Кинктобер 2025

Буквально десять минут назад прозвучал отбой. Воспитатели уже заканчивали проверять комнаты на этаже мелких, поэтому ещё немного, и можно было спокойно пробраться на улицу, чтобы пойти по своим делам. Эндрю не виделся с Роландом около двух недель и за это время успел натерпеться выходок от Дрейка. Он словно испытывал ненависть ко всему живому. Он ненавидел Дрейка, ненавидел Нила, ненавидел воспитателей и детей, окружающих его. С каждым годом всё больше складывалось ощущение, что он находится в клетке, из которой способен сбежать всего на несколько часов, чтобы провести время с тем, кто хотя бы не мозолит ему глаза каждый день и хотя бы пытается выслушать. Эндрю знает, к чему приведёт сегодняшний вечер, и это не так плохо. Всё же провести его, утопая в мимолётном удовольствии, куда лучше, чем сидеть в четырёх стенах и ждать, пока его позовёт к себе Дрейк. Учитывая всё, что происходило за всю его жизнь и продлилось аж до подросткового возраста, Роланд был маленьким лучом света, который оказался настолько необходимым для Эндрю. Да, он не подпускает его к себе близко, не позволяет многого, но всё же считает его близким человеком, понимающим и на удивление добрым, коим себя считать точно не сможет. Шаги на лестницах стихли, коридоры опустели. Кто-то действительно лёг спать, а кто-то разошёлся по комнатам друзей, чтобы посидеть подольше вместе, а Эндрю уже застёгивал куртку и собирался выйти на улицу. Потрёпанные тяжёлые ботинки, свободные джинсы и потёртая футболка, поверх которой застёгнута куртка-бомбер – привычный вид Эндрю для выхода на улицу осенью. Излюбленным методом побега из приюта был хлипкий замок в подвальном помещении. Телефон пиликнул, уведомляя о сообщении. Роланд написал, что уже ждёт его на их привычном месте – детской площадке около приюта. Значит, нужно немного поторопиться. Эндрю осторожно вышел из комнаты и закрыл её на ключ, после чего быстрым шагом дошёл до лестницы и трусцой начал спускаться по ступенькам. В темноте ориентироваться тяжело, но вполне возможно, если освещать путь экраном телефона. Оказавшись около двери с тем самым хлипким замком, Доу достал набор отмычек, который он уже несколько лет всегда носит с собой на случай, если придётся вскрывать замок. Ожидаемо, замок легко поддался и открыл выход во внутренний двор. Следующим препятствием был забор, который перелезть куда легче. Кстати, именно из-за забора чаще всего младшим, которые хотят сбежать на прогулку, не удаётся выбраться. Они банально не могут его перелезть из-за недостаточного роста, и им приходится ждать, когда поможет кто-то из старших. В таком случае возникает вопрос: а как Эндрю с ним справляется? Всё просто, он научился перелезать его, используя дополнительно неровности на стене здания рядом. За забором уже виднелся знакомый силуэт темноволосого парня. Роланд стоял в одиночестве и ждал Эндрю, терпеливо наблюдая за тем, как он перелезает забор и идёт в сторону площадки. Как только их взгляды встретились, глаза Роланда потеплели, а на губах расцвела приветственная улыбка. Они не обнимаются, не держатся за руки, никакой тактильности, но взгляды говорят больше. Эндрю приветственно кивнул, проходя мимо, зная, что парень пойдёт рядом и точно его не оставит одного в такое время. — Как прошла эта неделя? — попытался начать разговор брюнет. — Гаденько, — отмахнулся Эндрю и убрал руки в карманы. Его не раздражает любопытство Роланда, просто настроение не такое хорошее, чтобы самостоятельно о чём-то говорить. — Расскажешь поподробнее или мне этого не нужно знать? — как бы спокойно он ни говорил, в голосе всё-таки сквозила тревога. Несмотря на то, как Доу себя ведёт в отношениях, Роланд искренне любит его и переживает, хоть и знает, что не получит того же в ответ. — Скажу так, меня раздражает Нил, — тему Дрейка поднимать на улице не особо хотелось. Спустя столько лет создавалось ощущение, будто у этого идиота везде есть уши. Роланд рассмеялся, но быстро приглушил этот поток веселья и ответил: — зато тебе не скучно. Думаю, не зря вы сдружились, — фраза о том, что Эндрю раздражает Нил, всегда значила, что Джостен что-то натворил, а Доу его прикрывал или просто они проводили много времени вместе, а блондину было просто тяжело слишком много времени проводить в компании кого-то, нужен был отдых. — Когда-нибудь всажу ему нож прямо в живот, — раздражённо кинул он и ускорил шаг. Их путь лежал домой к Роланду. Там точно безопасно и спокойно по сравнению с приютом и отелями. Там Эндрю не может уснуть, но зато уверен, что никто не сможет им помешать или сдать Дрейку. При воспоминаниях о нём по всему телу проходит разряд боли, а в особенности по рукам и между ног. Больно... Только боль ассоциируется с этим придурком, от которого он зависим и не может ничего с этим поделать. Уговор есть уговор, если Дрейк на него накинется, то даже имея больше силы, чем в детстве, у Доу совершенно нет шансов. Роланд знал только крохотную часть правды. Он знал о насилии, о манипуляциях и нарциссизме Дрейка, знал о приставаниях, но всего самого ужасного Эндрю не раскрыл, предпочитая скрыть в себе и не позориться лишний раз. Слабость для него впринципе была одним из страхов и тем, что он пытался искоренить в себе, чтобы дать отпор Спиру в будущем. Оказавшись в свободной квартире, Эндрю по-хозяйски повесил свою куртку на вешалку около входа и оставил ботинки там же. Пройдя к кровати, он сразу сел на неё и упал на спину, подкладывая руки под голову. Роланд же прошёл на кухню. Судя по звону посуды, он что-то искал, видимо, бутылку алкоголя. Знает, что когда Эндрю в плохом настроении, тот предпочитает немного выпить, чтобы разогреться и хоть так выпустить пар, иначе самому Роланду уже будет плохо. Всё-таки найдя нужную бутылку, он вышел к Эндрю с двумя стаканами и бутылкой виски. Это зрелище заставило Доу усмехнуться и сесть, опираясь одной рукой на кровать, а вторую протягивая за стаканом. — Опять ограбил собственное место работы? — язвительно улыбнулся Эндрю, наблюдая за тем, как янтарная жидкость заполняет стакан. — Почему же ограбил? — невинно удивился Роланд, — как один из сотрудников я беру компенсацию за то, что вынужден слушать десятки слезливых историй в день и подрабатывать психологом для таких людей, — он налил алкоголя и себе, после чего сел рядом с Эндрю. Тот довольно быстро осушил свой стакан и отставил на прикроватный столик, а после улегся на колени парня, опять закидывая руки за голову. Это происходит очень редко... Возможно, сегодня у Эндрю было настроение на то, чтобы совсем чуть-чуть увеличить уровень тактильности с Роландом. — А почему же у меня не просишь оплату за мои слезливые истории? — их трудно назвать слезливыми, но слушать довольно тяжело, особенно если осознать, что Эндрю всё это терпит с самого рождения. — Потому что мне это не нужно, у тебя есть свои привилегии, — спокойно ответил Роланд, не смея двигаться, чтобы не спугнуть Эндрю, — твоя жизнь меня волнует куда больше, чем чья-либо ещё. — Ооо, опять начинаем сопли пускать? — Эндрю часто пресекал фразы Роланда о том, что тот его любит. Тяжело это принять, поэтому легче не слышать. Пусть они вместе, но пока Эндрю совершенно не готов слышать подобные слова в свой адрес. — Я просто говорю как есть, поэтому нет, никаких соплей, — отпил напиток брюнет и отставил стакан на столик рядом с Эндрю. Вдруг его притянула за шею чужая прохладная рука, склоняя к себе. По лицу парня проскользнула еле заметная улыбка, а после он послушно склонился над лицом Доу, отвечая на грубый поцелуй. Чужие пальцы плавно двигались от задней части шеи выше к затылку, вплетаясь в чуть волнистые локоны. Табун мурашек так и проходил по всему телу, пока губы Эндрю вызывали напряжение во всем теле. Их поцелуи грубые, глубокие, но такие чувственные, что от них кружится голова. Эндрю провёл языком по губам Роланда и отстранился, облизываясь и показывая парню такую наглую и до чертиков красивую ухмылку. Доу вполне можно сравнить с демоном, который словно идеален во всем, но недоступен даже для собственного парня. — Ложись на спину, — скомандовал Эндрю. Он слез с чужих колен и сел напротив, дожидаясь, пока Роланд выполнит просьбу. Каждая секунда ласк, исходящих от Эндрю, всё больше плавила разум, оставляя всё под пеленой удовольствия. Жаркие поцелуи, покусывания и движения бедрами, сидя сверху на бармене, – это всё сводило с ума. Блондин любил доводить партнёра до исступления, чувствовать под ягодицами чужое напряжение и дразнить до последнего, зная, что Роланд не тронет его без разрешения. Единственной проблемой был образ Дрейка, возникающий каждый раз, когда Эндрю хотелось раствориться в наслаждении от этих актов. Сейчас он был готов продолжить, но остановился, снова вспоминая последнюю ночь, которую портил Спир. Роланд это заметил и только в такой момент позволил себе нарушить правила. Он осторожно положил руку на щеку Эндрю и направил свой взгляд в его глаза, аккуратно поглаживая по скуле большим пальцем. — Эндрю, я здесь, всё в порядке, ты можешь делать что захочешь, — осторожно произнёс он, оставляя поцелуй в уголке чужих губ. Может, ему прилетит позже, но это работало отлично. Эти слова возвращали Доу в реальность, давая осознать, что сейчас Эндрю сидит на стояке Роланда, скрытом тканью джинс, и мучает его поцелуями в своё удовольствие. Точно, сейчас всё хорошо, сейчас рядом именно Роланд. И вновь жаркий поцелуй выбил из лёгких весь воздух. Проворные пальцы расстегнули рубашку старшего, проводя ладонью по груди и спускаясь ниже. Нельзя задерживаться надолго, иначе воспитатели заметят, что один из детей не ночует в приюте, поэтому Эндрю действовал быстро. Спустившись ниже, он избавился от джинс и мешающего белья брюнета, открывая вид на его возбуждение. Язык быстро и широко прошёлся по стволу, обводя головку. Это вызвало приглушенное мычание сверху, а после и вовсе стон, когда губы плотно обхватили парня. Эндрю дразнил его не так долго, чтобы он кончил, поэтому, отстранившись, облизнулся и огляделся в поисках презервативов и смазки. Он направил вопросительный взгляд прямо на Роланда. Тот сразу понял, что ищет блондин, поэтому указал на местонахождение нужных предметов. Путь от шкафа и обратно пролетел незаметно. Презерватив Роланд натягивал самостоятельно, пока Эндрю избавлялся от низа. Он предпочитал полностью не оголяться, что было вполне нормально. Оказавшись без джинс и нижнего белья, он снова уселся на торс Роланда и чуть отодвинулся назад, чувствуя, как горячий орган расположился между его ягодиц. Пальцы на торсе брюнета чуть сжались, а по телу прошла дрожь. Следующее невероятно удивило старшего. Эндрю молча привстал и направил член ко входу. А как же растяжка? Ему ведь самому будет больно... Да им обоим будет ужасно больно, но этого не последовало. Опустившись, Доу еле подавил стон, держась за торс парня. На удивление, он легко вошёл, а стенки так расслабленно его приняли, что назревал вопрос: а как так? Неужели Эндрю развлекается даже во время нахождения в приюте? — Ты думаешь, я захочу тратить время на растяжку тут? — иногда запинаясь, проговорил Эндрю. Он понемногу начинал двигаться, поднимаясь и опускаясь на чужом члене. — Вот оно что... В любом случае, мне нравится, — ответил Роланд и закусил губу, чтобы не поддаться искушению и не положить руки на бёдра блондина. Эндрю двигался осторожно, то вверх-вниз, то иногда вперёд-назад, ощущая чужой жар внутри себя. Смазка неприлично хлюпала, когда темп ускорялся. С каждым новым толчком мысли улетали всё дальше. Больше не было никакого Дрейка, не было Нила, не было раздражающих воспитателей, бесящих детей и проблем. Был только Роланд и его чертовски твёрдый и горячий член, который выбивал из Эндрю остатки сознания. Двигаться на нём – это отдельный вид пытки, который подразумевает проверку на прочность, чтобы не кончить раньше времени. От горячих поцелуев голова шла кругом. Тело судорожно ускоряло темп, а одна рука легла на собственный ствол, чтобы побыстрее довести дело до конца. Пальцы на члене двигались грубо, сжимая основание и потирая головку, что приводило к почти потере сознания от наслаждения. Эндрю хватало одних вздохов Роланда, чтобы почувствовать себя нужным и живым. Он видит, что доводит партнёра до состояния, когда ещё немного, и он кончит. Это невероятно заводит, от чего член пульсирует и предвещает скорую разрядку. — Роланд, присядь, — слыша своё имя, бармен не мог ослушаться. Он чуть приподнялся, от чего угол вхождения члена изменился, а Эндрю промычал, вжимаясь в орган с новой силой. Пара мгновений, и вязкая жидкость покрывает чужой живот. Эндрю всё-таки довёл себя и теперь отчаянно двигался на Роланде, чтобы почувствовать горячее семя внутри себя. Это всегда кружило голову, а пока партнёр в презервативе, ещё и вполне выполнимо. Он затянул Роланда в поцелуй и резко опустился до упора, чувствуя наконец эти эмоции, которые так были нужны сейчас. Эта вязкая жидкость выплеснулась из-за него, это он смог получить удовольствие и доставить его брюнету, а от этого сердце просто выпрыгивает из груди. Оторвавшись от него, Эндрю слез, мгновенно направляясь в душ. Там уже напряжение спадало, а рассудок приходил обратно. Что ж, нужно принять душ и собираться обратно в приют... Сегодня даже почти нет отвращения к себе, сегодня ему помог Роланд и избавил хотя бы на пару мгновений от этого потока мыслей и помог забыть о всех и всём.