос сорвался на крик. — Драко… он рисковал жизнью! Без него мы бы не выжили! Она вскинула голову на одного из авроров, в глазах её плескалась ярость. — Как вы можете так просто забрать его?! Гарри шагнул вперёд, стал рядом: — Он спас Гермиону. Он предал их — ради нас. Ради школы. Это значит ничего? Аврор лишь покачал головой, взгляд был усталым: — Это не наша задача — судить. Мы доставим их в Министерство. Остальное решит Визенгамот. Гарри хрипло выругался. Нарцисса сдержанно посмотрела на Гермиону и чуть-чуть покачала головой — как будто говорила: не стоит, девочка. Но в её глазах стояло всё — боль, страх и… благодарность. Драко сделал шаг к Гермионе. Впервые за всё это время, он позволил себе слабость его пальцы едва коснулись её руки. — Всё будет хорошо. — Его голос был удивительно спокойным. — Это не конец. — Я не отпущу тебя, — выдохнула она. — Но тебе придётся, — сказал он. Тихо. Без упрёка. И улыбнулся — немного горько, немного иначе, чем когда-либо. — Пока. Он медленно отпустил её пальцы, и Гермиона закрыла глаза, как будто так могла удержать этот момент внутри себя. Но авроры уже подходили ближе. И тут Северус Снегг шагнул вперёд. — Я буду сопровождать их. — Его голос прозвучал так, будто не подлежал обсуждению. — Пока Драко Малфой остаётся студентом Хогвартса, он — под моей защитой. Аврор кивнул, не споря. — Разумеется, профессор. Но они всё равно пойдут с нами. Нарцисса впервые вздрогнула. Люциус положил руку ей на плечо. Гермиона смотрела, как Драко уходит, сопровождаемый Снеггом и двумя аврорами. Он не обернулся. Только один раз — в самом конце — он слегка повернул голову. И их взгляды встретились. Она запомнит этот взгляд навсегда. Гарри сжал её плечо. — Мы всё сделаем правильно. Мы не дадим суду забыть, что они были с нами. Гермиона молча кивнула, прижимая к груди свою палочку. Она не плакала. Не сейчас. Слёзы будут позже. Сейчас — только обещание. Что бы ни случилось дальше, она будет бороться за него. — Миссис Малфой. — Один из них остановился перед Нарциссой. Та стояла неподвижно, руки сложены на груди, взгляд направлен куда-то вдаль. — Я иду, — сказала она ровно, не глядя на аврора. Затем повернулась к Люциусу. Тот был бледен, но держался по-королевски. Он подал ей руку — и на миг они выглядели так, словно собрались на приём в Министерстве, а не в следственную камеру. Люциус тихо наклонился к жене: — Как бы всё ни сложилось… ты гордилась бы им? Нарцисса кивнула еле заметно: — Я уже горжусь. Они пошли вслед за аврорами — медленно, шаг в шаг, не оглядываясь. В толпе, в стороне, кто-то всхлипнул. Но Малфои шли прямо, словно сквозь шторм, не позволяя себе ни сломаться, ни отступить. С того места, где стояли Гермиона и Гарри, их силуэты казались невозможными — почти трагически величественными. Впервые за долгое время они были не просто семьёй Малфоев. Они были теми, кто остался, когда остальные сбежали. Хогвартс. Вечер того же дня. Бой на территории школы завершился столь же внезапно, как и начался. Разноцветные вспышки заклятий всё ещё полыхали в воздухе, когда в небе над Запретным лесом ослепительно вспыхнули символы Министерства — знак прибытия авроров. Пожиратели смерти, увидев с небес приближающихся союзников, сперва отреагировали рыком, но, заметив идущую впереди фигуру в серебристо-голубой мантии и знакомую величественную поступь, застыли. — Дамблдор... — проговорил один из них почти с мольбой. Он стоял в центре разрушенного участка двора, осенённый светом луны, с горящими глазами и палочкой, пульсирующей магией. Его мантия развевалась за спиной, как знамя старого мира. — Это конец, — его голос был негромким, но услышали все. — Те, кто останется — будут задержаны. Те, кто сбежит — будут найдены. Некоторые пытались ещё выстрелить, но заклятия профессоров отразились с поразительной скоростью. МакГонагалл, тяжело дыша, отбивалась, её шляпа была сбита, волосы выбивались из заколки. Флитвик наложил мощный барьер вдоль восточной стены. Стебль метала в противников обвивающие лозы, как кнуты. Рон и Джинни, плечом к плечу, прикрывали младших учеников. Рядом с ними стояли Полумна Лавгуд, мечущая ослепляющие вспышки, и Эрмида Уильямс, стиснув зубы, швыряла в противников проклятия с такой яростью, что даже один из авроров остановился, чтобы не попасть под её огонь. Маркус Файр и Эван Холт прикрывали проход к башне — их синхронность поражала, словно тренировались годами. И когда показались авроры, ведомые Кингсли Бруствером, поле боя почти мгновенно опустело. Пожиратели — половина трансгрессировала, не дожидаясь задержания, бросая мантию, как змея — кожу. Остальных авроры скручивали на месте. Дамблдор подошёл к Рону и Джинни. — Вы справились, — Он положил руку на плечо Джинни. — С Хогвартсом сегодня справились вы. Рон в изнеможении опёрся на стену. — Где Гарри?.. — хрипло спросил он. — И Гермиона?.. Дамблдор посмотрел на горизонт. — Скоро вернутся.