Кинктобер 2025

Громкая музыка и духота от огромного количества людей просто доконали Эндрю. Его мысли и так бегают с невероятной скоростью, иногда обретая голоса, которые спорят друг с другом и не дают покоя. Миньярд стоял сегодня за стойкой рядом с Роландом и довольно быстро готовил коктейли один за одним, обслуживая клиентов. На работе он предпочитал держать дистанцию от всех и молчать, особенно когда под конец смены хотелось поскорее свалить из этого шума и оказаться в полной тишине. Иногда эта «тишина» означала и звуки от его... Парня? Он сам не знает, но спать с ним – одно удовольствие. Кто мог подумать, что такой человек возникнет в его жизни благодаря таким стечениям обстоятельств? Ещё целых двадцать минут придётся ждать, пока приедут сменщики и начнут работать, а Роланда и Эндрю спокойно отпустят. От скуки хотелось лезть на стенку, но Эндрю мог только следить за танцующими людьми и давать им нелестные описания. «Этот – слишком навязчив, этот – придурок, этот – тупой, этот медленный, а этот вообще будто из дурки сбежал...» – крутилось в голове Эндрю и не заканчивалось, пока глаза прыгали от одного человека к другому, а после остановились на Роланде. «Красивый... И всё равно придурок», — будто говорил сам с собой Эндрю. — Куда на этот раз? — недвусмысленно спросил блондин, спрыгивая со стула, на котором качался пару минут назад. — В отель, — быстро ответил Роланд, смешивая очередной коктейль. — Сегодня я дома не один, да и не думаю, что Аарон обрадуется, если услышит меня где-то, помимо клуба. — Ну так залепи себе рот скотчем, — логично предложил Эндрю и заулыбался на вопросительный взгляд Роланда. — Если прикрыть источник звука, то ничего не будет слышно. — Мы оба знаем, что ты сейчас не серьёзно, — шейкер закрылся, после чего бармен начал его активно трясти, чтобы перемешать напиток со льдом. — Ты никогда не захочешь открывать кому-либо наши отношения. — Ты не сможешь понять, что у меня в голове, — усмехнулся Эндрю. — Я ведь чокнутый, а ты, — ткнул его пальцем в плечо, — тот, кого заинтересовал псих типа меня. Ай-ай-ай, не хорошо, Роланд, мог себе подобрать партнёра получше. — Химическая улыбка лишь делала образ Эндрю пугающим, но не для бармена. Он принял все странности, всё прошлое и настоящее в жизни партнёра, он был готов к любым подобным проверкам, поэтому просто спокойно отдал заказ посетителю и, сложив руки на груди, повернулся к Эндрю. — Я выбрал тебя, — серьёзно ответил он. — Мне плевать, что там у тебя в голове, ты это знаешь, а сейчас просто хочешь развлечься, чтобы время пролетело побыстрее. — Ооой, ну ты и скучный, — протянул блондин и завалился на барную стойку. — Я это всё знаю, мог бы и подыграть, — сложил он руки на стойке и положил на них голову. — Портить настрой было бы глупо, не думаешь? — теперь стул занял Роланд, откидываясь на спинку и наблюдая за парнем. — А этот настрой есть? — подошёл Эндрю к бармену и встал больно близко, словно нависая над ним. — Если бы не спросил о продолжении вечера, я бы подумал, что и нет, — на лице проскользнула довольная улыбка. — Мне кажется, нам обоим не помешает провести время вместе. — Не наглей, сегодня сверху буду я, — ответил Эндрю, а его руки схватили Роланда за плечи, впечатывая в стул, на котором он сидел. — Когда кажется, креститься надо. Брюнет удивлённо посмотрел на блондина, и в этот момент было непонятно, его больше удивило поведение Эндрю или его последние слова? Это когда он начал так шутить? Неужели таблетки настолько исказили его юмор, что теперь он будет шутить и на тему бога? — Не пялься так, это не я придумал шутку, к сожалению, — отпустил он бармена и подошёл снова к стойке, заваливаясь на неё. — В команде есть «святая» девочка, говорит, что если что-то кажется, то надо креститься, очень забавно. Роланда действительно удивил такой ответ. Эндрю не так много говорил о Лисах, в основном только про своих братьев и их успехах, а сейчас даже умудрился найти контакт с кем-то ещё. Это, несомненно, радовало. И всё-таки этот диалог не продолжился, Эндрю делал коктейли, периодически втихаря чего-нибудь наливая и себе, а Роланд просто заворожённо наблюдал за этим. Миньярд у барной стойки всегда выглядел более чем шикарно. Его действия точные и резкие, прекрасная память помогала ему помнить рецепт любого напитка и процесс приготовления. Те двадцать минут пролетели быстрее за счёт разговора. Увидев, что приехали сменщики, Эндрю мигом ретировался в комнату персонала, чтобы переодеться в обычную одежду. Ходить в рубашке и брюках невыносимо, слишком сковывают движения. За ним же зашёл и Роланд, невольно останавливая взгляд на чужой спине. Эндрю действительно красив... Занятия экси ему только на пользу, бармен уже не один раз замечал этот прогресс. Но это сейчас совсем не важно, когда Миньярд одевается и после этого подходит к Роланду. Неожиданный влажный поцелуй остаётся на чужих губах, а руки блуждают по телу бармена, оттягивая пуговицы. — Давай быстрее, я жду тебя в машине, — пролепетал он брюнету на ухо и поцеловал в уголок губ. Всё тело парня напряглось, а разум только чуть позже сообразил, что у Эндрю нет ключей от его машины. Как он собрался ждать его в ней? Однако ответ на этот вопрос уже звенел около двери. Миньярд умудрился незаметно достать ключи из чужого кармана, а теперь довольно шёл на выход. Этот маленький дьявол умеет распалить интерес одним только движением или словом, из-за этого Роланд и обнаружил, что даже после ухода Эндрю он весь напряжён, а по телу бегают мурашки, предвкушающие скорое развлечение. Таким же интересным явлением стала и пропажа одной бутылки алкоголя. Что ж, придётся оплачивать из своего кармана и надеяться, что сменщики просчитаются и не заметят пропажу лишней бутылки. Но зато они свободны и могут спокойно ехать в отель, который уже давно заприметил Роланд. Отзывы хорошие, говорят, там большое разнообразие реквизита и очень приятная атмосфера. В машине он застал Эндрю сидящим на переднем пассажирском сидении, закинув ноги почти на приборную панель. Он встретил Роланда скучающим взглядом. Блондин кивнул на водительское сиденье и закинул руки за голову, откидываясь на спинку кресла. Действительно, зачем медлить? Он сел за руль и, заведя двигатель авто, тронулся с места. До отеля не так далеко, поэтому дорога не должна была быть долгой. Однако её растягивало только то, что на светофорах Эндрю решал развлечься, кладя руку на бедро Роланда и поглаживая, приближаясь всё ближе к заветному месту между ног. Сохранять самообладание в таком случае тяжело, но приходится, ведь нужно довести его дьяволёнка до отеля, а после отомстить за такое поведение. Всё-таки оба соскучились по этому. Оплата за ночь, ключи и щелчок дверного замка. Игра началась. Роланд был бы не против и сразу повалить Эндрю в постель и развлечься, но, видимо, у Миньярда на это совершенно другие планы. Он неторопливо изучал имеющийся инвентарь и, вприцнипе, комнату. Интерьер словно в обыкновенной квартире, но обустроенной человеком со вкусом. Сплошной минимализм и тёмные тона окружали Эндрю, создавая контраст со светлой кроватью. Это помещение так и указывало на причину, по которой двое парней оказались этим вечером здесь. Эндрю почти начал мысленный спор с этой комнатой, но его прервал Роланд, расположивший руку на его плече. Лёгкое и мягкое касание, означающее вопрос. Миньярд развернулся лицом к нему и принялся изучающе скользить взглядом по бармену, оценивая его состояние. К тому же, он мысленно взвешивал и собственный настрой и для себя отметил, что будет вполне не против сегодня быть довольно близким к Роланду, может, даже проявит капельку ответной ласки. Сегодня хочется чувствовать на себе эти горячие ладони, которые будут скользить по телу и вызывать мурашки одним надавливанием. Роланд любит нежничать, а потом переходить к резким действиям. Это то, что хочется блондину именно сейчас. Да и, судя по лицу бармена, он сам будет только рад такому решению. В глазах Эндрю запрыгали чертята, а обаятельная улыбка растянулась по лицу. Кто-то из головы подсказывал, что нужно делать и чего просить, самое обидное, что этот кто-то был совершенно прав. Как только большие ладони оказались на талии Эндрю, а он сам прижался к Роланду, по телу пробежала приятная дрожь предвкушения. Отдаться ему в руки не так страшно, главное – знать, когда остановиться, чтобы не навредить никому из них. Миньярд не любит прикосновения, но в дни, когда брюнет послушно выполняет его просьбы и не занимается самодеятельностью в этом плане, его прикосновения становятся именно желанными и такими мягкими. Рядом с ним возникало давно забытое чувство безопасности. Эндрю давно не доверяет никому, самостоятельно защищает себя и свою семью, но он знает, что Роланд ему не навредит, знает, что, оказавшись в его руках, он словно за той каменной стеной, роль которой играл сам. Трепет проходит по телу и от первых поцелуев. Эндрю обхватил шею Роланда руками и встал на носочки, дабы дотянуться до желанных губ. Блондин слегка покусывал, целовал и прижимался ближе, желая почувствовать то тепло, которое исходит от Роланда. Хотелось всего и сразу, хотелось раствориться в этом жаре, словно кусочек льда в горячей воде, и слиться воедино. Брюнет растянулся в лёгкой улыбке, когда смог наконец почувствовать своего парня рядом. Наслаждение медленно растеклось по телу вниз от этих поцелуев и осторожных объятий. Своей спиной он словно закрывал Миньярда от целого мира, унося в свою обитель удовольствия и наслаждения. Мазнув губами по шее, парень услышал тихий вздох и улыбнулся, оставляя влажную дорожку поцелуев от шеи до ключиц. Эндрю в это время утыкался в чужое плечо, стараясь скрыть факт того, что поцелуи в шею его обжигают, выводят из равновесия и пленят. Когда держаться в здравом, насколько это возможно, уме стало почти невозможно, Эндрю прикусил кожу на шее Роланда, вынуждая того отпрянуть от собственной шеи. Занимая губы брюнета, Миньярд проворными пальцами заскользил под футболку партнёра, исследуя каждый сантиметр горячей кожи. Конечно, его бы больше заводил вид Роланда в рабочей рубашке, брюках и галстуке, но кто захочет носить эту форму вне работы? Остаётся только полагаться на память, которая подкидывает эти утончённые образы бармена. То, как рубашка слегка натягивается на его груди, как привлекательно выглядят подвёрнутые рукава, а насколько сильно хочется притянуть его прямо за галстук и поцеловать прямо за барной стойкой – это отдельная пытка. Хотя сейчас блондина заводил даже сам факт присутствия парня рядом, поцелуи сбивали дыхание, а сердце начинало биться в бешеном темпе. Оба парня даже не обратили внимания на то, как оказались на кровати. Роланд сидел, обнимая Эндрю за талию, а тот расположился у бармена на коленях, не разрывая поцелуй. Ему жарко, хочется задохнуться в этом ощущении и провалиться в пропасть, из которой его сможет вытянуть только Роланд в самом конце. Об этом говорил Ники, когда говорил, что когда-нибудь Эндрю найдёт кого-то такого же, каким был для него Эрик? Пока трудно понять, ведь мысли продолжают скакать без остановки. Он борется со странной смесью чувств. Хочется одновременно придушить партнёра, чтобы не распускал руки, и при этом прижаться как можно сильнее, чувствуя, как его ладони не позволяют Эндрю упасть; какая-то часть сознания мечтает об этом языке, который иногда флиртует так, что даже сам Миньярд не может противиться. — Ты сегодня прям как ласковый кот, — игриво начал Роланд, опуская руки совсем немного ниже талии. — Этот кот спокойно может тебя прирезать, — ответил Эндрю, прикусывая нижнюю губу и оттягивая её. Вид чуть покрасневшего и запыхавшегося бармена вызывал мурашки. — Умереть от твоих рук мне не так страшно, — лёгкий поцелуй в висок, — особенно если это произойдёт во время секса. — Не надейся, что задобришь меня такими речами, — огрызнулся Эндрю и слез с него, подхватывая полотенце, приготовленное для посетителей. — Я в душ, а ты делай что хочешь, хоть дрочи себе. Роланд проводил того взглядом и, как только дверь в ванную закрылась, он решил воспользоваться моментом, чтобы потом не тянуть. Джинсы оказались сняты, футболка тоже, а бельё приспущено. Под звуки струй воды из душа бармен принялся лениво проводить рукой по собственному возбуждению, таким образом дразня. Одному богу известно, чем занимается там Миньярд, пока Роланд кусает губы от соблазна поскорее ускорить темп и развязать узел напряжения внизу живота. По ощущениям прошло минут десять с момента исчезновения Эндрю за дверью. Роланд весь измучился, поглаживая свой член, а когда вышел Миньярд без низа, но с натянутой на мокрое тело футболкой и влажными волосами, он был готов кончить от одного только этого вида. Судя по взгляду Эндрю, у него была какая-то идея, которую он намеревался воплотить. В любом случае Роланд сделает всё, что тот попросит, ведь его идеи никогда не бывают неприятными. Даже наручники в какой-то степени оказались интересной задумкой, даже если вспомнить, что они были использованы, потому что брюнет немного поторопился и без разрешения прикоснулся к Эндрю. — Я уже тебя заждался, — наигранно обиженно пожаловался Роланд, но после следующей фразы его лицо вытянулось в удивлении. — Много болтаешь, лучше займу твой язык чем-то другим, — его грубо толкнули, так, чтобы бармен лежал неподвижно. — Не очень понимаю, что ты собираешься сделать, — настороженно ответил он. — Ты у нас любитель сделать приятно обоим, поэтому лучше поработай языком для этой цели, — последнее, что сказал Миньярд, после чего бесцеремонно уселся на чужое лицо. Только спустя пару секунд Роланд понял, что от него требуется. Он осторожно положил ладони на чужие ягодицы и слегка раздвинул, проводя языком снизу вверх по чувствительному месту. От этого первого движения бедра Эндрю вздрогнули, а сам он поджал губы, чтобы не издать ни звука. Сам он тем временем обхватил член Роланда и принялся двигать рукой, при этом чуть выгибая спину. Чужой тёплый язык меж ягодиц ощущался безумно сильно. Это что-то новое, что так хотелось попробовать, и теперь он понимал, почему кому-то такое нравится. Эта влага, мягкость и нежность в таком месте просто сводят с ума. Это чувство, когда Эндрю не может контролировать дрожь, просто невозможно укротить. Язык Роланда проходится прямо по напряженному колечку мышц и расслабляет его, иногда толкаясь чуть внутрь. У него нет цели трахнуть Эндрю языком, у него цель довести блондина до такого состояния, чтобы он больше не смог себя сдерживать и наконец в голос сладко простонал, подтверждая своё удовольствие. Сладостная пытка сопровождалась и лёгкими поцелуями или прикусыванием нежной кожи. Сам брюнет иногда ёрзал от того, как грубо Эндрю сжимает его плоть и быстро двигает по ней рукой, не давая лежать спокойно. Чуть позже Эндрю без стеснения начал двигаться в такт языку Роланда, стремясь получить из этого максимум наслаждения. Так влажно, жарко и скользко. Миньярд встал с его лица, только когда почувствовал, что сам скоро приблизится к пику, однако не хотел всё заканчивать так быстро. Он не даст его парню взять весь контроль на себя. Улёгшись по удобнее, Эндрю без лишних слов развёл чужие ноги в стороны и сел между них так, чтобы свести колени обратно стало невозможно. В таких отелях смазка стояла прямо на открытом месте, поэтому, взяв тюбик с тумбочки, Миньярд выдавил немного на пальцы и приложил их к колечку мышц Роланда. Бармен оцепенел, ведь думал, что сегодня будет сверху, учитывая то, чем он занимался только что. Однако Эндрю решил иначе. Он прошептал что-то невнятное и осторожно ввел первый палец, чтобы не порвать бармена. Да, он может и груб, но не настолько, чтобы доставить такую травму партнёру. На растяжку ушло не так много времени, как думал Эндрю. Роланд, видимо, принял свою сегодняшнюю роль и просто постарался расслабиться, чтобы поскорее начать процесс. В номере отеля было тихо, пока блондин не добавил второй палец, чуть разводя оба в стороны. Смазка издавала хлюпающие звуки, когда Эндрю вводил пальцы глубже, чтобы разработать как следует, а Роланд кусал губы и поджимал пальцы, стараясь вытерпеть это. С каждым новым пальцем желание почувствовать в себе член Миньярда усиливалось чуть ли не вдвое, но внутри все ещё были всего лишь фаланги грубых пальцев. — Эндрю... — выдохнул бармен, — я готов, давай уже начнём, — словно умоляя просил брюнет, а когда почувствовал внутри себя пустоту, с его губ сорвался разочарованный стон. — Не умоляй тут, а то выглядишь слишком жалко, будет трудно отказывать, — пошутил Эндрю и прошелся влажными пальцами по собственному возбуждению. Снова на руке оказалось небольшое количество смазки, которое Миньярд распределил по всей длине и в конце вновь прошелся пальцами по Роланду. Тот несомненно был готов, он жаждал заполненности, жаждал тех поцелуев и укусов, которые потом будут оставаться следами на следующий день. Эндрю словно чертёнок, который измучает свою жертву до состояния дрожи в коленях и только потом соизволит дать то, что тот захочет. Оба были на пределе, поэтому блондин раскатал презерватив по собственной плоти и, пару раз проведя рукой со смазкой, приставил головку ко входу. Как только он протолкнулся внутрь, по комнате раздался приглушённый поцелуем стон. Эндрю заглушил его собственными губами, впиваясь в чужие с жаром. С этого момента все было как в тумане. Толчки сначала были медленными и глубокими, а позже перешли на резкие и быстрые. Такие, что перед глазами бармена только звезды и летали. Точнее, звезды и одна светлая макушка, бесстыдно трахающая его задницу. Эндрю позволил партнёру обхватить свою шею и уткнуться в плечо, пока сам он постоянно менял скорость и глубину толчков, дразня обоих. Благодаря ласкам до этого, оба довольно быстро дошли до момента, когда одно лишнее движение способно столкнуть их в бездну наслаждения. Роланд соображал слабо, он несильно кусал партнёра в плечо, на что сразу получал этим же плечом по зубам, но от наполненности это его не избавляло. Последние несколько движений внутри бармена были медленнее, но глубже. От последнего брюнет выгнулся и прижался к Эндрю, ощущая дикую пульсацию снизу. Горячая жидкость, пульсируя, выстреливала из него, а он сам непроизвольно сжимал Миньярда, от чего тому пришлось выйти и довести дело до конца рукой. Презерватив наполнился, а блондин наконец выдохнул, вытирая взмокший лоб краем футболки. Он завалился рядом после того, как избавился от защиты, и отвернулся от парня на бок спиной к нему. Роланд не стал противиться, лишь прилёг чуть ближе и уткнулся лбом в его спину, не смея обнимать. Если тот захочет, обнимет сам, а пока бармена устраивает и такой расклад.